Глава 2. "Каков я был, и что со мною сталось"

— Эд, сэр, я ни в чем не виноват! Клянусь! Это не я! Да я даже не… – внезапно обнаружилось, что отходить назад больше не представляется возможным — парень наткнулся спиной на стену. — Не я потерял документы! Это все Нэт! Нет, нет, не Нэт… Люси! Она все! — откуда-то сбоку прилетел подзатыльник. Судя по тому, насколько сильный, это точно Люси. — Точно она! Маразматичка престарелая. — Мне двадцать пять, идиот! — ещё один подзатыльник, такой, что устоять на ногах парню помогла только трость, благо, всегда была с собой. — Да обошлось же все, в конце-то концов! — все же попытался отстоять свою позицию он. — Изверги! Никто не пострадал! Нет, конечно, безусловно… но наши — все целы. Где мои вещи?! — оттолкнув и жутко уставших Эда и Люси, с бешеной скоростью молодой человек помчался к выходу из холла отеля, чудом затормозив и не влетев в дверь. — Я ценный сотрудник, а не боксёрская груша! — только когда он оказался на расстоянии, с которого кинуть в него что-нибудь и попасть в голову было невозможно, он решился продолжить выступать. На дворе давно стояла ночь, но поднять на уши весь отель ему большого труда не составило. Благо, хотя бы место для того, чтобы побеситься ему хватило — размеры холла были прямо пропорциональны цене номеров, от которой по началу у Эда задергался глаз. Несмотря на совсем уж лишний нолик в чеке, было решено, что останавливаться нужно здесь. Хорошо охраняемое, комфортное место, в котором персонал больше волновало то, есть ли у клиентов деньги, а не то, откуда они взялись. Да и в городе этот отель был едва ли не единственным приличным. Парень, от которого шума возникало больше, чем от всех прибывших вместе взятых, критичным взглядом осматривал свои чемоданы. — А давайте его на улице ночевать оставим. — взвесив в голове все «за» и «только за», предложила девушка. — А давайте. — без промедлений поддержал Нэт замечательную, пусть и не новую мысль. — А я из того, что вы сказали, понял три слова, потому что без переводчика по-немецки не говорю. — фыркнул Эд, снимая пальто, перекидывая его через руку. — Но ставлю половину его головы на то, что вы предложили от него избавиться. — протерев глаза рукой, он качнул головой в сторону переводчика, посчитавшего уместным распаковать свои вещи прямо перед ресепшеном, чтобы достать оттуда запакованную в километры пленки корону. С этой штукой он не расставался практически никогда — сделал облегчённую копию из какого-то музея, и, если вовремя не одернуть — мог выйти так прямо на улицу. Эд не считал это трагедией, только странным расходованием зарплаты. Из всех его подчинённых этот был самым безобидным и легко управляемым. Все, конечно, относительно… — Так не помрет ваш мальчишка, если ему хоть один раз заслуженно прилетит за его выходки. — пацан с неоново-оранжевым ёжиком на голове вместо прически отвернулся, нервно постукивая ногой. По требованию Эда пришлось вернуться к японскому языку — на нем говорили все, в силу постоянного места жительства, кроме, разве что, Люси. — Да делайте, что хотите. — мужчина махнул рукой, забрав с ресепшена четыре карты-ключа от номеров. Одну оставил себе, бросив в карман, остальные отдал Люси, Нэту, и молчаливой девчонке, спрятавшейся на диванчике в углу. — Все довольны? — показательно игнорируя откуда-то выросшего в метре от него кучерявого парня, Эд развернулся к нему спиной, ожидая ответа от остальных попутчиков. — Так, значит, да?.. – тактика бойкота на дебошира подействовала просто феерично: обиделся, судя по всему, страшно. — Ну и черт с вами всеми. Бросите несчастного инвалида ночевать на улице, да? — он, покрепче ухватившись за трость, до предела нахмурил брови. — Да побойся Вестников, «несчастный». — ни единого укола совести это у Эда не вызвало. Только усмешку, когда парень решил идти путем давления на жалость. — На-на-на! — бессовестно перебив его, тот закрыл уши руками, нацепив на голову освобожденную из плена корону, развернулся, и потопал куда-то в самый угол, к выходу. — На-на. — добавил он, для убедительности, снова оказавшись достаточно далеко. — За что мне только такое наказание? — покачав головой, Эд даже не посмотрел в сторону скандалиста. — За то, что вы терпеть не можете тратить время на изучение языков. — подсказал Нэт, взяв за руку девочку, которая так и осталась сидеть на диване. Надо бы проводить ребенка до номера. — Хэнеко, заяц, убери пожалуйста в чемодан свои игрушки. — он покосился на нож-бабочку в ее руках, но она не уловила намека: показала ему язык и снова отвернулась, больше не удостоив вниманием. — Это тебя Вот Этот научил? — заворачивая за угол, он последний раз кинул взгляд в сторону оставшегося без карты-ключа переводчика. Хэнеко уверенно кивнула, и все же запихнула ножик в карман. — Сэр. — обогнав своего брата, который остался возиться с девчонкой, Люси поравнялась с начальником, идя теперь по коридору совсем близко к нему. — Я безусловно ценю вашу… толерантность по отношению к сотрудникам, это редкость для нашего… круга интересов… — осторожно начала она, отставая на шаг, — Но вы не считаете, что позволяете ему слишком много? Дело даже не в том, что он умудрился где-то просрать свои документы, идиотизм — не порок, конечно… Но ни единой гарантии, что его идея прокатит, у нас не было. Да он полный стадион ментов собрал. И наверняка угнал прямо под камерами чью-то тачку, не пешком же «Его светлость» добиралась… да я лично половине из присутствующих память стирала, еле на ногах теперь стою. Побочный эффект от способностей никто ещё ради этого урода не отменял. — может, не стоило разбираться с этим прямо сейчас, когда все устали с дороги и мечтают только о том, чтобы скорее упасть на кровать, но подобный вопрос поднимался на обсуждение стабильно каждый раз, когда происходило вот Это. И каждый раз звучало обещание разобраться, которое через две недели неблагополучно забывалось. — Не в том, что он меня до дрожи бесит, суть. Его опасно с собой брать, это же такая детская истина, которую нет смысла разъяснять… вам охота каждый раз становиться персонажем комедийного триллера? Да мы Нэта по его прихоти трижды доставали из колонии. — Я понимаю. — Эд тяжело вздохнул, с трудом дослушав всю гневную тираду. — Но сделать с этим ничего не могу. — он беспомощно развел руками, проходя очередной коридор, резко разворачиваясь к лифту. — Да прям уж. — кажется, девушку это взбесило только больше. — Нашелся мягкосердечный… мне ли вообще не знать, в каком состоянии вы оставляли трупы…бесполезные. — сменив тон, она только ускорила шаг. — Вот он — именно, что бесполезный. Если