Глава XVII: Эксперимент 001

Леон проснулся от шума. Не от взрыва, не от выстрела, а от тихого скрипа петель и приглушенных шагов. Инстинкты, закаленные со времен Раккун-Сити, сработали быстрее сознания. Рука уже потянулась к пистолету, которого не было на тумбочке. Он открыл глаза. В комнату заходила Мара. Маска закрывала лицо, очки – глаза. Волосы все также сплетены в косу, правда вся прическа уже растрепалась, а волоски торчали со всех сторон, делая их еще более кудрявыми. Она принимала у двери тележку с едой, кивнула кому-то в коридоре, прикрыла дверь ногой и задвинула засов. - Ты вообще спала? - спросил Леон, приподнимаясь на локте. - Обижаешь, - покатила тележку к столу, - А ты всегда так подпрыгиваешь от каждого шороха? - Это профессиональное, - он потер лицо. - Который час? - Полдесятого. Солнце начнет садится через пару часов. Успеем позавтракать и подготовиться. Она поставила тележку на середину комнаты, сняла с нее подносы. Каша, яйца, тосты, кофе. Леон сел на кровати, потянулся и прислушался к себе. Мышцы не болели, голова была ясной. Он спал. По-настоящему, глубоко, без снов. Не помнил, когда такое было в последний раз. Скорее всего организм просто взял свое. Мара села напротив, сняла маску и очки, положив рядом с тарелкой. Леон украдкой наблюдал за ней. Лицо спокойное, сосредоточенное, без тени вчерашней усталости. Сейчас, без маски и очков, она выглядела почти нормально. Почти. Он думал об этом, пока жевал тост. На базе ее все знают, как Сару Миллер, аналитика из третьего отдела. Неуклюжую, рассеянную, вечно теряющую очки. А за пределами стен организации, постоянно скрывала свое лицо, но только уже другим способом. И судя по поведению людей, это было само собой разумеющееся. Тут уже не спишешь на то, что ее просто “не существует”. Она будто от кого-то прячется. От кого? От Альберта Вескера? Винсент говорил, что тот охотится за ней. Но зачем? Что в ней такого, что одному из самых опасных людей на планете понадобилось ее ловить? Мара не говорит. Молчит. А если Леон спросит - не ответит. В этом он был уверен. Он уже давно понял, что она не из тех, кто раскрывает секреты просто потому, что кто-то спросил. Он отодвинул пустую кружку. Вопросов много. Ответов - ноль. Как обычно. После завтрака Мара убрала посуду, откатила тележку к двери, взяла свой кофр со снаряжением, который доставили после завтрака. Она начала переодеваться, вообще не обращая внимание на Леона. А он, как истинный джентльмен, ушел в другую комнату. Черный тактический костюм из матового, почти не бликующего материала, легкий, но прочный, с усиленными вставками на коленях, локтях и плечах. Бронежилет с керамическими пластинами, не тяжелый, но надежный. Разгрузка на пояс с карманами под магазины для пистолета и автомата, отделения для гранат, компактной аптечки и мультитула. На левой голени - тактический нож в жестких ножнах. На поясе - кобура под «Матильду». Отдельно - гарнитура, которую он закрепил за ухом. Леон одевался молча, привычными движениями. Проверил магазины - полные. Вставил один в рукоять пистолета. Передернул затвор. Встал, потянулся, проверяя, не стесняют ли движения. Костюм сидел идеально, точно его размер. Когда он вернулся, Мара тоже закончила. Стояла у своей кровати, полностью экипированная. Костюм на ней был из того же черного матового материала, но крой другой, женский, облегающий, но не сковывающий. Усиленные вставки по бокам, на предплечьях и вдоль позвоночника - подстраховка при падениях и ударах в спину. Тонкий бронежилет, почти невидимый под тканью. Разгрузка компактная, с подсумками для двух пистолетов, ножа, метательных, и Леон заметил отдельное отделение для маленькой коробочки, которую он уже видел в оружейной. На поясе два пистолета-пулемета, оба с глушителями. На бедре - нож в ножнах. За спиной - короткоствольный автомат, а весь пояс был снабжен гранатами. Волосы собраны в тугую косу. В руках у нее был шлем. Тот самый, из ящика, который принес Винсент. Черный, матовый, с зеркальным забралом. Сейчас он был отключен - стекло темное, непроницаемое, а сейчас видимо что-то настраивала. Мара надела