Глава IX: Граница между

Они остались вдвоем. Леон видел, как Мара тяжело опирается на контейнер, как каждый шаг дается ей с трудом. Она волочила ноги, и даже сквозь куртку было видно, как напряжены ее мышцы, как она закусывает губу от боли. - Так не пойдет, - сказал Леон, останавливаясь. - Пойдет, - выдохнула девушка. - Я нормально. - Ты хромаешь. Ты бледная. И ты сейчас упадешь. - Не упаду. Леон не стал спорить. Просто подхватил ее на руки и понес, как принцессу. - Леон! - возмущенно крикнула Мара, пытаясь вырваться. - Поставь меня! Я сама! - Не сама. - Поставь, я сказала! - Слушай, - он перехватил ее поудобнее, чувствуя, как она напряжена. - Либо ты идешь нормально, либо я несу тебя. Ты не идешь нормально. Значит - несу. - Это унизительно, - прошипела Мара, но сопротивляться перестала. - Это практично, - ответил Леон. - И быстрее. Она помолчала секунду, потом тихо сказала: - Ладно. Но не так. Дай на спину. Леон не стал спорить, аккуратно пересадил ее, и Мара обхватила его за шею, прижимаясь грудью к его спине. Он чувствовал, как тяжело она дышит, как ее пальцы вцепились в его футболку, и как она старается не застонать при каждом шаге. - Ну как? - спросил он. - Как на коне, - выдохнула Мара. - Только конь хромой и больной. - Кто бы говорил. - Молчи, скакун. Он шел, стараясь не делать резких движений, и чувствовал, как ее дыхание становится все тяжелее. Она молчала, и это было страшнее любых жалоб. - Мара, - позвал он. - М? - Не отключайся. Разговаривай со мной. - О чем? - Например, о том, как тебя зовут. Она усмехнулась - коротко, слабо. - Опять? Я думала мы закрыли этот вопрос. Кеннеди слабо улыбнулся и начал очередную порцию догадок. Он перечислял десятки имен, но ни одно из них не было верным. Какое-то слишком королевское, другое - пафосное, третье – старо. Он даже не заметил, как стал повторяться, но так хотя бы он ее слышал. Кеннеди уже собирался позвать ее снова, когда впереди показалась башня. А в проеме, на фоне тусклого света, мелькнула знакомая фигура. Краузер. И Эшли в его руках. Они смотрели, как двое исчезают с его поля зрения и поспешил за ними, но из тени вышел Рамон Салазар. Маленький, щеголеватый, с цепкими глазами и хищной улыбкой. Он остановился напротив, преграждая путь и разглядывая их с высоты своего роста. - Агент Кеннеди, - голос его звенел под сводами. - Как мило, что вы пришли. И привели с собой… - Это что еще за карлик? — перебила Мара, не дослушав. - Как вы смеете?! - взвизгнул Салазар. - Я - Рамон Салазар, восьмой граф… - Салазар? - Мара подняла голову, и даже сквозь шлем было понятно, что она усмехается. - Серьезно? Салазар Слизерин? Из Гарри Поттера? А это, что какая-то хоррор-версия Хогвартса? Салазар замер, и лицо его побагровело. - Гарри Поттер? – переспросил Леон. - Ну, да. А ты что, не смотрел? О-о-о, зря, очень зря. - Молчать! - завизжал Салазар, трясясь от ярости. - Я - великий… - Великий карлик с комплексом бога, - перебила Мара. - Слушай, у нас тут девочку спасать надо, я тут с дыркой в пузе позорюсь, а ты со своим величием. Может, сократим программу? Салазар открыл рот, чтобы ответить, но Мара не дала. Она выхватила пистолет, и два выстрела разорвали тишину. Рамон Салазар рухнул вниз, проваливаясь в темноту, не успев даже вскрикнуть. Мара опустила пистолет, тяжело дыша. - Мара! - Что? Он меня достал, - сказала она, - И только не говори, что не хотел сделать также. Не поверю. Кеннеди тихо выдохнул, ведь возразить ему было нечем, как услышал, что внизу что-то заскрежетало. Из пропасти взметнулись щупальца. Огромные, хитиновые, они вцепились в края пролома, и из тьмы поднялась гора плоти и когтей. Лицо Рамона еще