Глава XXIII: Цена молчания

Несколько недель прошли почти незаметно. Отношения между Марой и Леоном вернулись в прежнее русло, они снова перебрасывались колкостями, работали слаженно и даже пару раз задерживались после тренировок, чтобы обсудить тактику или просто помолчать рядом. После миссий Леон всегда вызывался писать отчеты и постоянно выпроваживал Мару домой, чтобы та могла вернуться пораньше. Девушка понимала зачем он это делает и была за это ему безумно благодарна. Тот субботний день, казалось, остался позади, но они оба также замечали некоторые изменения: она больше не отводила взгляд, когда он смотрел на нее дольше обычного. И все же на очередном утреннем совещании он заметил, что ее нет. Сначала он не придал значения. Мара могла иногда опаздывать, но когда Винсент начал рассказывать о последних новостях и давать указания, то понял, что его напарницы сегодня не будет. Также Леон вспомнил, что последние два дня, когда он спускался в аналитический отдел, ее тоже не было. Сара Миллер отсутствовала на рабочем месте. Кеннеди почувствовал, как внутри закрутилось что-то неприятное. Она снова избегает его? Но нет, они же все обсудили, она обещала не исчезать. И потом, она бы не пропустила совещание, если бы хотела просто не пересекаться с ним. - А где Мара? - спросил он, перебивая Эшфорда. От его вопроса Винсента аж передернуло, а Карлос оторвался от планшета и пожал плечами. - Она иногда исчезает на несколько дней, никого не предупреждая. Просто пропадает, а потом появляется. Крис вздохнул и добавил: - Если повезет. Однажды она пропала где-то на полгода. Никто не знал, где она. - И что, никто не переживал? - спросил Леон. У Винсента на секунду пробежала тень беспокойства, но он быстро стряхнул ее, сказав, что не стоит забивать голову посторонними мыслями и вернулся к сегодняшней повестке. Клэр отложила папку и посмотрела на него с легкой улыбкой. Той самой, которую она приберегала для объяснений, которые не стоило воспринимать слишком близко к сердцу. - Не переживай об этом слишком сильно, Леон, - Начала она шепотом, - Для нее это нормально, Она всегда так делает. Мы уже привыкли. А вот Мистер Эшфорд, - кивнула в сторону начальника, - до сих пор не может спокойно это принимать. Каждый раз на нервах. Леон кивнул, но внутри не успокоился. Что-то в этом объяснении не вязалось с тем, что он знал о Маре. Хоть здесь и играет роль безответственного человека, но, чтобы она исчезала просто так… Как бы то ни было, это на нее не похоже. Если она пропадала - значит, у нее была причина. И тот факт, что никто не знал, где она была, тревожил его сильнее, чем он готов был признаться. Совещание закончилось. Леон вышел в коридор и остановился у окна, глядя на серое утро за стеклом. Липкое предчувствие не отпускало. Он достал телефон, который Мара дала ему для «крайних случаев». С тех пор, как она дала его, он ни разу не пользовался им. Но сейчас, по его мнению, был тот самый случай. Он набрал номер. Гудки звучали долго. Один. Второй. Третий. Леон уже думал, что она не ответит. Четвертый. Пятый. Шестой. На шестом гудке трубку взяли. - Леон? - Голос был чужим, низким, усталым, почти безжизненным. Но он узнал бы его из тысячи, - Что-то случилось? - Это я должен спрашивать, - ответил Леон, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Ты не пришла на совещание. И тебя не было в аналитическом отделе последние пару дней. Все в порядке? Несколько секунд она молчала. Леон слышал только ее прерывистое и тяжелое дыхание. - Все как обычно, - ответила она наконец. Ага. Снова отвечает не прямо. Значит, что-то все-таки случилось. Первым на ум пришел Мэтью, и сердце его сжалось. Но спросить