Экстра 1: Между нами

1 история: Первый раз в первый класс С тех пор как они вернулись с поездки, прошло несколько дней. Леон не видел Мару и не пытался с ней связаться. Не то чтобы он избегал ее, просто встречаться не горел желанием. Ему нужно было время, пока сам не разберется в своих чувствах. А то, зная себя, он еще наделает глупостей. Поэтому он с головой ушел в работу: отчеты, сводки, планы операций - все, что могло занять голову и не дать мыслям уйти в сторону моря, песка и ее улыбки. В один день, он сидел за столом и просматривал очередные документы, когда почувствовал вибрацию от телефона. Того самого, который она дала ему когда-то. Телефон лежал в кармане. Когда он достал его, экран загорелся ее именем. Леон замер. Посмотрел на экран несколько секунд, чувствуя, как внутри что-то ёкает. Потом глубоко вздохнул, отложил документы и взял трубку. - Леон, привет, - голос ее звучал неуверенно, почти растерянно. - Не отвлекаю? - Нет, - соврал он, откидываясь на спинку стула. - Я сейчас на обеде. Что-то случилось? - Ну, как сказать... - она помедлила, и он услышал, как она перебирает что-то на столе. - Просто хотела спросить, что обычно покупают детям в школу? Леон не ожидал такого вопроса. Он на мгновение задумался, пытаясь понять, что стоит за этим. - Насколько я помню, в школах обычно выдают список необходимых покупок, - сказал он осторожно. - Да, нам его дали, - ответила Мара, и в голосе ее появилась та самая нотка, которую он слышал, когда она говорила о чем-то, что выходило за пределы ее привычного мира. - Просто... мало ли там нужно что-то еще. Или... не знаю, тут все так запутанно… Он услышал в ее голосе ту самую неуверенность, которую она не позволяла себе в работе. Он даже почувствовал тепло от мысли, что за такими вопросами она обращается именно к нему. Хотя это можно оправдать тем, что один из немногих, кто знает о ее ситуации, но от этого становилось не менее приятно. - Я помогу, - сказал Леон, не думая. - Встретимся в торговом центре. Завтра в десять. Молчание. Потом тихий вздох облегчения: - Спасибо, ты мой спаситель - Не за что, - ответил он и уже хотел добавить что-то еще, но она сбросила вызов. Он посмотрел на телефон, на потухший экран, и понял, что не сможет работать. Он просто сидел и смотрел на документы, которые больше не имели значения. Какой же я все-таки дурак… На следующий день Леон подъехал к торговому центру в обговоренное время. У входа уже ждали Мара с Мэтью - она в джинсах и свободной футболке, все в тех же очках, сжимающая в руке листок, а мальчик крутился рядом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. - Привет, - сказал Леон, подходя. - Привет! - закричал Мэтью, бросаясь к нему. - Привет Леон, - поприветствовала девушка, стыдливо улыбаясь, - Еще раз спасибо, что помогаешь. Вот список, - Она протянула ему листок. Леон взял его, пробежал глазами. Обычные школьные принадлежности: рюкзак, пенал, тетради, карандаши, ручки и так далее. Все стандартно. Ничего сложного. - Здесь все просто, - сказал он, возвращая листок. - Идем. В магазине было шумно - родители с детьми, тележки, корзины, голоса, все смешалось в единый гул. Сезон подготовки к школе был в самом разгаре. - Начнем с рюкзаков, - сказал Леон, указывая на отдел. Они подошли к стойке. Мэтью сразу же выбрал ярко-синий с динозавром и отказывался даже смотреть на другие. Мара взяла в руки рюкзак, повертела его, пощупала лямки, заглянула внутрь. - Он прочный? - спросила она у Леона. - Да, нормальный. - А эти? - она указала на другие модели. - Они лучше? - Примерно то же самое. Она задумалась, потом положила рюкзак обратно, посмотрела на Мэтью, снова взяла его и положила в тележку. - Хорошо, берем. В начале Мара то ли с осторожностью, то ли с опаской смотрела на все. Но чем больше они ходили, тем