Глава 13, "С неразгаданным именем"

— Хорошо. — не опуская руки, Алиса попятилась, опершись рукой на стол. — Я просто расскажу, что знаю, а ты послушаешь. И мы решим, что делать. Да? — дождавшись какой-никакой сознательности на растерянном лице Васи и кивка головой, Алиса продолжила. Его согласие ей было не обязательно, но вот внимание желательно было сохранять. Оба они рефлекторно отошли подальше от свечей на полу. В желтом тусклом свете лицо парня казалось неживым, как у восковой куклы. Алиса, должно быть, для него выглядела еще более жутко. — Я не буду нажимать ничего на этом браслете, если ты не будешь дергаться. Медленно опусти пистолет. Вот так. И мы начнем с самого начала. С первой встречи. С первого сообщения, это будет правильнее. — девушка была уверена, что сейчас отлично держится только потому, что знала, как она держится обычно. Сейчас самое главное, что ее единственный друг боится ее больше, чем она его. Чем дольше это будет продолжаться — тем лучше. — В день, когда мне пришло сообщение, тринадцатого ноября, я первым делом проверила, откуда оно пришло. Совершенно пустой телефон, новый и чистый. Где-то в нашем городе. Это все, что мне удалось узнать. Я поставила на него слежку. Угадай, в каких потрясных маршрутах успело поучаствовать это устройство, о котором Эд скорее всего даже не подозревал? — приподняв бровь, она изобразила в воздухе свободной рукой что-то отдаленно похожее на движение лезвия ножа. Конечно. Эд ведь не выходил из номера и тем более никогда бы не сунулся на этот склад и к Алисе домой. Там был только телефон Эртеля. — Когда речь зашла о побеге, ты уже был готов. Ты бежал не от Эда и не от меня, как бы ты не пытался списать свое положение на низком старте на страх смерти. В этот раз у тебя должен был быть чисто «экономический» план, с самого начала предполагающий примерные сроки нахождения с кампанией Эда и побег. Может, даже до нашего знакомства. Иначе зачем ты тащил с собой карточки, которым уже несколько лет? В жизни не поверю, что кто-то носит такое в кармане как ключи или наушники. Значит, это было целенаправлено. Все остальные смерти и то, что Ривер в итоге была с нами — переменные. Флэшка с именами и адресами может Нэту и пренадлежала, но большую часть твоей задумки он бы в жизни не воспроизвел. Потому что не знал, например, что Ангелы мертвы, или потому что устроить вымогательство денег через себя же — не его вариант. Какой из этого можно снова сделать вывод? Значит, это твоя схема побега, и я, честно говоря, не смогла бы придумать такую за вечер. Может, я слишком много пытаюсь растасовать по полочкам и понять то, что вообще понимать не надо и себе дороже… Всегда есть вероятность, что ты просто смышленный и везучий, и действительно сориентировался на ходу, поэтому я до последнего сомневалась, стоит ли мне тебя в чем-то винить. Но теперь мне есть, чем подкрепить догадки. — практически всегда проваливаясь в мысли о таких вещах, она спрашивала, что думает о них Эртель. Но сейчас это не имело значения. Плохо. Почему это чувствуется так плохо?.. Нужно меньше витать в облаках хотя бы пока говоришь то, что обдумала заранее. Тут лучше даже по бумажке, не сбиваясь… ей сейчас важно сохранять твердый тон и уверенность в глазах. Ее, эту уверенность, хоть видно?.. На самом деле, ее было не больше, чем света в комнате, который они не могут включить не поставив под риск свою безопасность. — Так, я сбилась с мысли. Телефон, с которого пришло первое сообщение. Ты понадеялся, что я не проверю его еще раз? Хватить должно одного, когда мы были незнакомы? Ты расположишь всех вокруг к себе и лишняя осторожность уже будет ни к чему. Зачем мне проверять лишний раз данные, раз мы уже и так встретились? Что, я, сама не знаю где вы находитесь? Поначалу так и было, я просто забыла о программе слежки, но только потому, что она была поставлена на мой ноутбук. Когда мы вернулись со склада во второй раз, — Алиса старательно избегала упоминаний о том, что они вообще там делали, — Я перепроверила просто потому, что она была последней из открытых, и я решила начать восстановление данных с нее. И, знаешь что? Телефон, с которого мне предлагали захватывать мир был твой, а не Эда, судя по перемещениям. — вздохнув, она прижала к себе до этого вытянутую руку, что-то переключив в настройках браслета, убедившись что пистолет лежит на полу и она может позволить себе несколько секунд на перенастройку. Вася молчал как убитый. Или только ждущий казни на эшафоте. — Мой вывод логичен? — пробормотала она, спрашивая скорее себя, чем его. — При том, что ты потрясающе схватился за языковой барьер и построенный вокруг Эда недостижимый ореол, я бы никогда не заговорила с ним. Весь из себя страшный мужик, с которым лучше не пересекаться. Но кого бы я не слушала, выясняется, что это ты всегда строишь безумные планы, лезешь на рожон и придумываешь схемы. Ты — странный и активный тип, от которого можно ожидать любой идеи. А Эд — просто тиран, а не амбициозный бизнесмен, как ты его рисовал обрывками фраз. Может, он надоел тебе своими выходками, и