об этом прямо он не мог, по крайней мере, не здесь. Они оба молчали в трубку, казалось бы, уже минуту. - Что… что нужно делать, чтобы сбить температуру? - спросила она вдруг неуверенным голосом. Леон открыл рот, но не успел ответить. – Нет, забудь. Забудь, что я спросила. И сбросила вызов. Леон смотрел на потухший экран и чувствовал, как внутри нарастает тревога. Не раздумывая, он направился к кабинету Винсента. Тот поднял голову, когда он вошел, и вопросительно приподнял бровь. - Мне нужно уйти, - торопливо сказал Леон, стараясь, подавляя тревожные нотки в своем голосе. - Раз Мары нет, то и находиться здесь мне нет смысла. Всю работу я сделаю из дома сегодня. - У тебя что-то случилось? - спросил он, откладывая бумаги. - Плохо себя чувствую. Винсент посмотрел на него долгим взглядом. Леон знал, что начальник - опытный человек, и вряд ли поверил в эту историю. Но он не стал спорить. Только вздохнул, потер переносицу и кивнул. - Хорошо. Но чтобы к завтрашнему дню все было готово. И если что-то случится - сразу звони. Леон кивнул и вышел из кабинета, не теряя ни секунды. Он сел в машину и уже через пять минут был у ближайшей аптеки. Выбежал, купил все, что мог найти: жаропонижающее, лекарства для горла, от насморка, от головы, от живота - все, что могло пригодиться. Набрал целый пакет и поехал к ее дому. Припарковавшись, он зашел за калитку и постучал в дверь. Сначала тишина. Потом - звуки. Глухие, тяжелые, будто что-то свалилось с лестницы. А за ними и звон разбитого стекла. - Мара! - крикнул Леон, теряя голову от тревоги. Он застучал в дверь сильнее, ударяя кулаком так, что она, казалось, вот-вот сорвется с петель. - Мара, открой! Со стороны дома послышался шорох и тихий, почти безжизненный голос: - Леон? Что ты здесь забыл? - Я привез лекарства, - ответил он, прижимаясь лбом к двери. - Открой. Пожалуйста. - …Езжай домой, - отрезала она. - Нет. - твердо отказала Кеннеди. - Леон! - Я не уйду отсюда и буду сидеть под дверью, пока ты не откроешь. На такого рода заявления, граничащего с угрозой, Маре было нечего ответить. Под недовольный бубнеж она все-таки открыла дверь, пропуская мужчину внутрь. Он шагнул через порог и сразу заметил разбитую вазу рядом с лестницей, осколки которой разлетелись по полу. Девушка стояла перед лестницей, укутанная с ног до головы: кофта с высоким воротом и солнцезащитные очки. Леон остановился, оглядывая ее. - Что это за маскарад? - спросил он. Мара качнула головой, но не сняла очки. - Не важно, - сказала она, и голос ее звучал глухо и прерывисто. – Большое спасибо, что привез лекарства, но тебе нужно уйти. Как можно скорее. Леон не успел ответить. Со второго этажа раздался приглушенный звук, что-то похожее на кашель или всхлип. Мара тут же сорвалась с места и побежала наверх, по пути несколько раз врезавшись плечом в стену, будто плохо видела или теряла равновесие. Кеннеди, выпустив пакет из рук, бросился следом. Он вбежал в детскую комнату и замер у двери. Мэтью сидел на полу, согнувшись над ведром, которое Мара держала перед ним. Его рвало сильно, судорожно, с перерывами на кашель. Девушка одной рукой держала ведро, а другой медленно и успокаивающе поглаживала его по спине. Леон видел, как дрожат ее пальцы. Мэтью наконец выпрямился, вытер рот тыльной стороной ладони и откинулся назад. Девушка убрала ведро и бережно подхватила его, укладывая обратно в кровать. Мальчик был бледным, под глазами залегли тени, но когда он поднял голову и увидел Леона, его лицо озарилось слабой, усталой улыбкой. - Леон, - прошептал он. - Ты пришел. Голос его был осипшим, почти беззвучным. Леон подошел ближе к кровати и присел на корточки рядом с Мэтью. - Как