Собачий день. Начало

День `h Месяц 2F8FDE Год a__d

`_ J62CD 27E6C E96 w@FC @7 y@J4

Одиночество для Лили всегда было двояким чувством. С одной стороны, оно казалось ей своеобразным даром — она искренне считала, что так будет безопаснее. Лучше для всех, если она останется в тени. Но с другой стороны, это было изощренным проклятием: абсолютная изоляция безжалостно объедала её сердце изнутри, давя на разум тяжелой, бетонной плитой. И вот сейчас, услышав голос Джиблета — она даже не могла вспомнить, как давно в последний раз слышала эти скрипучие, но такие родные интонации, — Лили почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот голос невольно возвращал её в далекие, старые и почти самые добрые времена, проходившие в стенах этой всеми забытой и проклятой фабрики Playtime Co. Её сердце бешено колотилось, отдаваясь гулким пульсом где-то в висках. Она быстро, но стараясь не шуметь, ерзала по узкой и пыльной шахте вентиляции. Из-за сильнейшего эмоционального беспокойства её механические зрачки ярко горели фосфорным светом, а длинные волосы отдавали глубоким фиолетовым свечением, которое в купе жутковато освещало непроглядную темень стальной трубы. — Прости… прости меня, Джиблет… — сбивающимся шепотом, запинаясь, говорила сама с собой Лили, глотая несуществующие слезы. Она прижалась лбом к холодному металлу. — Я скучала… я так скучала по тебе… И я бы спустилась прямо сейчас, я бы обняла тебя… но он… Лили оттолкнулась косами и прошмыгнула через несколько перекрестков и разветвлений вентиляционной сети, отчаянно пытаясь как можно быстрее добраться до прежнего пути. Того самого, по которому она сюда пришла, на свою Сладкую улицу. — У него ведь глаза и уши везде… — бормотала она в пустоту. — Я… я просто не знала… не знала, что ты жив.

14 ноября 1995 года

3 месяца после Часа Радости

Лили, Кисси Мисси и кукла Поппи, удобно устроившаяся у длинноногой подруги на руках, шли по тускло освещенным техническим коридорам. Они следовали за невысоким плюшевым антропоморфным оранжевым псом, похожим на чихуахуа. На нем был надет изящный темный жакет, на лапах — темные перчатки, а в правой руке он деловито сжимал трость. Познакомились они с ним после целого месяца изнурительных скитаний втроем по бесконечным локациям Playtime Co. Месяца, полного отчаяния, когда им приходилось постоянно отбиваться от озверевших Улыбающихся Зверят, жутких перевертышей и просто неугодных, сломанных игрушек. К слову, шедший впереди плюшевый пес, представившийся Джиблетом, сам формально относился к числу перевертышей. Но тот факт, что он вышел на контакт и назвал свое имя, доказывал: он из тех редких экземпляров, кто способен на конструктивный диалог и имеет благие цели. — Куда? Куда мы сейчас идем, Джиблет? — прервала тишину Лили, перешагивая через искрящийся кабель. — Джиблет сказал, что Догдэй и уцелевшая часть «Улыбающихся Зверей» развернули большое безопасное убежище для мирных игрушек. Он уже наладил с ними контакт, и мы идем прямо туда, — ответила вместо пса Поппи. — Кстати, откуда ты узнал об этом, Джиблет? — с любопытством вопросила Лили. Пес обернулся, опираясь на трость: — У меня есть один старый кореш. Чам Чомпкинс, здоровенный красный парень. Он-то и дал мне наводку. — Чам Чомпкинс? — удивленно переспросила Лили. Услышав это имя, шедшая рядом Кисси Мисси на мгновенье замерла как вкопанная и издала глубокое, вибрирующее рычание. Все обернулись к ней. Поппи, сидящая на её плече, выступила в роли переводчика: — Она сказала, что Чам — её хороший друг. Кисси еще раз утвердительно прорычала и продолжила шаг. — И что она очень давно его не видела, — добавила кукла. — Это убежище полно таких же игрушек, как мы, — подбодрил их Джиблет, поправляя шляпу. — Мы найдем там себе настоящих соратников. — Ого! Целое убежище друзей! — радостно воскликнула Лили, звонко хлопая в ладошки, отчего несколько её кос довольно взвились в воздух. — Да, именно так, Лили! — позитивно отозвался Джиблет, махнув тростью вперед. И они продолжили свой путь во тьме.