ты решил найти себе новое место? Тебе пришла в голову идея проекта, и ты решил рискнуть, при этом не подставляясь самостоятельно, чтобы в случае если что-то пойдет не так, можно было драть когти и заявлять мне о непричастности? Представиться через начальство и крутиться рядом, чтобы никто никуда не отколнялся. Вот, скорее всего, что ты должен был Нэту: благодарности за то, чтобы найти человека с меткой как у меня и узнать, где он живет? В случае Эда это был бы приказ, но для тебя Ривер сделал именно одолжение. И вот зачем ты с самого начала узнал, как и через кого валить. Идея была в том, чтобы в какой-то момент бросить всех, уже после запуска и продажи первых акций? Или после первой государственной инвестиции? Или прямо сейчас, со стартовым капиталом? Я не могу быть уверена. — Я хотел уйти вместе. — чуть подумав, севшим голосом попытался оправдаться он. — Я не обязательно бы решил бежать, зачем оно мне? Сейчас-то зачем? Мы могли бы работать вместе. Это же… Такой проект. Это… — Гарантия безопасности. Я понимаю. — она действительно понимала. Она тоже больше всего мечтала о безопасности. И в перерывах — о науке. Совсем уж редко — о высоких материях и морали. О последнем хотелось чаще, но она обещала себе бросить таблетки. Из-за всего случившегося это снова откладывается на пару месяцев. — Действительно, не дурак же ты упускать такой шанс. Вот отсюда и идет вторая несостыковка. Ты так часто говоришь о безопасности и необходимости ради нее менять свою жизнь чаще чем ты успеваешь привыкнуть к ней, но сам лезешь… То по балконам, то под пули. Хотя остановимся пока на балконах. Второму я постаралась дать другое объяснение. Так почему такая страсть к риску? От чего ты прячешься настолько яростно, что, как говоришь, носишься по миру и не оглядываешься? До такой степени, что в геометрической прогрессии увеличиваешь свои риски сам же, вплоть до бытовых вещей. Думаешь, будет легче, если смерть будет внезапной? Искоренить страх количеством смешавшихся угроз, часть из которых ты контролируешь, чтобы запутаться, где те, над которыми не имеешь власти. И не ждать дня, когда умрешь, зная, что это может быть хоть сегодня, если ты захочешь. — Так рассуждают самоубийцы. — в своей привычной манере завёл он все ту же шарманку, но между фразами старался вдохнуть побольше воздуха. Почему всегда самоубийцы? — Или бессмертные. — чуть подумав, с настороженностью бросила она. — Кому еще бояться жизни и не чувствовать страха смерти, кроме как бессмертным и самоубийцам? — Это лирика. — сжимая и переплетая пальцы на руках шепнул он. Подойдя чуть ближе, Алиса стала говорить тише. — Что же с тобой за хрень…что ты за хрень… — Все со мной в порядке. — скривив губы, Эртель едва не выругался. — Молодец, зачет за внимательность. Но не надо переносить на меня свое видение мира. Если у тебя есть какие-то проблемы с жаждой смерти или ее страхом… — Сейчас у меня есть только одна проблема. И это напрямую связано с тобой. — Алиса, ощутив подступающую слабость, протерла покрасневшие от усталости глаза рукой. — Я до отвратного любопытная. А как человек в спектре, еще и чрезмерно зациклена на деталях. — Вот уж… — рискнул Вася, но его остроты и смелости не хватило даже на то, чтобы закончить фразу. Алиса не была уверена, что вовремя начала все это. Но когда еще? Если она не возьмет все под контроль сейчас, Эртель может исчезнуть уже завтра. — Ты обещал меня послушать. Сначала я верила почти всему, о чем ты говорил. При том, что о себе ты молчал почти всегда. Мне все было интересно, что же ты такое, что же тебя сюда занесло… Как ты оказался именно у Эда? Каким бы ты не был амбициозным малолетним предпринимателем, все же жизнь одна, и чтобы влезть в криминал, нужны причины. Наверняка, похлеще моих. А ты ведь… Мальчишка. Совсем мальчишка. Да я бы тебе в жизни больше двадцати не дала. И я попробовала поиграть в Шерлока еще раз. Раз уж за это пару раз чуть не поплатилась жизнью, значит, есть какой-то талант. То, как ты формулируешь характер своего скитальства… От места к месту, и от людей к людям. Чтобы они не начали тебя подозревать в том, в чем не нужно. Так ты сказал. Вроде бы и логично, только в чем тебя не нужно подозревать? В том, что ты мошенник? Вор, подхалим, и опасное лицо? Так по тебе видно это сходу, сложнее найти среди вас того, кому это описание решительно не подойдёт. Значит, ты прячешь что-то еще. И я предположила, что именно. Тебе, Вась, совершенно нельзя дружить. Ты болтливый и ранимый. Как бы ты не пытался это скрывать, ты достаточно сентиментальный. — Протестую. — немного неуверенно усмехнулся он. — Тот факт, что я не круглые сутки веду себя как моральный урод, еще не означает, что я люблю людей. — И все же, допускаешь на эмоциях определенные риски. — Вскинув брови, девушка облокотилась на стену. — И что ты там говорил про свои вкусы? — Как будто ты этого не делаешь. Вернуться на склад, где валяются трупы, просто чтобы поплакать над ними. Верх благоразумия. Я ничего не сказал просто потому, что пытался проявить сочувствие. — он хотел ее этим попрекнуть? А