Глава 1. "Не выходи из комнаты, не совершай ошибку"

«Тем не менее, ситуация оставляет желать лучшего. Наши эксперты заявляют, что положение дел не только не улучшилось, по сравнению с прошлым месяцем, но в некоторых аспектах статистика даже пошла на спад.» — бубнящий монотонный звук из угла комнаты разбавлял шумовой фон уж как полчаса. О чем это? Черт его знает, хотя поначалу она вроде и слушала… действует на нервы. Будто без напоминания, что все тошно из каждого чайника, догадаться об этом сложно. Действительно, статистика пошла на спад… Посторонний шум мешает сосредоточиться. Новости с наигранным оживлением и должной строгостью вещают о каком-то происшествии в южных секторах накануне, дождь за окном противно стучит по крыше, кто-то возится в соседней комнате. Скрипят пружины на диване. Мигает едва живая лампочка под потолком, трещит, напоминая, что проработает силами Вестников ещё минут тридцать. Слишком много звуков. Наушники не спасают — один из них отказал в прошлую субботу, и теперь не глушит внешний мир полностью, а только создаёт дополнительный шум, раздражая больше. Ещё раз. Вспомнить последнюю мысль и продолжить… «Громкий скандал сотряс сегодняшним вечером сектор «R-37». Страшная катастрофа…» Надо же, это ведь про их район… здесь правда что-то происходит, или это галлюцинации от усталости? Пустой треп… речь не о том, не о том… К внешнему сознанию медленно, но верно подступает нешуточная злость, смешанная с паникой. Почему так тяжело добиться концентрации на чем-то одном, когда вокруг столько лишней информации? И ведь не выключить эту дрянь… тогда придется бить по клавиатуре в десять раз тише и осторожнее. Привлечь внимание — вот ещё одна вещь, которую себе позволить нельзя. Тошнит. Даже буквально. Много… очень много, а она не хочет слышать ничего из этого. Это давит на мозг. И мигает. И что-то жужжит в телевизоре. Или в лампе, или в голове. Мозг как будто сжимает со всех сторон… и мурашки не по коже, а где-то внутри тела, под костями и в черепе. Хочется с себя стряхнуть что-то неосязаемое, но острое, а оно будто только загоняется глубже и глубже. Она сжала виски руками, чтобы убедиться, что мозг не треснет. Наверное, перестаралась, потому что перед глазами поплыло. Пусть все разом пропадет, пожалуйста. Окинув отчего-то запуганным взглядом комнату, девушка выключила наушник, второе ухо заткнув рукой, чтобы убрать лишние звуки чисто механически, и начала отсчёт до десяти. Стало легче. Пришлось выделить себе ровно семь секунд на то, чтобы восстановить дыхание. Радует, что талант абстрагироваться не прокуришь. С первой попытки — так точно. Выдохнув, она полностью восстановила в голове кусок кода, который не успела записать — отвлеклась на начавшуюся у лампы смертельную агонию. Не будет ее никто менять пока не сдохнет, не дождется, много чести. Выпустив в потолок небольшую струйку дыма, девушка вбила в окно ввода ровно три символа. Ещё один, громкий и резкий звук не позволил ей написать больше. — Да чтоб тебя…- едва не затушив сигарету прямо об экран, она из последних сил ткнула курсором на всплывающее окно, переходя в новый чат, с одним единственным сообщением. «Леди хотели бы вы завтра для разнообразия захватить мир?» — Чего?..- раздраженный выдох вырвался вместе с вопросом вслух. Кажется, она стареет. Разговаривать с техникой — первый признак подступающего маразма. Рановато началось. Это что, плоская шутка в духе «Вашей маме зять не нужен?», завернутая в формулировку для любителей экшен-фэнтези? — Бред какой… «Если уложимся в неделю, у меня отпуск до десятого. Хотели бы вы, в свою очередь, ознакомиться с элементарными правилами пунктуации?» — умудрившись выскрести из себя достаточно вежливости, чтобы не оставлять собеседника совсем без ответа, но слишком мало, чтобы не начинать в это играть, она практически мгновенно отправила сообщение, сменив вкладку. «Да. Пожалуйста. Я совсем не понимаю где тут запятые на этой клавиатуре.» — и пяти секунд не прошло. Навязчивый и активный собеседник — головная боль, которую специально не придумаешь. Кинуть в блок? Так ведь интересно, зачем написал. От скуки? Познакомиться? «Бедный. Впервые комп увидел?» Отправлять не стала. «…последствия инцидента все ещё не устранены до конца, четкое число жертв медиками не установлено…». — пронеслось мимо