ты, герой? - спросил он. Мальчик слабо улыбнулся. - Все хорошо, - ответил он, пытаясь говорить бодро, но голос его звучал тихо и хрипло. - Мне просто чуть-чуть нехорошо. Прям капельку. - Капельку, значит, - повторил Леон, и уголки его губ дрогнули. - А я привез лекарства. Целую кучу. Может, какая-нибудь из них тебе поможет. - А они вкусные? - спросил Мэтью, приоткрывая один глаз. - Не знаю, - признался Леон. - Но если ты пообещаешь их выпить, то я обещаю привезти тебе самое вкусное мороженое, когда ты поправишься. - Клубничное? - уточнил мальчик. - Клубничное. Мэтью улыбнулся шире, но улыбка быстро погасла, он прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Леон видел, как его дыхание становилось ровнее, а веки тяжелели, и, наконец, сон взял свое. Мара аккуратно поправила одеяло, убрала мокрую прядь с его лба и наклонилась, чтобы поцеловать в макушку. Леон видел, как дрогнули ее плечи, когда она выпрямилась. Они тихо вышли из комнаты, прикрыв за собой дверь. Леон повернулся к ней и сразу же спросил: - Как давно он в таком состоянии? Девушка сделала шаг назад, опираясь спиной о стену. Она тяжело выдохнула и закрыла глаза под темными очками. - Два дня назад у него поднялась температура, - сказала она, и голос ее дрожал. - Из носа пошла кровь. Я думала, это просто простуда… Но со вчерашнего вечера его начало сильно рвать. - Давала ему что-нибудь? Она покачала головой. Медленно, словно это признание давалось ей с большим трудом. - У нас дома нет лекарств. Мэтью никогда до этого не болел. А я… я не знаю… я не знаю, что делать, - Она прислонилась плечом к стене и медленно сползла вниз, пряча лицо в ладонях. - Я даже не представляю, что ему дать. Жар до сих пор не спадает, а что бы он ни поел - его тут же рвет. Ее руки дрожали, а волосы выбились из небрежного пучка и рассыпались по плечам. Леон смотрел на нее, и внутри что-то сжалось. Он никогда не видел ее такой. Растерянной. Беспомощной. Сломленной. - Его нужно срочно отвезти в больницу, - сказал он. Мара резко подняла голову. Даже сквозь очки он увидел, как широко открылись ее глаза. - Нет, - сказала она твердо. - Ни в коем случае. Ему нельзя в больницу. - Почему? - Потому что нельзя, - повторила она, вставая. - Леон, пожалуйста… Ты не понимаешь. Ему нельзя. Она подошла к нему и положила руку ему на грудь, будто пытаясь оттолкнуть, но силы оставили ее. Они стояли вот так какое-то время. - Спасибо, что пришел, - сказала она. - Правда. Но тебе пора идти. Она развернулась и направилась к лестнице, но не успела сделать и трех шагов, как ее нога соскользнула со ступеньки, и она полетела вниз. - Мара! Леон рванул вперед, схватил ее за руку и рывком притянул к себе, удерживая от падения. Она повисла на нем, тяжело дыша, и он чувствовал, как ее тело дрожит. - Что с тобой? - спросил он. Она не ответила. Просто стояла, прислонившись к нему, и, казалось, не могла найти сил, чтобы оттолкнуться. Леон поднял руку, снял с нее дурацкие очки и прикоснулся к ее лбу. Кожа горела. Она зажмурилась, и он видел, как она невольно прильнула к его прохладной ладони. - У тебя тоже жар, - сказал Леон. - Я в порядке, - прошептала она, но голос ее был слабым, почти беззвучным. - Что мать, что сын, - тихо сказал он. Кеннеди подхватил ее на руки, не давая возразить, и отнес в спальню. Уложил на кровать. Она попыталась приподняться, но он мягко придержал ее за плечо. - Мне нужно… Мне нужно заботиться о Мэтью, - прошептала она, все еще не открывая глаза. - Нет, - мягко сказал он, накрывая ее глаза ладонью и аккуратно надавливая, заставляя опустить голову на подушку. - Тебе нужно поспать. Я за ним присмотрю. Мара попыталась отодвинуть его руку, но быстро