угадывалось в этой массе - искаженное, с горящими глазами, полными безумия. - Опа… Ну тут уж ты без меня, - сползла с его спины. - Думаешь? Она исчезла. Просто растворилась в темноте, и Леон даже не заметил, как вместе с ней исчезла его снайперская винтовка. Монстр двинулся на него. Леон уходил от ударов щупалец, стреляя из пистолета, но пули отскакивали от хитина, не причиняя вреда. Он нырял между колонн, уворачивался, терял равновесие — и в тот момент, когда монстр уже навис над ним, раздался выстрел. Сверху. Винтовочный. Пуля вошла в плечо чудовища, и Рамон взвыл, разворачиваясь. Леон, не теряя времени, всадил ему в бок обойму, пока тварь шарила щупальцами в темноте, пытаясь нащупать невидимого стрелка. Еще один выстрел - в основание шеи. Еще - в глаз. Они работали в паре, хотя не видели друг друга. Леон отвлекал, Мара била сверху, и монстр метался между ними, не зная, на кого броситься. Когда голова Рамона наклонилась, раскрывая уязвимое место на шее, Леон выстрелил в упор. Тварь зашаталась, и в ту же секунду последняя пуля вошла точно в глазницу. Рамон рухнул, взметнув облако пыли, и затих. Леон обернулся, оглядывая галереи. Мара сидела на верхнем ярусе, прислонившись к колонне, винтовка валялась рядом. Она сжимала рукой бок, и даже издалека было видно, как тяжело она дышит. Он взлетел по лестнице, подхватил ее на руки. Она была легкой - слишком легкой, и ее тело дрожало, и куртка на боку набухала кровью. - Поставь, - запричитала она. - Я тяжелая. - Заткнись, - ответил Леон, спускаясь с ней вниз. - Как грубо… Он бежал, чувствуя, как голова ее клонится к плечу, и как она шепчет что-то, чего он не разбирал. Внизу, у воды, качался катер. Леон прыгнул в него и усадил Мару на задние сидения. - Не отключайся, - сказал он, подбегая к рулевому управлению. - Слышишь? Не смей. - Больно надо… Леон нигде не мог найти ключ зажигания, от чего начинал изрядно нервничать или даже беситься. - Что-то ищешь? Леон посмотрел на берег и увидел знакомую женскую фигуру, которая держала ключ от катера. Ада… Не дожидаясь приглашения, она легко запрыгнула на катер. Палуба качнулась под ее весом, и она, не теряя равновесия, шагнула к Маре, протягивая маленькую таблетку. - Выпей. Девушка ни секунды, не сомневаясь, взяла капсулу, и чуть приподняв в шлем, сунула ее в рот, проглотила. - Не боишься, что это был яд? – насмешливо спросила Ада, повернув ключ в двигателе. - Из рук шикарной женщины, даже яд будет сладок, - она столкнулась с двумя парами глаз, которые будто ее осуждали, - Что? Я это вслух сказала? Можете считать это бредом от потери крови, - и откинула голову назад, смотря на небо. Парочка ничего не ответила. Катер взревел, срываясь с места, и они понеслись по темной воде, оставляя за спиной берег, усеянный огнями. Леон стоял у борта, глядя вперед, на остров, который вырастал из темноты. На борту стояла давящая тишина. - Хочешь мне что-то сказать, да? – не выдержала Ада. - Хочу спросить… - начал Леон, - но вряд ли получу прямой ответ, - он уже привык что ни одна из девушек никогда ему четко не отвечает на вопросы, - Раккун-Сити. После катастрофы мир стал другим. Хочешь спасти одну душу - гибнет сотня. И я стал другим? - Ты? – усмехнулась девушка в красном, - Леон Скотт Кеннеди? Ты все такой же тебе только кажется. Леон чуть нахмурился. Он и сам не знает почему, но этот вопрос уже давно не давал ему покоя. Задолго до всей этой миссии. За день он трижды слышал ответ на этот вопрос. От Ады, Краузера и Мары… И не знал кому верить больше. Хотя в душе уже давно все понял. Кеннеди обернулся, поддавшись желанию посмотреть на Мару, которая подозрительно затихла. Он увидел ее в весьма