сам-то тогда сидел, успокаивал и лез обниматься… Лицемер хренов. Или просто напуган. — Точно. — внезапно щелкнув пальцами, Алиса указала на него, перебив, и парень от неожиданности дернулся. — Вообще-то, изначально я собиралась набрать кровь для прототипов, раз уж выдался случай… Двое сильных одаренных, которые уже не будут сопротивляться… Нужно было успеть, пока трупы свежие. — она отвела на пару секунд глаза. Опыт это был просто отвратительный. Ее бы стошнило, если бы она попыталась сделать это снова, именно поэтому она сделала это тогда. Позже бы не решилась, когда пришла бы в себя. — Пока вы с Нэтом выясняли, кто из вас громче умеет кричать, я собрала несколько образцов. Тогда почти все мои мысли были заняты двумя вещами: страхом перед фактом, что я убила человека, и очень насущным вопросом: Как? Как ты умудрился тростью вырубить одного из сильнейших адептов Манджу? Ну невозможно это, я не знаю, кем надо быть, чтобы так повезло. Ривер, что один, что вторая, верили в твое везение, как в пришествие Вестников на землю. Конечно, они ведь видели, что тебе сходит с рук практически любая выходка. Но я в чудеса не верю. Поэтому решила немного рассмотреть раны. Может, трость у тебя какая-то особая была. Может дротики с ядом… И ты не поверишь, что я выяснила. Вася поморщился, все четче осознавая свое безвыходное положение. — Они умерли не от ударов. Нет, разумеется, удары там были, но нанесены они были посмертно, они не были причиной смерти. Нэт говорил, у вас в компании раньше был дипломированный медик. Именно врач, а не одаренный способный вылечить. Это важно. Жаль, что куда-то делся, с ним подобные нюансы выяснялись бы куда быстрее. Но речь уже не о нем. — Алиса отмахнулась, будто бы ее это совсем не волновало. Ничего о человеке, кроме факта его отсутствия. — Мне не нравится то, куда ты клонишь, все больше. — Алиса не сразу заметила, как омертвел его голос, до нее это дошло только постфактом. — Занимаясь работой над, отчасти, биологическим оружием, я изучала в то время, в которое не билась в истериках, строение человеческих тканей. В основном потому, что хотела чем-нибудь заменить кровь, от которой меня в дрожь бросает. В общем, кожа, нервные соединения, сосуды. Их функционирование, состав и разложение. Удар тростью в затылок пришелся уже по мертвому человеку. Это можно определить по оттенкам кровоподтеков на открытых участках кожи. Остается характерный вопрос: что его тогда убило? Я предположила, что остановка сердца или мгновенная смерть мозга. Звучит как фантастика. И все же: скорее всего, так и есть, потому что других причин упасть на ровном месте у него не было. Как это мог сделать пророк? Сообщники, электрошокер, опять же, яд? А может, это вообще не дело рук пророка? Думаю, это не снимает с тебя ответственность за смерть того парня. — Алиса старалась следить за каждой деталью его мимики, но выражение лица Эртеля менялось так часто, что она терялась. От его реакций кружилась голова. — Я долго пыталась понять, что это за чертовщина. Пока не вспомнила о том, как мы с тобой все в тот же день болтали о татуировках… больно, неприятно, и дорого. Нэт так сказал? Тот самый Нэт, о котором ты знаешь настолько мало, что даже не ознакомлен с сутью его побочек от использования метки? Я спросила у Люси, когда между вами начались разногласия. Она очень уверенно ответила, что сразу. Куда увереннее, чем ты отвечаешь на вопросы о свойствах меток или о том, откуда знаешь, как делают татуировки. С Нэтом ты не общался. Но у тебя их нет. Все так же к сведению о том, почему не надо переодеваться у меня в номере и бросать рубашки на пол. Однозначный вывод из этого можно сделать один: в обоих случаях ты знаешь о чем говоришь только в теории. Ты не пророк, и никогда им не был. Метка — набитая? Тогда как ты ищешь людей, еще и так хорошо, что Эд за тебя был готов убивать, и что куда страшнее, платить? Способность у тебя все же есть, однозначно есть, но явно другой классификации. Вы, если не соврали, уже видели этих Ангелов раньше, но упустили? Я предположила, что твоя метка может работать как жучок, или как другая метка, которая убивает и отслеживает жертву, на которую ее поставили… вроде того, что есть у нас всех, только в разы быстрее. Усиленин свойств объекта? Я очень долго придерживалась именно этой мысли. К тому же, теорию подкреплял твой срыв на следующий день. Ты слетел с катушек, и я списала это на побочное действие метки, потому что это очень хорошо попадало в сроки. Но почему у тебя тогда вообще есть необходимость врать о способности? Пророки — и так самый редкий тип. Такое себе прикрытие, чтобы тебя оставили в покое. Но неплохое, чтобы объяснить, зачем вообще скрываешься. И как ты находишь тех, кого до этого не знал? Непонятно. Бред или паранойя… Я так думала, пока не дошла до просто элементарной вещи, которая позволила бы мне убедиться в своих догадках или опровергнуть их. В тот день, когда мы почти перестали разговаривать после твоего приступа, я заставила тебя звонить в полицию. Мы не оставили этого урода на складе подыхать. Мы сообщили о его местонахождении. И раз его нашли, то найти должны были и трупы Ангелов. А если есть трупы — есть судебно-медицинское заключение о смерти в местных отделениях полиции или морге. Достать их — занятие на один вечер. А уж с техникой Нэта — вообще на час. Ты не представляешь, что за чтиво… Такие пишут вещи…- Вася, кажется, уже смирился со своим положением, но пока еще не был готов воспринимать от Алисы ярко эмоционально выраженный сарказм. — Вы вместе с Нэтом этим занялись?..