только вас это не веселит, конечно. Да даже по-немецки он разговаривает странно. Можно найти гораздо более грамотного сотрудника. — Люси, а как у тебя с чувством благодарности? А с субординацией? — оказавшись в лифте, мужчина прислонился к стенке, вместо девушки глядя на ее отражение в зеркале. — Твоего несчастного Нэта мы вытаскивали из колонии четыре раза. И если трижды это могло быть виной… ситуации, в первом Нэт виноват сам. И мы все бросили всё, чтобы вызволить его. Полгода скрывались непонятно где, потому что его искали. Почему выходки твоего брата мы терпеть должны, а его — нет? А Хэнеко… ходячий кошмар. Выражаясь короче, и не оправдываясь за то, за что не должен: отвянь. Иначе разбираться я буду с тобой, а не с ним. Люси на мгновение задохнулась от возмущения, но нашла в себе силы не замахнуться. Около десяти секунд она молчала, быстро постукивая ногой по полу. — Нашли вы себе собачку, и даже не скрываете, что уходите от ответа… – большего смирения, чем удара кулаком об стену, добиться от нее не удалось. — И хватит припоминать мне случай трехлетней давности. — процедив сквозь зубы, она сделала шаг назад, прижавшись к стенке. — До свидания. — Эд даже взгляд не бросил в ее сторону, пройдя на выход, дождавшись, пока дверь лифта за ним закроется. — Тебе на другой этаж. — последнее ушло куда-то в стену, за дверьми уехавшего лифта расслышать это было невозможно. Завтра предстоял сложный день… Самому ему придется заниматься заказом, ради которого они вообще прилетели в такую даль. Главное, чтобы ничего не натворили остальные, особенно один, конкретный и постоянный источник проблем. С Люси было сложно не согласиться… но и избавиться от него не получалось. Просто нельзя. Хоть сажай на цепь и выпускай только по надобности… да пробовали, толку ноль, помимо того, что неплохой переводчик, ещё и чертовски… — Что за хрень? — карта, приложенная к замку, не сработала. — Эй. — Эд попробовал снова, но со второй попытки дверь тоже не открылась. Оглядевшись, он на всякий случай сверил номер карты, комнаты в отеле, этажа, корпуса, чтобы убедиться, что ничего не перепутал. Странно. Наверное, размагнитилась. Или что-то напутали на ресепшене. И что, снова спускаться? — Да чтоб вас всех… – со злости он легонько ударил по двери, развернувшись на сто восемьдесят градусов, смирившись с тем, что идти все же придется. — Да-да, входите. — сразу за ударом последовал ответ. И стук. С другой стороны двери. — Какие-то проблемы? …ещё и чертовски талантливый взломщик. — Ты мразь, Эртель. — собеседник, даже не видя Эда, догадался, что тот беспомощно развел руками, будто в очередной раз поразился давно сделанному открытию. — Мразь каких поискать. — Поищите, поищите, кто же возражает. Будет нас трое. — и снова издевательский стук с той стороны. — На ресепшене поищите, меня все равно отсюда не вытравите. И попрошу по имени. Я же прозвища не придумываю. — с жутким, непонятного происхождения, акцентом, откликнулся он. — Не в лицо, во всяком случае. О, или к Люси попроситесь в комнату. Ой, и позовите Нэта, помощь тут нужна… эй, вы что, ушли? Сэр?..

***

– Блять. — утро выдалось, не сказать, чтобы холодным. Скорее, если покороче и поточнее… Охренеть, каким ледяным. За прошедшую ночь впервые на город спустилась минусовая температура, и продержалась достаточно времени, чтобы превратить весь город, если не полностью R-37, в один большой каток. Нельзя точно предположить число жертв утреннего гололёда, и вовсе не потому, что цифру посчитать будет проблемно, а потому, что стоит отвлечься от разглядывания дороги под ногами хоть на секунду — и вот ты уже лежишь на льду раскинув руки и вслух ненавидя весь мир. Одним словом, «Блять». — Вам не холодно? — тихая усмешка заставила на секунду приоткрыть один глаз, чтобы найти источник шума. — Не-а. Я отдыхаю. Внизу, правда, душновато. — чуть сощурившись, парень показал большой палец вверх, после чего снова уронил руку на лёд, зажмурившись. Несмотря на пасмурную погоду, смотреть в полдень перпендикулярно в небо — плохая идея. — Да? А по-моему, вы упали, ещё и очень карикатурно, с полным недовольства выражением лица. — девушка, как ему показалось, по заглушенному голосу, пошла дальше. — Вы долго будете отдыхать? — снова голос почти над ухом. В тыльную сторону ладони его ткнули чем-то достаточно тяжёлым. — А, правда?.. – схватив рукой трость, которую ему любезно подали, молодой человек положил ее рядом с собой, сложив руки у груди на манер египетской мумии. — Это я просто устал за сегодняшнее утро олимпийские медали по фигурному катанию брать. Вот, решил полежать. Учитывая, сколько раз я встретился со льдом лицом к лицу, у нас уже достаточно близкие отношения, чтобы я мог так проводить время в его компании. Никакой реакции он не услышал и на этот раз. Что-то подсказывало, что на него смотрели как на идиота. — Вообще не смешно, да?.. – опершись руками на лёд, он поднялся, и теперь просто сидел, оглядываясь по сторонам. Можно бы было и ещё полежать. Люди, вон, вроде не против. Пейзажик… да нет, пейзажик как раз унылый. Подсвеченные по бокам дорожки между каменными скамейками и столбами, мягко говоря, не пестрили разнообразием. Когда-то здесь было красивое металлическое покрытие, превращавшее парк в своеобразный музей под открытым небом, но с того времени утекло уже достатоно воды. По ржавчине на столбах можно было с хирургической точностью определить, в каком именно направлении она текла. Город не был красивым. Ему никогда не нравились места, где самым ярким и цветастым пятном был он сам. — Будете? — взобравшись на спинку лавочки, он зацепился одной рукой за деревяшку, а второй достал из кармана пальто пачку сигарет. — Мне кажется, они хорошие. — в этом он разбирался очень плохо. Зато отлично разбирался в том, как подкрасться со спины к человеку и утвердиться в едва объяснимом законами физики положении на одной с ним скамейке. — Вы так долго не просидите. — возможно, он немного переоценил ее дружелюбие. С закрытыми глазами не угадаешь, как на тебя смотрят, зато теперь стало немного яснее. Блондинка, на вид за двадцать, отодвинулась немного дальше. Мыслями она была явно где-то не здесь… и очень легко одета. Смотреть холодно. — И вы тоже. Не лето вроде, замерзнете. — он каким-то чудом поднял обе руки в воздух, чтобы развести их в стороны, но едва не свалился назад, мгновенно снова зацепившись за край лавочки. — А я — очень может быть. Поспорим? — Курите? — монотонно продолжила она. Может стоит напомнить этой девушке, что на собеседника принято смотреть? Нет, сказать что-то он не решился, но перешел в молчаливый