13. вознаграждение и вопрос без ответа

      Малфой распахнул водительскую дверь и не обнаружил Гермиону на пассажирском сидении.       Заглянув в салон, он встретил внимательный и удивительно спокойный взгляд карих глаз, которые смотрели на него с заднего сиденья — Грейнджер сидела, прислонившись спиной к дверце и сложив руки на груди.       Взгляд девушки медленно изучил перепачканное кровью бледное лицо, окровавленную рубашку и сбитые костяшки. Подавшись вперед, она оперлась руками о подголовники передних кресел и медленно склонила голову вбок.       — Драко, — тихо и вкрадчиво позвала она.        Он стянул с себя испачканную кровью рубашку и бросил её на землю, обнажив мускулистый торс, иссечённый старыми шрамами. Встав коленом на водительское сиденье, он потянулся к бардачку. Что он хотел там найти? Он и сам не понимал, но дрожащие пальцы хотелось чем-то занять.       — Драко, посмотри на меня…- теперь тон Грейнджер был уже более требовательным и Малфой медленно поднял глаза.       В полумраке салона его глаза казались почти чёрными — расширенные от бурлящего в крови адреналина зрачки съели всю серебристую радужку.       Он был прекрасен. Опасен и она хотела его. Сейчас. Здесь. Несмотря ни на что.       Не отрывая глаз от лица Малфоя, Грейнджер начала медленно расстегивать пуговицы на ширинке своих джинс и, подавшись бедрами вперед, начала стягивать их с себя.       Не говоря ни слова, Драко подался назад, выныривая из салона автомобиля и, выпрямившись, захлопнул водительскую дверь, рывком открывая пассажирскую.       Как только он сел на пассажирское сидение рядом с Гермионой, девушка приблизилась вплотную и легонько толкнула ладошкой в грудь. Малфой откинулся на спину, позволяя полуобнаженной Грейнджер нависнуть над ним.       — Ми…       — Заткнись, — сказала она, и в голосе её не было больше привычной мягкости. Только желание:        — Теперь моя очередь — сделать кое-что для тебя.       Драко сглотнул, кадык дёрнулся и она проследила за этим движением взглядом, медленно проведя по нижней губе острым кончиком языка.       Её пальцы скользнули вниз по горячей, тяжело вздымающейся груди Малфоя, а потом Гермиона поднесла пальцы к губам и облизала, будто смакуя металлический привкус.       — Ты пахнешь смертью, Малфой, — прошептала девушка, наклоняясь ниже и обжигая дыханием его кожу: — Знаешь? И это заводит меня…безумно.       Её рот нашёл его шею, язык скользнул по солёной коже и Гермиона едва слышно застонала, прикрыв глаза от наслаждения.       — Я знаю, что ты сделал, — выдохнула она в ухо Драко, сопровождая каждое слово касанием губ, языка и едва ощутимым укусом: — Ты забил его до смерти, как бешеную собаку…для меня…за меня…       — Ради тебя — всё, что угодно, — ответил Малфой, севшим до хриплого шёпота голосом:              — Я бы мир сжёг ради тебя.       — Я знаю…       Грейнджер сползла ниже, упираясь ладонями в его каменный пресс и расстегнула ширинку.       Член уже стоял колом, пульсируя, с прозрачной капелькой на головке. Гермиона облизала губы, глядя на него снизу вверх.       — Ты хочешь, чтобы я взяла тебя в рот? — спросила она и в голосе ведьмы сквозила издевка: — Хочешь, чтобы грязная шлюха из борделя отсосала тебе прямо здесь, на обочине, пока в двух сотнях метров гниёт труп твоего врага?       — Хочу, — выдохнул он и это слово разбилось на два хриплых слога: — Очень хочу.       — Тогда попроси.       Он сжал кудри на затылке Гермионы в тугой горсти и чуть оттянул голову девушки назад. Так, чтобы их взгляды встретились. В карих глазах плескалось желание и ничем не прикрытая похоть.       — Пожалуйста, — криво усмехнувшись, выдохнул Драко, — я хочу видеть, как моя грязная девочка сосёт член ублюдка, который убил для неё человека.       Усмехнувшись Грейнджер подалась вперед и мучительно медленно обхватила губами головку члена.       Он застонал, запрокидывая голову и вжимаясь затылком в подголовник.       