ушей, не привлекая и капли внимания. Неожиданный объект концентрации смог на короткий срок поглотить все сторонние мысли. Зажав бычок от дотлевшей сигареты в зубах, она попыталась сформулировать ответ. Как реагировать на такие заявления? Сарказм, наверное? В некоторых случаях на него уместно отвечать серьезно, получается трехуровневая шутка. «Зажмите клавишу в левом углу, крайнюю снизу, одновременно с точкой. Если вы с сенсорного устройства, то просто клавишу с точкой. Тяжело вам будет миром править, с такими-то недалекими навыками в управлении даже мобильником» — решив, что потратит несколько минут на это окно диалога, она запихнула окурок куда-то под трещину в половицах. Загорится — и слава Маат, давно пора. Он там не первый. Она часто элементарно не доносит их до мусорки. Не из лени, просто отвлекается и не вспоминает. У нее, к сожалению, так работает многое. «Спасибо! Теперь стало проще. Я, в общем-то, потому и пишу, что нуждаюсь в помощи человека, разбирающегося в технике. Может быть, даже хакера.» Ну ты глянь. Уверенно гнет свое, будто так и надо. Только бы не из этих умников, с прокачанной загадочностью… Их и в глаза глядя не поймёшь, а уж по переписке — убиться дверной ручкой. В смысле, что заточить и зарезаться. У нее в профиле указано, что она увлекается программированием на уровне новичка. Наверное, решил попробовать «остроумно» пошутить. Она, к слову, почему-то не сомневалась, что это мужчина. Интрига исчезла, и потеря интереса стала вопросом времени. «Это мило с вашей стороны, но мои навыки вы явно переоцениваете. Мой максимум — провести урок информатики в третьем классе». — к счастью, повернуть недолгий диалог в сторону шутливого обмена завуалированным «отстаньте, вы безнадежны» и кинуть в черный список было ещё не поздно. «Алиса, вы к себе несправедливо строги». — недавно познакомившийся с запятыми собеседник научился печатать поразительно быстро, за эти… о, семь минут. Ладно, пора заканчивать. Мельком окинув взглядом последнее сообщение, она уже почти вышла из браузера, но рука непроизвольно дрогнула, когда мозг распознал в тексте явную несостыковку. «Неужто вы и читать не умеете? Меня зовут Лера, написано ведь в профиле.» — на несколько секунд по сравнению с предшествующим темпом ответ припозднился. Болтовню в телевизоре заглушило какое-то липкое, жуткое ощущение, отдававшее шумом в ушах от текущей по венам крови. Человек по ту сторону экрана печатал текст все то время, что и она — свой прошлый ответ. Поэтому отправление заняло всего долю секунды: «Алиса, бросьте, у вас фейков больше, чем у меня паспортов. Если считать только те, о которых известно мне. Интереснее, конечно, те, которые вы используете не в соц. сетях, а в открытом интернете.» — размеренно и непринужденно. Во всяком случае, она так прочитала. — Сука. — даже не дочитывая последних слов, она со всех сил захлопнула крышку ноутбука, едва не повредив экран. Что это, блять, только что было?! Сука, сука, сука… Дыхание сбилось, мысли спутались. Это тревога? Испуг? Так, шкала эмоций Хаббарда… да, ей страшно. Или она злится? Что-то среднее… по середине, между ними, кажется, разочарование. Точно не оно. Не вышло вспомнить, когда она последний раз испытывала подобное в совокупности с шоком. Что это за черт?.. ФСБ? Внутренняя информационная полиция? Не может быть такого, чтобы она где-то налажала настолько, чтобы нашли ее настоящее имя со всеми привязанными фейками. Нет, это не то… сотрудник органов не станет шутить шутки, если знает имя — знает и адрес, приедет лично, чтобы сразу повязать. Может, они просто выигрывали время, пока доламывали защиту на ее компе, чтобы определить местоположение?.. вот ведь дрянь. В голове промелькнул весь словарь русского мата, в самых изощрённых формах и в подарочном переиздании. Прямо сейчас сломать ноутбук? Рука не поднимется, слишком много в нем всего… — Что там происходит? — из оцепенения вывел голос, раздавшийся из другой комнаты. Ну вот есть же от него иногда польза. — Все в порядке, пульт упал! — выкрикнула она, подорвавшись с места, и тут же упав обратно. Резко в сознание ворвались все потерянные до этого звуки и образы. Оглушительный шум дождя, стук сердца где-то в ушах, гребанные новости на фоне. Лампочка. Погасла. Да чтоб ее… «…а потому, экономика в прошедшем квартале наконец