Часть 7. Откровение

Я проснулась оттого, что он смотрел на меня. Это чувство — когда на тебя смотрят с такой концентрацией, будто ты единственное, что существует в мире, — невозможно спутать ни с чем. Я открыла глаза и встретила его взгляд. Чёрный, горячий, собственнический. Но сегодня в нём было что-то ещё. Вопрос. — Доброе утро, — прошептал он. — Доброе. — Ты не спала? — Спала. Но чувствую, что ты не спал. Он усмехнулся, провёл пальцем по моей щеке. — Думал. — О чём? — О тебе. О нас. О том, что скажет Алия. О том, что будет, если... — Он замолчал, не договорив. — Если я беременна? Он кивнул. Я села в кровати, подтянула одеяло к груди. Вчерашний вечер стоял перед глазами: его ярость, его поцелуи, его слова «ты никуда не уйдёшь». А потом звонок Рикки, обморок, и эта странная, пугающая надежда в его глазах. — Кайя, — сказала я тихо. — Перед тем как мы поедем, я должна тебе кое-что сказать. Он напрягся, но кивнул. — Я слушаю. — Тот мир, в котором ты живёшь... с его правилами, опасностями, тьмой... — Я посмотрела ему в глаза. — Он мне знаком. Я не та простая туристка, которой хочу казаться. Он молчал, ожидая продолжения. — Я выросла в этом мире. Научилась выживать, прятаться, бить первой. И убегать, когда становится слишком жарко. — Я сцепила пальцы, чтобы не дрожали. — Поэтому я здесь. Прячусь. Отдыхаю. И да, иногда я беру заказы. Например, колье, которое должно было стать моим последним делом. — Последним? — Я хотела завязать. После этой кражи — уйти на покой. Начать новую жизнь. — Я посмотрела ему в глаза. — С тобой. Он молчал долго. Потом притянул меня к себе, обнял. — Спасибо, — сказал он в мои волосы. — За что? — За то, что решилась сказать. — Ты не злишься? Что я врала? — Ты не врала. Ты просто не рассказывала всего. — Он отстранился, заглянул мне в лицо. — Я всё равно люблю тебя. И это ничего не меняет. Я прижалась к нему, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я тоже тебя люблю, — прошептала я. Мы сидели так несколько минут, молча, слушая дыхание друг друга. За окном просыпался Мардин, слышались первые крики муэдзина, запах свежего хлеба тянулся из пекарни за углом. — Нам пора, — сказал наконец Кайя. — Алия ждёт. Я кивнула, но не двинулась с места. — Кайя... там есть ещё кое-что. О чём я не рассказывала. И расскажу, но не сейчас. Может быть, позже. Когда буду готова. — Хорошо. — Он поцеловал меня в лоб. — Когда будешь готова. Я подожду. - - - Клиника встретила нас стерильной тишиной и запахом лекарств. Кайя держал меня за руку, и я чувствовала, как его пальцы сжимаются всякий раз, когда я вздрагивала. Алия ждала нас в кабинете. Женщина с тёплыми глазами и спокойной улыбкой, одетая в белый халат. Она сразу внушала доверие. — Хелена? — Она встала, протягивая руку. — Я Алия. Рада познакомиться. Кайя мне много о вас рассказывал. — Взаимно, — ответила я, пожимая руку. — Я оставлю вас, — сказал Кайя. — Побуду в коридоре. — Хорошо. — Я кивнула. — Я позову, когда закончим. Он вышел, и я осталась с Алией наедине. В кабинете было светло, на стенах висели дипломы и детские рисунки — наверное, пациентов. Уютно, не похоже на обычные больничные кабинеты. — Для начала возьмём кровь на ХГЧ, — сказала она, готовя пробирки. — Это самый точный анализ на ранних сроках. Потом сделаем УЗИ, но на таком маленьком сроке оно может не показать ничего определённого. — Каком маленьком? — Если беременность есть, то срок, судя по вашим датам, около трёх недель. — Алия посмотрела на меня. — Это очень рано. Возможна ошибка, но она маловероятна. Современные тесты точны. Я кивнула, протягивая руку для забора крови. Игла вошла в вену — я даже не поморщилась. Привычка. Пока мы ждали результаты, Алия задавала вопросы о самочувствии, о цикле, о возможных рисках. Я отвечала коротко, но честно — насколько могла. — Ты волнуешься? — спросила она мягко. — Не знаю. — Я посмотрела на свои руки. — Я никогда не думала, что это может случиться. Врачи говорили... шансов почти нет. — Жизнь любит удивлять. — Алия улыбнулась. — Особенно когда