своеобразной позе: она лежала на боку, прикрывая рукой рану, а второй поддерживала голову, нога была согнута в колене, и она пристально смотрела на них. - Ты что делаешь? - Да так… - мечтательно произнесла, явно улыбаясь, - Фантазирую. Вы хорошо смотритесь вместе. - Кто? - не понял Леон. - Вы вдвоем, - Мара кивнула в сторону женщины за штурвалом. – Вы были бы прекрасной парой. Все это время Мара прекрасно слышала их разговор. Она переводила взгляд от Ады к Леону, и в голове у нее, в полубреду, начали рождаться картины. Вот они стоят на палубе. Ада в длинном платье, Леон в костюме. Свадьба? Нет, похороны. Нет, просто вечеринка. Ада смеется - она умеет смеяться? - и кладет руку ему на плечо. Леон улыбается - по-настоящему, без этой вечной усталости в глазах. Они танцуют. Медленно. И никто не стреляет, никто не умирает, и вода вокруг не пахнет кровью. Леон открыл рот, закрыл. Ада даже не обернулась, но ее плечи чуть напряглись. - Ты бредишь, - сказал Леон. - Возможно, - согласилась Мара. - Но я права. Ты только представь: вы вдвоем, свечи, ужин, никаких мутантов… - Прекращай. - Поздно! Я уже придумываю имена вашим детям. Чур, я буду крестной. - Мара! - Что, уже и помечтать нельзя? Дайте мне хоть чем-то порадоваться, пока я не истекла кровью окончательно. Ада наконец повернулась, бросив на нее короткий взгляд. - Ты слишком много говоришь для раненой. - Это нервы, - ответила Мара. - Или таблетка. Или кровопотеря. Или все сразу. Она замолчала, глядя, как Ада снова поворачивается к воде. Леон стоял рядом, и в полумраке их силуэты казались почти единым целым. - Ада, - позвала она. - Что? - А чего это ты не рассказала своему нанимателю про меня? Вы же вместе с Краузером работаете на него. Леон удивленными глазами уставился на женщину. Ада помолчала. Ветер трепал ее волосы, и в свете луны лицо ее казалось выточенным из мрамора. - У нас с Краузером разные подходы к работе, и я работаю на организацию, поэтому не обязана ему обо всем докладывать, - сказала она наконец. – А еще ты мне по душе. - Что? Это было признанием? Я смущена, - наиграно (а может и нет) Мара прижала руку к шлему, - Я даже готова простить, что ты перехватила письмо от Луиса. Ада усмехнулась, выхватила абордажный крюк и выстрелила вверх. Леон хотел спросить, что она делает, но Ада уже поднялась вверх, исчезая в темноте, оставляя их вдвоем. - Она всегда так? - спросила Мара. - Не тебе это спрашивать, - ответил Леон, взяв управление катера на себя. - Нет, просто... Меня всегда поражало, что она все это делает на каблуках, - заметила Мара. – Роскошная женщина. Ты бы все-таки подумал о моих словах. Я за вас болею. Леон глубоко вдохнул и решил просто ее проигнорировать для сохранения своих нервных клеток. Он проплыл чуть дальше, ища место, чтобы пришвартоваться. И нашел его недалеко от берега, между скалами. Мара попыталась встать, опираясь на борт, но ноги не слушались. Леон подхватил ее под локоть, и в тот же миг она услышала щелчок. - Что ты… - начала она, опуская взгляд. Наручники. Один на ее запястье, второй - на перилах катера. - Леон, - голос ее стал тихим, почти ласковым. - Ты что вытворяешь? - Чтобы ты не умерла, - ответил он, проверяя замок и заодно вытащил из ее кармана ключ от лаборатории. - Сиди здесь. Я за Эшли. - Леон Скотт Кеннеди, - она звучала холодно, четко, устрашающе, - Если ты сейчас снимешь их с меня, я не буду злиться. - Прости, - тот уже поднялся на пирс, - Я вернусь. Обещаю. - Тогда знай, - очередной раз дернула она рукой, - При следующей нашей встрече, прольется твоя кровь. Но Леон уже скрылся в темноте. Мара осталась одна. Наручник звенел при каждом движении. Катер покачивался на