10 октября 1995 года

2 месяца после Часа Радости

Дело было так. В тот день они блуждали по четвертому уровню и случайно забрели в одно из колоссальных темных помещений — предположительно, заброшенный склад. Именно там на Лили, Кисси Мисси и Поппи из мрака обрушилась целая стая перевертышей. Хоть эти твари и не отличались большими габаритами, они были невероятно резвыми, когтистыми и представляли куда большую опасность, чем те же обезумевшие Улыбающиеся Зверята. Лили, благодаря слабому биолюминесцентному свечению своих волос и глаз, могла сносно видеть в темноте. Прибегая к помощи своих стальных кос, она ловила тварей в воздухе и с силой отбрасывала их в стены. Они с Кисси мгновенно взяли маленькую Поппи в плотное кольцо, встав спиной к спине и защищая её. Пока Лили сжимала и отшвыривала нападающих, Кисси Мисси действовала куда брутальнее: она не брезговала ловить перевертышей своими длинными руками с липучками на ладонях и попросту, с влажным хрустом, откусывала им головы. Внезапно один из перевертышей умудрился проскользнуть мимо их обороны и выпрыгнул из темноты прямо на Поппи. Ни Лили, ни Кисси не успевали среагировать. Но тут из мрака метнулась другая, чуть меньшая фигура. Раздался глухой стук дерева о пластик — незнакомец с размаху ударил нападавшего тростью, отчего тот с визгом отлетел в сторону и трусливо сбежал. Инстинкты Кисси сработали быстрее разума: она молниеносно схватила спасителя своей рукой-липучкой и уже широко раскрыла пасть, собираясь откусить ему голову, как вдруг Поппи истошно закричала: — Нет! Кисси, постой! Он только что спас меня! Кисси застыла. Её челюсти сомкнулись в миллиметре от макушки незнакомца. Она медленно вытащила его голову из своей пасти. Шляпа незнакомца комично съехала набок. Он дрожащей лапой подправил её. Глаза существа светились пурпурным цветом, а зрачки были расширены от первобытного ужаса. Тяжело выдохнув, он выдал нервный, дребезжащий смешок: — Хе-хе-х… уверяю тебя, я не совсем вкусный! — Кисси, поставь его на пол, пожалуйста… — мягко попросила Поппи. Кисси послушно опустила пса на бетон и добродушно улыбнулась (что, впрочем, было её обычным, застывшим выражением лица). — Премного благодарен, что не съели. Хе-хе-х… Я Джиблет. И, насколько я могу судить, вы тоже столкнулись с жертвами голодных войн… — Я Поппи. А это Лили и Кисси, — представила всех кукла. Лили, всё ещё отбиваясь косами от наседающих из темноты тварей, обернулась одним глазком, стараясь выглядеть дружелюбной даже в пылу битвы: — Приве-е-ет! Лили обожала заводить друзей. Она смело могла заявить, что Поппи и Кисси — её лучшие подруги, а теперь этот список, кажется, пополнил этот странный плюшевый песик в жакете, ростом чуть выше самой Поппи. — Спасибо, что спас меня! — сказала кукла. — И подожди… ты сказал «голодные войны»?! — Да! — Джиблет нервно оглянулся. — Во время Часа Радости на работников этого склада набросились перевертыши — формально, мои сородичи. Но спешу заявить: меня в числе тех, кто рвал на части всех подряд, не было! Один из рабочих успел сбежать, намертво заблокировал двери ангара и вырубил питание. Мы все оказались заперты в абсолютной темноте. Сначала перевертыши ели трупы людей. Но когда мясо закончилось, они перешли на самых слабых в своей же стае. Так началась настоящая голодная война и дикая охота. Тем, кто попадал в этот ангар, не посчастливилось стать едой для своры. Джиблет указал тростью куда-то во мрак. — Кстати, там, в дальнем углу, есть люк вентиляции, к которому ведет упавший стеллаж. Я обычно тут не ошиваюсь, просто прихожу на склад в поисках того, что может пригодиться для моего убежища — я сейчас обустраиваю жилище. Могу позже провести вас туда, как выберемся. Но сначала я доберусь по шахте до щитовой и включу свет. Перевертыши живо разбегутся, как тараканы. Уж поверьте мне! Хе-хе-х. Лили слушала Джиблета вполуха, концентрируясь на защите периметра. Но судя по его поступкам, намерения у него были самыми добрыми. Он ей определенно понравился — за такое долгое время это был первый встречный, который не пытался их убить. — Одну минуту! — Джиблет приподнял шляпу в знак уважения