больше она становилась вовлеченной. Даже больше, чем Мэтью, который уже спустя час сидел в тележке, болтая ногами, и смотрел на мать с любопытством. Закончили с покупками они только спустя часа три, может три с половинной. И вышли они оттуда двумя большими пакетами. На Мэтью уже висел новенький рюкзак, из которого торчала папка с рисунками. Он бежал вперед, гордо неся свою ношу, а Мара и Леон шли чуть позади. Леон чувствовал легкую усталость - не столько от тяжести пакетов или давки в магазине, сколько от того, сколько от выходок его напарницы. Стоило им подойти в отдел с тетрадями, как Мара подходила к стеллажу и замирала. Она смотрела на разнообразие обложек, клетку, линейку, плотность бумаги, и в ее глазах мелькало что-то, чего Леон никогда не видел - почти детское изумление. - Их так много, - говорила она тихо. - Да, - отвечал Леон. - Нужно просто выбрать обычные. В клетку и в линейку. - А цветные? - Можно, но обычно для первого класса берут простые. Мара кивала, но продолжала рассматривать каждую, перебирая пальцами, будто это были драгоценности. Она брала одну, потом другую, потом решила, что нужны все, и Леон едва успевал ее остановить. - Нам нужно по пять штук каждого вида, - говорил он, забирая лишние. - Не больше. - А если они закончатся? - Купим еще. - А если их не будет? - Будут, - сказал он, и она наконец отступила, но с явной неохотой. А когда Леон отвернулся за ластиками, Мара исчезла. Он нашел ее через минуту, она стояла у стойки с разноцветными ручками, держала по одной в каждой руке и пыталась решить, какая лучше. - Мара, - позвал он. - Мы уже взяли ручки. - Но эти красивее, - ответила она, показывая ему блестящие корпуса. - Они такие же, как те. - Нет, - сказала она серьезно, - в этих блестки. И таких ситуация было не счесть. Удивительно, что он вообще смог оттуда ее вытащить, чтобы она не скупила весь магазин. А эта девушка была способна на это. Вспоминая все испытания, которые Леону пришлось пройти, он и не заметил, как Мара замедлила шаг. - Извини. - За что? - Я снова чересчур увлеклась. Он повернул голову и посмотрел на нее. Она не шутила. Ее лицо было виноватым, почти смущенным. - Да уж, - сказал он чуть заметно улыбнувшись, - от тебя я такого не ожидал. Реагировала ты так, будто впервые видишь. - Считай впервые и увидела, - ответила она так же легко, будто говорила о погоде. - Ну, вблизи. Леон сбавил шаг. - В каком смысле? Разве ты не ходила в школу? - Никогда, - сказала она, не глядя на него. - Я никогда не училась ни в школе, ни в академиях. Нигде. Она сказала это просто, без сожаления, без жалости к себе. Как будто рассказывала, что никогда не была в зоопарке. Хотя после такого заявления, он и в этом не был уверен Леон остановился. Мара сделала еще пару шагов и тоже замерла, обернувшись. - Что? - спросила она, чуть наклонив голову на бок. - Ничего, просто… - чуть замявшись, мужчина продолжил идти дальше, - Я не могу понять, как так ты не ходила в школу? - Разве это так удивительно? – искренне не понимала девушка, - Там, где я родилась это было в порядке вещей. - А читать, писать, считать? – все не унимался он, - Тебя этому разве не учили. - Винсент меня и научил, - пожала плечами, - Раньше мне это было просто не нужно. Леон слышал, что она говорит, понимал, что она говорит, но в голове все равно не укладывалось. Мара является одна из умнейших людей, которых он знает, а все то, что обычно изучают в детском возрасте, она узнала гораздо позже. Поток мыслей Леона прервал Мэтью, который дергал его за руку и настойчиво требовал, чтобы его отвели в туалет. И, судя по его лицу, именно сейчас, и именно мужчина должен был ему помочь. - Мам, я сам с ним схожу! - заявил Мэтью, не оставляя места для спора. Мара удивленно подняла бровь, но спорить не стала. Леон нашел