сдалась. Ее дыхание стало ровнее, а тело, наконец, расслабилось. Уже через минуту она тихо посапывала. Впервые за последние несколько дней, судя по всему. Леон впервые видел, как она спит. Ее лицо, обычно собранное и напряженное, расслабилось, и она выглядела почти беззащитной. Он постоял рядом несколько секунд, глядя на нее. На ее бронзовую кожу, на темные круги под глазами, на то, как она сжимала край одеяла даже во сне. А потом накрыл ее одеялом и тихо вышел из комнаты. Он спустился вниз, нашел веник и совок, и первым делом убрал осколки разбитой вазы. Аккуратно, чтобы не оставить ни одного кусочка. Потом вымыл руки и отправился к Мэтью. Мальчик спал, но беспокойно. Ворочался, иногда всхлипывал во сне, а его лоб был влажным от пота. Леон тихо присел на край кровати и положил руку ему на лоб. Он все еще горел. Взяв из своего пакета жаропонижающее, Леон прочитал инструкцию. И отправился на кухню, чтобы развести нужную дозу и принести малышу лекарство. Наверху было тихо. Он вернулся в детскую, аккуратно приподнял Мэтью, который слегка застонал, но не проснулся, и осторожно влил в рот лекарство. Мальчик поморщился, но проглотил. Только на секунду приоткрыл один глаз, увидел Леона, слабо улыбнулся и снова провалился в сон. Леон поправил одеяло, положил ему на лоб прохладное полотенце и сел рядом, прислонившись к спинке кровати. Он смотрел на спокойное лицо мальчика и прислушивался к дыханию Мары, доносившемуся из соседней комнаты. В доме было тихо. Только редкие звуки улицы и дыхание двух людей, которым он решил помочь, даже если они этого не просили. Ночь прошла почти незаметно. Когда первые лучи солнца проникли сквозь шторы, Мара проснулась от невыносимой боли, которая разливалась по всему телу. Тело будто горело изнутри. Она перевернулась на бок, повисла над полом, прижимая ладонь ко рту, и несколько раз кашлянула. На руке осталась черная жижа. Когда приступ прошел, она тяжело выдохнула и тут же посмотрела на часы. Утро. Она должна была проверить Мэтью. С трудом поднявшись, Мара направилась в детскую, стараясь ступать как можно тише. Войдя в комнату первое, что она увидела, это спящего у кровати на стуле Леона. Видимо он всю ночь он проверял температуру Мэтью, менял полотенце на лбу, несколько раз поил его водой. А ее сын тем временем мирно спал, его лицо уже не было таким бледным. Она коснулась его лба кончиками пальцев и почувствовала, что температура спала. Облегченно выдохнув, она прижалась губами к его лбу, постояла секунду, а затем вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Как только она оказалась в коридоре, новый приступ боли скрутил ее. Она согнулась, закусив губу, чтобы не закричать. Когда судорога отпустила, она закатала рукав кофты и посмотрела на руки. Началось… Она прошла в ванную, включила свет и подняла глаза к зеркалу. На нее смотрело ее собственное отражение, и такой вид она предпочла бы больше никогда не видеть. Особенно глаза. Мара отвела взгляд, нашла очки и маску и надела их, пряча лицо. Несмотря на несколько часов сна, лучше ей не стало. И причину этого она знала причину лучше, чем кто-либо. Девушка взяла телефон и набрала номер. Коротко, почти шепотом, сказала: - Ты на месте? Отлично, буду как можно скорее. И сбросила вызов. На пошатывающихся ногах она спустилась вниз. Каждое движение отзывалось болью во всем теле. Все же в этот раз, она прям затянула с этим. Она добралась до прихожей, взяла ключи от машины и уже почти открыла дверь гаража, когда знакомый мужской голос остановил ее: - И куда это ты собралась? Леон стоял на лестнице, скрестив руки на груди. Взгляд его был усталым, но внимательным. Он смотрел на нее так, будто видел