стабилизировалась…» Сколько известно человеку по ту сторону экрана? Уставившись на ноутбук, Алиса несколько раз тянулась к нему рукой, чтобы снова открыть крышку, и каждый раз отдергивала ее обратно. Нельзя тянуть, а сил взять и снова включить не хватает. — Соберись, тряпка, экран не кусается. — распахнув крышку, она вернулась к окну диалога. Все это время собеседник тактично молчал. «Что вам нужно?» — можно бы было попробовать вычислить, с чего пишут… только выходить сейчас через коды — давать потенциальному хакеру больше шансов вытянуть из ее устройства всю информацию. «Управление миром, я же сказал.» — шутка была сомнительной и с первого раза, со второго утеряла остатки своего бледного шарма. Стала похожа на угрозу. «Простите, я не хотел вас пугать. Меня зовут Эд. И куда больше ваших навыков меня интересует ваша метка.» — Алиса истерично усмехнулась, снова отвернувшись от экрана. Это все — точно какой-то фарс, при чем неловкий и донельзя хамский. Ее метка? А с ней-то что не так? Да у нее даже нет лицензии, откуда ему вообще взять информацию о том, что у нее за метка? Вестники, ну во что она опять не по своей воле влезла… во всем этом до сих пор единственный очевидный плюс — сквозь затянувшуюся рутинную изнеможденность наконец пробились захватившие ее на время сильные эмоции, которые даже удалось определить и классифицировать. Целый год ей казалось, что она если не овощ, то машина уж точно. Апатия, может депрессия. Были бы деньги на психолога — было бы ясно. А пока, блять, пасмурно. Уныние, одним словом, как это называют родители и священнослужители. Вот о ком только не хватало вспоминать… в глазах всплыл мрачный образ местного храма, куда ее стабильно, невзирая на погоду, время года, праздники и похороны, таскали хотя бы раз в месяц. Давали в руки какие-то куски еды, вроде как ритуальные подношения, которые нужно нести к алтарю. Ее с детства знали все пророки и Люди Братства, служившие здесь. Родители верили, что все это поможет. Усугубило. Что с ней не так она, как не понимала, так и не поняла. Одни считали ее дурочкой, другие предлагали изгонять из нее бесов, третьи просто говорили, что девочка жуткая. Врач сказал — надо проводить обследование, мать сказала — нет такой болезни, от которой не помогают молитвы. Переводя с диалекта ее нового увлечения, просто «нет такой болезни». Другой врач сказал, что она психопатка, в самом медицинском из возможных значений, особо не вникая в суть вопроса. Первый оказался прав, но толку вышло столько же, сколько и от второго. Какая разница, если лечения все равно нет? Самосуд в интернете многого не дал — потрясающим образом говорилось там о том, что делать окружению, а не самому человеку со… странностями. Правда, пару полезных лайфхаков она усвоила — всегда носила с собой наушники, училась уходить от реальности, с горем пополам различать интонации, в случае чего — сразу посылать или желать смерти, глядя в глаза. Это давалось тяжелее всего. Соседка по парте в школе всегда говорила, что они у нее пустые и глуповатые, поэтому в них неприятно и страшно смотреть. Ей эти слова, стыдно, но очень понравились. Если страшно не только ей — это вселяет уверенность. Но вот сейчас… сейчас она ощущала себя беззащитно. Обычно в сети было иначе. Она могла начисто не воспринимать людей, но компьютеры… искра, буря, помешательство. Она умела очень много. Может быть, даже больше, чем «ничего себе!». И этого все равно оказалось мало. Время от времени ее способности казались ей уникальными, она чувствовала себя не просто полноценным человеком, а гораздо выше и больше… ровно до тех пор, пока не сталкивалась с чем-то или кем-то сильнее ее. Умнее её. Тогда начинало казаться, что ее окатили холодной водой и оскорбили до глубины души. Напомнили, что звездочек здесь — не две на все небо. «Метка? Вам послать дружелюбный чайник? Очень доброжелательно плюется кипятком, всегда рада помочь». — она все ещё была насторожена, оттого и сарказма становилось заметно больше. Способ общения казался универсальным — подходит почти для любой ситуации. Что бы они не имели в виду, это сочтут за хамство или шутку. Она действительно не понимала этого человека. Среди всех одаренных, всех однодневок, было множество людей, способных принести хоть какую-то пользу, за отведенный им срок. Может, не в