поблизости скамейку, оставил на ней пакеты, за которыми присмотрела бы Мара, и, взяв Мэтью за руку, направился на поиски туалета. Они вернулись минут через десять. Мэтью бежал впереди, а Леон шел следом, уже прикидывая, что неплохо бы заехать в кафе и перекусить, потому что голод начинал давать о себе знать. Он поднял глаза и сразу заметил: у скамейки, где он оставил Мару, стоял мужчина. Невысокий, в деловом костюме, с улыбкой, которая явно была адресована не столько пакетам, сколько той, кто сидел рядом. Он что-то говорил, и Мара отвечала односложно, сухо, но мужчина не уходил. Леон замедлил шаг. Внутри что-то неприятно кольнуло. Первым начал действовать Мэтью. Он подбежал к скамейке и громко крикнул: - Мамочка! Мара тут же обернулась, вставая со своего места. Увидев их, улыбнулась: - Дорогой! Уже вернулись? Леон заметил, как мужчина за ее спиной ошарашено замер. На его лице отразилось замешательство — он переводил взгляд с Мары на Леона, и, судя по выражению, он ошибочно подумал, что «дорогой» относилось не к сыну, а к мужчине, который сейчас подходил к ним. Что ж это мне только на руку. Леон внутренне усмехнулся, но виду не подал. Он подошел и совершенно естественно положил руку на талию Мары. Она, как всегда, не обратила на это внимания, ее такие «мелочи», как она сама всегда говорила не смущали. Она и не напрягалась, будто так и должно быть. Леон знал об этом и в наглую пользовался этим. - Вам что-то нужно? - спросил он, глядя на мужчину. Тон его звучал вполне дружелюбно. Но взгляд был холодным, и мужчина, видимо, почувствовал это. Он нервно сглотнул, отступил на шаг, пробормотал что-то невнятное про то, что ошибся, и быстро скрылся в толпе. Мара посмотрела на Леона, потом на удаляющуюся спину незнакомца и приподняла бровь. - Ты чего? - спросила она. - Ничего, - сказал он, убирая руку, но не сразу. - Просто он показался мне подозрительным. Мара хмыкнула, но ничего не сказала. Только улыбнулась краешком. - Пошли, - сказала она. - Я бы не отказалась чего-нибудь съесть. Они пошли дальше втроем, по шумному торговому центру. Мэтью бежал впереди, потряхивая рюкзаком, а Мара шла рядом, и Леон чувствовал, как ее плечо иногда касается его руки. После недавней сцены он понимал: видеть ее рядом с другими мужчинами он не хочет. Вообще не хочет. И когда представил, что какой-то незнакомец мог бы стоять на его месте, положить руку ей на талию или даже просто смотреть на нее так, как смотрел он, - внутри поднималась глухая, почти физическая тошнота. Он попал. Конечно, он попал. И теперь ему оставалось только одно: не спеша, но уверенно завоевать ее сердце. Не напором, не признаниями, а тем, что она уже начала замечать. Привычкой быть рядом и в нужные моменты полагаться на него. Это будет той еще задачкой. Он не знал, сколько это займет. Но знал, что готов ждать. « Терпение, Кеннеди. Война не за один день выигрывалась», - сказал он себе и улыбнулся, глядя, как Мэтью в очередной раз показывает ему новый рюкзак. 2 история: Сладкая ложь Осень была в самом разгаре. Листья кружились в воздухе, устилая землю желтым ковром, и даже ветер, казалось, стал мягче. Мара возвращалась домой после похода в магазин. Подходя к дому, она заметила знакомую машину, припаркованную у калитки. Она уже научилась узнавать за несколько кварталов. Мара закатила глаза, но в уголках губ пряталась улыбка. Войдя в дом, прошла по коридору и замерла у кухни. Картина маслом: ее напарник Леон Кеннеди, карячился под кухонной раковиной. Одной рукой он держал разводной ключ, второй - ощупывал трубы, а рядом, с фонариком в руках, стоял Мэтью и сосредоточенно светил ему под раковину. - Привет, мам! - весело сказал Мэтью, заметив ее первой. Его лицо светилось, как будто он только что совершил величайшее дело. Леон услышал голос мальчика и начал