насквозь. Мара замерла. - Я ненадолго в магазин, - ответила она тихо. И сделала шаг к двери гаража. - Мара, - сказал он, и в голосе его не было злости. Только усталость и тревога. - Ты едва стоишь на ногах. В таком состоянии ты не сможешь вести машину. Куда бы ты ни собиралась, я отвезу тебя. Девушка остановилась. Ее плечи опустились, будто слова Леона лишили ее последних сил. Не поверил значит… - Не волнуйся. - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - Ни в какое опасное место, я не собираюсь, так что и эскорт мне не нужен. Я скоро вернусь. - Охотно верю, - ответил Леон и, сделав шаг вперед, выхватил ключи из ее рук. Мара попыталась их перехватить, но руки не слушались - она едва могла держать их поднятыми. Леон наглядно продемонстрировал, что она не то что водить сейчас не в состоянии, даже руки поднять толком не может. Но она все не унималась. - Нужно, чтобы кто-то остался с Мэтью. - Можно попросить об этом Ханну, - предложил он, - Уверен, она не откажет. Мара недолго подумала, тяжело вздохнула и ей не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Как Леон и сказал, она сразу согласилась приглядеть за мальчиком. И уже через десять минут мужчина сидел за рулем машины. По названному адресу они доехали до небольшого отеля на окраине города. Леон лишних вопросов не задавал. Просто молча вел машину, поглядывая на нее. Они остановились у неприметного здания. Мара открыла дверь, вышла из машины и, опираясь о крышу, сказала: - Жди здесь. Леон хотел возразить, но она уже направилась ко входу. С каждым шагом ей становилось хуже. Она пошатнулась, схватилась за стену, потом за перила. И когда до дверей оставалось всего несколько метров, она рухнула на четвереньки, хватая ртом воздух. - Мара! - крикнул Леон, выскакивая из машины. Он подбежал и опустился перед ней на колени. Она дышала тяжело, с хрипом. Пальцы судорожно вцепились в асфальт, будто она пыталась удержаться за землю. - Номер… - прохрипела она. - 37… Мне нужно… в номер 37… Леон не спрашивал, что там. Он просто подхватил ее на руки, чувствуя, как она почти невесома. Он зашел через черный вход, который, к счастью, оказался открытым, и поднялся по лестнице на третий этаж. Коридор был пуст и тих. Леон толкнул нужную дверь плечом и занес Мару внутрь номера. В комнате было полутемно, шторы задернуты, и только настольная лампа у кровати давала тусклый свет. - Ну наконец-то, - раздался мужской голос из глубины комнаты. - Я уж думал… Голос оборвался. - Ты еще кто?! Леон поднял голову и увидел пожилого мужчину, стоящего у стены. На мгновение его лицо показалось ему смутно знакомым - седые волосы, цепкие глаза, легкая надменность в осанке. А потом он узнал его. Лоренс. Хозяин подпольного аукциона. А он то здесь откуда?! Старик перевел взгляд на девушку на руках Леона, и его лицо мгновенно переменилось. - Твою мать, Фифи! - воскликнул он, бросаясь к ним. - Какого черта?! Он рявкнул на Леона, указывая на кровать: - Клади ее сюда! Живо! Леон не стал спорить, сейчас было явно не до этого. Он осторожно опустил Мару на кровать, чувствуя, как ее тело дрожит даже сквозь одежду. Лоренс уже исчез в ванной, откуда донесся звук открывающегося шкафчика. Когда он вышел, в руках у него был небольшой черный кейс. Он подошел к кровати, взглянул на Мару, и Леон увидел, как его лицо исказилось в смеси гнева и страха. - Ты совсем что ли?! - прорычал он. - Сколько еще ты собиралась с этим тянуть?! Он сел рядом с ней и, не дожидаясь ответа, стянул с ее лица маску. Леон замер. Из-под кофты - от самой шеи и выше, к скулам и вискам - шли черные, пульсирующие вены. Они двигались, будто живые, и Леон почувствовал, как внутри все