этом поколении, но хотя бы в том, что существовало пятьдесят лет назад. Что на счёт ее метки? Алиса на какое-то время задержала взгляд на узоре, расположенном на левом предплечье. Страшная шутка наследственности. Она ее ненавидела до глубины души. Шестьдесят процентов жизни в обмен на возможность наделить человеческими чертами какую-нибудь неодушевлённую безделушку. С тем, откуда все это взялось, не договорились до сих пор. По официальной версии - мутация после биовоны. По местной - метки появились впервые у тех, кому их завещали Вестники - предшествовашие биологической войне провидцы, посланные подарить им надежду на лучшее после окончания судного дня. Те, кого принято недолюбливать сейчас, согласно все тем же священным писаниям — другое мерзкое слово, однодневки. Утрировано, конечно. Лет тридцать в запасе. Ничтожно мало для того, чтобы успеть стать человеком. Так что обычно они становятся фанатиками. Молодая религия возникла в рекордные сроки, равно как и общественный разлад. Прогресс двигался со страшной скоростью, а люди все цеплялись за сказки. Так жить было проще, пока не найдется рациональное объяснение происходящему, и даже тогда останутся те, кто его не примут. Попытки вылечить их бросили уже во втором поколении - не важно как старались врачи, к тридцати, тремя годами раньше или позже, опухоль появлялась у всех, кто отмечен. Поражение происходило быстро. Меньше года, и человек угасал, иссыхался. Умирал. Такой себе божественный подарок. С другой стороны, а как еще объяснить аномалию? Суперлюди из воздуха возникают только комиксах, но там, почему-то, не платят за пирокинез или гипноз немощностью всего своего организма. Да, "Люди Х" в своё время уже разобрались с этой проблемой. Их недавно запретили продавать. «Почему обязательно чайник?.. наверное, я вообще начал диалог не с того» — вот уж точно, а главное, как вовремя он это понял. «Давайте попробуем заново. Меня зовут Эд. Я предприниматель, давно занимаюсь поиском одаренных для воплощения в жизнь идей некоторых проектов. Вы попались мне на глаза совершенно случайно, наши хакеры потратили не один час, чтобы выследить вас и подобрать самый активно используемый из фейковых аккаунтов. Я не шучу и не сошел с ума. Мне нужна ваша метка. И я готов платить. Потому что способности одаренных — тоже часть их человеческих характеристик». «Во-первых, у меня нет лицензии, и я даже знать не хочу, откуда вам известно о том, как работает моя метка, которая нигде официально не зарегистрирована. Если только вы не чокнутый сталкер. Кстати, не исключаю. Предложите встретиться — без ножа не ждите.» — она писала это абсолютно серьезно. Этот тип все больше ее напрягал. Помимо версии с полицией теперь всплыл вариант с маньяком. Порадоваться, что ли?.. «Записи о классификации способности остались в университете, они хранят личные дела как раз пять лет. А лицензию можно и подделать, чтобы не тратить время на получение документов.» — да, это маньяк. Или очень умный мент. Нет, маньяк, второе - перебор. «Глубоко же вы копали… Мне не нужны проблемы с законом.» — на всякий случай. Хотя, ей было интересно, как ее классифицировали…ее «аномалия» — результат настолько витиеватой генетичнской лотереи, что она толком не была уверена, к какому классу может отнестись. «Это не я, а мои коллеги. Я не знаю, как ставить запятые, помните? Кстати, о законах… Вы поэтому скачивали себе базы данных ФБР в июле? Мы стерли весь информационный след, вы и сами почти идеально скрываетесь.» «Вот спасибо, с ума сойти, как вы помогли. Падать на колени не буду, пол холодный.» — больно много этот тип выеживался. Почти идеально — это оскорбление, а не комплимент. «Извините, до меня уже дошло, что я треплю вам нервы. Я похож на маньяка?» «Скорее, на редкостную тварь. Продолжайте, бросить вас в бан теперь будет опрометчиво. И вы напишете на другую страницу. Нормально поработать все равно уже не выйдет, вы меня сбили.» — пытаясь отработать иллюзию бесстрашия, она отправила еще одно сообщение. «У меня к вам вопросов не меньше, чем у вас ко мне. Мне было беспокойно вам писать. Столько несостыковок во всей информации, которую удалось найти…я все еще понятия не имею, кто вы, и одна ли и та же вообще личность.» «Очень приятно. Что вам нужно?» — теряя терпение и начиная утомляться, Алиса решила, что