выбираться из-под раковины. Он отложил ключ, выпрямился и Мара на мгновение задержала взгляд. На нем была майка в обтяжку, которая открывала взору его руки и плечи и идеально подчеркивала пресс. Девушка никогда не увлекалась оцениванием чужого телосложения. Но, глядя на Леона, она чувствовала странное, почти эстетическое удовольствие. Он не был перекачанным, как бодибилдер, но был поджарым, сильным - каждая мышца чувствовалась под тканью. Это была та самая форма, которая нужна для дела, а не для красоты. И почему-то она не могла отвести взгляд. Леон поднял глаза и улыбнулся: - Привет. Мара поставила пакеты на стол, стараясь, чтобы голос звучал строго. Она спросила: - Не слишком ли часто ты стал посещать мой дом, Кеннеди? Присутствие Леона в ее жизни в последнее время стало ощущаться более отчетливо. Они были напарниками: выездные задания, тренировки, отчеты. Даже секретные операции, вроде телохранителя для Марго Фелл, они всегда были вместе. Но помимо рабочего времени, он стал заполнять собой и ее повседневную жизнь. Если они находились в стране, он заходил раза три-четыре за неделю. И она уже перестала удивляться, когда тот бесцеремонно заходил в дом. Ну, почти. - Ты сама дала мне ключи, - ответил Леон бесстыдно, чуть пожав плечами. - Да, но не для того, чтобы ты практически каждый день врывался сюда, - парировала она, скрестив руки на груди. - И что ты вообще делаешь? - Мэтью сказал, что у вас кран на кухне подтекает, - пояснил он, кивая в сторону раковины. - Вот решил посмотреть. Заодно и смеситель поменял. Мара перевела взгляд на сына. Мэтью стоял с фонариком и улыбался такой довольной улыбкой, что у нее не осталось сомнений в своих подозрениях. - Странно, - сказала она, прищурившись. - Утром все было нормально. Мэтью пожал плечами, но улыбка его стала еще шире. Девушка вздохнула, не отрывая взгляд на него: - А ты чего тут? Ты же говорил, что после школы будешь играть с друзьями на площадке. - Я увидел Леона и решил помочь, - ответил Мэтью, светя фонариком куда-то в стену, будто все еще был занят делом. - Как заботливо с твоей стороны, - с прищуром улыбнулась, - Ладно, проехали. Леон, иди умывайся, а я пока пакеты разберу и сделаю тебе кофе. Леон покорно послушался, оставив разводной ключ на столе. Он смыл с рук грязь, умылся и, вытирая лицо полотенцем, вернулся на кухню. На столе уже стояла кружка с горячим кофе, и запах разливался по всей комнате, смешиваясь с ароматом осени, доносившимся из открытого окна. Он сел, взял кружку, отпил глоток и блаженно прикрыл глаза. Мара смотрела на него, чуть склонив голову набок. Потом перевела взгляд на его челку, которая снова упала на лоб. Через секунду она уже подошла к нему вплотную, сняла резинку с запястья и, не спрашивая разрешения, аккуратно собрала его волосы наверх, зафиксировав их на макушке. - Давно хотела так сделать, - сказала она, отступая на шаг и оглядывая результат своих трудов, - Уже давно твоя шторка мне глаза мазолила. И странно, что не тебе. Леон замер, не зная, что сказать. Он провел рукой по голове, нащупал резинку, но снимать не стал, а лишь усмехнулся. Мэтью, увидев эту картину, залился звонким смехом, указывая на Леона пальцем. - Ты как чупчик! - закричал он. - Мэтью, некрасиво над кем-то смеяться, - сказала Мара, доставая вторую резинку. - А ну иди сюда. Мальчик нехотя подошел, и она сделала с его волосами то же самое. Теперь ему было не до смеха. Оба сидели с одинаковыми хвостиками, и Мара, оглядев их, удовлетворенно кивнула и, как ни в чем не бывало, села за стол с чашкой чая. Девушка насыпала себе в чай две ложки сахара, небрежно размешала и, прихватив с полки шоколадку, отломила кусочек, отправила в рот. Леон смотрел на нее, и не выдержал: - Ты же, по-моему, говорила, что не любишь сладкое. Она замерла на