переворачивается. Лоренс достал из кейса толстый, кожаный кляп и аккуратно, но быстро зажал его между зубами Мары. - Держи, - сказал он, не глядя на Леона. - Помогай. Времени привязать ее нет, так что тебе придется прижать ее тело к кровати, чтобы она не брыкалась. Понял? Леон кивнул и тут же взобрался на кровать, зажимая ее ноги между своими, а руки прижал к кровати. Мара не сопротивлялась, она была почти без сознания, ее тело била крупная дрожь, а дыхание стало хриплым и прерывистым. Вены на ее лице пульсировали, и Леон видел, как они медленно, но уверенно поднимаются выше, к глазам под очками. - Что с ней!? - Не спрашивай, - коротко ответил он, доставая также из кейса огромный шприц с неизвестной жидкостью, - Советую держать ее крепче. Леон надавил на руки Мары сильнее, чувствуя, как ее тело дрожит под его ладонями. Лоренс наклонился, оттянул ворот кофты и аккуратно, но быстро воткнул иглу в ее шею. Жидкость начала медленно входить в тело. Мара дернулась. Сначала просто вздрогнула, а потом ее тело выгнулось дугой, она забилась в конвульсиях, издавая глухой, истошный крик сквозь кляп. Ее руки и ноги ходили ходуном, и Леон с трудом удерживал ее, чувствуя, как она почти вырывается из его хватки. - Держи! - рявкнул Лоренс, не отрывая рук от шприца. - Еще немного! Леон вжал ее в кровать всем телом, чувствуя, как ее мышцы напряжены до предела, как она бьется под ним, как из горла рвутся сдавленные стоны. Лоренс продолжал вводить препарат, и его голос стал мягче, почти успокаивающим: - Тише, тише, Фифи… Сейчас пройдет. Потерпи. Жидкость медленно заканчивалась. С каждым новым миллилитром тело Мары начинало успокаиваться. Сначала перестали биться ноги, потом руки, потом судороги утихли, и она обмякла. Последний вздох вырвался из ее груди, и она закрыла глаза. Лоренс вытащил иглу, положил шприц обратно в кейс и тяжело выдохнул. Леон медленно ослабил хватку и слез с нее, чувствуя, как трясутся его собственные руки. Она была без сознания. Лежала неподвижно, и только редкое дыхание поднимало ее грудь. - Какого хрена здесь происходит? - спросил Леон, глядя на старика, который присел на пол рядом с кроватью, нервно закуривая сигару. - Не сотрясай воздух парень, - выдохнул он клуб дыма, не глядя на него, - А то разбудишь ее. Леон не выдержал. Он шагнул вперед, схватил старика за грудки и притянул к себе, заставляя смотреть в глаза. Голос его был тихим, но в нем звенел металл. - Почему глава подпольных аукционов здесь? - процедил он сквозь зубы. - Как ты связан с Марой? И что с ней такое? Лоренс не дрогнул. Он смотрел на Леона спокойно, даже с легкой усмешкой, потом медленно положил свою руку поверх его пальцев и сжал — крепко, но без угрозы. - Сбавь обороты, парень, - сказал он ровно. - Я тебе не враг. Он выдержал паузу, давая Леону осознать. - Кто, по-твоему, все это время сливал вам информацию? Записи с камер, имена участников, детали сделок? - Лоренс чуть наклонил голову. - Как ты думаешь, как Марго Фелл за пять лет вошла в подпольный мир и получила власть над западными территориями? Леон медленно разжал пальцы, отпуская его. Лоренс поправил пиджак и затянулся сигарой. - Я тебя помню. Ты тот самый телохранитель с последнего аукциона, который сломал руку Доминику. Леон, кажется? - ... Он сам виноват. - Я и не спорю, - усмехнулся старик, - У меня самого давно руки чесались. Хотя сейчас его судьба никому не завидна. Леон вопросительно взглянул на Лоренса. Тот выдержал паузу, выпустил клуб дыма и продолжил: - После того аукциона Фифи сделала все, чтобы он больше не промышлял грязными делами. Перекрыла каналы, перекупила поставщиков, оставила его без связей и без денег. Доминик теперь - никто. Пустое место. Он даже не сможет купить себе пистолет, чтобы застрелиться от стыда. А через пару дней его совершенно случайно найдет ЦРУ, он усмехнулся, а потом посмотрел на Леона, - А ты что, не знал? - Нет, - сказал Леон тихо, переводя взгляд на спящую Мару, - Не знал… - он помолчал секунду, а потом добавил, - А что насчет того кейса с вирусами? Он же до сих пор может их применить. Лоренс нахмурился, не понимая. - О чем ты? - переспросил он. - Ты про те, что Фифи забрала тогда? Он помолчал и вдруг понимающе усмехнулся, посмотрев на Леона с легкой насмешкой. - Парень, а ты, я смотрю, действительно ничего не знаешь. Ты думаешь, она покупала настоящие образцы? Леон нахмурился. - А что там было? - С тех пор как мы начали работать вместе, по ее просьбе на моих аукционах больше никогда не выставлялись подлинные товары, - сказал Лоренс, затягиваясь. - Все, что она «покупает» - всего лишь жалкие подделки. Качественные, но абсолютно бесполезные. Она платит за них, чтобы отвести глаза, а настоящие образцы либо уничтожаются, либо передаются в вашу организацию по другим каналам. Леон смотрел на спящую Мару и чувствовал, как внутри него медленно, но верно что-то переворачивается. Она все это время знала, что в машине лежат подделки. Она так легко оставила его там, потому что это был просто реквизит… Почему..? Почему она не сказала ему об этом? Почему оставила все как есть, прекрасно осознавая, как он на это отреагирует? Почему… не доверилась? Все эти мысли крутились в голове Леона, сменяя одно другим, пока голова не начала болеть. Смотря на растерянного Кеннеди, Лоренс хмыкнул и покачал головой. - Фифи никогда не говорит о таких вещах, - сказал он. - Не принимай на свой счет. Леон присел на край кровати и посмотрел на спящую Мару. - Давно хотел спросить, почему ты называешь ее Фифи? - А? Так это ее прозвище с детства, - коротко ответил Лоренс, - Мне ее имя было трудно выговаривать, поэтому я дал ей это прозвище. - А не слишком ли ты много болтаешь, а, Лори? Двое мужчин тут же повернулись на голос. Мара приподнялась на локте и с трудом повернулась на бок. Ее лицо все еще было бледным, черные вены на шее потихоньку начали бледнеть и исчезать. Она посмотрела на Лоренса с легкой насмешкой. - Все, молчу-молчу, - шумно выдохнул Лоренс. - Как ты? - спросил Леон, придерживая ее. Мара поморщилась. - Чувствую себя так, будто меня переехало катком, - честно ответила она. - А каток был старый… ржавый… и злой. Лоренс хмыкнул и затушил сигару. - Сама виновата, что затянула с инъекцией. Дай посмотреть, Девушка подползла ближе, свисая верхней частью тела с кровати. Лоренс чуть спустил очки вниз и повернул голову Мары так, чтобы Леон не видел, что именно он проверяет. Его пальцы осторожно коснулись ее шеи, чуть надавили на вены, которые уже начинали бледнеть. Затем он удовлетворенно хмыкнул. - Все нормально, очки можешь снимать, - Мара еле кивнула, снимая их с себя, - А теперь будь добра объяснить, почему ты ждала до последнего? - Чтобы веселее было меня со стен соскребать, - встретившись с его осуждающим взглядом, который явно не оценил шутку, она призналась, - Мэтью заболел, я не могла оставить его. Лоренс тут же встрепенулся. - Что с ним? Температура? Он кашляет? Ты давала ему что-то? - Успокойся истеричка, - перебила Мара. – Ему уже лучше, Леон за ним присмотрел. Она кивнула в сторону Кеннеди. Старик покосился на него с подозрением. - Расслабься, он знает о нем, - успокоила его, - Кстати, - девушка повернула голову к Леону, - Спасибо большое, что позаботился о нем. - Обращайся, - чуть улыбнулся мужчина, а потом добавил, - Удивительно, что кто-то еще знает про Мэтью. Лоренс усмехнулся, откинулся