протест: наперекор ее тактике, стал смотреть на нее в упор, что бы ни у кого не осталось сомнений, что разговаривает он именно с ней. Может, ей просто плохо?.. Какая бледная, и губы покусаны… Идею со спором она и вовсе проигнорировала. Он тоже отсел на метр, ощутив, как по коже пробежал холодок. Что-то его смущало. Сложность составляло осознать, что конкретно. — Да нет… нашел тут накануне… прямо на дороге. Ну почти. — слово «нашел» вообще потрясающе вписывалось в его лексикон с завидной регулярностью. Все, что бы у него не появлялось, он обязательно «нашел». Оно и ясно: если смотреть на мир внимательнее, найти можно очень многое. Даже в чужом кармане. — Ну давайте, раз уж они вам так удачно попались. — она едва заметно дернула плечами, протянув руку в его сторону. И снова даже не повернулась. Ну нет, так дело не пойдет. Вместо пачки сигарет парень взял ее руку в свою, изобразив рукопожатие. — Меня можно называть Васили'. Приятно познакомиться. А вы? — он дружелюбно улыбнулся, но столкнувшись с ней взглядом, руку тут же отдернул. — Я вам очень не нравлюсь, да? — неловко пробормотал он, все же передав обещанные сигареты. — Совсем нет. — без особого энтузиазма согласилась девушка, тут же достав из пачки одну штуку. — Не холодно. И не похожи вы, при всем уважении, на «Василия». Ну или специально кривляетесь, чтобы изобразить акцент. Вы актер? — "Васили'" отодвинулся ещё на метр, оказавшись на самом краю лавочки. Ради Манджу, да у нее наверняка нож в кармане. — Василий, - сделал он усилие, – Василий Эртель, если так звучит лучше. Давно в России не был, но родился здесь. Не в плане, что прямо тут, — он ткнул рукой в землю, благо, положение позволяло, — Но вообще-то вопреки всему. считаю себя русским. — с ее замечанием он обратил внимание, что произношение действительно значительно отличается от того, как разговаривает она. Вот ведь… допутешествовался. — А почему сразу актер? — вопрос он задал, уже предполагая варианты ответа, по-кошачьи склонив голову на бок. — Одежда у вас не для прогулки по городу, речь необычная, внимания привлекаете много. И на голове. — она изобразила руками форму нестандартного головного убора, зажав одолженную сигарету меж пальцев. — Вообще, я и бы клоуном назвала. Без негативной коннотации. Не сверните шею. — да как так-то, она же вообще в другую сторону смотрит! Ясное дело, боковое зрение, но можно же хоть ради приличия… Неприятно как-то. Ей, судя по всему, даже больше, чем ему. — Ну почти, на самом деле. А корона мне просто нравится. Носят же люди кулоны, браслеты, серьги…это тоже самое. Монархия — пережиток прошлого. — в конечном счете он все же грохнулся, едва не приложившись головой об лёд. — Прошу прощения, у нас с ним сложный период в отношениях. Не хотите выпить кофе? За мой счёт. В качестве извинения. — почему-то у него мгновенно возникло ощущение, что высшие силы требуют извиниться. Иначе его просто испепелят презрительным взглядом, если соизволят еще раз повернуться. Не все люди в восторге от любителей пристать с абсолютно несодержательным диалогом посреди улицы, стоило бы привыкнуть. — Вообще, я тут вроде как ожидал встречи, но подозреваю, что она не состоится. Как вас, не подскажите? — Вы проспорили. Будьте осторожнее. — поднявшись на ноги, она сложила руки на груди. — Если хотите, то я провожу до неплохой забегаловки. Я тоже собираюсь уходить, но домой не хочу. А в остальном плевать, где ошиваться. От кофе отказываться она не стала. Видимо, вопреки своим словам, все же замёрзла. Ещё бы — короткая куртка и майка. В середине ноября. Сумасшедшая. Чудо, что вообще живая. В этом он, вообще-то, тоже сомневался. — Алиса. — с огромным запозданием девушка все же представилась, поежившись, пытаясь это скрыть. — О. — он мгновенно поднялся на ноги, опираясь на трость, ускоряя шаг, чтобы успеть догнать ее. В голове тут же что-то щелкнуло, все вопросы было решено отложить до лучших времен. Шла она неспешно, но ждать его и не думала. Со стороны ее лицо вообще не выглядело обремененным мыслями. — Алиса? — Вы не только хромой, но и глухой? — затормозив, она развернулась, взглянув на него в полном недоумении. Вестники, он бы поверил, что мертвая. — Да. Если продолжите наматывать вокруг меня круги, я вас ударю. Или что-то скажете про имя. Это, даже, будет страшнее. — и вновь пожала плечами, слегка прикрыв глаза. Вася потерялся окончательно. Ни капли угрозы или сарказма он не уловил. Его вежливо предупредили, как о естественной закономерности на уроке математики. Весело… та часть, что до математики, конечно. Девушка, тем временем, снова перешла в спящий режим. — И не подумаю. — мгновенно пообещал он, затормозив на половине оборота. — Но позвольте заметить: мы не спорили. Победа не считается, пока спор не был подтвержден с обеих сторон. — теперь, когда в собеседнице обнаружилась потенциальная цель визита в парк, он от нее точно не отстанет. — Приятно познакомиться. За такое не бьете? - поравнявшись с ней, он вновь заметно повеселел. — Слушайте… а вот я смахиваю на придурка? Вот прям так, чтобы посмотреть, тихо сказать «блять» и уйти? — Да я больше для себя…- Алиса впервые за весь разговор удосужилась повернуться к нему дольше, чем на пару секунд. — Ну да. Я бы даже сказала, что вы тянете больше, чем на одно «блять». Не обижайтесь, вы спросили сами. Вас бы, например, из церкви выгнали. — в это, на самом деле, она вкладывала комплимент. – Так куда мы идем? — Я тоже считаю, что там минимум двенадцать раз «Да ну его к Эну»! — забавно картавя в попытках изобразить местные ругательства, он последний раз повернулся на месте вокруг собственной оси и слегка подпрыгнул, ужасно довольный ответом. — Так вы же ведёте. Минуты не прошло, как пообещали. - она растерянно кивнула, соглашаясь. – А вы, выходит, из верующих? Спаси Дэй, все в этом духе… — Упаси Дэй. — автоматически поправила она. — От тех, кто считает, что действует во имя его. — внезапно на ее лице обнаружилось крайнее отвращение. Или что-то, что можно было принять за него. — Одна большая секта. Не надо так корчиться, я могу себе позволить быть радикально убежденной, если мне так проще. – Вполне? Вам же с этим жить. – Вы, к слову, как поняли, что я из одноневок? — она на всякий случай поправила рукава куртки, скрывающие метку. — Или вы сами из них? — Ой, это очень просто. — воодушевившись, он поспешил объясниться. — Вы выглядите уставшей, не очень дорого одеты, бледноваты, ко всему прочему, существует множество сложных способов вычислить по мимике, жестам и манере речи, к какому кругу лиц принадлежит тот или иной человек, это психоанализ, опыт