7. начало новой жизни

От автора:

*сделаем небольшой шаг назад. Здесь описаны события утра, когда Гермиона получает чек от Малфоя и за три дня до расправы Драко над Уизли. Мне показалось, что для вас будет важен этот переход.       Гермиона смотрела на чек так долго, что строчки начали расплываться перед глазами.       Двести тысяч галеонов.       Сумма, которая последние восемь месяцев казалась ей такой же недостижимой, как Луна.       Сумма, ради которой она раздвигала ноги перед незнакомцами, позволяла чужим рукам сжимать свою грудь, чужим ртам целовать свою шею, чужим членам входить в свое тело.       А он просто оставил это на подушке. Как чаевые. Как утренний кофе.       Пальцы дрожали, сжимая тонкую бумагу.       Записка лежала рядом и она снова и снова пробегала глазами по строчкам…так просто? Да, вот так просто…       — Идиот, — прошептала Грейнджер в пустоту: — Надменный, самовлюбленный, невозможный идиот.       Слезы капали на подушку, оставляя темные разводы на шелке.       Она не знала, сколько просидела так, сжимая чек в кулаке. Минуты? Часы?       Время здесь текло иначе — липкое, тягучее, состоящее из ожидания между клиентами.       В дверь постучали. Не требовательно, как обычно стучали распорядители, вызывая вниз.       Коротко. Вежливо. И сразу — знакомый голос:       — Грейнджер. Открой. Я знаю, что ты здесь и не спишь.       Драко. Вернулся.       Гермиона метнулась к двери, распахнула ее, забыв, что на ней только тонкая шелковая сорочка, сползшая с одного плеча.       Он стоял в проеме — свежий, выбритый, в идеально сидящем костюме, будто только что с деловой встречи.       В руках — два стакана кофе и бумажный пакет с выпечкой из кондитерской за углом.       — Ты вернулся, — выдохнула ведьма, словно не веря собственным глазам.       — А ты думала, я уйду навсегда? — усмехнулся Малфой, переступая порог и не прекращая улыбаться: — Я же сказал, что «завтра всё решу». «Завтра» наступило…       Он поставил кофе на столик, развернулся к ней лицом и замер.       Взгляд скользил по спутанным волосам, мокрым от слез щекам, по скомканному чеку в ее руке.       — Ты плакала, — сказал Драко и это был не вопрос.       — Ты оставил мою свободу на соседней подушке, Малфой, — ответила Гермиона и голос дрогнул: — Как думаешь, есть причины для слез?       — Ты плачешь потому что рада?       — Потому что я не знаю, что мне теперь делать! И как теперь жить?!       Она выкрикнула это и замерла, потрясенная собственной вспышкой.       Драко смотрел на нее спокойно, выжидающе и в этом взгляде не было ни насмешки, ни торжества.       — Делай что хочешь, — сказал он, просто пожав плечами и сложив мускулистые руки на широкий груди:       — Можешь пойти к хозяину прямо сейчас и выкупить контракт. Можешь порвать чек и остаться здесь. Можешь выкупить свою свободу, попросить у меня ещё денег для разгона, а потом послать меня к черту и уехать куда глаза глядят. Делай, что хочешь, Грейнджер. Это твои деньги. Не мои. И те деньги, которые я могу дать сверху…тоже твои.       — Как это не твои?! Ты же сам дал их! — по лицу Гермионы было понятно, что прямо сейчас и в эту секунду она не понимает ни черта из происходящего.       — Я их дал, — согласился Драко, — но я не ставил тебе условий. Помнишь? Это не покупка. Это инвестиция в безоблачное будущее. Если оно станет таким хотя бы для тебя, то это уже прекрасно.       Гермиона смотрела на него и не верила своим ушам.       Этого не могло быть.       Малфой, который всегда все просчитывал, который никогда ничего не делал просто так, вдруг выкладывает целое состояние и говорит «делай что хочешь»?       — Ты врешь, — выдохнула Грейнджер: — Ты просто хочешь, чтобы я чувствовала себя обязанной. Чтобы я приползла к тебе на коленях и сказала «спасибо».       — Если бы я хотел, чтобы ты приползла, — усмехнулся он, делая шаг навстречу, — я бы купил тебя у хозяина. Официально. С контрактом. С процедурой передачи собственности. И ты бы сейчас стояла передо мной на коленях потому что я так велел.       Драко остановился в шаге от Гермионы, протянул руку и вытер слезу с ее щеки большим пальцем.       Движение было нежным и трепетным. Таким, которое никак нельзя было ожидать от него.       — Но я этого не сделал, — сказал он тихо, — догадываешься почему?       — Потому что ты хочешь, чтобы я сама выбрала тебя, — прошептала Гермиона, отчетливо понимая эту простую истину только сейчас: — Чтобы я осталась не потому что должна, а потому что хочу.       — Умная девочка, — одобрительно кивнул Малфой и ворчливо добавил, опуская руку и возводя глаза к потолку:       — Самая умная ведьма своего поколения. Доходит наконец.       