шлем, поправила его на голове, заправляя волосы под него. Потом потянулась к затылку и нажала незаметную кнопку. На внутренней поверхности что-то щелкнуло, забрало на секунду вспыхнуло голубым - система включилась. - Раз, два, три, - голос Мары теперь звучал через динамики. Но он был каким-то странным. Она кое-что подкрутила, меняя голоса пока не попала на тот самый искаженный, механический тембр, который Леон помнил еще по Раккуну. - Слышно? - Слышно, - ответил он. Она постучала пальцем по виску. Где-то там, внутри шлема, пришел ответный сигнал. Кивнула себе и опустила забрало. Зеркальная поверхность отразила комнату, кровать, его самого. - Пошли, - сказала она уже через динамики. - Нас ждут. Они вышли в коридор. На базе уже во всю кипела жизнь. Солдаты бегали туда-сюда по поручениям, иногда что-то бурно обсуждая. Когда они проходили мимо, то не обходилось без заинтересованный взглядов. Особенно в сторону Мары, но та не обращала на них внимания. Тереза уже ждала их у выхода из базы. Она села за руль. Леон и Мара - на заднее сиденье. Машина тронулась. За окнами мелькали деревья, потом они кончились, и начался лес - глухой, темный, даже днем. Дорога заняла около часа. Они остановились на опушке, в километре от цели. Тереза заглушила двигатель. - Дальше сами. Связь держите. Если что пойдет не так - я здесь. Мара кивнула и выскользнула из машины. Леон двинулся за ней. Они пошли в лес. Мара - впереди, Леон - в трех шагах позади. Она двигалась бесшумно, ступая так, что даже сухие ветки не трещали под ногами. Леон старался не отставать, но его шаги были тяжелее, костюм шуршал, разгрузка поскрипывала. Лес был густым, темным. Даже днем солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны. А сейчас, к вечеру, здесь царили сумерки. Тени лежали на каждой тропинке, кусты цеплялись за одежду, корни норовили подставить подножку. Мара шла уверенно, не глядя по сторонам. Леон следил за ее спиной - черный силуэт, который то появлялся, то исчезал за стволами. - Долго еще? - спросил он в рацию. - Минут десять, - ответила она. - Не сопи в динамик. Он усмехнулся и замолчал. Лаборатория начала угадываться за деревьями задолго до того, как они подошли вплотную. Сначала просто просвет между стволами. Потом ровная геометрия стены. Потом - здание целиком. Оно выглядело заброшенным. Серый бетон, облупившаяся краска, выбитые окна на верхних этажах. Входная дверь была заколочена досками, но Леон заметил, что доски кто-то уже отдирал, а потом прибил обратно. Плохо. Кое-где виднелись свежие следы. С другой стороны здания, там, где бетонная стена уходила в землю, Леон заметил старый водоотвод. Широкая труба, частично заросшая травой, вела куда-то вниз, под фундамент. Оттуда пахло сыростью и тиной. Возможно, когда-то здесь была дренажная система, сбрасывавшая отходы в естественный водоем. Сейчас труба выглядела заброшенной, но не запечатанной. Мара не стала задерживаться у входа. Она обогнула здание, двигаясь вдоль стены, прижимаясь к ней спиной. Леон следовал за ней, стараясь копировать ее движения. Она остановилась у железной решетки, почти скрытой кустами. Вентиляционная шахта. Люк был небольшим - в ширину едва достигая полуметра. Казалось, что туда сможет пролезть только какой-то маленький зверек, ну или Мара. - Я пользовалась этим входом в прошлый раз, - сказала она, опускаясь на корточки. - Вентиляция не подключена к системам слежения. Проникнем внутрь незаметно. - Ты же понимаешь, что я туда не пролезу, - сказал Леон, глядя на узкое отверстие. Мара замерла и медленно повернула к нему голову. В голосе зазвучала наигранная, почти театральная удивленность. - Что-о-о? - протянула она, чуть наклонив голову набок. - Ну, ничего не поделаешь, - она хлопнула себя по бедру и развела руками. - Придется тебе ждать меня здесь. - Ты, должно быть, шутишь. - Ну я же не виновата, что ты такой крупногабаритный. - Мара принялась откручивать болты на решетке. - А если ты не обладаешь способностью компактиться, то увы и ах. Ничем не могу помочь. Леон скрестил руки на груди. - Ты это знала. Заранее все спланировала, да? – это бы риторический