общения, теория вероятности… а еще я так и не доучил «Манипулируй людьми как пешками», сбиваюсь на седьмом слове, и половины из них вовсе не знаю, но часто слышу их от Эда. Он, кстати, просил вас найти. Интересное совпадение. Алиса на минуту впала в ступор, затормозив, будто увидев собеседника в первый раз. В голове тут же всплыли слова о том, что переводчик у них с заскоками… она как-то не ожидала, что Настолько. — А. — только и смогла выдохнуть она. — А мне больше нравилась идея, что вы наш новый городской сумасшедший. – А вам, наверное, часто говорят, что вы само обояние. – А?.. Да нет. Первый раз. — она была бы рада сказать, что все сразу стало яснее, но недавние события наоборот мгновенно приобрели еще более неясную форму, чем раньше. — Последние сутки у меня ощущение, что я существую где-то в сонном бреду. У вас друга с нервным тиком нет? Может, кота дома держите? Алиса сама озвучила как раз то, о чем Вася успел подумать — она будто спит на ходу. Эта прогулка, наполненная доверху сомнительными подколами, могла бы присниться любому из посетителей парка во сне, при температуре близкой к тридцати девяти. Ее новый знакомый прыснул со смеху. И кажется, даже выдохнул с облегчением. Ну наконец ему удалось ввести ее в ступор. Живой все же человек, а он уж заволновался. — Вы это про сказку Кэрролла? Нет, животных не очень люблю. Но против чая ничего не имею. И в каком смысле — в бреду? — дойдя до выхода из парка, он запрокинул голову вверх, разглядывая вывеску на арке. Захотелось проверить, совпали ли их мысли, или она имела в виду что-то другое. — Да в прямом. Больно сюрреалистичные персонажи отовсюду лезут. — резкого, но очень скупого жеста в его сторону должно было хватить, чтобы он не стал уточнять, о ком это она. — Я не сказать, чтобы в восторге. — Алиса быстро пробежалась глазами по его набору одежды — белые перчатки, где только достал их в этом веке, сапоги-берцы, это нечто на голове… красный вырез в виде рваной рожицы на относительно приличном пальто. Галстук. Прости Маат, настоящий галстук. Ну да, клоун. Или просто подросток. Точно. Девушка с абсолютно безнадежным выражением лица на пару секунд зажмурилась. Лу, да он же дайте Вестники, если совершеннолетний. Вот как раз это многое и объясняет в его поведении. — Иными словами — вообще не подхожу под категорию вызывающих доверие? А вместе с тем — и вся контора? — подытожил он. Оказалось, она все же говорила о другом. Собственное состояние ей странным не казалось, наоборот раздражало все, что мешало ей существовать под куполом. Теперь-то он понял правильно? Хотел добавить, что и сам Алису побаивается, но не стал. Вообще сложно было как-то конкретно относиться к девушке, которая игнорирует добрую половину внешнего мира, еще и без возражений идет пить чай с человеком, которого приняла за городского сумасшедшего. И дело было не совсем в той ненормальности, которую можно бы было посчитать отталкивающей или в противовес очаровательной, как в злосчастной сказке про Алису в стране чудес. Нет. Будь он ее родственником, из дома в одиночку побоялся бы выпускать. Безопасности ее же ради. — Да мне не принципиально, вызываете вы доверие, или нет. Просто покажите мне, не знаю… сумму денег, которая убедит меня, что вы если и маньяк, то хотя бы богатый. И пистолет выдайте. Хочу знать, что всегда могу закончить свою жизнь без страданий, если все пойдет совсем плохо. — о, у нее глаза серые, а не только… дохлые. Такой он, конечно, оптимист. — Но говорите вы очень много. Вам что, за каждое слово на русском платят? И вы так и не ответили: одаренный или нет? — запутавшись в своих же вопросах, Алиса остановилась. — Меня раздражает это перепрыгивание с темы на тему… давайте сначала разберемся с тем, кто вы и чего хотите, а потом обговорим все остальное. — в отличии от Васи, она совсем не привыкла долго и так активно болтать с незнакомыми людьми. А если еще и буквально ни о чем… действует на нервы. Это как сидеть напротив мигающих гирлянд — голова кружится, мысли путаются, и паника… накатывает. Ей не давались светские беседы. Дружеские шли и того хуже. — Пророк. Как и Эд. — Подозрительно много пророков на одну компанию. Не припомню, чтобы их было как собак нерезаных. — остановившись у двери в небольшое кафе, она вопросительно взглянула на собеседника. — Простите, это могло прозвучать, как издевка. Я сочувствую жертвам геноцида. — Ерунда, я не застал его. Но что мне, впасть в транс и предсказать вашу судьбу? Вижу, — начал кривляться он, показывая что-то, даже по киношным меркам не похожее на состояние «Вне». — Что вы подумали, что я похож на расфуфыренного петуха. — Вас должны по головам считать, как вымирающие виды. — однозначно обидев его тем, что приняла его слова за аргумент, продолжила девушка. Хотя если бы её попросили описать, она скорее сказала бы «Воробей, с разбегу впечатавшийся в акварельный холст». — А вы спокойно лезете в криминал? Я уже сказала пресловутое слово «подозрительно», да?.. — Да в жизни вообще много странных и подозрительных вещей. — одобрительно кивнув, он открыл дверь, заходя внутрь. Здесь было значительно теплее, чем на улице. Мысленно он даже порадовался за Алису, которая, кажется, уже начинала синеть. Если не была такой всегда, конечно. — Чаю? Давайте еще пирожное возьмем. — он помахал рукой официанту, тут же улыбнувшись сонному мужчине, пребывающему в недоумении от того, что в такую погоду кто-то в состоянии не только активно двигаться, но еще и радоваться жизни. Алиса, кажется, тоже усомнилась в его вменяемости. — И неясно прохожим…на-на-на…непогожий…почему я веселый такой…- скептично промурлыкал парень себе под нос, уловив общее настроение и осуждение в свою сторону, за разрушение устоявшейся меланхолии. — Мне чай, красный. И эклер какой-нибудь. Только обязательно шоколадный, и с посыпкой. Если в виде звездочек — вообще улет. — Какао и какой-нибудь хлебушек с корицей. — почти шепотом отозвалась Алиса, на время выпав из диалога, погрузившись в телефон. Вася напрягся ровно на долю секунды. — Что-то не так? — ему показалось странным, что она заметила. Наверное, в ближайший час он был выбран второй после экрана точкой концентрации внимания. — Нет-Нет, с заказом все так. У меня просто… аллергия на корицу. — ничего еще глупее он не придумал, так что выдал, что было. — А про то, что не так… вот знаете, что? — парень подпер голову обеими руками, уставившись на нее в упор. — Ваша странная биография. — поспешил он возвестить, добившись определённого спектра тусклых эмоций на лице собеседницы. Ах да, разумеется. Как же она могла забыть. — И вы туда же. - прервав