философствовать этот Эд может еще долго. Начал про метку — пусть договаривает. «Хорошо, давайте к тому, в чем стоило объясниться еще полчаса назад.» Она в растерянности подняла глаза от экрана. Новости давно закончились, по телевизору шел какой-то сериал. «Я расскажу вам все, что знаю, и все, что планирую, а вы просто подумаете над тем, нужно ли вам это, потому что, буду честен — риск серьезный. Я работаю неофициально, на территории J-секторов.» Японии, то есть, по старому стилю. Уже лет пятьдесят эта политика разделения активно стиралась — обходились наборами из букв и цифр, розданными общим правительством. Только в школе учили исторические названия. «В основном, с наемниками. Сейчас я нахожусь недалеко от вашего местоположения. Мне всегда было интересно заняться проектированием техники, наделенной способностями одаренных, поскольку я считаю это направление перспективным, и при наличии нужных людей — малозатратным. Разумеется, ничего легального тут нет и в помине, на такое нам разрешение сходу не выдадут. Вы, кажется, работаете в технической сфере, поэтому должны примерно представлять, как это будет выглядеть. И как значительно упростить создание такой продукции с помощью вашей способности. Знаю, что вас вряд ли вдохновит это, но если нам повезет, вы получите финансирование для Своего проекта. Не буду врать, мы так и не взломали самый защищенный файл на компьютере. Понятия не имею, что вы там держите. Но раз это так важно… может, сможем помочь. Вы готовы хотя бы обсудить это?» Метки — тоже часть характеристик человека…вот о чем речь… Черный рынок? Чтобы вынести из человека какую-то его черту, нужно ДНК. Лучше всего — кровь. Да ну… да ну нет? Было бы здорово, если бы не одно "Но"… так, как это хочет сделать этот человек — не получится. Хотя, если немного пересмотреть… все, сознание поплыло. Неизвестно, какое количество крови уйдет на эксперименты… она никогда не думала о том, чтобы использовать это так. Однодневок и так немного, и прячутся они все достаточно тщательно, лишний раз стараясь не попадаться на глаза обычным людям. Такое отношение можно бы было назвать «расизмом», но приходилось признавать, что оно имеет основание. Большинство не контролирует действие меток, случайно вредит людям, попадает в изоляторы… да черт бы с ним. Никто не захочет сближаться с тем, кому осталось два понедельника. Не выйдет замуж, не заведет детей, не допустит до обучения. Пока лекарства для этой врожденной особенности до сих пор не придумали, только выпустили пару лет назад целую главу запретов в конституции для особой категории несчастных. Были и те, кому повезло больше. Полезные способности воспринимались «наверху» не так критично. На них выдавали лицензии, носителям позволяли получать среднее образование, работать и жить в Их мире. Даже перемещаться по секторам, на которые была условно разделена планета. Другой вопрос — кому от этой иллюзии принятия легче. Лишний раз лучше все равно не возникать. Но этот тип…он хочет создать нечто подобное одаренному человеку, просто…контролируемое? Должно быть, она забегает вперед с такими мыслями. Производство подобной техники требует принципиально новой технологии, не столько сложнейшей, чем прежде, сколько просто заходящей через другую область… Что это может быть?.. Тяжеловесная техника? Справляется и без этого. Экологический проект? Все еще не то, за что готовы платить миллиарды. Оружие?..вот черт. Вживление чипов с чужим ДНК, включающим метки, солдатам? Искусственный интеллект?.. Она на секунду перевела взгляд на список открытых вкладок. Наверное, она с самого начала пошла слишком сложным путем. Нет, это рискованно. Это скорее всего не сработает, ее поймают и посадят в первый же день, или убьют какие-нибудь криминальные авторитеты. В розыск объявят так точно. И что-то в любом случае пойдет не так. А сколько будет жертв… переведя взгляд к зеркалу, чтобы точно убедиться, что она напугана и готова послать эту идею куда подальше, Алиса с удивлением обнаружила, что глаза у нее горят. Да нет…ха, нет. Это опять вина диагноза… искаженное восприятие эмоционального спектра. Точно. Ей не может просто нравиться эта идея. Или, скорее, наоборот, ещё как может, только ничего хорошего в этом нет. Нужно подумать, прежде чем давать ответ. Это не может быть обычный человек, который