и проворно юркнул в темноту. Лили с Кисси продолжали держать оборону. Твари прыгали со всех сторон, и их защитное кольцо сузилось до предела. Лили обвила одну из своих мощных кос вокруг талии Поппи и подняла её себе на спину ради безопасности. И вдруг склад озарила ослепительная вспышка. Зажглись мощные потолочные лампы. Нападавшая свора мгновенно ослепла, замерла, а затем с истошным визгом бросилась врассыпную, прячась по щелям, в точности как и обещал Джиблет. Но свет проявил и весь тот кошмар, в котором они находились. Большинство промышленных стеллажей были повалены или искорежены. У массивных ворот ангара возвышалась целая гора обглоданных человеческих костей. Стены были густо измазаны засохшей кровью, подтверждая каждое слово пса. Повсюду валялось изодранное тряпье, куски плюша и пластика — останки игрушек, ставших жертвами каннибализма. И, конечно, свежие обезглавленные туши перевертышей — работа Кисси Мисси. Только сейчас, когда адреналин схлынул, Лили почувствовала чудовищный смрад этого места. — Фу! Ну и мерзость… тут ужасно воняет трупами, — поморщилась Лили. — Забавно, что ты заметила это, учитывая, что у тебя нет носа! Но ты права. Буэ… — согласилась Поппи с её спины. Лили опустила куклу на землю, и Кисси тут же бережно подхватила её. Массивные ворота с облупившимся логотипом Playtime Co. со скрежетом поползли вверх, открывая выход в обычный технический коридор. Они поспешили покинуть склад-могильник. Пройдя несколько коридоров и свернув за угол, они остановились перед двухстворчатыми дверями. Слева у пола лязгнула вентиляционная решетка. Лили мгновенно активировала косы, а Кисси встала в боевую стойку, обнажив ряды острых зубов. Но из шахты выкатился знакомый плюшевый силуэт. — Здаров, народ! Фух… ну и пыльно же в этой вентиляции, — отряхиваясь, сказал Джиблет. — О! Джиблет, это ты! — радостно воскликнула Поппи. Лили облегченно выдохнула и собрала боевые косы в аккуратную прическу, а Кисси спрятала оскал. Кукла спрыгнула на пол и побежала к спасителю. — Спасибо! Спасибо, что спас нас и вытащил оттуда! — Поппи крепко обняла пса. Джиблет растерялся. Его уши смущенно опустились, но хвост предательски начал вилять из стороны в сторону. Он осторожно похлопал куклу по спине. — Эммм… Всегда пожалуйста. Мы же ведь… все в одной лодке. В такие жуткие времена важно держаться вместе. Кстати, ты ведь Поппи, верно? — Да! — кивнула кукла. В следующее мгновение одна из толстых стальных кос Лили обвилась вокруг Джиблета. Она подняла его в воздух, прижала к своей груди и начала душить в объятиях, радостно приговаривая: — Спасибо! Спасибочки… спасибочки… спасибо-о-о! — Мне… нечем… дышать… — прохрипел пес, болтая лапами. — Ой, прости! Я просто… была так безумно рада встретить нового друга! — виновато пискнула Лили, аккуратно ставя его обратно на пол. — Ничего… кхе-кхе… Лили. Я тоже рад нашей встрече. Тут же в дело вступила Кисси. Она подхватила дезориентированного Джиблета своей рукой-липучкой и подняла на уровень своих глаз. Пес напрягся, вспомнив, как недавно его чуть не проглотили, и натянул неловкую улыбку. Но Кисси лишь ласково прижалась к нему пушистой щекой, поластилась, нежно погладила его по голове свободной рукой и аккуратно поставила на землю. — Кстати, Джиблет, а где твоя трость и шляпа? — заметила Лили. — Трость у меня прикреплена на спине, видишь? — пес повернулся, демонстрируя палку, которая по цвету почти сливалась с его темным жакетом. — А шляпа… — он схватился за макушку и только сейчас осознал потерю. Вот те на! Кажись, где-то посеял в вентиляции или в щитовой… Хотя, ай, да и не важно! Главное ведь, что мы теперь все вместе! Он поправил воротник. — Если что… идемте ко мне, если не против. У меня есть небольшое убежище в центральном крыле Уровня 4. Сразу скажу: это не пятизвездочный отель, но жить можно! — усмехнулся он. — Конечно! Мы будем очень рады твоей компании! — воодушевилась Поппи. — Что же, рад слышать, — слегка засмущался Джиблет. — Ура! Мы идем в убежище друга! — Лили снова радостно захлопала в ладоши, заставив Джиблета задорно усмехнуться. Они толкнули двери и зашагали дальше по коридору.