зрительный контакт, со вздохом истинного мученика, девушка сползла на диване немного вниз, демонстративно уставившись в экран. – Задание от шефа. — Ну, допустим, всю вашу шайку что-то напрягает… — Я буду считать это призывом к действию. Пойдем по списку. — Сложив руки на столе в замочек, он сделал быстрый вдох, и с бешеной скоростью начал, видимо рассчитывая сходу обозначить, что учил свою речь наизусть тщательнее, чем цитаты о манипуляторстве, и готов ко всему: — Вот что я о вас знаю: вы закончили школу с отличными баллами, ещё до совершеннолетия стали призером множества всероссийских, то есть, рассчитанных на R-сектора, и международных олимпиад, собирали конкурсную технику без особых на то ресурсов, на вас возлагали очень большие надежды. А теперь вы находитесь здесь. Что вам помешало? Метка? С вашими достижениями это не должно было стать непреодолимым препятствием. Наоборот, даже. Кандидат мечты для программы лояльности. Какие-то личные затруднения? Никто еще в своем уме не получал возможности учиться в Москве несмотря на социальное неравенство и отказывался от нее. Знаете, почему это всех так волнует? Как-то так обычно выглядит информация о людях, которых вербуют спецслужбы. Данные урывками, несостыковки, и просто по-человечески трудно объяснимые решения. Вы зачислились и отчислились в университет буквально за двое суток. Могло случиться что-то, что вас переубедило. Что это? — теперь он выглядел заинтересованным как никогда раньше. — Я что, похожа на режимную псину? — практически выплюнула она, не дав ему закончить. — Мне высшее общество, — а так она называла всех, кто не входил в ее, низшее, — Своим назвать еще не предлагали. — Я даже не знаю, что из всего этого кажется мне самым нелогичным, потому что… — рискнул продолжить Переводчик, фамилия которого ненадолго покинула ее голову. Он прекрасно видел, как меняется ее выражение лица, насколько она не хочет и слышать о чем-то подобном, нервничает, вроде…не разберешь. Странная мимика, немного роботизированная. Кажется, прямо сейчас развернется и уйдет. Может, он ее напугал? Надо бы притормозить, чая все же подождать… он же давит. Однако, вместо ожидаемой реакции, он получил совсем другую. — Это допрос? — перебила она на полуслове, развернув голову настолько резко, что Вася побоялся, не свернет ли шею. Себе, сначала… а потом ему. — Нет. А похоже? — Это допрос. — Хорошо, это он. — спорить он не стал. — Алиса, не забывайте, пожалуйста, иногда хотя бы моргать. А то я все боюсь, что вы умерли. — о сказанном он пожалел почти мгновенно. Если отбросить контекст их встречи, оказавшимся в логове маньяка себя ощущал именно он. Или, скорее, кроликом в клетке. Алиса прикрыла глаза и снова открыла их. Ссоры не состоялось. — Хорошо, если вам так интересно. Но ваш тон показался мне сомневающимся. Это связано с непосредственным контекстом ваших слов? — очень аккуратно уточнила она, и когда Эртель, (точно, Эртель) попытался наклониться к ней ближе, спрятала под стол телефон. В поисковой строке он прочитал только «как распознать изде…» — Простите, если это грубо… Я не смею сомневаться в столь примечательном списке достижений, просто разговаривая с вами, — он юлил как мог, растягивая фразу, — Не мог не заметить, что глаза у вас при всем при этом… — Глуповатые? — Расфокусированные. — нашел он более мягкую формулировку. — Хотя говорите вы складно. — тут же добавил он, пытаясь выплыть. — Так… Если позволите, почему все сложилось так, как сложилось? — Все очень просто, и это связано с вашими опасениями. Не получилось по состоянию здоровья. У меня нет возможности уехать так далеко. Тогда не было. Никто меня не вербовал, никакой истории о «Людях в черном» за этим не стоит. И… Вася, не забывайте, пожалуйста, иногда хотя бы немного думать, прежде чем говорить. А то я все боюсь, что вас рано или поздно так кто-нибудь пришьет. — Принято, с ноль-пять-один, за повтор. — неловко усмехнулся он, обрадовавшись появлению официанта как второму пришествию. С чаем в руках как-то поспокойнее. — Извините. Состояние здоровья… а сейчас у вас проблем нет? Если вы не захотели из-за этого уехать в другой город, как вы вообще собираетесь полететь в другую группу секторов? — Я не «не захотела», меня не пустили. Я считаю, что могла бы свалить отсюда уже тогда. — она пожала плечами, взяв в руки стаканчик с горячим шоколадом. — Мне было семнадцать, родственники имели полное право просто запретить, потому что им «тревожно». Я пыталась повторно поступить в восемнадцать, но внезапно всплыл какой-то закон, по которому одаренным так делать нельзя. Мол, вышла новая глава в конституции с поправками, по которым носителей меток допускают только к среднему образованию. Внезапно. В один прекрасный год, когда я наконец получила полную свободу с достижением совершеннолетия. И на заочное тоже не взяли… ну, и последние два года я вообще оставила обучение только на уровне хобби. Только полгода назад слезла с лекарств. Толку от них как от короны вместо шапки посреди Ноября. Ой, да кто бы говорил. Сама-то… — Только работу мозга глушат. В общем-то, я не помню, как именно, но меня прямо в таком состоянии заставили выйти замуж. Я не шучу, серьезно. То ли издевательство, то ли правда думали, что поможет… у родителей взгляд на мир был своеобразный, тете тоже передался… она в чудесную силу семьи и веры, простите, верит больше, чем в реальный мир. Повезло с попечительством. И теперь ситуация еще сложнее… я бы сбежала, правда. Нарисовать паспорт, стереть себя из базы данных… не ерунда, но и не фантастика. Но чисто финансово и физически в одиночку я не выживу. Мне негде прятаться, и не на что будет жить. И вообще, боюсь… боялась лезть куда-то в криминал. Это опасно для репутации, а я когда-то давно надеялась сотрудничать с правительством, на законной основе продвигать проекты. А вчера просто пришло в голову, что уже как-то все равно. Времени осталось мало. Так, как хотелось изначально — не выйдет, это правительство само меня как можно глубже хоронит. Так что нужно пробовать хоть что-то. Мне надо бежать, пока предлагают помощь. Ну а о том, чтобы оформить перелет и расторжение брака официально, разумеется, и речи не шло. Даже пытаться не стоит, не тот там у людей менталитет, чтобы воспринять это с холодной головой… — Вы, наверное, свое хобби очень любите…- пробормотал он, с преувеличенным вниманием разглядывая свое отражение в чашке. Надо бы что-то на это ответить… Ладно, нет ничего удивительного в том, что она согласилась куда-то бежать отсюда с потенциальными маньяками. Она вообще особо не скрывает, что жить не сильно хочет. Такая уж