Грейнджер ударила его кулаком в грудь. Слабо, совсем не больно, но от души.       — Ты невозможен! — возмутилась ведьма, — ты просто… просто…       Драко поймал ее кулачок и прижал к своей груди там, где под тонкой тканью рубашки бешено колотилось сердце.       — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, — сказал он:       — Пусть даже не со мной. Пусть даже в другой стране, где тебя никто не знает. Пусть даже с кем-то другим. Просто будь свободна, Грейнджер. Ты заслужила это больше, чем кто-либо из нас.       Гермиона замерла. Смотрела в серые глаза, в которых не было ни капли лжи и чувствовала, как внутри что-то надламывается.       Оборона, которую она так усиленно выстраивала годами. Стена безразличия и невозмутимости.       Все рушилось к чертям.       — А если я не хочу в другую страну? — тихо спросила девушка и подалась вперёд.       — Тогда оставайся здесь.       — А если я больше не хочу одна?       Малфой вскинул бровь. В серебристых глазах мелькнуло что-то опасное, жадное, но он сдержал себя.       — Тогда не одна. Найдешь себе хорошего парня и…       — А если я хочу с тобой, идиот? — выдохнула Грейнджер, нетерпеливо хмурясь.       На секунду время остановилось.       Драко смотрел на нее так, будто она сказала что-то на парселтанге и обошлась без акцента.       Потом медленно, очень медленно, на его губах появилась улыбка.       Не насмешливая, кривая усмешка, которую Грейнджер видела годами.       Настоящая. Счастливая и немного ребяческая.       — Повтори, — попросил Малфой хрипло.       — Я хочу быть с тобой, — сказала Гермиона громче: — Я не знаю, как это возможно, не знаю, что из этого выйдет, но… я не хочу просыпаться без тебя.       Вместо ответа, он наклонился и поцеловал ее.       Медленно, глубоко, будто пробовал на вкус каждое слово.       Грейнджер обвила его шею руками, прижимаясь так близко, как только могла и чувствовала, как его ладони скользят по спине, притягивая еще ближе.       — Черт, Грейнджер, — выдохнул Драко в ее губы, — ты даже не представляешь, как долго я ждал этих слов.       — Сколько? — усмехнулась Гермиона сквозь поцелуй: — Приблизительно с четвертого курса?       — С первого, — признался Малфой, усмехнувшись в дюйме от её губ: — Когда ты на первом же занятии по чарам заставила меня почувствовать себя идиотом. Я тогда решил, что ненавижу тебя, а оказалось…       — Что оказалось?       — Что я хочу, чтобы ты заставляла меня чувствовать себя идиотом каждый день. Всю жизнь.       Она рассмеялась — звонко, легко, впервые за долгие месяцы.       И этот смех для него был лучше любого оргазма.       — Ты ненормальный, Малфой.       — Знаю, — кивнул Драко, подхватывая ее на руки и неся к кровати: — Но ты теперь терпи.       — Что ты делаешь? — ахнула ведьма, когда он опустил ее на смятые простыни и навис сверху.       — Отмечаю, — ответил он, медленно стягиваясь бретели сорочки с острых плечей:       — Отмечаю твою свободу и твой выбор. Отмечаю тот факт, что ты больше никогда, слышишь, никогда не ляжешь под другого мужчину.       — Драко…       — Только я, — прорычал Малфой, впиваясь поцелуем в ее шею:       — Только мои руки будут тебя трогать. Только мой член будет в тебе. Только мое имя будешь кричать, когда кончаешь.       — Согласна на все…– едва слышно выдохнула Гермиона, притягивая его к себе…       Он исследовал каждый сантиметр ее тела губами и языком, шептал такие грязные вещи, от которых у нее подгибались пальцы ног, и одновременно смотрел на нее с такой нежностью, что сердце разрывалось.       — Моя, — выдыхал он, входя в нее, — моя Грейнджер.       — Твоя, — соглашалась она, обхватывая его ногами. — Только твоя.       А после, когда они лежали счастливы, обессиленные, переплетенные телами, Гермиона тихо пробормотала, прикрывая глаза и устраиваясь удобнее у Малфоя под боком:       — Я пойду к распорядителю сегодня и выкуплю контракт.       — Я с тобой.       — Не надо. Я сама. Должна сама.       Драко долго молчал, но потом наконец кивнул: — Хорошо, но если он хоть слово поперек скажет…       — Ты ворвешься и устроишь разнос. Я знаю… — ухмыльнулась Грейнджер, нежно целуя кожу на груди Малфоя и бросая на него теплый взгляд снизу вверх.       — Я серьезно, Грейнджер.       — Я знаю, — она положила голову на его плечо и тихо добавила: — Теперь знаю.

***

      А еще пару часов спустя, Гермиона пошла к распорядителю. Одна.       С чеком на двести тысяч в руке и улыбкой на лице. Той самой улыбкой, которую теперь будет дарить ему каждое утро.       Ну… Драко на это очень рассчитывал…