17 февраля 1995 года

Полгода после Часа Радости

Операция «Собачий день» начало

Лили сосредоточенно раздавала обитателям Убежища еду из припасов, доставленных позавчера ДогДэем. В основном это были консервы и сухпайки. На всякий случай в одном из соседних помещений Доуи Доуман — её новый пластилиновый друг и бессменный страж этого места, оказавшийся на деле добродушным шутником, — начал разводить крыс. Мера крайняя, но необходимая на случай тотальной блокады и нехватки припасов. Окружавшие Лили Улыбающиеся Зверята и мини-версии Хагги Вагги не пытались наброситься на неё или вырвать еду. Они смирно, как послушные дети, ждали своей очереди. Кто бы мог подумать, что на этой проклятой фабрике остались добрые и вполне милые версии этих жутких существ? Они ютились в наспех разбитых палатках посреди главного зала и вели свою тихую, мирную жизнь. Кровавая смута Прототипа пока сдерживалась и не проникала в эти стены благодаря железной дисциплине Доуи. А с появлением Кисси Мисси и самой Лили Убежище окончательно превратилось в настоящий плацдарм порядка. Лили взяла на себя рутину: она поддерживала чистоту, лечила, кормила и успокаивала напуганных, лишь изредка выходя в патруль. Зачисткой периметра занимались Доуи и Кисси — их боевые навыки и устрашающая репутация делали свое дело. Джиблет же чаще всего пропадал во мраке коридоров, занимаясь диверсиями и сбором бесценной информации о том, что творится за пределами их островка безопасности. Из рассказов разведки Лили поняла, как сильно изменился мир фабрики после Часа Радости. Кто-то получил долгожданную свободу, а кто-то попал под гнет новых «оверлордов». Карта сил была ужасающей: КэтНэп в сговоре с обезумевшей Мисс Делайт полностью захватили контроль над сиротским приютом Playcare. Против них отчаянно выступал ДогДэй со своими Улыбающимися Зверями, пытаясь отбить территорию купола. Оригинальный Хагги Вагги шлялся по верхним этажам фабрики, безжалостно растерзывая всё живое. Мамочка Длинные Ноги «сплела свою паутину» на Игровой Станции, превратив её в свои охотничьи угодья. А безумный ученый Харли Сойер каким-то чудом выжил, заключил союз с Прототипом и забаррикадировался в Тюремной зоне, используя монструозного Ярнаби как цепного пса. Бокси Бу без устали патрулировал сектор Playtower. Лили вытерла руки об края юбки, прислушиваясь к разговору. Поппи и Доуи Доуман снова жарко спорили о чем-то в углу. Пластилиновый страж эмоционально размахивал руками. Внезапно со стороны желтых стальных раздвижных дверей, ведущих в Убежище, раздался стук. И сразу же в двери неистово застучали. Жители Убежища в панике бросились по своим палаткам. Доуи мгновенно замер, приняв боевую стойку. Кисси Мисси, сидевшая в одной из дальних палаток, с рычанием поднялась во весь рост. Лили аккуратно, стараясь не делать резких движений, подошла к Поппи. — Открывайте! Свои! — послышался из-за металла приглушенный, срывающийся голос Джиблета. — Фух… Ну и дела, — тяжело выдохнул