- Эртель посчитал бы это предательством, узнай он об этом на день раньше. Его бегающие глаза цеплялись за каждый предмет в комнате. За каждый, который представлялось возможным разглядеть в тусклом свете, пока он наконец не остановился на полной темноте в углу, успокаивая сбивчивое дыхание. — Ты ему тоже не нравился. — Алиса пожала плечами, будто это должно было быть очевидным. — А потом ему не понравилась ещё и я, потому что неплохо ориентировалась в пространстве, и до сих пор не определилась, на чьей стороне. Девушка зажмурилась, пока в мыслях пролетали обрывки воспоминаний. Она была благодарна своему мозгу за то, что он не запомнил Все. Три момента: То, что случилось с лицом парня, когда он услышал о ее догадках. Он замер, поморщился, и снова замер. Алисе захотелось уйти. И она попробовала. — Через его компьютер я восстанавливала программу слежки с ноутбука. — уже после того, как Ривера не стало. Конечно, с разрешения его сестры. Она бы тоже захотела ее убить. — Думаю, ее наличие у меня стало для него последней каплей, перед тем, как он попытался напасть. Весь вечер он пытался со мной подружиться, но в этом ему ещё тренироваться и тренироваться. В общем, до этого ты и сам додумался. Алису снова выбило из реальности воспоминание: Нэт выглядел еще более напуганным, чем она сама, вызвался проводить ее до номера, выжидающе уставившись в ее лицо. Как будто считал секунды до того, как она отвернется. Она кожей почувствовала, что руки у него не пустые. — Значит, медицинское заключение о Ангелах… — перебивая сама себя, она продолжала, споря уже не со стремительно темнеющими глазами Эртеля, а с самой собой. — Говорят, мол, неизвестный мужчина, умер в возрасте сорока трех лет естественной смертью от остановки сердца. Еще один, которого пристрелил Нэт, с ним никаких аномалий. Ну и третий, живой, немного не в себе. Но на этого мне уже было до фонаря. Я подумала, надо же, сорок три гща для одарённого - это ведь фантастика. А он не выглядел ни больным, ни усталым тогда... Даже больше - лет на двадцать младше. Подмены трупа быть не могло, как и применения метки для искусственного изменения внешности. Во-первых, незачем Личность все равно можно опознать по базам. Во-вторых — как? Как бы ты это сделал? Все вокруг упирается в это «Как»… Не может же у тебя быть три способности разом. Значит, одна, которая может совмещать в себе все и сразу. Такую смысла прятать уже гораздо больше. Что это вообще за классификация, позволяющая то ли убить, то ли сменить внешность жертвы, то ли манипулировать…не знаю…временем жизни? Это гребаное Рихтерианство. Мне было интересно, наверное, как никогда раньше. Тем более, что ты сам подтолкнул меня к изучению строения меток. И я решила заняться лично тобой. Даже отложила на время исследования. Василий Эртель, примерно двадцати лет. Поразительно, невозможно везучий черт. Которому с рук сходит практически все. Немного экстремал, замешанный в финансовых махинациях, отчего-то не желающий задерживаться даже там, где ему не грозит видимая опасность. Не знаю, как ты это сделал, но за срок в эти двадцать лет я не нашла ничего. Мои овации. Зато нашла гораздо, гораздо раньше во времени. Первое время мне казалось, что я окончательно тронулась умом. Все, крыша слетела, пути назад нет. Галлюцинации, додумки, не важно. — Алиса резко дернула руками, и сердце Эртеля снова пропустило удар. Ее пальцы были слишком близко к злосчастному экрану. — Я бросила искать тебя, и стала искать громкие преступления, аферы, скандальные случаи с твоим характерным почерком — яркие бессмысленные выходки, на фоне которых втихаря отмываются деньги, пока никто не смотрит. И я нашла. Нашла просто фотографию со старых журналистских архивов. Чье-то фото в соц сетях, и ты на заднем плане. Глупость. Это ничего не дало бы. Но этой фотографии почти тридцать лет. Я покажу. — Алиса достала из кармана телефон, открыв одной рукой сохраненный кадр. В первый раз увидев его она выкурила почти пачку сигарет, пытаясь убедить себя, что надо лечь спать, и с утра там будет другой человек. Вася, кажется, и сам был готов на месте развалиться от остановки сердца. Действительно, отрицать глупо. Фотография довольно чёткая. Как можно было это упустить…он сжёг почти все, что именно физическое воплощение, но все ещё не научился ставить запятые в интернете. — И ты здесь такой же, Эртель. Подросток. Правда, совершенно в другом стиле одетый, но лицо-то идентичное. Попробуешь начать мне затирать что это твой отец, дядя, кот по линии бабки или еще что-то в этом духе — убью на месте. — девушка