Она двигалась медленно, лениво, обводя языком ствол, останавливаясь у самого основания, касаясь губами яиц. Одна ладошка массировала то, что не помещалось во рту, а вторая — скользнула вниз, к насквозь мокрому кружеву трусиков и пальцы нащупали влажную, болезненно пульсирующую плоть.       — Ты дрочишь, пока сосешь мне? — выдохнул Малфой с усмешкой, наблюдая из-под полуопущенных ресниц, как её рука двигается между ног в такт движениям головы.       Она вынула член изо рта, сжимая его у основания пальцами и облизала головку — медленно, смакуя предэякулят.       — Дрочу, — честно ответила Гермиона, — дрочу на твой член, пока сосу. Потому что ты — самое лучшее, что со мной случилось, клянусь Мерлином…       Она снова взяла его в рот. Теперь быстрее, жёстче, с влажными, чавкающими звуками, которые разносились по салону, смешиваясь с её приглушёнными стонами и его рычанием.       — Хватит, — выдохнул Драко, когда понял, что ещё немного и кончит ей в рот раньше, чем хотел: — Хватит. Иди сюда.       Он рывком поднял её, усаживая к себе на колени. Прижав Грейнджер к груди, повернулся на сиденье так, что она оказалась под ним, лежа на спине и продолжая поглаживать пальчиками пульсирующий от возбуждения клитор.       — Отодвинь руку, — тихо приказал он и Гермиона подчинилась: — Я хочу видеть, как вхожу в тебя. Хочу видеть, как растягиваю тебя.       Драко навис над ней, приставил головку к влажному входу, провёл ею вверх-вниз, собирая смазку и ведьма закусила губу, выгибаясь навстречу.       — Смотри, — прошептал он, и медленно, мучительно медленно, начал входить: — Смотри, как ты принимаешь меня.       Грейнджер послушно приподняла голову и опустила взгляд вниз, наблюдая, как её плоть растягивается вокруг его члена, влага блестит на крупной головке и он погружается в неё сантиметр за сантиметром.       — Чёрт…глубже… — выдохнула она, вцепившись пальцами в его плечи и подавая бёдра вперед, — я хочу тебя всего прямо сейчас.       Малфой глухо зарычал и начал двигаться. Жёстко, глубоко, вколачиваясь в неё так, что машина начала раскачиваться, а стёкла запотевали от их дыхания.       — Ты моя, — прорычал он в такт толчкам, — только моя. Больше никто и никогда не притронется к тебе…       — Никто, — простонала Гермиона, подмахивая бёдрами и впуская его ещё глубже: — Только ты…       — Скажи ещё раз, — потребовал он, ускоряясь.       — Я буду сосать тебе по утрам и принимать твой член, когда захочешь. А вечером — кончать тебе в рот.       Драко застонал, не выдержав.       Кончил, изливалась в неё и Грейнджер почувствовала, как сперма заполняет её, тёплая, густая и это ощущение наполненности толкнуло через край.       Она кончила следом, содрогаясь всем телом и царапая острыми ноготками кожу на спине и предплечьях Малфоя.        Драко первым пришёл в себя, поцеловал её в лоб, нос и губы.       — Ты невероятная, — хрипло прошептал он, расслабленно улыбнувшись.       — Я стараюсь, — ответила Гермиона со смущенной улыбкой, опустив пушистые ресницы.       Он усмехнулся и достал влажные салфетки из потайного кармана в кресле. Распрямившись, насколько позволяла крыша автомобиля, Малфой принялся вытирать её промежность от следов их близости — нежно, осторожно, как самую дорогую вещь в мире. Покончив с очищением Гермионы, он принялся вытирать себя.       Ведьма молча наблюдала за его манипуляциями и не сопротивлялась им, но все-таки не выдержала, тихо рассмеявшись.       — Что такое? — Малфой поднял на нее непонимающий взгляд, не глядя застегивая брюки.       — Ты — волшебник, Драко… — тихо протянула она, по-прежнему лёжа на сидении авто с раздвинутыми бёдрами, — помнишь? очищающие чары и всякие другие прелести…       После секундного осознания услышанного, он тихо рассмеялся, качая головой.       — Что ж, могу сказать, что магловская поговорка «с кем поведешься от того и наберешься», сегодня актуальна, как никогда.       Всё еще посмеиваясь над самим собой, Драко перелез на водительское сиденье, накинул на голые плечи пиджак и завёл машину.       Включил печку на полную и вгляделся в запотевшее лобовое стекло.        Дорога была пустой, туман постепенно рассеивался, а в мозгу вновь начала свербеть одна навязчивая мысль…       Всё-таки…нужно поболтать ещё с одним старым знакомым.       Завтра Драко пойдет в гости…