Доуи, опуская пластилиновые кулаки. — Скаут, открывай. Всё хорошо, это Джиблет. Он обратился к маленькому зеленому роботу на гусеничном ходу, с антенной-лампочкой на «голове». Скаут пискнул, подъехал к панели и нажал кнопку на своем планшете. Двери с шипением поползли в стороны. Доуи, Поппи, Кисси и Лили напряженно вглядывались в проем. Они ожидали увидеть уставшего шпиона, но картина оказалась куда страшнее. Джиблет пришел не один. За ним тяжело дышал ДогДэй — высокий антропоморфный оранжевый пес. Рядом с ним стояла Хоппи Попрыгуша — светло-зеленая крольчиха. Её лапы тряслись, а в руках она бережно держала окровавленного, истерзанного зверька. Плюшевые тела ДогДэя и Хоппи были густо измазаны свежей кровью. Их застывшие, нарисованные улыбки дико контрастировали с ужасом в их глазах. — О, боже мой… — Доуи побледнел. — Лили, быстро! Возьми страдальца и неси в лазарет! Что с вами, черт возьми, случилось?! Быстро внутрь! Троица ввалилась в зал. Поппи тут же скомандовала Скауту заблокировать двери намертво. Лили не задавала вопросов. Увидев раненую, хрипящую игрушку, она почувствовала натуральную физическую боль. Её косы мягко, словно щупальца, забрали окровавленный комок из ослабевших лап Хоппи. Стараясь не трясти пациента, Лили со всех ног бросилась по коридору в импровизированный лазарет. Она аккуратно положила зверька на кушетку и включила яркую хирургическую лампу. Брюхо существа было страшно распорото сбоку — наружу торчал окровавленный синтепон и какие-то трубки, но, к счастью, жизненно важные механизмы задеты не были. Лили метнулась к медицинскому шкафу, схватила аптечку, достала бутыль со спиртом и кусок ваты. — Держись, дружок, сейчас будет немного щипать, но ты потерпи. Ты же ведь храбрая игрушка, — ласково зашептала она. Вдруг зверек открыл мутные глаза и с булькающим хрипом выдавил: — Я… человек… Лили застыла. Рука с ватой повисла в воздухе. В голове что-то надломилось, но она заставила себя выбросить эти мысли. У неё на столе умирал пациент. — Хорошо… — голос Лили дрогнул, но она заставила себя улыбнуться. Сейчас мы быстренько тебя обработаем и подлатаем! Она промыла рану спиртом, и увидела маленькие ребра существа, Лили немного Она щедро плеснула спиртом на рану, вымывая свернувшуюся кровь, и… её передернуло. Сквозь плюш и поролон она отчетливо увидела настоящие, окровавленные маленькие ребра. Человеческие ребра. Сглотнув тошноту, она достала хирургическую иглу, обработала её и достала из ящика плотную плюшевую заплатку, заранее пропитанную маковым гелем — секретной разработкой фабрики для ускоренной регенерации тканей. — Сейчас будет немного больно, дружок. — Угу… — болезненно промычал пациент. Лили продела суровую нить и сделала первый стежок, сшивая плоть и ткань. — АЙ! Больно… Жжется! А-А-АЙ! — истошно закричал зверек, выгибаясь дугой. — Потерпи, дружок, всё для твоего здоровья… — шептала Лили, едва сдерживая слезы. Две её свободные косы мягко, но крепко прижали бьющееся тело к