немного перевела дыхание, у нее самой дрожали руки. — Я бы в жизни не додумалась искать так, если бы не все это… Конечно, кто в своем уме станет искать человека до его рождения, да? А если тебе больше? Если ты застал времена, когда мутация еще не выражалась пигментацией на запястьях? Первое время ведь не было, да? Я читала. Ты бы знал вообще, на каком сайте я это откопала…ты вообще в курсе, что вокруг теорий о твоей роже уже куплеты собирают? Или священную инквизицию в погоню. — Алис… — она не знала, злится ли он. Вряд ли человек с таким белым лицом в целом может полноценно выражать эмоции. Он просто смотрел на электронный браслет на ее руке как на петлю, подвешенную к потолку. Она когда-то так же смотрела на обновленную конституцию сектора, запретившую обучение одаренным. Или на сломанный ноутбук. На своего мужа. И на мертвого Нэта. Она просто вовремя подставила нож, он сам напоролся горлом и упал на пол. Куда тяжелее ей было вынуть лезвие. Не с первого раза. Ей казалось, она тоже останется там. Она ничего не сможет с этим сделать. Третий человек на ее совести. Зажмурившись, она переборола подступающий к горлу ком. Сейчас нужно доразобраться с Эртелем. Но не так же, как с Нэтом. Пожалуйста, не снова так. Как-то по-другому. Она не выдержит еще раз. — Эй, я не хотела тебя убивать, пока ты сам на меня не направил пистолет. Просто это никак не укладывалось у меня в голове. Ты не стареешь. Не просто внешне, как одаренные-оборотни, но и физически. Ты в отличной форме. Ты в первый же день показался мне каким-то… Выдуманным? Люси говорит, что у тебя странный, устаревший немецкий. Рядом с тобой человек состарился за минуту и умер от остановки сердца. Ты не рисковал лезть под огонь в сражении с Ангелами, как я сначала думала, ты даже к нему не прикасался. Ты от чего-то не терпишь огнестрельное оружие. Я так и не поняла, почему. Ты не до конца знаешь, как работают метки, хотя одарен. Но я склоняюсь к мысли, что твоя метка — возможно, вообще татуировка. Ты управляешь временем жизни, вот какой вывод я могу сделать. Нет таких меток, которые подчиняли бы время. Поэтому прячешься, меняешь места и образы, скрываешься под именем пророка. Даже самое уютное и безопасное место для тебя не играет больше лет пяти-семи, ты ведь так и не начнешь стареть. Значит, в итоге, план действий выглядел так: поскольку рядом с Эдом оставаться было опасно, как минимум потому, что тебе уже пора бы начать дальше взрослеть, ты нашел потенциально прибыльную идею для проекта, запланировав подключить подходящего одаренного и снова сменить личность в его компании. Может быть, остаться на время с ним. Но рано или поздно вывести часть бизнеса через акции или стартовые инвестиции, и снова исчезнуть. А сам ты… Вестники, ты вообще человек?.. Понимаешь, просто я не верю в бога. Я не верю в Аллаха, Будду, Христа и Вестников. Но если это единственное возможное объяснение, значит, так оно и есть. Факты, даже фантастичные, остаются фактами. Я откручу себе голову, если просто поверила в додуманную мной же цепочку событий, но я почти уверена. Метка ненастоящая. Ты — не любой из известных мне подвидов одаренных. Скажи, если мне стоит меньше курить и пить успокоительных, может это правда клиника и помутнение сознания на фоне препаратов. Но такую хрень как ты, я не упущу, пока не узнаю о тебе все. Я очень хочу жить. Вася облокотился на стенку, медленно съехав на пол. — Вот поэтому… — в его глазах она не видела понимания большего, чем в собственных. Только тотальную обреченность. Как будто она не спросила, а вынесла приговор. — Стреляй. — ненадолго будто лишившись рассудка, выдохнул он. — Бам. — с отстраненным и недоумевающим взглядом Алиса вытянула вперед руку, сложив пальцы пистолетиком и отступила на шаг, опустив обе. Вася дернулся, скосив взгляд на свои руки, судорожно хватая воздух. Просто шутка. Плохая шутка. — Если бы я была в этом заинтересована, ты был бы уже мертв.

***

Алиса в замешательстве перевела взгляд на свой браслет, а после — снова на Васю, чтобы убедиться, что он дышит. Она не собиралась подходить к нему. И жалеть — тоже. Он только что был готов ее убить. Потому что она начала задавать вопросы? Ничего нового, как всегда, всегда именно за это… Стоит спросить хоть кого-то о несправедливости в мире или о том, почему все вокруг врут — это выливается в крики, и хорошо, если не драки. Ей есть за что на нем отыграться. Надавить еще немного и у него точно начнется истерика. Но стоит ли оно того?.. Не закрывая глаз, ненадолго он потерял сознание, прежде чем снова пришел в норму. — Ну?.. — пробормотал он, подтянувшись чуть выше по стене. — Тебе все же должно быть интересно узнать, как оно работает. Давай. — Поэтому я спросила об этом тебя. — чуть засомневавшись, возразила Алиса. — И все еще жду ответа. Раньше ты рвался говорить и без угрозы быть покалеченным. — Так это все же угроза? — резко поднявшись обратно на ноги, он поднял заодно и голову вверх. Алиса тут же снова вернула браслет в боевую готовность. Решил поиграть в «гляделки как показатель уверенности»? Не вовремя… — И