спиной на кровать, переплел свои пальцы с ладонью девушки и, не моргнув глазом, заявил: - Разве может отец не знать о собственном сыне? Леон замер. Секунду он просто смотрел на старика, потом перевел взгляд на Мару, потом снова на Лоренса. Его лицо вытянулось, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Мара тоже застыла. Ее брови поползли вверх, а взгляд стал таким же остекленевшим, как у Леона. Потом она медленно, очень медленно перевела глаза на Лоренса и процедила сквозь зубы: - Слышь, Пердун старый, ты головой ударился? Лоренс расплылся в довольной улыбке и пожал плечами. - А что? Правда глаза режет? - Я тебе сейчас глаза вырежу. – она аж вся передернулась, - Бр-р-р, как представила, аж мороз по коже пробежал. Ты это… больше так не шути. - А что тут такого? – невинно посмотрел на нее Лоренс, - В былые времена вообще говорили, что мы с тобой идеальная пара. - Это когда было то? – наконец села на кровать, - Да ипо такой логике, если верить слухам, то сейчас, получается, я замужем за Леона? Леон, до этого просто наблюдавший за их перепалкой, резко поднял голову. - Что?! Мара вздохнула, потерла переносицу и посмотрела на него с выражением человека, который уже устал от этой темы, но знает, что от нее не отвертеться. - По всему району разошелся слух, что я наконец нашла себе мужика и вышла замуж, - сказала она. - Судя по всему, эту историю начала тетушка Ханна. Потому что, ну кто еще мог такое придумать? - Ханна? - переспросил Леон, все еще пытаясь осмыслить услышанное. - Она у нас главная сплетница, - кивнула Мара. - И если она что-то сказала, то это уже не слух, а непреложная истина. Так что теперь полрайона считает, что мы тайно поженились. Или вот-вот это сделаем. Она посмотрела на него с легкой усмешкой. - Так что соболезную, Кеннеди, ты теперь официально мой муж. По версии соседей. Леон открыл рот, закрыл, потом снова открыл, но так и не нашел, что сказать. Лоренс захохотал, запрокинув голову. Мужчина переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, что с каждой минутой этот день становился все более странным. Но почему-то ему это начинало нравиться. Из номера они вышли вдвоем, Мара уже не шаталась, но все еще выглядела бледной, а Леон старался идти рядом, но не касаться. И даже в коридоре они уже умудрились поспорить, кто будет за рулем. Но мужчина привел такие аргументы, перед которыми девушка была бессильна. Она тяжело выдохнула и махнула рукой. - Ладно. Но если разобьешь мою ласточку - я тебя убью. - Договорились. Они спустились на первый этаж, вышли на улицу. Леон обошел машину и открыл перед ней дверь - молча, без лишних жестов. Мара замерла на секунду, но села, не сказав ни слова. Леон занял место за рулем. Выехал на дорогу, и в салоне повисла тишина. Не тяжелая, а такая, которая позволяла дышать. - Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что о случившемся ты молчишь? - спросила Мара, смотря в окно. - Да-да. Если начну рассказывать, то вскоре исчезну при странных обстоятельствах, - ответил Леон с легкой усмешкой. - А ты быстро схватываешь, - сказала она, прикрыв глаза. Он помолчал секунду, потом добавил уже серьезнее: - Ты так и не расскажешь, что с тобой было? - Нет. - Это как-то связано с тем, что ты была подопытной? Мара приоткрыла один глаз и посмотрела на него. - Меньше знаешь - крепче спишь. - Но ведь пока не узнаешь - не заснешь, - парировал он. Она прикрыла глаз обратно, но уголок ее губ дрогнул. - Тогда, так уж и быть, я тебе помогу. Думаю, одного удара по голове хватит. - Тогда я больше не проснусь, - вздохнул Леон с наигранной серьезностью. - Это не мои проблемы, - ответила Мара, и в голосе ее слышалась улыбка.