кушетке, фиксируя его. Она работала пальцами с поразительной скоростью и деликатностью, чтобы как можно скорее закончить эти мучения. Когда последний узел был затянут, она наложила тугую повязку. — Извини, дружок, что заставила тебя так помучиться… — виновато опустила голову Лили. — Нет… спасибо… — прохрипел он, тяжело дыша. Ты… ты спасла мне жизнь… честно… спасибо. Лили взяла стаканчик, сбегала в умывальню по коридору и набрала чистой воды. Вернувшись, она косой приподняла голову зверька и начала осторожно, по капле, вливать воду в его всегда открытый рот. Напоив его, она убрала стакан. — Спа… сибо. Ты… мой ангел… Как… тебя… зовут? — почти неслышно спросил он. — Лили… — она осторожно погладила его по ручке. — Спасибо… Лили. Я так… устал… Могу я… поспать? — Да, конечно. Отдыхай. Я позже тебя навещу. Зверек закрыл глаза и провалился в тяжелый спасительный сон. Лили медленно попятилась, бросив последний, полный ужаса и сострадания взгляд на кушетку, и побрела по коридору обратно в главный зал. Там стоял гвалт. Толпа её друзей яростно спорила. Поппи, сидя на плече у Кисси, что-то доказывала Доуи. ДогДэй активно жестикулировал. Хоппи сидела на ящике, перевязывая свою разодранную ногу. Джиблет нервно рубил воздух тростью. Лили подошла к ним, нацепив на лицо свою дежурную, успокаивающую улыбку: — Как дела, народ?! О чем идет речь?! Все мгновенно замолчали и обернулись к ней. Повисла тяжелая, густая тишина. — Кхе-кхе… — Джиблет прочистил горло. Понимаешь, Лили… дело в том… — Лили, — жестко и безапелляционно перебила его Поппи. Нам сейчас нужна твоя помощь. — Ну и какая? Вы же знаете, я всегда готова помочь! — Лили искренне недоумевала, но всё ещё старалась держать воодушевленный тон. — Мы идем на войну, — отчеканила кукла. — На войну?! С кем?! — ахнула длиннокосая. — С Прототипом и его приспешниками, — глухо произнес ДогДэй. Поппи почти всё правильно сказала, кроме одной детали. Это мы идем на войну. Без тебя, Поппи. Это слишком опасно. — Нет, я иду с вами! Я не могу пропустить этот момент! — уперлась кукла. — Но… Поппи, он ведь прав… — осторожно вмешался Доуи. — Да… да… — закивал Джиблет, прячась за тростью. — Нет! Я иду! — стояла на своем Поппи. — Черт с ней, эту девчонку не переубедить, — сплюнула Хоппи, морщась от боли в ноге. — Пусть дует с нами. — Подождите… а что случилось? — Лили переводила взгляд с одного на другого. ДогДэй тяжело вздохнул. — Лили. Сегодня утром мы лишились большей части отряда «Улыбающихся Зверей». Как ты знаешь, мы занимались сдерживанием сил КэтНэпа у купола Playcare. Сегодня связь с нашим авангардом внезапно оборвалась. Последнее, что мы слышали по рации — это дикие вопли и крики про "Красный дым". Предположительно, КэтНэп вырезал их. А затем поступило сообщение, что у приюта видели самого Прототипа и Мамочку Длинные Ноги. Мы с Хоппи бросились к ним на помощь по сектору Playtower, но попали в засаду. Нас атаковали Бокси Бу и оригинальный Хагги Вагги. Нам пришлось с