Часть 3 Позвони мне

Сейчас, вот-вот он переведет дыхание, откроет свои демонические, порочные глаза, не будет смотреть прямо, будет отводить взгляд. Он получил свое и теперь испытывает неловкость, и это в лучшем случае. Теперь надо бы ее выпроводить, отделаться, как от использованного презерватива. Может уйдет сам, а скорее вежливо попросит ее быстренько собираться, выметаться, чтобы забыть через пять минут… — Девочка, ты как? — в темных глазах еще полыхали отблески страсти. — Я не сделал тебе больно? — там была нежная забота и немножко вины. Ева подобралась, поджала ноги, обхватила коленки руками. Вадим не делал попытки одеться, наоборот, скинул рубашку, мокасины и выпутался из джинсов. — Не смотри на меня, ладно? — он что, вздумал стесняться? — Только не уходи, — и скрылся за дверью душевой. Пока он там плескался, можно было бы убежать, но Еву охватила такая безмятежная истома, что и подумать об этом она забыла. Все произошло так быстро. Он был резок и жаден, с оттенком отчаяния, и скорее всего не заметил, как она улетела, сам быстро кончил со стоном, скорее хрипом удовольствия. Действительно грубовато, но этой доли звериной ярости ей очень не хватало до сих пор. Ева все так же сидела, поджав ноги на диване, только чуть приведя одежду в порядок, когда Вадим выбрался из душа — лохматый, в капельках воды, в полотенце вокруг бедер. Словила любопытный взгляд — кажется, он был доволен, что она не ушла. Босиком прошлепал к столику, повозился, открыл бутылку с вином, разлил по бокалам. По двум бокалам! В небольшой гримерке шага хватило, чтобы он снова оказался совсем рядом. Присел к ней на диван, заглянул в лицо — его глаза оказались так близко, что было видно, какие они теплые, с лучиками солнца внутри. — Пей! — почти полный бокал для нее, у него только половинка. — Еее-ва, —он произнес ее имя нараспев, как будто пробуя звучание на вкус. Поцеловал в краешек губ, прикоснулся бокалом к бокалу, сделал несколько глотков. — Если тебе надо в душ, иди. Хочешь сейчас, хочешь потом, — он уже вскочил, отставил недопитое вино. Шаг к столу, и ваза с фруктами переместилась к ней на диван. — Только не стесняйся. — Спасибо, — Ева наконец решилась открыть рот. Он только улыбнулся мимолетно, был весь в движении — принялся одеваться. Больше не просил ее не смотреть — Ева сама скромно отвернулась, хотя очень хотелось рассмотреть, хоть краешком глаза, какой он сейчас стройный, ладный, с круглой упругой попой… — Ты подсматриваешь! — в нее прилетело полотенце. Нет, он не сердился, он смеялся. Завис у зеркала — сосредоточенно расчесывал, распрямлял, приглаживал влажные волосы — кудряшки непостижимо покорно укладывались, собирались в хвостик. Напоследок скорчил смешную рожицу сам себе и потом страшные глаза — для Евы, следящей за ним в отражении. — Вадик, время! — в дверь даже не постучались, поскреблись едва слышно, но Ева все равно вздрогнула испуганным воробышком. — Сейчас, две минуты! — он кинул небрежные слова в сторону двери и присел рядом с ней, на корточки перед диваном. Погладил по коленкам, заглянул в лицо снизу вверх. От всего произошедшего и от выпитого вина у Евы в голове был туман, а еще эти глаза… Вадим говорил что-то, негромко и ласково, вроде бы понятно, но слова пролетали мимо, почти не задерживаясь, смысл ускользал, и она только послушно кивала головой, соглашаясь непонятно с чем. Он попросил телефон, и она вытащила из сумочки, а он даже не взял, что-то делал с ним поверх ее рук и от тепла его ладоней кружилась голова. Голова остыла и начала соображать только после того, как Вадим ушел и она осталась одна. Сразу стало пусто, темно и даже холодно, впрочем, это могло быть из-за сгустившихся туч за окном. Неуютно и страшно — вдруг сюда зайдет кто-нибудь, будет смотреть понимающе и сочувственно, не дай бог скажет что… Какой там душ — Ева собралась в мгновение ока, потратив время только на зеркало: причесаться, разгладить примятую блузку и юбку. В пустых коридорах служебных помещений она почти заблудилась и вместо выхода попала в концертный зал, откуда-то сильно сбоку сцены. Потоки звуков накрыли лавиной, человек с гитарой зажигал, зрители орали, а он казался таким маленьким и хрупким на фоне жадных фанаток. А ведь он выбрал ее, был с ней, на губах еще оставался вкус его поцелуев… Некоторое время Еву распирало от гордости и чувства превосходства над всеми этими… которые тянули к нему руки. А потом все дружно обернулись в ее сторону: — Наивная дурашка! Нашла чем удивить! Да он всех нас осчастливил, наш мачо Вадик, супер-секси и женский любимчик… — теперь все руки с острыми накрашенными ногтями тянулись к ней, и десятки пар злющих глаз смотрели с ненавистью и осуждением. Привидевшаяся картинка была настолько реалистичной, что Ева сбежала задолго до окончания концерта. Эйфория сменилась усталым разочарованием. Ну кто она такая? Девочка на час, на один раз. После концерта у него будет любая другая, стоит только пальцем поманить. Даже если ей удастся прорваться, чтобы попасться ему на глаза… Нет, она не сможет унижаться до такой степени. Капли летнего дождя падали на пылающее лицо, смешивались со слезами, приводили в чувство, приносили облегчение. За несколько часов дороги домой Ева почти успокоилась, а рабочие будни со всеми заморочками и суетой заслонили все неприятные ощущения. К концу недели всё ее приключение вспоминались спокойно, с оттенком легкой грусти и даже с долей юмора. Она никому не расскажет, что случилось — концерт как концерт, не более того — ни слова по секрету ни друзьям, ни родным. А потом был телефон, внезапным воспоминанием о том, как Вадим держал его в своих руках, точнее в ее руках, и набирал цифры. Он просил позвонить? И оставил свой номер? После лихорадочных поисков в контактах и журнале вызовов обнаружился номер, который набирался именно тогда: «красивый», с кучей нулей — это мог быть именно ЕГО номер… Ева просидела над телефоном пол дня, гипнотизируя взглядом, уже почти решаясь позвонить и откладывая в страхе нерешительности и неловкости. Номер привязан к Вотсапу, и к Телеграму; можно было послать смс… Но что написать? «Помнишь, ты трахнул меня перед концертом в городе N?» — Слишком грубо и фамильярно. Она же не шлюха, а фанатка… которых у него пруд пруди. «Вадим Рудольфович, вы просили позвонить…» — Сколько таких просьб у него на квадратный километр? «Здравствуйте, Вадим. Это Ева. Вы помните меня?» — Ага, конечно, помнит. Скорее Адама какого-нибудь… Ева понимала, что ее уже куда-то не туда заносит, а еще — что ни за что не решится ни написать, ни тем более позвонить. Вот если бы сразу, то есть на следующий день — она и тогда не решилась бы… Звонок прозвучал буднично, в череде многих других по работе. Телефон искажает голоса, но она была так уверена, что узнает этот из тысячи. — Здравствуйте. Ева? — Да, я вас слушаю. — Наконец-то, я тебя нашел. Почему ты не позвонила? — Постите, с кем я говорю? — и тогда она увидела номер...