встречает нужного человека. Я помолчала, собираясь с духом. Алия была добра, и почему-то именно с ней мне захотелось поделиться тем, что я не сказала даже Кайе. — Алия... можно я расскажу тебе кое-что? Не как врачу, а просто... как женщине? Она села напротив, взяла меня за руку. — Конечно. Я слушаю. И я рассказала. Всё. Как в четырнадцать лет меня похитили люди, враждовавшие с отцом. Как держали в подвале несколько месяцев, избивали, не кормили. Как однажды поняла, что беременна — от одного из них, я даже не знала, от кого. Как случился выкидыш — от побоев, от голода, от страха. Как врачи потом сказали, что шансов стать матерью почти нет. Пять процентов — это максимум, на что можно было надеяться. Алия слушала, не перебивая. В её глазах стояли слёзы. — Хелена... — прошептала она, когда я закончила. — Как ты это пережила? — Я выжила. — Я вытерла щёки — оказывается, я тоже плакала. — Научилась не доверять, не привязываться, всегда быть готовой бежать. А потом встретила Кайю. И всё изменилось. — Он знает? — Нет. Я не могу ему рассказать. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Но ты... ты теперь знаешь. Алия обняла меня. — Ты невероятно сильная. И ты заслуживаешь счастья. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы твоя беременность, если она есть, протекала хорошо. — Спасибо. Через двадцать минут пришли результаты анализа. Алия изучила бумаги, потом пригласила меня на УЗИ. Я легла на кушетку, глядя в потолок, пока она водила датчиком по животу. — Ну... — протянула она, вглядываясь в монитор. — ХГЧ подтверждает беременность. А на УЗИ... — Она повернула экран ко мне. — Видите? Это маленькое пятнышко. Это плодное яйцо. Срок примерно три недели. Очень маленький, но оно есть. Я смотрела на экран, на это крошечное пятнышко, и не верила своим глазам. Пять процентов. Почти ноль. И вдруг — жизнь. — То есть... я действительно беременна? — Да. — Алия улыбнулась. — Поздравляю. Я села, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Можно... можно позвать Кайю? — Конечно. Я пока подготовлю документы. Посидите тут, я пришлю его. Она вышла, а я осталась, глядя на застывшее изображение на экране. Маленькое пятнышко. Наш ребёнок. - - - В коридоре было тихо. Кайя сидел на пластиковом стуле, сжимая в руках телефон, и смотрел на дверь кабинета. Сердце колотилось где-то в горле. Что там происходит? Почему так долго? Он встал, прошёлся по коридору, сел обратно. В голове крутились мысли: если беременность подтвердится, что тогда? Хелена говорила, что у неё дела, что она должна уехать. Но он не отпустит. Ни за что. А если нет? Если всё это — ложная тревога? Тогда она может уйти. Исчезнуть, как умеет только она. И он снова останется один, с этой проклятой тьмой, которая без неё становится невыносимой. Телефон завибрировал. Сообщение от Кадира: «Господин, я у входа. Машина готова. Как всё пройдёт?» Кайя набрал короткий ответ: «Жду результатов. Скоро выйду». Он убрал телефон и снова уставился на дверь. Секунды тянулись бесконечно. Наконец дверь открылась, и вышла Алия. Улыбалась. — Кайя, заходи. Он влетел в кабинет. Хелена сидела на кушетке, бледная, но улыбающаяся. На экране монитора застыло маленькое пятнышко. — Беременна, — сказала она. — Три недели. Кайя не помнил, как подошёл к ней, как обнял, как целовал её мокрые щёки. Внутри бушевало что-то огромное, не вмещающееся в груди. — Спасибо, — шептал он. — Спасибо, что осталась. Спасибо, что дала мне это. — Я ничего не давала, — всхлипывала она. — Это ты. Ты сделал невозможное. — Мы. Мы сделали. Он отстранился, заглянул в её серые глаза. — Ты выйдешь за меня? Хелена замерла. — Кайя, твоя семья... — Плевать. — Традиции... — Плевать. — Мать... — Плевать. — Он взял её лицо в ладони. — Ты — моя семья. Ты и этот ребёнок. Выйдешь за меня? Она смотрела на него долго. Потом улыбнулась — той тёплой, настоящей улыбкой, которую он так любил. — Да. Алия, стоявшая в углу, вытерла глаза. — Я сейчас принесу документы и выписку. А вы... вы идите, обнимайтесь. Они вышли в коридор, и