трагедия?.. для кого-то, наверное, да. Тем более, если ко всему этому еще и прибавляются проблемы со здоровьем и отсутствие социальных навыков. Вместе с этим можно и смысл жизни растерять. Хотя, она ведь все еще пытается написать и продать какой-то там код? – Уже не так, как раньше. Хотя еще, наверное люблю, да. Больше остального. — Знаете, я не хочу вас пугать…- Вася немного наклонился к столу, чтобы оказаться чуть ближе к ее лицу. — Но, по-моему, вас держат в рабстве. — шепнул он, замерев в ожидании. Мгновенная скептичная усмешка тут же дала понять: вообще не удивил. — Вы можете сказать это любой женщине с меткой в R-секторах. — немного поджав губы, вздохнула она. — Скажу по секрету, из социальных и политических свобод в наших краях — только вскрыться и помыть за собой пол, чтобы не позориться. Вася не должен был над этим смеяться, но полусочувственная усмешка как-то сама треснула на лице. — Спасибо, что рассказали. Знаете, Эд не тот человек, которому я бы стал доверять все, что на душе… но по личным ощущениям, в нашей полулегальной группировке у нас свободы воли как-то побольше, чем у вас дома. И если захотите — мы поможем избавиться от нежелательных лиц… — Очень обнадеживает. У меня целый список. — затруднительно оказалось понять, шутка ли это, в этот раз Алиса не уточняла, серьезно ли она. В целом она была похожа на кого-то, кто может заколоть спящего человека ножом. — Я попросила Эда о том, чтобы организовать побег отсюда в минимальные сроки. На какое время я могу рассчитывать? Наверное, все равно придется собирать документы… даже если поддельные. — А, точно. Это тоже важный вопрос… документы собирать не обязательно, всегда можно просто уронить на человека что-нибудь с потолка, а потом… — Простите? — она едва не подавилась своим напитком. — Нет-нет, я не про это, черт с вами! Вы новости вчера не смотрели? Авария в аэропорту. Я забыл паспорт, пришлось импровизировать…- он пожал плечами, отодвигая от себя пустую чашку. — У нас есть сильный телекинетик, и мимик… последний, правда, ушел пару дней назад в отставку. В общем, небольшое шоу. В целом, я остался очень даже жив. Народ перепугался, разбежался во все стороны, естественно все на время забыли, зачем здесь стояли и что проверяли. Шок на людей действует феерически. Бам! — он изобразил жестами взрыв, из-за чего Алиса невольно дернулась, ударившись об столешницу кистью правой руки, — И проблема решена. Говорю же, я почти актер. Здорово, правда? — Я все еще не отвергаю версию, что вы городской сумасшедший. Просто очень хитрый. Наполеонов, наверное, ловите…- на самом деле, рассказ ее немного шокировал. Так, где-то в глубине души. Может, кому-то, кто испытывал бы к этому парню теплые чувства его шутки и понравились бы, но Алиса все больше убеждалась, что испытывает она только судьбу. — Давайте уж лучше заморочимся с документами. Без всякого «Бам!» и путешествия в морг. Я правда не понимаю, чего вы в этом находите привлекательного. Звучит как тюремная романтика, прикрытая вашими специфичными манерами. — Предпочитаю ловлю Вестников или Пап Римских. Костюмчики у них... Что надо. — не догадавшись просто проигнорировать, пробормотал он. — А, да… можно и без этого, но Мы… хорошо, хорошо, Я люблю действовать в формате шоу. Столько было шума, крови…бутафорской, бутафорской, я же не псих… люди так перепугались… вы думаете, кто там был в трезвом уме, чтобы в первые полчаса разобраться? С шокированной публикой работать легче — им по нервам так вдарило, что все покорно ждали полицию. Выйдя из аэропорта, конечно. Кто захочет оставаться под крышей, с которой балки летят, не важно при этом, почему конкретно. Хоть из-за нашествия инопланетян. Людей как ветром сдуло. — он был собой доволен, поняла даже Алиса. Почему они сели так далеко от выхода?.. — Вы хотите, чтобы я передала вам номер моего психиатра? — Тогда это займет где-то неделю. — демонстративно проигнорировав комментарий с предложением помощи, продолжил он. — И еще — вы ведь вроде работаете младшим инженером? — Алиса закатила глаза. У этого слова должно быть другое окончание. — Если вам несложно, вы могли бы в свободное время накидать пару чертежей? И по возможности дать номер карты, на которую можно будет перевести деньги. Там так вышло… Эд вообще не ожидал, что если мы и найдем кого-то с подобной способностью, он просто возьмет и согласится без разбирательств влезть в этот кошмар. Поэтому это все пока на стадии идеи. Мы тут вообще немного по другому делу… нам с вами просто ужасно повезло. До сих пор, правда, не понимаю, почему вы так решительно настроены. Как он вас убедил? — Да никак. Настолько устала, что уже без разницы, что будет дальше. — вслух подтвердила она его догадку о полном безразличии к миру сему. Есть ей как-то не хотелось, так что булочка с корицей так и осталась лежать на тарелке. — А не боитесь, что потом жить захочется, а деться некуда? — внезапно разговор ушел от ловли мертвых диктаторов куда-то совсем не в ту сторону. Резкая перемена в настроении повисла в воздухе ощутимым напряжением, сравнимым с электрическим. Надо разворачиваться обратно… Больно любознательный парень. Ему бы и правда допросы вести. — Вот когда захочется — тогда и начну переживать. Пусть хоть остается шанс, что это случится в момент смерти, чем уверенность, что не произойдет никогда. — Не надо так…так говорят самоубийцы. — он чуть приподнял брови, понизив голос. Стоило бы уточнить, чем она вообще болеет? Скорее всего — что-то с нарушением ментального здоровья. Хотя, это может быть и последствием затяжной депрессии на фоне чего-то другого… нет, лучше потом. На сегодня достаточно тяжелых тем. Девушка, видимо, по привычке, пожала плечами. Молчание затягивалось, но чтобы придумать относительно жизнеспособную тему для разговора, лучше было провести пару минут в тишине. В кафе оказалось поразительно уютно, если начинать его рассматривать так же пристально, как и собеседника. Это настоящее дерево, или декорированный заменитель? Наверное, все же подделка. Выходил пару лет назад закон, почти вдвое сокративший область применения древесины… дефицит. Вроде как декор попадал под запреты. Сколько бы понадобилось одаренных Эну, чтобы решить эту проблему? Почему никто до сих пор не назначает им общественные работы? Мысленно ударив себя по щеке, она тут же ответила на этот вопрос сама: эти работы были бы каторжными. После использования метки можно неделю с кровати не встать. А если автоматизировать? Вот, например… Рука сама потянулась к салфетке, чтобы кратко подвести рассчеты, взяв за переменную среднюю трудоспособность одного одаренного за