боем ретироваться. Хоппи ранили. В технических туннелях мы чудом наткнулись на Джиблета, и он вывел нас сюда. Но новости, которые он принес со своей диверсии… они еще хуже. Все посмотрели на пса. Джиблет понурил уши и сжал трость. — Дело в том, что… я проник в архивы. Дети. Сироты из Playcare… они всё ещё живы. Прототип собирается пустить туда Красный дым, усыпить их всех до единого и спустить на самый нижний уровень, в глубокий комплекс Лабораторий. Если мы допустим это, их ждет не самая радушная судьба… — Прототип явно хочет слепить из этих детей новых послушных вассалов себе в армию! По типу КэтНэпа! — яростно выкрикнула Поппи. — Зачем еще ему нужны дети?! Уж точно не сказки на ночь им читать! Лили почувствовала, как земля уходит из-под ног. Фраза с кушетки «Я человек» набатом ударила в голову. — Дети… Подождите… Вы хотите сказать… что из детей делают… игрушки?! — Лили заикалась, глядя на свои руки, на свои стальные косы. — То есть… мы тоже… можем быть… детьми? Повисла мертвая тишина. Никто не решался нарушить её. — Подожди… Ты не знала? Не знала, что все мы — игрушки — это переделанные дети? — потрясенно спросил ДогДэй. Лили замолчала. Она вспомнила бойню на складе. Вспомнила, как одни игрушки жрали других, отрывая куски плоти. Ей стало физически тошно. Значит, они ели… людей? — Кажись, всю её человеческую память оцифровали, очистили от личности, переписали под нужды компании и оставили только базовые функции, — тихо произнесла Поппи, с жалостью глядя на Лили. — Она сама не знает, кто она такая. Если мы победим Прототипа, мы обязаны помочь ей вспомнить! ДогДэй подошел к ошеломленной Лили и твердо положил свою плюшевую лапу ей на плечо. — Обещаю тебе, Лили. Если мы выживем и победим, я лично помогу тебе узнать, кем ты была, — торжественно произнес он. Еще одно обещание. Но сбудется ли оно в этом аду? — Сейчас, Лили, ты и все остальные нужны нам. Мы начинаем масштабную боевую операцию. Кодовое название — «Собачий День». ДогДэй обвел всех тяжелым, решительным взглядом. — Если все согласны, то командовать парадом буду я. — А почему это ты?! — возмутилась Поппи с плеча Кисси. — Потому что я лучше всех знаю архитектуру сектора Playcare. И до этого момента я успешно координировал действия своих соратников, сдерживая психопата КэтНэпа, — отрезал пес. Поппи недовольно скрестила руки на груди, но промолчала. — Итак, план таков, — ДогДэй склонился над импровизированной картой, нацарапанной на полу. — Мы вступаем в открытый бой с приспешниками Прототипа. Цель проста: прорвать блокаду купола и устранить всех, кто встанет на пути. Мы будем идти боевым клином. Это позволит нам прикрывать друг друга. Он поднял глаза: — В авангарде, по центру, идет Доуи — он примет на себя основной удар. На левом фланге — Кисси Мисси. На правом фланге — Лили, твои косы будут держать дистанцию. Я иду следом за Кисси, прикрывая её спину. Хоппи идет позади Лили, добивая тех, кто прорвется. Готовьтесь! Выдвигаемся немедленно!