у тебя остаются вопросы о том, почему я ношу с собой оружие, когда ты рядом, и планирую свалить при первой возможности? Почему я вообще так делаю с людьми? — Только посмей сейчас переврать это настолько, чтобы выставить меня тираном, держущим тебя в заложниках. — Тираншей. — автоматически поправил он, все больше напирая. — Точно. — Так все же угроза? — с нарастающим злым азартом поинтересовался он, повысив голос. Вот этого однозначно делать не стоило. — Это было бы предложение остаться, если бы не пистолет! — со злости сбросив со стола пачку сигарет, она отошла к окну, прислонившись к стене спиной. Вместо сигарет из пачки вывалилась блистерная упаковка. Наверное, она засунула ее туда по ошибке, когда открывала в прошлый раз. Вася ненадолго притих, проследив глазами за произошедшим. Как всегда бывает после грохота и шума, стало тихо. Осмыслить слова Алисы было тяжело. Что случилось бы, произойди этот разговор при других обстоятельствах? Он так же стал бы задыхаться, или, может, восхитился бы проведенным расследованием? Его привлекла бы перспектива где-то…остановиться? Какая разница, что могло бы быть, если на деле было так, как было. Нет. Однозначно нет. Это Алиса тоже прочитала с лица. — Это совсем не было похоже на предложение. Это будет очень тяжело. Опустив голову, Алиса пересела на подоконник, отодвинув закрывающие квартиру от внешнего мира шторы. Вася так и остался стоять рядом с дверью. Несмотря на то, что никто из них не говорил, на лице Эртеля практически читались полноценные предложения. Он тоже думал о том, как теперь быть? Не в целом, отдаленно-философском будущем, а прямо сейчас. Не в одной же квартире ночевать. С каждой минутой он все больше становился похож на человека, которого, должно быть, били. С ним когда-нибудь уже бывало подобное? Его замешательство могло вызвать сочувствие, но Алиса упорно повторяла себе, что он ее боится не потому, что она представляла для него с самого начала реальную угрозу и злейшего врага, а потому, что он в принципе трус. — Давай я просто расскажу, что ты хочешь знать, и ты меня отпустишь. Мне не нужно твое «политическое убежище» на ролях твоего подопытного кролика. Об этом рано говорить, ясно? Этого еще нет. И я обойдусь. Я же могу потребовать от тебя честного обещания сделать вид, что мы не знакомы, как только я решу, что мне здесь больше нечего делать? И если можешь, почисти источники, которые нашла. Мне будет… очень на пользу. — судя по всему, он торговался. На не самых выгодных для себя условиях. Алисе казалось, он мысленно себя похоронил, вспоминая все больше причин, по которым его не должно быть здесь. Может, он жалел, что не смотался неделю назад с их «стартовым капиталом»? Решил играть по-крупному, до первых прибылей кампании, но ставка не сыграла. Как бы Алиса не осознавала, что его подавленное состояние ей лучше воспринимать как манипуляцию, она начинала жалеть. С другой стороны, о чем? О том, что беспокоясь за свою жизнь решила добыть достаточно информации чтобы чувствовать себя в безопасности? О том, что решила действовать на него шоковой терапией и шантажом, пока он не грохнул ее, предварительно рассчитав стоимость этой небольшой жертвы? Теперь он знает, что если исчезнет, все испортив, то проживет недолго, у гаджета нет предела дальности действия, он работает везде, где есть связь. Он же перебран из смарт-браслета. Оставаться с Эртелем в одном помещении теперь тоже нельзя. Если он не зарежет ее во сне, она сделает это первой, чтобы успокоить догорающие нервы. Он, наверное, чувствует себя так же, как она, когда ей написали на фейковый аккаунт и сообщили, что все о ней знают? В голове только одна мысль: куда прятаться и какой теперь худший вариант? Когда их псевдо-доверительные отношения стали такими? Всегда были, конечно, но раньше на это так хорошо закрывались глаза…и спалось спокойнее. — Тебе разве не станет легче от того, что кто-то знает достаточно и никуда тебя не выгоняет? — осторожно поинтересовалась она, затянувшись дымом. — Ты, между делом, жуткий тип. Тебя вся эта история о твоем характере, непринятии ответственности и подростковых замашках с учетом новых обстоятельств не красит. — Нет, не станет. — резко огрызнувшись, он едва ли не с ненавистью смотрел на медленнно растворяющееся облако дыма. — Я-то тебе ничего не рассказывал. А то, что ты сама можешь в любой момент узнать по каким ценам я покупал колбасу в магазине в две тысячи восьмом, меня не так уж и успокаивает. — он отвернулся. От запаха тяжелела голова. — В две, чтоб тебя, каком?.. — подавившись на вдохе, она схватилась за горло, тут же отдернув руку. Все еще фантомные боли. — Просто цифра, из головы. Десять долларов. — успокоил он ее. — Тогда сложный был год, только хлебом питались. — Идиот. — почти с улыбкой хмыкнула Алиса. — Расскажешь мне свою версию событий? — Это будет очень долго. — чуть подумав, все тем же надтреснутым голосом ответил он. — Ничего, мы сегодня вряд ли ляжем спать. Никуда никто уже не торопится. — Есть шансы, что мы убьем друг друга во сне. — Ты тоже об этом подумал.