Кайя снова обнял её, прижимая к себе. — Я так боялся, — прошептал он. — Что ты уйдёшь. Что это был сон. — Не уйду. — Она прижалась к нему. — Теперь никуда не уйду. - - - Мы вышли из клиники, когда солнце уже клонилось к закату. Кайя не отпускал мою руку, словно боялся, что я исчезну. У входа стоял чёрный внедорожник, а рядом — невысокий коренастый мужчина с открытым добрым лицом и внимательными глазами. Увидев нас, он расплылся в улыбке. — Господин Кайя, — сказал он, почтительно склонив голову, и перевёл взгляд на меня. — А это, должно быть, та самая девушка, о которой весь город говорит? Кайя усмехнулся. — Хелена, познакомься. Это Кадир. Мой помощник, правая рука и, можно сказать, друг. Он единственный, кому я доверяю безоговорочно. Кадир шагнул вперёд и протянул мне руку. Ладонь у него была тёплой и сухой, пожатие — крепким, но не грубым. — Очень рад наконец познакомиться, ханым, — сказал он с искренней теплотой. — Господин Кайя столько о вас рассказывал... Я сразу понял: вы особенная. — Спасибо, Кадир. — Я улыбнулась, чувствуя, как от этого человека веет надёжностью и добротой. — Мне тоже очень приятно. Кадир переглянулся с Кайей и кивнул куда-то в сторону. Я проследила за его взглядом и заметила ещё один чёрный автомобиль, припаркованный чуть поодаль. В нём угадывались силуэты двух мужчин. — Охрана? — спросила я, поворачиваясь к Кайе. — Теперь ты — часть семьи, — спокойно ответил он. — Альбора не рискуют своими. Тем более, когда речь идёт о моей жене и моём ребёнке. Кадир будет рядом всегда, даже когда меня нет. А эти ребята проследят, чтобы никто не подошёл к тебе слишком близко. Я посмотрела на него долгим взглядом. В моём мире охрана была привычной, но здесь, в Турции, это означало нечто большее — принятие. Меня принимали в клан. — Спасибо, — тихо сказала я. — Не за что. — Кайя обнял меня за плечи и повёл к машине. — Поехали домой. Кадир открыл заднюю дверь, и мы сели. В салоне пахло кожей и лёгким ароматом древесины. Машина плавно тронулась, и я заметила в зеркале заднего вида, как вторая машина синхронно выехала за нами. — Непривычно? — спросил Кайя, заметив мой взгляд. — Скорее, странно. — Я усмехнулась. — Обычно я сама замечаю слежку. А тут... наоборот. — Привыкай. — Он поцеловал меня в висок. — Теперь за тобой следят, чтобы защищать. Я откинулась на сиденье и позволила себе расслабиться. Впервые за долгие годы — позволила. - - - Машина въехала в ворота особняка. Я смотрела на старинные каменные стены, на ухоженные сады, на фонтан в центре двора — и чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Здесь жила его семья. Здесь меня ждало первое испытание. Кайя сжал мою руку. — Всё будет хорошо. Я рядом. — Я знаю. Мы вошли. В холле было прохладно и пахло цветами. Высокие потолки, старинная мебель, тяжёлые портьеры — всё дышало историей и властью. В центре холла стояла группа людей. Я узнала Джихана — он был похож на Кайю, только старше и жёстче. Рядом с ним — Алия, уже знакомая мне, с тёплой улыбкой. Чуть поодаль — молодая женщина с непроницаемым лицом, Наре, сестра Кайи. И впереди всех — женщина в тёмном шёлковом платье, с идеальной осанкой и ледяным взглядом. Садакат. Мать. — Мать, — сказал Кайя спокойно, но я чувствовала, как напряглась его рука. — Это Хелена. Моя невеста. Она носит моего ребёнка. Садакат побелела. — Что? — Ты слышала. Мы поженимся. Она будет жить здесь. — Ты... ты привёл в дом чужачку? Без рода, без племени? И женишься на ней? — Да. Садакат перевела взгляд на меня. В нём было всё: презрение, гнев, желание уничтожить. Я выдержала этот взгляд. Не отвела глаз. Не опустила голову. Наоборот — подняла её чуть выше, расправила плечи. Я не была безродной чужачкой. Я была дочерью Короля. И я не позволю себя сломать. — Хелена, — прошептал Кайя, сжимая мою руку. — Всё хорошо, — ответила я так, чтобы слышали все. — Я привыкла, что враги смотрят на меня с ненавистью. Это значит, что я на правильном пути. Садакат задохнулась от возмущения. — Ты... ты смеешь... — Мать, — вмешался Джихан, выходя