вопрос. - Слушай, - Мара отставила мультитулу в сторону и подняла на него взгляд. Сквозь шлем, но он чувствовал, что она смотрит прямо ему в глаза. - Давай я тебе расскажу сценарий на ближайший месяц. Я сейчас делаю всю работу, и мы возвращаемся обратно. Ты жалуешься на меня Старику, а он читает мне нотации, которые я благополучно пропускаю мимо ушей. Потом то же самое со вторым заданием. Потом с третьим. Пока он наконец не поймет, что ко мне бесполезно приставлять няньку. И тебя поставят в напарники к Карлосу, а я продолжу работать одна. Как и раньше. Она взялась за край решетки, потянула на себя. Металл скрипнул, но поддался. - Без обид, Леон, - добавила она уже тише. - Просто я не командный игрок. Мара закинула ноги в люк, ухватилась руками за края, скользнула вниз, исчезая в темноте. Леон остался наверху. Он стоял и смотрел на темное отверстие, которое не могло пропустить его плечи. В груди медленно разгоралось раздражение. Ровное, тягучее, как огонь, который только-только начал раздувать. Она все это спланировала. С самого начала. Знала, что он не пролезет. Знала, что он останется снаружи. И даже не пыталась скрыть своего торжества. Он не был обижен. Обида - это когда ждешь от человека другого поведения. А он ничего другого не ждал. Мара с первой их встречи в Раккуне делала только то, что хотела. Плевать на приказы, на договоренности, на обещания. Она шла туда, куда считала нужным, а остальные пусть догоняют. Но было что-то еще. Какая-то глухая, тупая злость, которая поднималась изнутри, цепляясь за каждое ее слово. «Не командный игрок». «Продолжу работать одна». «Поставят к Карлосу». Значит, он для нее - просто временная обуза. Нянька, которую приставил Эшфорд. Расходный материал, который нужно потерпеть пару недель, а потом спихнуть на кого-нибудь другого. Леон выругался сквозь зубы - тихо, но с чувством. Он не затем сюда пришел. Не затем подписывал контракт, не затем надевал эту форму, не затем летел через полмира, чтобы стоять у чертовой вентиляции и ждать, пока его «напарник» соизволит вернуться. Черта с два. Леон резко развернулся и пошел вдоль стены, вглядываясь в серый бетон. Где-то здесь должен быть вход. Не может быть, чтобы в здании, где когда-то кипела работа, была только одна дыра, в которую можно просунуться. Он найдет. Он всегда находил. С другой стороны здания, почти у самой земли, он заметил металлический люк. Проржавевший, заросший плющом, почти сливающийся со стеной. Леон опустился на корточки, дернул за ручку. Не поддалось. Еще раз - сильнее. Металл жалобно скрипнул, но крышка даже не шелохнулась. - Давай же, - прошептал он, налегая всем телом. Замок хрустнул и люк открылся. Внутри пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковатым, тем самым, что он уже выучил узнавать. Леон заглянул внутрь. Узкий коридор, бетонные стены, трубы вдоль потолка. Пролезть можно, будет тесно, но он не Мара, ему не привыкать. Он скинул автомат за спину, поправил разгрузку и полез внутрь, оставляя снаружи разбитые костяшки пальцев и чувство глухого удовлетворения. Не командный игрок? Посмотрим. *** Мара же продолжала ползти по вентиляции. Тесно, душно, воздух спертый, пахнет ржавчиной и пылью. Колени давно онемели, локти натерты, а в спину что-то упорно давило, то ли шов, то ли ее собственный позвоночник, возмущенный очередным приключением. Она думала. О том, что произошло недавно. О Леоне, который стоял у вентиляционного люка и смотрел на нее этим своим взглядом. Как она его называла «щенячий». Она же почти передумала. Черт бы побрал этого Кеннеди с его дурацкими глазками. Ей было жаль. Немного. Совсем чуть-чуть. Но было. Он ведь ни в чем не виноват. Просто Винсент решил, что им надо «поработать в паре». И теперь Леон оказался в чужой игре, где правила писала не она даже - обстоятельства. Она честно думала отпустить ситуацию. Пустить все на самотек. Может, они бы и поладили. Может, Леон оказался бы не таким уж плохим напарником. В конце концов, в Испании они показали себя неплохой командой. Но потом она вспомнила, чем это может закончиться. И она не была готова рисковать им. Никогда. Поэтому результат