***

      Утро следующего дня было серым и промозглым — дождь барабанил по окнам спальни, и Драко проснулся от того, что щекотал нос завиток волос Гермионы, разметавшихся по подушке.       Она спала, свернувшись калачиком, прижавшись к нему всем телом и в этом было что-то такое правильное, что он замер, боясь дышать.       Поттер. Гарри Поттер…       Малфой не знал, что он хотел от него. Правды? Извинений? Объяснений? Или просто посмотреть в его чёртовы глаза и понять, почему тот, кто спас мир, не смог спасти одного человека. Самого близкого.       Он тихо выскользнул из постели, оставив Гермиону спать и спустился на кухню.        Заварил крепкий, чёрный, обжигающий кофе. Сделал глоток, потом ещё один.       На столе завибрировало зачарованное зеркало — Скай скинула координаты дома Поттера в Бергене, на побережье фьорда. Драко презрительно хмыкнул, прищурившись.       Дорогая недвижимость…специально созданная для тех, кому не нужно ни о чём заботиться.       — Доброе утро, — раздался голос из дверного проёма.       Гермиона стояла, кутаясь в его рубашку и смотрела на него сонными глазами. Волосы растрёпаны, на шее виднелись следы его укусов и засосов.       — Утро, — ответил Драко, с улыбкой протягивая ей вторую кружку.             Она взяла, сделала глоток, прищурилась.       — Ты не спал.       — Спал.       — Врёшь. У тебя под глазами круги.       Драко промолчал. Она подошла ближе, встала у стойки напротив него и между ними повисла ожидающая тишина.       — Мне нужно отлучится кое-куда сегодня, — помолчав, сказал он как бы невзначай, отводя взгляд.       — Куда?       — В Норвегию. К Поттеру.       Грейнджер замерла и кружка застыла у губ. Она посмотрела на него поверх керамического края и в карих глазах мелькнуло что-то такое, что Драко не смог прочитать.       — Зачем? — спросила она ровно, медленно поставив кружку на столешницу.       — Поболтать, — Малфой пожал плечами, — узнать, как дела у живучего мальчика, пока…       — Пока я раздвигала ноги в борделе? — закончила за него Гермиона и в её голосе скользнула горькая усмешка.       — Я этого не говорил.       — Ты и не должен был. Это само собой разумеется.       Она отвернулась, сделала шаг к окну, за которым лил дождь. Смотрела на серое небо, на мокрые ветви деревьев и лужи, в которых отражалось промозглое ноябрьское утро.       — Я всё равно поеду, — сказал Драко, словно отвергая не высказанное вслух предложение отказаться от этой затеи, — мне нужно кое-что понять.       — Что именно?       — Почему он позволил тебе исчезнуть, даже не попытавшись понять. Почему не захотел посмотреть дальше своего носа…       Грейнджер медленно подошла к нему, остановилась в шаге и заглянула в глаза.       — Тебе не понравится то, что ты услышишь, — почти шёпотом убежденно проговорила девушка, — не всё, что ты хочешь знать, сделает тебя счастливым.       — Я не за счастьем еду, — ответил Драко, встретившись с ней взглядом, — я еду за правдой.       Она смотрела на него долго, очень долго, а потом пожала плечами — тот жест, который он уже узнавал и который означал «делай что хочешь» — и отвернулась.       Малфой оставил кружку на стойке, подошёл к девушке сзади и обнял, прижимаясь щекой к макушке. Грейнджер не отстранилась, но и не ответила.       — Я люблю тебя, — сказал он в её волосы.       — Я тоже тебя люблю, — со вздохом отозвалась она и, помедлив, добавила: — Обещай, что после возвращения, не заберешь эти слова назад…