час. Сделав поправку на то, что прибор может как уступать, так и превосходить его силы. — Дурацкое кафе. У вас нет карандаша? — пробормотала она, уже забыв, с кем сидит и о чем разговаривает. Вася тихонько хмыкнул. — Неужели так сложно взять и положить на столик по ручечке? — поддакнул он. — Дурацкое кафе. А вот цвета приятные, пусть барная стойка и желтит. Алисе не нравились теплые оттенки, даже пастельные, от них рябило в глазах. Зато тут было тихо. Официанты одеты в серое, все люди, как люди… они с этим чудным пареньком сильно отсвечивают. Снова задержав на его лице взгляд, она заметила какую-то перемену в настроении. Что только это значит, неясно… он напрягся, голову наклонил. Нет, все-таки на птицу он похож больше, чем на кота. Сейчас, наверное, что-то скажет… — Алиса, а вы быстро бегаете? Да как ракета, честное слово. — Чего? — она с легким запозданием неохотно вернулась из своих мыслей в реальный мир, наверное, выглядя при этом только что проснувшейся. — А что, придется? — хорошо хоть не поинтересовался, высоко ли она прыгает и как быстро запоминает стихи. — Ну да. — чуть распахнув глаза, собеседник закивал головой, будто они говорили о очевидных вещах. — До меня дошло, что я, кажется забыл кошелек, поэтому нам желательно разворачиваться отсюда со скоростью приближенной к скорости звука…и не вздумайте пытаться заплатить за меня. Иначе я обижусь и умру. Бам. — он быстро закатил глаза, падая спиной на диванчик, напоминая о своих методах избегания проблем. — Так что вы пока идите, а я вас догоню буквально через три минуты. — все же уточнил он, приоткрыв один глаз, на пару секунд «ожив». Стоит рассказать ему, что «эксцентричный» — это не комплимент, или лучше не разбивать детскую мечту? — Погодите, так мы же еще когда брали чай, за все заплатили. — совсем уж растерявшись, пробормотала она. О чем вообще думал человек, предложивший доверить переговоры с незнакомцами Вот Этому? Недовольно нахмурившись, Вася сложил руки на груди, все еще лежа на диване, медленно формулируя, что хочет сказать. — Meine freundin, вы знаете, кто такие Ангелы? — он нарочно игнорирует просьбу не скакать с темы на тему? — Существа с крыльями, из христианской библии. — первое, что пришло в голову. — Религиозное объединение одаренных? — второй вариант, последнее время все чаще мелькающий в новостях. — Бинго. Менеджер. — он не стал указывать руками или даже кивком, но в сторону человека у барной стойки на мгновение скосил взгляд. — Этот прелестный дяденька в розыске в секторах пяти буквенных типов. Бывший Ангел. Гребанный маньяк. Сектант. Как еще это назвать? Надо срочно звонить Эду. Так что в связи с тем, что я Забыл Кошелек, пожалуйста, пойдемте отсюда. Я не исключаю, что он может меня знать в лицо. А я, согласитесь, ну очень привлекаю внимание. — похвастался, что ли? — И вы тоже, потому что сидите рядом. А вам вряд ли очень нужно, чтобы вас увидели и запомнили, да? Эй! — каким-то образом, пока он распинался, Алиса уже оказалась за стеклянной дверью, на улице. Что ж, зато его поняли с полуслова, это плюс. И бросили наедине с Ангелом. Дождавшись, пока девушка пропадет из виду, он достал из кармана телефон и кинул Эду СМС: «Один из тех, которых ищем, засветился в кафе рядом с парком. Минут через десять скину точный адрес. Не берите Хэнеко. Это тот, у которого мы ее забрали.» Как можно быстрее собрав все вещи, он в два шага выскочил за дверь, даже не оглядываясь. Оставалось только надеяться, что никакого внимания на него не обратили. Да нет, если бы… пора заканчивать носить яркие шмотки. Пока он не станет жить в достаточной безопасности, чтобы быть уверенным, что его никто не тронет, если и обратит внимание. — Эй, парень, я тебя раньше не видел? — позвал грубый голос слева. — В рекламе, наверное?

***

Нарастающее как снежный ком количество событий за день здорово давило на мозг. Анализировать происходящее затруднительно, когда идет оно не линейно. Выходит, этот Васили' боится Ангелов? Рели…нет, секта. Так он это назвал. Она слышала о них не так много, но в сугубо нейтральном ключе — никто еще не называл их маньяками или психами. Крупное сборище одаренных, которые помогают друг другу, борются за права. На словах — вполне приличные ребята. Может, он просто чем-то им насолил? Ей почему-то казалось, что он мог. С такой гордостью рассказывать о дебоширстве в аэропорту и махинациях с документами может только наглухо отбитый. Может, он и сам бывший Ангел? Организация в целом существует не так давно — лет десять. По официальной версии. Она даже думала о том, чтобы податься в случае чего туда, но из этого ничего не вышло. Наверное, к счастью. Алиса поймала себя на мысли, что сегодня на улице ужасно душно. Наверное, из-за дождей и заморозков позамерзала половина городских фильтров воздуха, и дышать до устранения аварии приходилось глубоко, долго не задерживаясь на открытых пространствах. Через полчаса уже должны нормализовать подачу кислорода. Идиоты, почему просто нельзя изменить материал для щитков на сетках? По цене выйдет так же, зато эластичность и теплопроводность у него другая, и что самое главное — поверхность водоотталкивающая Даже иней не прилипнет. Она предлагала опробовать проект куратору на своем заводе. Но нет же, нам же плевать на международную нуменклатуру, которая давно признала его безопасным, мы все еще в средневековом общетсве. «Синее — значит ядовитое», или чем там руководствовались… — Алиса! — и снова ее вывел из рассуждений ставший за день привычным голос. Он начинал ее нервировать — для нее это было сравнимо с тем, чтобы ее будили ото сна каждые полчаса. Ей проще сначала додумать, а потом уже идти дальше. — Алиса! — в этот раз гораздо громче, почти над ухом. На улице же еще люди, им наверное не очень нравится, что здесь подняли крик… — Алиса, да чтоб вас! — Прежде, чем она успела сообразить, ее схватили за руку. — Извините. — последовало почти сразу же. Секунды через три он ее отпустил. — Делаем отсюда ноги. — на выдохе сказав это, он ускорил шаг… да какой там шаг — летел как реактивный самолет. — А я думала, вы инвалид…- начиная задыхаться уже на третьем десятке метров с такой скоростью, девушка судорожно ловила взглядом силуэт бегущего впереди на несколько шагов. — Это по необходимости! — трость он держал в руках, она ему сейчас только мешала. — Исцелился, именем Вестников. — какую-то часть дороги он и вовсе просто скользил по льду, пока из парка не свернул в относительно безлюдные дворики. Алиса упала минимум три раза, но тормозить как-то не решалась. Учитывая, как они несутся — за ними минимум пять человек с ножами. — Да подождать же можно?! — уже не зная, бояться, злиться, или принимать за очередную неудачную шутку, она все пыталась не отставать. Выходило с переменным успехом. Дыхания ей не хватало.