решил подшутить, информации у него предостаточно. Все ещё есть риск, что ее выманят и прибьют. Или продадут в рабство. Или сдадут полиции. Вариантов море. «Почему вы считаете, что я соглашусь?» — вместо ответа, снова вопрос. Пусть объяснит свою уверенность, раз считает себя самым умным. Ноль реакции три минуты спустя. Сидит ведь в сети, гад. «Вы одаренный?» «Пророк. Не в этом дело.» — что и требовалось доказать, печатать не разучился. «Я не буду играть с вами в загадки. Научитесь говорить полными предложениями. Никто не станет заключать сделок с подозрительным типом, который знает слишком много, без дополнительных объяснений.» «Я ведь сказал, что меня тоже многое смущает в вашей биографии. И если причина таким странностям не то, что вы правительственный агент — что бы не случилось, мне вас жаль. Подумайте немного, у нас достаточно времени. Я напишу вам немного позже.» Прежде чем Алиса дочитала сообщение, собеседник пропал из сети. Ну просто чудно. Возник из неоткуда и пропал в никуда. Подумайте. Спасибо за одолжение. Ещё и пожалел он ее… да она сама себя уже устала жалеть. — Тварь…- с обречённым вздохом девушка закрыла ноутбук. Давно ее не выводили на волнение. Для нее это всегда переносилось тяжело, но в последние три года начало укачивать от того, как часто происходило, и чувствительность притупилалсь. Раньше люди и вещи делились на интересные и неинтересные, и первое помогало ей существовать дальше, давало четкую цель в жизни. Интересно, к слову, что именно так, и никак иначе. Когда с проявлением любви проблема, представления о эмоциях смутные, а привязанности как таковой не наблюдается — «Интересные», занимательные вещи — вот, что способно увлечь и мотивировать. Раньше — так точно. А Сейчас? Она перевела себя в спящий режим. Позволила делать с собой что угодно, и в этот момент сдалась окончательно. Не суждено — и черт с ним. Когда-то цель жизни теперь превратилась для нее в обычное хобби, способ сбить градус ненависти к себе, увести мысли. Папка под пятьюдесятью замками на компьютере… она уже не считала, что у нее хватит таланта, а тем более времени воплотить в жизнь Такой проект. Все дети верят в то, что они особенные. Даже самые неблагополучные дети, вылезшие из таких районов, названия которых приличные люди не знают или делают вид, что не знают. А взрослея… вместо уникальности обнаруживается диагноз. Все оказывается просто: никто здесь не исключителен, просто отстаёт в развитии. Зато это даёт повод сторониться неприятных людей совершенно неприкрыто. «Я больная, у меня справка есть» — и никто не удивляется, когда ты смотришь на людей как на мусор, совершенно не стесняясь. И никого уже не волнует, что ты слишком бледная, себе на уме, и возможно кусаешься. Или убиваешь взглядом. Для чего-то такого Алиса была слишком брезгливой — уметь убивать сама не хотела бы. Предпочла бы иметь при себе кого-то более исполнительного… Хорошо бы на самом деле было… мысли снова завели не туда, куда был расчет. Алиса достала из спрятанной под обоями пачки ещё одну сигарету. Зажигалка нашлась в кармане. Чисто теоретически… Из чего можно было бы сделать образец оружия?.. нет, это не попытка втянуться в идею, просто хорошая пища для рассуждений. Запрещают себе думать только идиоты и следователи. Ни к тем, ни к другим она надеялась никогда не попасть. Для самого примитивного варианта понадобится кровь телекинетика, ничего проще придумать нельзя. По сути, это должно быть устройство, заряженное кровью, так же, как и топливом, подвергнутой обработке ее способности… без лаборатории не устроишь. А выглядеть?.. пушка? Чертеж пистолета сделать несложно, но запрограммировать его так, чтобы толку было больше, чем от обычного, и управление было несложным…нет. Лучше сенсорный браслет с функцией смены настроек, с самонаводящейся мишенью…да, только вот аккумулятор для такого устройства потребуется едва ли не ядерный. Хорошая мысль, но сырая. А что она могла бы сделать с остальными категориями одаренных? Пророков нельзя задействовать практически ни в чем — они просто налаживают связь с Вестниками, ну или кто там на самом деле сидит, какая-то высшая дрянь… хотя, идея. Может, получилось бы создать рандомайзер, всегда выбирающий верные варианты?.. Тоже слишком сыро, чтобы пытаться воплощать. Это нужно вообще