мгновение, прожевала, облизала губы, и уже хотела что-то ответить, но Мэтью опередил ее: - Леон, - сказал мальчик с таким видом, будто задавал самый важный вопрос в жизни, - ты вообще видел, что у нас в холодильнике? Мара дернулась. Леон поднял бровь, заметив ее реакцию, и поднялся. - Нет, - сказал он, - но сейчас посмотрю. - Леон, не надо, - сказала она, но он уже шел к холодильнику. - Там ничего интересного. Правда. Он протянул руку к ручке, и в следующую секунду почувствовал, как на его спину обрушился груз. Мара запрыгнула ему на спину, обхватив руками его лицо и закрывая глаза и пытаясь потянуть его назад от секретного морозильного шкафа. - Не смей! - сказала она ему на ухо. - Тогда скажи, что там, - ответил он, пошатнувшись, но устояв. - Там еда! - Какая? - Обычная! - Тогда почему ты не даешь мне посмотреть? - Потому что творог испортится! – выдумала на ходу самую бредовую отговорку в своей жизни, - Кому сказала не трогать! Леон улыбнулся, и поняв, что она, вцепившись в него мертвой хваткой, не собирается его отпускать, поплел на память к дивану в гостиной. Упершись в него ногами он скинул девушку прямо на мягкие подушки и рванул обратно к холодильнику. Сейчас увидеть его содержимое – дело принципа, а не только любопытство. Мара изо всех сил старалась его догнать, но он сумел приоткрыть дверцу раньше, чем сумела его остановить. На первый взгляд все казалось обычным: кастрюли, фрукты, овощи и все в этом роде. Однако нижние выдвижные ящики были полностью заполнены каким слоеным чизкейком, от которого осталась ровно половина. Просто взяли и приготовили прямо в них. Леон замер, разглядывая содержимое. Он захлопнул холодильник и развернулся, встречаясь с Марой, которая уже закрыла лицо руками от стыда. - Творог испортится, говоришь? - спросил он с улыбкой. - Заткнись, - донеслось из-под ее ладоней. 3 история: И смех, и грех В очередной раз Леон ехал к Маре. Он припарковался, открыл калитку и, как всегда, вошел без стука. И сразу услышал. - Леон Скотт Кеннеди, - раздалось из глубины дома. Голос был злым, с металлическими нотками, - если это ты, клянусь, я заменю все замки на двери! Леон никак не отреагировал. Только улыбнулся про себя и направился на кухню, где и был источник гнева. Там он застал картину, которую не забудет еще долго: Мара стояла у стола, засучив рукава, и с какой-то агрессивной страстью месила тесто. Ее руки были в муке, а их движения были такими, будто собиралась убивать кого-то и тренируется на несчастной массе. - Эй, - сказал Леон, прислоняясь к дверному косяку, - чем тесто провинилось, хозяюшка? Мара подняла голову. Ее лицо было полностью покрыто мукой. Леон заметил, что даже ресницы были белыми. Он попытался сдержать смех. Не получилось. Улыбка расползлась по лицу, и он не мог ее спрятать. - Чего лыбу давишь?! - закричала Мара, сжимая кулаки. - Я сама прекрасно знаю, что это не лицо хозяюшки, а скорее наркобарона! Леон все-таки собрался, сел за стол напротив нее и спросил: - В чем дело? - Ни в чем! - ответила она, снова начиная месить тесто с удвоенной силой. - Просто решила испечь печенье. Что, нельзя? - Можно, - сказал Леон, - но обычно печенье месят чуть мягче. А ты будто врага в нем топчешь. - Это я так стресс снимаю! - И кто же тебя так разозлил? Девушка остановилась Ее руки сжались в кулаки, а потом она с силой ударила по дрожжевой массе и выкрикнула: - Чертова площадка! Леон на мгновение замер, не веря своим ушам. - Площадка? - переспросил он. Мара тяжело вздохнула, вымыла руки, умыла лицо и, не говоря ни слова, жестом велела ему следовать за ней. Леон пошел за ней на задний двор и замер. По всему газону были разбросаны деревянные детали, веревки, разноцветные фигурки, болты, гайки и еще множество предметов, которые не поддавались идентификации. - Пару месяцев назад