волнах, и кровь снова начала проступать сквозь повязку. Она откинула голову на борт, глядя в звездное небо. - Ну посмотрим, кто – кого, - прошептала она себе под нос. Темные, сырые помещения, ведущие в лабораторию пахли химией и страхом. Леон двигался быстро, пригибаясь за стальными шкафами и сдерживая дыхание. За спиной послышались тяжелые шаги, перемешанные с хрипами - зараженные наемники, вооруженные и неуправляемые, уже прочесывали здание. Один из них, с иссеченным лицом, рванулся к нему. Леон выстрелил дважды - пули вошли в грудь, но противник согнулся, затем поднялся, словно не замечая боли. В этот момент из бокового коридора раздался автоматный огонь: военные, чьи глаза горели тем же злобным свечением, что и у наемников, открыли стрельбу по Леону. Отстреливаясь, он вышел в пустой ангар, и дверь за ним лязгнула, отрезая путь назад. Краузер ждал в центре. Без оружия. С голыми руками, сжатыми в кулаки. И с этой своей усмешкой, которая не сходила с лица даже сейчас, когда время поджимало, а лаборатория гудела сиренами. - Долго же ты, Салага. - Не хотел портить тебе последние минуты. Краузер двинулся первым. Быстро, тяжело, с той сокрушающей мощью, которая ломала ребра с одного удара. Леон ушел вниз, пропуская кулак над головой, и ответил серией - в корпус, в печень, в челюсть, параллельно стреляя в него из пистолета. Краузер даже не пошатнулся. Он схватил Леона за ворот, швырнул в стену, и воздух со свистом вырвался из легких. - Мара, - Краузер шел на него, не спеша. - Она жива? - А тебе какая разница? - Леон поднялся, вытирая разбитую губу. - У меня не было намерений ее ранить. Мне приказали привести ее живой. Ну так что? - Жива, - Леон ушел от захвата, нырнул под руку, ударил локтем в позвоночник. - И не дождешься. Краузер засмеялся - хрипло, с присвистом. Он навис сверху, тяжелый, почти неодолимый, и Леон, уходя от удушающего, вцепился ему в лицо пальцами, вынуждая отпустить. Они покатились по полу, ломая ящики, разбрасывая инструмент, и каждый удар отдавался в костях тупой, ноющей болью. - Кто вас с Адой нанял? Зачем ему Мара. Краузер замер. В его глазах мелькнуло что-то - удивление? Ирония? - Она тебе не сказала? - он усмехнулся. - Значит, не доверяет. - Скажи ты. - Мертвецу ответы ни к чему. Краузер покачал головой, и в этот момент его тело дернулось. Судорога прошла по плечам, рукам, и Леон увидел, как кожа на предплечьях набухает, лопается, и из-под нее вырываются хитиновые пластины, складываясь в огромные клешни. Он двинулся на Леона. Клешни взметнулись, и он ушел в перекат, пропуская удар, который раскрошил бетонный пол. Он вскочил, полоснул по хитину - бесполезно, только искры высек. Краузер развернулся, и вторая клешня сшибла его с ног, припечатав к стене. - Слабак, - прохрипел мутант, нависая. Леон не слушал. Он взял автомат и начал стрелять в бывшего товарища. Краузер взревел, клешня дернулась, разрывая мышцы, и Леон, воспользовавшись моментом, подскочил, запрыгнул ему на плечи, вгоняя нож в основание шеи. - Говори, - прошипел он, налегая всем телом. - Зачем она ему? Краузер захрипел, шатаясь, и в голосе его послышалась усмешка. - Он тот, кто строит новый мир. Она та, кто ему нужен. Он… найдет ее. Рано или поздно. - Имя. Назови имя. Клешни дернулись в последний раз, и Краузер рухнул на колени. Леон выдернул нож, спрыгнул, глядя, как мутант заваливается на бок. - Ты не выйдешь отсюда, - прошептал Краузер, и глаза его застекленели. - Никто из вас не выйдет. Леон не ответил. Он развернулся и пошел к выходу, где ждала Эшли, где на катере осталась Мара, прикованная к перилам, а где-то далеко находился тот, кто строил новый мир из крови и вирусов.