программировать, а не делать чертежи. Она умеет, но пока лучше искать самые лёгкие пути. И в конце концов, ее теория о том, что все пророки — шарлатаны, вообще-то, вечна. Телекинетики пойдут в первую очередь, а для тех, кто управляет сознанием, концепт тоже придется соображать при наличии необходимого оборудования. Способности, деформирующие тела живых существ…одна из самых интересных идей, при этом самая дорогая в воплощении… супер. За такое точно посадят. Лучше думать потише. Но вот что ей стало ясно: найти что-то можно на любую классификацию. Поднявшись на ноги, параллельно с этим выйдя из аккаунта, она подожгла еще одну сигарету и вынула из дверной ручки швабру, которой была подперта дверь — установки замка пока не предвиделось. Снимая ее, она чуть не переехала себе дверью ногу, забыв, что ступня все еще стоит на полу. — Почему опять дымом на всю квартиру несёт? — прямо в дверях возник высокий мужчина, заставивший Алису по привычке отшатнуться на метр. Его присутствие она предпочитала игнорировать и всеми силами отрицать, но каждый раз это нечто возвращало ее в реальность, напоминая, что никуда она от своей жизни не денется. — Сигареты. — она равнодушно пожала плечами, пытаясь проскользнуть мимо, на кухню, взять воды. — Исчезни. — все так же монотонно попросила она. — Позвони своей матери и с ней разговаривай в таком тоне. — он изобразил мимикой крайнее отвращение, заговорив о том, сколько времени Алиса проводит с техникой. — А мне отвечай нормально. —Хочешь, твоей позвоню? - прежде, чем она успела исчезнуть, он схватил ее за руку. Алиса сопротивляться не стала, остановилась мгновенно. Даже возмущения или недоумения в ее взгляде не было — только усталость. Он игнорировал факт ухода ее матери из жизни очень старательно. Может, правда не помнил. — Больной? — никакого сопровождения в виде даже поднятых бровей не последовало. Она будто вовсе и не с ним разговаривала, а с каким-то таким же заплесневелым скептиком, который стоял рядом и мог оценить ее не слишком активно выраженное недовольство. А толку-то стараться? Нервов, чтобы их тратить, у нее не осталось. — Холодно. Мне нужен чай. Я пойду. — Да никуда ты…- судя по всему, его ответ не устроил. — Прекращай из себя ебнутую строить. Убери это свое даунское выражение лица и отвечай нормально. — Просто уставшее. — поправила Алиса, заметив, что, должно быть, раздражает честного человека. — Вообще разные вещи. Что тебе нужно? — видимо, просто уйти не получится. Так что девушка оставила попытки, надеясь, что разговор закончится быстро. — Я же сказала, что это сигареты. Хамства не подразумевалось, но ты начинаешь напрашиваться. — подняв взгляд, она какое-то время смотрела на мужа совершенно потерянно. Правильнее будет сказать, сквозь него. Откуда он вообще появился? Это надо у сестры спрашивать…в "таком" тоне. Как он выглядел бы, если бы ему вырвали глаза? Возникшая в первый раз картинка ее не устроила. — Нет, только глазные яблоки, веки-то останутся…- справедливо заметила она шепотом, едва шевеля губами. Ещё раз… на что крепятся глазные яблоки? Она все хотела начать увлекаться биологией, но откладывала в пользу обучения программированию. Человека она никогда там не видела. Ее, вообще-то, даже не спрашивали, согласна ли она в двадцать один год выйти за незнакомого парня. Она тогда сидела на таблетках, после… инцидента, и плохо помнила хоть что-то из этого периода. А сестра видимо решила, что если не помогли молитвы, то обязательно поможет заведение семьи. Народные средства, отличный план. О времена, о нравы… может, раньше люди были немного умнее? До того, как мир сотрясла война…тогда у всех были такие прогрессивные взгляды на жизнь, идейность, какая-никакая… Литература того времени ей нравилась. Вершиной моральной эволюции для нее пока оставался двадцать первый век. — Вот я именно про это твое кривляние. — он поморщился, сжав ее руку сильнее. Стало больно. — Свою угрюмую рожу сделай похожей на человеческую. — он даже отвернулся. Алиса сдержалась, чтобы вслух его за это не поблагодарить. — Как с умалишённой разговариваю. Ты же думаешь, что умная. В игрушки эти с кодами играешься… – Согласия жить с ним она все равно не давала. Сознательного так точно. Значит, на себя она вину за то, что его хочется кремировать, брать не будет. А уж как ее заставили