был очевиден еще в тот момент, когда она притворялась, что они поладят. Улыбалась, шутила, называла «напарником» и заранее знала, что все это не всерьез. Мара остановилась, перевела дух. Больше думать об этом не хотелось. Она переключилась на другое. Перед тем как отправиться на миссию, она поколдовала над шлемом. Не отключала слежение - Винсент все еще должен был видеть все, что видит она. Иначе бы он оторвал ей голову. Но он больше не мог подключиться к ее шлему по своей инициативе. Только если она сама разрешит. Маленький бунт. Сейчас он, наверное, рвет и мечет. Сидит в своем кресле и смотрит, как его вечная головная боль бросает своего «новоиспеченного напарника», а также то, что и повлиять на это он никак не мог. Как бы то ни было, она все равно получит по самое не балуйся. Но ей было плевать. Выход из вентиляции оказался перекрыт решеткой. Мара надавила ногой, та подалась. Еще раз и почти рухнула вниз, но та успела схватить ее, чтобы не создавать лишнего шума. Мара приземлилась на корточки, вскинула оружие. Тишина. Она огляделась. Большое помещение. Похоже на склад. Ящики, стеллажи, бочки. Пол бетонный, стены серые. Все покрыто слоем пыли. Все, кроме дорожки, по которой явно кто-то ходил. Свежие следы вели в темноту. Мара поднялась, отряхнулась. Лаборатория выглядела заброшенной. Но только на первый взгляд. Кое-где горели лампы, не все, выборочно. Электричество здесь было. И туда, где оно было, вели те самые свежие следы. Она двинулась вперед, держа оружие наготове. Коридоры сменяли друг друга. Одинаковые, вылитые из серого бетона, без окон, без дверей, только редкие лампы под потолком. И тишина. Гулкая, давящая. Тишина, в которой кто-то прятался. Следы вели дальше. Свежие, четкие. Кто-то прошел здесь совсем недавно. Мара замедлила шаг, прислушиваясь. Шорох. Сзади. Она развернулась и выстрелила почти одновременно. Тварь успела сократить расстояние до нескольких метров. Пули вошли в голову, в грудь, в плечо. Существо дернулось, заверещало, не то животное, не то человек, и рухнуло на пол в паре шагов от нее. Мара не опускала оружие. Ждала. Прислушивалась. Тишина. Только влажное, хриплое дыхание умирающей твари и подошла ближе, рассматривая. За многие годы она видела многое. И в Раккуне, и в других местах. Но эта тварь была какой-то особенно отвратительной. Серая кожа, натянутая на неестественно вытянутые кости. Глаза мутные, белые, будто слепые. Пасть, утыканная мелкими острыми зубами. И запах, сладковатый, приторный, от которого тошнило. Не зомби. Не мутант. Что-то новое. - Эй, - сказала Мара в динамик, нажимая на кнопку, - У нас проблемы. Тишина в ответ. - Меня слышно? Никакого ответа. С Терезой тоже не получалось никак связаться. Ни шипения, ни помех, ни голоса. Сигнала нет. И в тот же миг завыла сирена. Красный свет залил коридор. Где-то в глубине здания что-то загрохотало - тяжело, с металлическим звоном, будто рухнули ворота. Или закрылись двери. Мара развернулась, намереваясь вернуться к складу и замерла. Из вентиляции, из щелей в стенах, из темных провалов дверей полезли они. Те самые твари: серые, голодные. Десятки. Она стреляла, уходя в сторону. Короткие очереди, смена магазина, снова стрельба. Они не сбивались в толпу, нападали с флангов, отрезали пути к отступлению, загоняли. Понимая, что патронов на всю эту армаду не хватит, Мара рванула вперед, туда, где коридор раздваивался, где тени становились гуще, где можно было затаиться. Она умела это делать. Исчезать. Становиться тенью, которую никто не замечал. Ее фишка. Ее спасение во всех переделках. Она вжалась в угол на потолке, замерла, стараясь не дышать. Твари пробежали мимо. Одна, вторая, третья. Но они останавливались. Принюхивались. Поворачивали головы в ее сторону. А вот это уже плохо. Как бы она ни старалась, как бы ни задерживала дыхание, как бы ни пряталась, они ее находили. Каждый раз. Словно знали, где она. Это изрядно напрягало. Мара сжала оружие и рванула вперед, оставляя за спиной очередную тушу. Красный свет пульсировал в такт сирене. Везде были они. И выхода не было. *** Тем временем Леон пролез через люк, вывалился в