– Нахрена вообще трость, когда так бегаешь?! — на очередном повороте ее едва не занесло на льду куда-то в стену. — Чтобы выеживаться. — резко затормозив, он уже умышленно откинулся к стенке, чтобы перевести дыхание. Дышал громко и отрывисто, на перебой со смехом от собственных плоских шуток про трость. Не из-за них даже, а из-за того, в какой ситуации они были озвучены. Охереть, ему весело. — Полезная в быту вещь. Например, — подняв взгляд наверх, он быстро пробежался глазами по стенам, и зацепившись концом трости за пожарную лестницу, в один прыжок оказался на невысокой крыше, — Вот для этого. Кстати, не думал, что мы так быстро перейдем на «ты». — зацепившись одной рукой за черепицу, вторую он протянул Алисе, чтобы она тоже могла забраться. — Не знаю, сколько мы будем тут сидеть. Меня заметили. Тот придурок. — он помахал у головы руками, изображая крылышки. Алиса бы сказала, что на придурка Эртель был похож больше, чем менеджер, особенно когда делал вот так. — Пусть Эд сам с этим разбирается, я к нему не полезу… я был уверен, что они по подвалам на окраинах сидят, а не… работают. У вас тут настолько глухая местность? — Да что, в конце концов, происходит? — с трудом отдышавшись, Алиса упала на крышу рядом с ним. — Как вообще можно просто пойти в кафе, а закончить погоней от…кого, Эну тебя… Что это за человек и во что вы ввязались? — нет, это уже перебор. Она тоже имеет право устроить свой допрос, в ответ на тот, что провели ей. — Лично, исключительно, частно я — вообще ни во что! — верилось бы с трудом, но не верилось вообще. — В одном из ста случаев виноват бывает все же Эд, а не я. Этот человек из кафе — беглец из Ангелов. Они не отпускают тех, кто хочет уйти от них. Это ставит под угрозу секреты организации, еще и портит репутацию… но сами Ангелы за J-сектора не суются. Если кому-то удается сбежать за пределы — посылают убить предателей наемников, вроде нас. И Эд взял заказ. Мы потому сюда и приехали. Их должно быть трое. Изначально мы их спугнули из другого сектора, еще и девчонку с собой забрали… буквально стырили из-под носа у одного из них. Она немного странная, молчит все время. Зато с ножами здорово управляется. Наверное, тоже киллером была. — начал он, расходясь. Алиса с трудом оставила желание сделать себе лоботомию. — Ребенку лет девять… Не важно, в общем, мы пока не решили, что с ней делать. К людям выпускать как-то страшно. Перережет еще половину детского дома. Может быть, останется с нами. — Не слишком жестоко для добровольного союза одаренных? — Алиса начинала задумываться, что действительно слишком плохо знает, куда суется. Инстинкт самосохранения, это ты? — Да какого союза… говорю же, секта. Как раз как вы не любите. — он только махнул рукой. — Это религиозные фанатики, в основном одаренные без лицензий. Они называют своих лидеров Вестниками. Обыкновенная, чересчур идейная Мафия. Ведут они себя соответствующе, но куда страшнее — их количество растет в геометрической прогрессии. И правила у них как у якудз. Правительство не объявляет им открытый конфликт только потому, что у вооруженных сил недостаточно ресурсов, чтобы уничтожить их. Армия одаренных просто сильнее физически, пусть и меньше численно. Зато обычным одаренным поставили кучу запретов. На обучение в высших заведениях, в том числе. — уловив во взгляде Алисы промелькнувшее недовольство, он продолжил. — Они не сильно помогают продвижению образа нуждающихся в сочувствии одаренных. И всем, кто хочет конкурировать с ними хоть как-то, думаю, нужно бы было что-то, что уровняло бы силы. Недавно у них умер босс, так что месяца два они будут душить и грызть друг друга, пока не выберут нового главного. Им будет не до того, что происходит вокруг. В это время Эд и хочет запустить проект. Он работает не на конкретную сторону, а на тех, кто больше заплатит, так что оружие с контролируемыми способностями нужно начинать собирать в самое ближайшее время. Опасно, конечно, но у нас есть все шансы. А если удастся гонять это не через черный рынок, а напрямую вооруженным силам — поднимем на этом миллиарды. «Ангелы» с бешеной скоростью разрастаются в последние годы и наглеют так, что наверху уже бьют тревогу. Надо просто успеть… — Стоп. — Алиса аж нашла силы сесть в вертикальное положение, чуть не соскользнув по заледеневшей крыше к краю. — Мы что, настолько высоко полезем? Это вы больные, а не я. Нас там сожрут. — Ну вот! — интересно, вот чего он нашел в этом смешного? — А вы еще притворялись самоубийцей! Я вылечил вас от желания наложить на себя руки? А ведь вы просто пробыли со мной несколько часов. — Поверьте, это только усугубило. — Алиса не знала, что вообще можно сказать в ответ на такие новости. Она даже не знала, хорошо это или плохо. Может, у нее сейчас глаза горят так же, как и вчера? Сомнительная, рисковая идея. От этого она становится гораздо ценнее. — Я все еще согласна. — Я вас боюсь. — сдаваясь, Вася вскинул руки вверх. — Я вас тоже. Издержки сложившейся ситуации. Вы, если помните, мне еще и не нравитесь. Дадите свой номер, чтобы не писать по каждому пустяку Эду? Он все равно не поймет без перевода. — Не вопрос. — парень тут же полез в телефон, протянув его Алисе. Переписав контакты, она поместила его в списке рядом с Эдом, который был со вчерашнего дня записан как «Тот». Вася, соответственно, «Тот Этого». — Пойдете сейчас домой? Вас, может, проводить? — Ага. То есть, не надо, нет…- опять залипла в экран. Придется привыкать. — Хотела попросить — я могу время до отъезда пожить в той же гостинице, где остановились вы? Если вы собрались платить за чертежи, то не нужно. — упав спиной на крышу, она закинула одну ногу на другую, продолжая мониторить сайты — не теряя времени забила в поиск запрос о Ангелах. Много ли сейчас от этого толку? Лучше дома, через даркнет. Если им и правда есть что скрывать, на первом сайте об этом не напишут. — Просто снимите там самый дешевый номер, какой есть. Я заберу вещи из дома и приеду. Пойдет? — Попробую договориться. Думаю, пойдет. Выходит, до вечера? — его несчастная попытка протянуть руку чтобы попрощаться была жестоко проигнорирована. — Ладно, я уловил ваши правила… — отойдя к краю крыши, он поднял руки в жесте «сдаюсь». А после — просто прыгнул. — Хоть бы проверила, не сдох ли…- обиженно пробормотал он, почти пять минут провисев вверх ногами, зацепившись ботинком за выступ в стене. – Ну а с другой стороны, с кем не бывает?