***

— Знаешь, это было даже круто. — произнесенные на выдохе слова помогли Алисе выйти из состояния, в котором она едва не уснула. Спустся почти два часа Вася снова заговорил. — Ты не спишь? — Алиса, опершись головой на ножку письменного стола, усталым взглядом наблюдала за Эртелем, настукивающим что-то по полу левой рукой. — Не сплю. — откликнулся он, ненадолго отвлекаясь. Какой тут может быть сон? Ему теперь придётся подсесть на лекарства не слабее Алисиных. Он до сих пор не сориентировался. Так она будет его убивать или нет? Это был просто интерес? Угроза, чтобы он никуда не делся? Замкнутый круг. Шаг в сторону — и его снова прижимают к стене. Во всяком случае, с Алисой наверняка можно договориться. Она жуткая, но не такая, как Эд. Она куда человечнее. И они почти друзья. — Что крутого? Тебе нравится, когда тебе угрожают? — Больная, что ли? — возмутился Эртель, с новой силой забарабанив какой-то невнятный ритм пальцами по полу. — Прикольно…м-м… гуглишь. — Тебе еще не надоело это повторять? Ты слишком близко принял к сердцу ту мою просьбу не считать меня отсталой в первый день. — хотя, зная, что идея с оружием была его…наверняка он все это время ее хвалит только для того, чтобы повысить продуктивность. Хитрый жук. — И… Что тогда стало с теми парнями, которые умерли раньше всех? Шое Аннет… и кто еще?.. — на удивление, она оставила вопросы в духе «что ты за хрень», видимо, чувствуя, насколько его это выбило из колеи. Чуть задумавшись, он вдруг понял, что не знает, что конкретно сейчас произошло такого, что он едва не задохнулся. Ему хватит мозгов снять с неё этот браслет и сбежать, это не угроза жизни. Нет повода для паники. Нет повода. Все в норме, даже самая тяжело закопанная информация не дает никому над ним абсолютной власти. Это ничто. Что она сделает? Всем расскажет? Да кто бы еще поверил. Пригрозит убить? Едва ли страшнее, чем другие сто раз до этого? Найдет в любой точке мира, где бы он не спрятался? Так это они еще посоревнуются, кто кого… Вздохнув, он перебрался с пола на диван. — Было еще двое, один ушел сам, второй не очень хорошо закончил после первой стычки с Ангелами. Просто охрана. Раздавило отлетевшей дверью машины. А Аннет — слишком много знал и не был необходим. Сбивчивый диалог снова прервался. Вася чувствовал себя так, будто оба они пытаются неслышно подкрасться друг к другу, чтобы не спугнуть. Метафорически, конечно, уже пару часов они сидеили на местах как приклеенные. Но ему нравилась эта тенденция — говорить друг с другом до последнего, хоть на грани смерти, хоть с пистолетом у виска. Надо будет взять за постоянное правило. Алиса, наверное, была другого мнения. Ответ ее сильно смутил. — Вот как. Я так и думала. — оцепеневшим тоном скомканно бросила она и чуть прикрыла глаза. Прежде чем он сообразил, что такого ляпнул, успело пройти пару секунд. — Стой, подожди, стой! Я не это имел в виду. Не про меня он много знал, а про Эда. — чуть заторопившись, затараторил он, замахав руками. От его внезапно резких телодвижений одновременно дернулось пламя свечи и плечи Алисы. Девушка тут же вернула руку на браслет. — Пока не было меня, Эд держал его, чтобы тот его лечил. А как только появился я, проблемы начались у меня, а не у него, а до этого Эду уже особого дела не было. Я никого не трогал! Клянусь всем чем ты там хочешь! Аннет знал и схемы, которыми пользуется Эд, и всех его приятелей и неприятелей… В общем, мешался и особой пользы не приносил. Мне-то какая разница, что он там знал? Мне вообще никакой…вот больно он мне… — Да успокойся, успокойся. — перебила его Алиса. — Я поняла. Я тебе верю. Выдохни. — девушка, не став ждать долго, остановила его жестами. — Значит, это все же… Побочка от способности? То, что с тобой тогда было? Припадок. Эртель чуть притих. Немного поколебавшись, он заглянул Алисе в глаза, и, как ей показалось, ответил действительно честно. — Да. Да, конечно. Прости. — Ты больше не будешь ее использовать. Тебе не будет нужно. — только дождавшись, пока он закроет рот, тут же с успокоением выдохнула она. — И все будет в порядке. Сколько тебе лет? — Девятнадцать. — тут же отрезал он. — Эртель, если ты вообще Эртель, отвечай честно. Вместо ответа он почему-то рассмеялся. Истерическое, что ли?.. — Что в этом такого смешного? — потерянно захлопала глазами девушка. — Прости, просто… — сдерживая смех, начал он. — Нет, ну знаешь, повар спрашивает повара…вхах… Только про Эртелей…- пару раз сбившись и продолжая смеяться, провыл он что-то неразборчивое. — Чего?..- точно истерическое. Нормальный человек из-за такого смеяться не будет. — Тебя тогда еще не было. — махнул он рукой, чем окончательно ее и добил. — Очень старая вещь…- снова сорвавшись на смех, Вася запрокинул голову назад, стукнувшись ей об ручку дивана. — Совсем дурной… И что, так теперь каждый раз будет? — невольно заразившись его сорвавшимся истерическим смехом, ухмыльнулась она. -Naturlich. Сама напросилась, теперь не хами старшим. — его бегающие глаза в темноте снова стали слегка блестеть. Это было знаком. Плохим или хорошим определял только ее собсвтенный уровень тревожности. — Ну так а лет-то?.. — Много. Не столько, сколько надо. — чуть подумав, протянул он. — Но тебе же меня не воспитывать и в школу отдавать. Так что не важно. Исследовательский интерес, конечно, вещь неплохая… — Нет, не только он. Это уже личное. — попыталась объяснить она. — И я даже не про то, чего ты наплел Эду, что он выдал тебе такую сумму, которую ты передал мне с лозунгом «на разработки». Ты ведь мог бы... Стать ключом к спасению для всех нас, если бы только позволил. И еще кое-что. Если тебе больше двухсот, то ты знаешь, откуда все пошло, и обязан мне рассказат. — Хочешь знать, есть ли за всем этим высший замысел? — догадался он, успокоив свой порыв веселья. — Видел ли я первых одаренных, на которых