помещение судя по всему на втором этаже, нос щекотало от пыли. Внутри пахло сыростью и старым бетоном. Тусклая лампа под потолком мигала, будто умирала, но не сдавалась. Он поднялся, отряхнулся, поправил автомат. Тишина была такой плотной, что закладывало уши. А потом где-то вдалеке завыла сирена. Низко, протяжно, с нарастающей высотой, будто здание просыпалось от долгого сна. Леон инстинктивно пригнулся, хотя вокруг никого не было. Сзади лязгнуло железо. Он обернулся и увидел, как массивная металлическая стена опускается из потолка, перекрывая проход, из которого он только что вылез. С грохотом, от которого заложило уши, она встала на место, отрезая путь наружу. - Черт, - выдохнул Леон и бросился к ней. Ни щели. Ни ручки. Стык почти вровень с полом. Он попробовал поддеть край ломиком - бесполезно. Стена была тяжелой и встала насмерть. Леон ударил по ней кулаком. Глухой звук, отдавшийся болью в костяшках. - Да чтоб тебя! Сирена продолжала выть. А где-то в глубине здания, через перекрытия, сквозь бетон и арматуру, до него донеслись выстрелы. Короткие очереди. Уверенные. Ее. Мара уже в деле. Или уже в дерьме. Он выругался, поправил автомат и рванул на звук. Леон бежал по серым бетонным коридорам, перепрыгивая через обломки, скользя на разлитой жиже. Лампы под потолком горели через одну и те мигали. Красные сполохи сирены пульсировали в такт его шагам. Где-то слева мелькнула тень. Высокая, сгорбленная. Леон не успел рассмотреть, только смазанное движение в краю глаза. Он сбросил скорость, вскинул автомат. Тени удалялись. Не на него. Туда же, куда он бежал. Их было несколько. Много. Они двигались быстро, быстрее, чем обычные зомби. Леон не видел их лиц, но видел, как они скользят по коридорам. Все в одном направлении. Он побежал быстрее. Выстрелы становились громче. Теперь он слышал не только их, но и вой, рычание, хруст. Звуки, от которых кровь стыла в жилах. Леон вылетел в просторный зал. Картина была как из кошмара. Мара стояла спиной к колонне, отстреливаясь от полудюжины тварей. Они не лезли толпой, атаковали с флангов, отрезали пути, загоняли. Она успевала, но ресурс ее патронов был не бесконечен. Одна из тварей отделилась от группы, обогнула колонну с другой стороны и зашла за спину. Мара не видела. Леон не думал. Выстрел. Пуля вошла монстру в затылок. Она рухнула прямо у ног Мары. Та дернулась, повела стволом в его сторону и замерла. - Ты что здесь делаешь?! - крикнула она, перекрикивая сирену. - И тебе привет! - ответил Леон, всаживая еще две пули в ближайшую тварь. - Я же сказала ждать снаружи! - Будто я тебя послушал, - он перезарядился. - И вообще, стоило бы поблагодарить, я тебе жизнь спас! - Я бы и сама справилась! - Да неужели? Мара зарычала, то ли от злости, то ли от бессилия. Она подстрелила очередную тварь и побежала на него, хватая за ворот, чтобы тот следовал за ней. - Сигнала нет, - крикнула она, сделав очередной выстрел. - Как и у меня. Все выходы перекрыты, - он махнул стволом на монстров. - И как бы я ни пряталась, они меня находят. Мы словили джек-пот! - Хороший план на ближайшие минуты есть? - Бежать! Они бежали по коридору вместе, не сговариваясь. Мара свернула направо, он за ней. Еще поворот. Лестница вниз. Они влетели в узкий коридор, и Мара вдруг остановилась. Прямо перед ней была дверь. Металлическая, массивная, но, в отличие от остальных, без автоматических замков. Обычная ручка. - Сюда! - крикнула она, дернула за ручку и влетела внутрь. Леон вбежал следом, и Мара тут же захлопнула дверь. В коридоре завыли твари. Они приближались. Леон налег на дверь плечом. Мара огляделась, заметила тяжелый стеллаж. - Тащи сюда! Они перли вдвоем. Стеллаж был старым, ржавым, но тяжелым. Леон уперся ногами в пол, напряг все мышцы. Мара толкала с другой стороны. Металлические ножки заскрежетали по бетону. Дверь задрожала от ударов с той стороны. - Давай! - рявкнул Леон. Стеллаж встал поперек двери. Втяжной механизм щелкнул, дверь зафиксировалась. С той стороны продолжали биться, но металл держал. Мара отступила на шаг, тяжело дыша. - Это ненадолго, - сказала она. - Знаю, - ответил Леон. Они отступили