вперёд. — Хелена — невеста Кайи. Она носит нашего племянника или племянницу. В этом доме её будут уважать. Я как глава клана позабочусь об этом. Садакат заметалась взглядом между сыновьями. Потом посмотрела на Наре. Но Наре, хоть и была бледна, шагнула вперёд и встала рядом с Алией — молчаливый жест солидарности. — Вы пожалеете, — прошипела Садакат и вышла, громко хлопнув дверью. В холле повисла тишина. Я почувствовала, как Кайя выдохнул. — Прости, — сказал он тихо. — Я знал, что так будет. — Ничего. — Я пожала его руку. — Я справлюсь. Алия подошла ко мне. — Ты держалась великолепно. Садакат не привыкла к отпору. — Спасибо, Алия. — Я улыбнулась. — За всё. — Не за что. — Она обняла меня. — Добро пожаловать в семью. Джихан кивнул мне с лёгкой улыбкой. — Береги брата. Он этого заслуживает. — Буду. Наре подошла последней. Посмотрела на меня долгим взглядом, потом тихо сказала: — Ты смелая. Это хорошо. Здесь нужна смелость. — Спасибо, Наре. Она кивнула и отошла, снова став незаметной. - - - Когда напряжение спало, из-за спины Алии выскользнул маленький вихрь в синих джинсах и футболке с супергероем. Дениз подбежал ко мне, задрав голову, и смотрел во все глаза. — Ты — новая тётя? — спросил он звонко. Я присела, чтобы быть с ним на одном уровне. — Да. Я Хелена. — А меня зовут Дениз. — Он протянул мне маленькую ладошку. — Ты красивая. Как принцесса. Я улыбнулась — впервые за весь этот напряжённый день искренне, тепло. — Ты тоже очень красивый, Дениз. И очень смелый. — А почему? — Потому что подошёл ко мне первым. Когда все молчали. Он пожал плечами. — Ты же тётя. Тёти должны быть добрыми. Мама Алия добрая. И ты, наверное, тоже. Алия улыбалась сквозь слёзы. — Я постараюсь быть доброй, — сказала я. — Обещаю. — Тогда пойдём, я покажу тебе сад! Там есть качели! Кайя рассмеялся и потрепал племянника по голове. — Успеешь ещё показать. Сначала дай тёте отдохнуть. — Хорошо. — Дениз не расстроился. — Тётя Хелена, ты потом придёшь? — Обязательно. Он убежал, и я проводила его взглядом. Маленький лучик света в этом мрачном доме. — Дети всегда чувствуют, — тихо сказала Алия, подходя ко мне. — Ты ему понравилась. Это хороший знак. Я кивнула, чувствуя, как на душе становится теплее. - - - Ночью, когда особняк затих, мы лежали в комнате Кайи. Огромная кровать, тяжёлые шторы, старинная мебель — всё здесь дышало историей и властью. За окнами шумел ночной Медьят, где-то лаяли собаки, а в комнате было тихо и спокойно. Я лежала на его плече, слушая ровное биение сердца. Он гладил мои волосы, и это было так уютно, что хотелось задержать этот момент навсегда. — Ты справилась, — сказал он. — С матерью, со всем. — Это было только начало. Твоя мать не успокоится. — Я знаю. Но теперь ты здесь. Под моей защитой. Я прижалась к нему. — Кайя... спасибо, что не спрашиваешь. — О чём? — О моём прошлом. О том, что Алия тебе наверняка рассказала. Он помолчал. — Она сказала, что ты пережила страшное. Что тебе нужна поддержка, а не вопросы. — Он повернул меня к себе. — Хелена, когда ты будешь готова рассказать — я выслушаю. А пока просто знай: я с тобой. Всегда. — Я знаю. — Я провела пальцем по его груди. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. — Представляю. — Он поцеловал меня в лоб. — Потому что ты для меня значишь всё. Я закрыла глаза. Впервые за много лет — спокойно. — Я люблю тебя, — прошептала я. — Я знаю. — Он улыбнулся. — Я тоже. За окнами шумел ночной город. Город камней, город тайн, город, где я нашла свой дом. Вдруг я вспомнила о Рикки. Достала телефон, набрала короткое сообщение: «Всё хорошо. Я остаюсь. Спасибо за всё». Ответ пришёл через минуту: «Я рад, принцесса. Береги себя. Я рядом, если что». Я улыбнулась и убрала телефон. Рикки всегда будет рядом. Даже за тысячи километров. Кайя притянул меня ближе. — Кому писала? — Рикки. Сказала, что остаюсь. — Хорошо. — Он поцеловал меня в макушку. — Пусть знает. Мы лежали молча, слушая дыхание друг друга. И я знала: что бы ни случилось дальше, этот момент останется со мной навсегда.