я заказала для Мэтью сборную игровую площадку, - сказала она, обводя рукой весь этот хаос, - Привезли ее пару дней назад, и вот уже несколько дней я не могу ее собрать. Кто бы мог подумать, - она горько усмехнулась и опустила руки, - меня уделала детская площадка. Леон подобрал с земли скомканную бумажную инструкцию. Развернул, пробежал глазами по иероглифам и, не сдерживая улыбки, сказал: - Понятно, почему ты не можешь разобраться. Тут все на китайском. - С этим как раз проблем нет, - ответила Мара, подходя ближе и заглядывая в инструкцию, - тут все предельно понятно. Леон удивленно поднял глаза. - Ты знаешь китайский? Нет, подожди, сколько вообще языков ты знаешь? Мара лукаво улыбнулась, в ее глазах мелькнул хитрый огонек. - Достаточно, - ответила она и тут же вернулась к теме, - Но инструкцию либо писал слепой, либо эту площадку делал человек, у которого руки растут не из того места. Вот, например, видишь ту детальку? Она должна вставляться сюда. Она взяла в руки две детали и, сверившись с инструкцией, попыталась их соединить. Сначала аккуратно, потом с нажимом, потом с явным усилием. - Но она не вставляется! - вскрикнула она, нажимая сильнее. - Не вставляется! А все почему?! Да потому что создатели этого дьявольского конструктора хотели, чтобы я окончательно сошла с ума! На последних словах она выбилась из сил, откинулась на землю и разбросала детали в стороны. Леон смотрел на нее и не мог сдержать улыбки, она лежала на траве, раскинув руки и видом человека, который только что проиграл войну. - И знаешь, что самое противное? - сказала она, не двигаясь. - В дополнение еще положили номер для вызова мастера по сборке. За сто двадцать баксов! Она достала из кармана визитку и помахала ею над головой. - Это натуральный грабеж! Я уж лучше сожгу этот проклятый набор, чем вызову мастера! Леон стоял и смотрел на нее. Она лежала на земле, уставшая, злая, с растрепанными волосами и все равно была самой прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. И кем он будет, если не поможет? Он молча взял инструкцию, еще раз пробежал по ней глазами, хотя иероглифы по-прежнему ничего ему не говорили, но начал разбираться с деталями. Сначала он попытался соединить те две детали, с которыми она мучилась - не получилось. Тогда попробовал по-другому, потом перевернул их, примерил под другим углом. И, наконец, соединил. С тихим щелчком. - Готово, - сказал он, поднимая деталь. Мара приподняла голову, посмотрела на него с недоверием, потом на деталь, потом снова на него. - Ты что, Бог? На эти слова он лишь рассмеялся, и они уже вместе продолжили сборку. Но прошел час. Потом второй. После этого успеха они не сдвинулись с места, и уже даже Мэтью вернулся из школы. Он скинул рюкзак у двери, подбежал к ним и вызвался помогать. Но даже втроем у них ничего не выходило. В какой-то момент Леон поймал себя на том, что сидит на траве с болтом в одной руке и куском дерева в другой и не понимает, куда это все должно крепиться. Мара сидела рядом, обхватив колени руками, и смотрела вдаль пустым взглядом. - Слушай… Давай вызовем мастера, - сказала она. - Я думал, ты лучше сожжешь этот набор, - напомнил Леон. - Я передумала. И готова заплатить эти сто двадцать баксов. Мэтью радостно подскочил и выхватил у нее из рук визитку. - Я вызову! - закричал он и побежал в дом за телефоном. Этот день они запомнят надолго, как тот, в который они признали поражение в битве с детской площадкой. P.S. Мастера они вызвали на следующий день и собрал площадку менее чем за два часа, от чего Мара была в бешенстве, называя его и всю эту шарашкину контору мошенниками. Леон смог ее успокоить и проводил мастера до выхода, а тот в свою очередь поблагодарил его, что помог оттащить жену от него. Леон лишь лукаво улыбнулся и не стал его переубеждать