на шаг, тяжело дыша. Гулкие удары в дверь не прекращались, но металл пока держал. Стеллаж, подпёртый кое-как, жалобно скрипел при каждом новом толчке. Мара оглянулась. Они были в большом помещении. Стены из бетона и кафеля - когда-то белого, а теперь грязно-серого. Вдоль стен тянулись стойки с мониторами, большая часть потухла, лишь несколько экранов горели тусклым голубоватым светом. Посередине длинный стол с разбросанными бумагами, пробирками и ноутбуком. В углу шкафы с реактивами. За стеклянной перегородкой угадывалось что-то вроде операционной: стол, хирургические лампы, капсулы из прозрачного пластика. Лаборатория. Не старая, не заброшенная. Рабочая. В мониторах что-то мигнуло. По одному из них, самому большому, побежали помехи и на экране появилось лицо. Мужчина. Лет пятидесяти, с глубокими морщинами вокруг глаз и тонкими, почти бескровными губами. Волосы седые, зачесаны назад. Очки в тонкой оправе. Белый халат поверх темной водолазки. Но все внимание приковывал к себе его шрам. Один, весьма глубокий, который располагался по всему лицу: от левой брови до нижней челюсти. Качество было плохим: картинка рябила, иногда пропадала, но слышно было хорошо. - Эксперимент 001 - голос был спокойным, почти ласковым. – Имя «Мара» Мара вскинула голову. Леон заметил, как ее плечи напряглись, сильнее, чем при виде монстров. - Наконец ты здесь, - улыбнулся ученый, прикасаясь пальцами к шраму. - Как же я рад, что это именно ты. Хотя гостей я не ждал, - он перевел взгляд на Леона, и улыбка стала тоньше. - Ты привела с собой… сопровождение. Это невежливо. – прищурился он, - Я готовился к личной встрече, но ничего страшного. Лучше «Мара» скажи, тебе понравилось мое приветствие? Мара усмехнулась - отрывисто, недобро. - Твоя встречающая делегация была очень милой. Но не стоило так утруждаться. Ученый не обиделся. Он даже засмеялся. Тихо, с присвистом. - Это моя лучшая разработка после тебя, - сказал он с гордостью в голосе. - Я скрестил паразитов Лас-Плагас с T-вирусом. Но не с тем, который создает ходячих мертвецов. С другим штаммом. Более… послушным. Он замолчал, словно давая им время проникнуться важностью момента. - А чтобы они всегда могли находить цель, я добавил кое-что особенное. Твою ДНК, «Мара». У меня остались образцы. Ты думала, ты все уничтожила? Нет. Я сохранил. Только чуть-чуть. Самую малость. Но этого хватило. Мара молчала. Слишком долго. Леон покосился на нее - ее пальцы с силой сжимали рукоять пистолета, что он аж трясся. - Я потратил годы, - продолжал ученый. - Годы, чтобы создать идеальных охотников. Они не думают, не сомневаются, не устают. Они чувствуют тебя, где бы ты ни была. И они будут тебя преследовать пока не поймают. Пока я не получу то, что хочу. Повисла оглушительная тишина. Такая, что в голове аж зазвенело, путая мысли. - Прости, конечно, - заговорила Мара. Голос ее был тихим, но в нем слышался металл, - А ты вообще кто? Ученый замер. Улыбка сползла с его лица. - Не помнишь? - переспросил он. - Я был там. Я… мы работали над тобой. Над созданием. Ты была самым многообещающим проектом… пока не сбежала. Не уничтожила все, что мы строили годами. И ты меня не помнишь? - А ты там был что ли? Что-то не припомню. Он рассмеялся - резко, надрывно. Затем его лицо его исказилось - обида, злость, что-то еще, чему Леон не мог дать названия. - Ты не имеешь права меня не помнить, - сказал ученый, почти прошептал. Руки его стали расчёсывать старую рану. - Я вложил в тебя столько… Я создал то, что ты есть. Он отступил от камеры, и на экране было видно, как его пальцы забегали по клавиатуре. - Раз вы не хотите вежливого разговора, - произнес он уже другим тоном, деловым, сухим, - Перейдем к практике. По стенам лаборатории что-то зашипело. Леон успел заметить, как в бетоне открылись узкие щели и оттуда, из стен, начали вываливаться капсулы. Прозрачные, с мутной жидкостью внутри. Из каждой бился свет, мерно, как пульс. Капсулы открывались одна за другой. Твари вылезали из стен, из пола, из потолка. Лаборатория превращалась в осажденную крепость, где враг был везде. - Твою мать, - выругался Леон. - С языка снял…