поставить подпись… она этого дня вообще не помнит. Кормили, наверное, вкусно. — Чего ты хочешь? — надо было как-то подать признаки жизни. — Я хочу спать. Мы можем выпить чай и лечь спать. — односложными предложениями она говорила часто. Ей казалось, так он поймет лучше. — Да блять! — выхватив у нее изо рта сигарету, парень затушил ее о плечо Алисы, бросив на пол. Зашипев, она рефлекторно протянула руку, чтобы смахнуть пепел, но он ей, конечно, не позволил. Жмурясь под звучащий в голове все громче белый шум, ей оставалось только наблюдать за пеплом, медленно остывающем на коже. Когда это наконец закончится? Лет через восемь. Лучше бы в тот раз ее просто не стало, без продолжения. Надо успокоиться, надо нормально дышать. Зачем орать одновременно с телевизором? Сука, как же жжется… Это потом придется как-то обрабатывать и убирать. Может быть, вместе с этими невидимыми иголками, которые она ощущает каждый гребанный раз, когда вокруг становится слишком шумно. Как лампочка может мигать, если она перегорела? — Ты правда, что ли, умственно отсталая, или просто талантливо косишь?! — Алиса пожала плечами, открыв глаза с четким ощущением, что веки у нее весят по три тонны каждое. — С тобой когда разговариваешь — ощущение, что тебе мозги сверлят. О, ну поехали. — Мне или тебе? — уже абсолютно сознательно Алиса задала глупый вопрос, рассчитывая, что он сейчас психанет и уйдет. Не получилось так, как задумывалось. Вообще редко получалось. Мужчина со всех сил схватил вторую ее руку, треснув головой об стенку, удерживая в таком положении. — Ты ищешь на ком сорваться? Как у тебя дела? — опасно, но это уже из принципа. Она постаралась не жмуриться, но глаза закрыла. По шкале эмоций, это — страх без примесей. Алиса между делом заметила, что в коридоре мрачно. По-русски так мрачно, темновато, старовато…она раньше не обращала внимание. Вряд ли смогла бы ответить, какого цвета обои до того, как выбрала узор на них точкой концентрации внимания, чтобы отвлечься от «здесь и сейчас». Ей правда все это время было настолько все равно? Полная потеря окружающего пространства — это не круто. Она бы вряд ли заметила, если бы в какой-то момент вообще оказалась в белых стенах. Было бы даже здорово. Минимум раздражителей… прилетевшая пощёчина заставила ее на пару секунд зажмурить глаза и даже дернуться. Тварь. Ко всему прочему, теперь еще и щеку жжет. Не обращать внимания…тяжело. Слишком много всего сразу, со всех сторон и одновременно… — Больно. Я тебе ночью квартиру подожгу. — через силу заставила себя сказать, как можно спокойнее, вместо вскрика от удара, так и продолжив смотреть в пустоту перед собой. Раньше это иногда даже выливалось в шутки. Со временем заходить перестало. Она просто знала, что это вызывает смятение. Ай. Или нет…

***

«А вдруг я просто очень люблю свою семью?» — час спустя ему наконец пришел ответ от девушки. На переферии он уловил в этом вопросе что-то ядовитое. «Правда? Это здорово.» — быть может, это просьба обеспечить в случае чего переезд для ее мужа, и… кто там ещё? У нее вроде есть сестра. Две, даже. «Выйдет не очень красиво, если вам придётся оставить их, чтобы работать с нами…нет проблемы в том, чтобы обеспечить переезд и для них. Что скажете?». «Эй. Я согласна участвовать во всем, о чем вы написали. Если вы сможете предоставить мне временное проживание на территории J-секторов — тем более». «Вы быстро определились… сколько людей мы должны взять с собой?» «Только я. Как можно быстрее. Желательно так, чтобы местоположение было вычислить невозможно. Убьёте — тоже будет неплохо, нет — разберемся по ходу. Вы в городе прямо сейчас, ваше устройство почти не защищено, вы бы ещё GPS включили. Но и мобила — пустышка, на ней ничего нет, даже фотографий. Новый телефон?» «Да… это не проблема. Вы немного меня пугаете. Я плохо говорю по-русски, пришлю переводчика. Он немного чудной, но знает несколько языков, с проектом в целом ознакомлен…» — следом за сообщением последовал смайлик, изображающий неловкий смех. «Нельзя организовать все это прямо завтра?» — девушка ненадолго затормозила, поправив бинты, закрывающие синяки на руках. Вот ведь вовремя угораздило… «Парк имени Ленина, двенадцать часов дня. Если у вас есть оружие — принесите. Так спокойнее. До свидания». «Алиса… у вас все в порядке?» «Лучше всех».