еще не было меток? — Да. — забыв ненадолго о своей паранойе, она пересела чуть ближе. — Скажи мне, откуда появилась эта хрень у нас на руках. И почему у тебя — ненастоящая. Нет, я слышала что они стали проявляться не с первого поколения, но не настолько ведь… Куда делись все те, кто управлял временем? Ты последний или просто единственный? Нет, это даже не самое важное… Я хочу сначала узнать про другое. Что нет никаких Вестников и всей этой чепухи, из-за которой я все детство провела… Вот так. — чуть замешкавшись, Вася приподнял руку, почти как в школе, чтобы задать вопрос. — Я всю жизнь учила наизусть молитвы, когда могла учить формулы. Я выросла с мыслью, что я всегда и за все буду виновата перед Вестниками. За любой взгляд в мою сторону, за любое неправильное слово…да я почти всю жизнь где-то коленями на гречке простояла, понимаешь? Из-за какой-то книжки. Даже не такой старой, как Библия. Осознать себя человеком, независимым от божеств — единственное настоящее чудо в моей жизни. Интернет меня спас, но только мысленно. Давай, говори. Рихтер, и все прочие - это правда или легенда? Ты сам-то настоящий? — Тебя не расстроит, что столько лет твоей жизни ушло настолько в никуда? Так хоть толк какой-то был… И для твоей семьи это целый смысл… — Нет, не расстроит. Если там кто-то и есть, — она махнула рукой по направлению к потолку, треснувшись ей об столешницу, — То пошел он нахер трижды. Я не хочу узнать, что ответственность за всю мировую несправедливость действительно лежит на ком-то, кому вся моя семья еще и молится. Это существо не справляется. А еще, если вдруг это правда, мне придется в корне пересмотреть свое мировоззрение, а я к этому не готова, и так часто чувствуя себя глупо. Пусть уж лучше в никуда, чем Вот Такому…- сжав кулаки, девушка, кажется, вспоминала поминутно все, что разрушало годами ее спокойное существование: храмы, молитвы, запреты и посты, на которых ее мать помешалась еще больше, стоило медикам диагностировать у Алисы какие-то отклонения. И все отвратительные законы, вытекающие из действий фанатиков, которые касались уже не ее лично, а однодневок в целом. И то, как формирование новой религии затормозило мир: мало ведь было поводов запретить какой-то группе людей полноценное существование, надо было еще и положить почти век развития промышленности и науки на разработку средств сдерживания новой аномалии. Никаких результатов и самый страшный в истории экономический кризис. Одни идиоты придумали, другие поддались на провокацию и усугубили своими обещаними пролить кровь за свой народ и уйти из жизни даже раньше. Обезьяны. Почему люди…такие? — Так что? Тебе есть что сказать? — практически с надеждой повторила она, когда злость немного утихла. — Вестники, если бы они существовали, они были бы такими, как ты…без страха и совести. — пусть и не напрямую, она снова назвала его безответственным. В чем-то она безусловно была права. Подсев чуть ближе к Алисе, Эртель ободряюще улыбнулся. — Обычно люди хотят услышать обратное. Что что-то есть после смерти, и даже если они ничего особенного не добьются здесь… — То получат за страдания где-то «там». — фыркнула она с презрением. — Да, я в курсе, как рассуждают слабаки. Ближе к теме. — Слабаки — это те, которые боятся оказаться неправыми и лучше умрут, чем ударят в грязь лицом? — уточнил он, понизив до серьезного голос. — И те, которые во всем винят Бога. — как обычно добавила Алиса, воодушевленно и злобно. — Иногда мне кажется, что ты говоришь о себе, а не о них. Это ты боишься, что не права, и зря на небо кулаками машешь. И это у тебя во всем Виноваты Вестники. Больше всего в том, что их нет. — Так вот оно как звучит, когда ты обо мне не трясешься. — Алиса дернула плечом, слегка округлив глаза. — Давно бы так. Полезно. Он продолжил, чувствуя, насколько мрачнее стало ее лицо, уже совсем другим тоном: — Быть может, ты права. В наших силах спасти ситуацию. Даже если это потребует жертв, денег и развяжет вооруженный конфликт против Ангелов. В конце концов, мы всего лишь дадим людям возможность, а не заставим ее использовать. Уравняем шансы. Столкновение все равно случится, и ты, в частности, даже не повлияешь на количество жертв. В совокупности, в любом случае, умрут люди, вопрос только, с чьей стороны. Остальное — не твоя ответственность. Будет еще и образование для таких как мы, и условия… это то, ради чего нужно пересилить страх жертв. — Если только мы вообще доживем до этого дня. — Я-то наверняка. И все равно, у тебя разве нет желания наконец встать у руля? — его слова с каждым разом звучали все возвышеннее, все ближе к обещанию короны и места на облаке. Почти как «захватить мир», но Эртель теперь, как ведущий в телевизоре, огибал жестокие формулировки, чтобы не нервировать население. — Много можно натворить за рулем танка. — Выслушав его, Алиса осталась в смешаных чувствах. Адвокат дьявола, вот он кто. Если не сам дьявол, конечно. Может по какой-то из версий и они существуют. Он бы любую бесчеловечность оправдал высшей целью. Надо же, а с виду совсем не фанатик. Хотя, кого она из себя строит? Святую? Она знает, что ей просто нужно время, чтобы с ним согласиться. Она тоже этого хочет. Просто кое-кто ссыкло, слишком себя лелеющее, чтобы признать, что от нее вреда будет в разы больше чем от ее религиозной семьи и мужа вместе взятых. — Слушай. А страшно это, каждый раз начинать что-то глобальное сначала? Черт с ним с проектом, всю жизнь, по сути… — Начинать — только первое время, потом появляется навык. — задумавшись, ответил парень. — А вот безболезненно бросать я так и не научился. Казалось, на ее первый вопрос о вере он так и не ответит. Но слегка ткнув ее в плечо рукой, чтобы привлечь внимание, он все же довел тему до конца: — А что касается Вестников, если это настолько важно… Знаешь, лично я никого не видел.