Часть 2. Странности начинаются

      Форточка с оглушительным грохотом ударилась об стену, вырывая бедного уставшего за весь день парня из объятий сладких снов. Нолан, недовольно что-то бормоча, встал из тёплой кровати и подошёл вплотную к окну. Холод за мгновение заполнил всю комнату, что было довольно странно для их привычно идеального мира, где даже погода подчинялась невидимым стандартам. У них никогда не было ни зимы, ни осени, ни весны, ни лета. В конце концов, в квартирах людей всегда примерно одинаковая температура, никогда не бывает осадков, и воздух после проветривания свежий-свежий, как и у них на фабрике. Лишь только лампочки с холодным белым светом еле-еле смахивали на нечто природное, заменяя солнце и помогая определить, когда у кукол наступала искусственная ночь и когда она сменялась всё таким же липовым днём.       Ветер здесь мог дуть только если кто-то нарочно стоял у твоего окна с вентилятором. Но кому посреди ночи взбредёт в голову стоять и будить помощника мэра, парня, известного всем как вечно заведённого деятеля, бегающего от одного поручения к другому? Его многие даже жалели, старались не пересекаться с ним лишний раз и не докучать своими глупыми, как они считали, просьбами, из-за чего у Нолана сердце всегда болезненно ныло в груди. Он был рад помочь с любыми проблемам, а тут игрушки, его народ, просто стеснялись к нему подойти. Он вечно испытывал за это вину.       Иными словами, святой, образец для подражания и просто хороший парень. Даже предположение о том, что ему кто-то решил насолить - ересь несусветная. Но откуда тогда взяться ветру, тем более такому сильному? Именно с такими мыслями шатен стоял около открытой форточки, совсем сбитый с толку, но всё такой же сонный, будто болтающийся между дрёмой и реальностью. Парень выглянул в окно, дабы повнимательнее осмотреть ночные улицы. Мало ли, вдруг кто-то пытается так привлечь внимание и ему нужна помощь? Но нет: тротуары были пусты, ни единой живой души. А ветер всё продолжал дуть прямо в лицо. "Странно," - хмыкнул Нолан, наконец закрывая хлипкую форточку.       Странное чувство тревоги стремительно разрасталось в груди. Такого просто не могло быть, это физически невозможно. Но, тем не менее, происходило. "Может, я всё ещё сплю, и мне снится странный сон?" - спросил себя парень, устало зевая.       В такое ему было поверить намного проще. Ничего не противоречило их местной физике, да и он был настолько измотан после вчерашнего боя с Конституцией, что теория с сумбурным сновидением не казалась ему безумной.       "Ну тогда проверим, можно ли заснуть, пока спишь," - хихикнул парень, направляясь обратно к кровати.

***

      Весёлая песенка будильника служила приятным напоминанием, что начался новый день служения обществу. Нолан осторожно выключил прибор и встал, радостно улыбаясь и лениво потягиваясь.       До выхода на работу у него оставалось больше часа, так что он неспеша оделся, причесался, собрал папку с теми бумажками, которые просила принести Мэнди, и прогулочным шагом покинул дом, вдыхая вновь свежий воздух, уже успевший пропитаться приятными запахами выпечки и женскими духами. В городе даже в такой ранний час уже кипела жизнь. - Доброе утро, Нолан! - окликнул его кто-то, стоящий совсем-совсем рядом. Парень ещё даже от дома не успел отойти. Кто же мог его встречать? Нарочно что ли ждали?       Шатен повернулся в сторону говорившего, и недоумение в его глазах сменилось искренней радостью. Видеть Мэнди для него всегда было отрадно, ведь именно она стала его первой подругой. Впрочем, в том не было ничего удивительного. Девушка ведь изначально не одобряла строя Лу, всегда отличаясь добротой чуть ли не к каждому "уродцу", а потому неудивительно, что после оскорбительной песни лидера сломя голову кинулась к высмеянному парню с целью поддержать и утешить. О том, насколько сильно она удивилась, когда узнала, что ему в общем-то было абсолютно всё равно на комментарии блондина, пожалуй, стоит умолчать, но тот инцидент стал началом их дружбы. - Доброе, доброе, госпожа мэр, - кивнул в ответ Нолан, прижимая папку с документами поближе к себе. Почему-то она упорно норовила выскользнуть из рук. - Боже, просила же перестать меня так называть, - щёки девушки смешно надулись, а бровки свелись к очаровательному маленькому носику. Она выглядела, словно накуксившийся щеночек, из-за чего парнишка просто не смог сдержать тихий смешок, - Ладно, неважно. Ты составил тот указ, верно же? Скажи, что составил, умоляю!       Она вновь кинулась к другу, несильно обняв его руку. Глаза её выглядели настолько просящими, что Нолан уже смеялся в голос, в душе умиляясь её детскому желанию встретиться с ушедшими в другой дом друзьями. - Эй, не смейся! - девушка шутливо ударила друга ладошкой по плечу, и тот послушно кивнул, вытирая выступившие на глазах слёзы. - Ха-ха, извини. Указ-то составил. Он у меня тут, - шатен постучал по чудом не упавшей во время их объятий папке и снова чуть не засмеялся, когда Мэнди глянула на неё, словно на главное сокровище во всём мире, - Ты остальное уладила? - Более чем! - гордо вскинув нос, ответила она, после чего уперла руки в бока, - Мы решили встречать их всем городом! Вчера я целый час уделила на рекламу и агитацию, так что гостей, желающих поблагодарить своих героев, должно быть действительно очень много. Мы будем петь песни, есть вкусности и танцевать до следующего утра! Здорово, правда? - Звучит просто прекрасно, - согласился Нолан. Но мысли о вчерашнем всё ещё не давали ему покоя, вновь тяжёлым грузом свалившись на голову. Случайно брошенное Мэнди сравнение до сих пор упорно сидело в голове, хотя какое-то время ему вполне успешно удавалось его игнорировать.       Спросить сейчас или вообще не спрашивать? Парень прекрасно понимал, насколько сильно стоящая перед ним девчушка ненавидела Лу, и задавать вопрос, гложущий Нолана с их последнего разговора, означало за мгновение потушить весь её запал и уничтожить хорошее настроение. Но, с другой стороны, забыть о нём всё равно было как-то несправедливо. В конце концов, Лу не настолько плохой, чтобы демонстративно игнорировать его существование (безусловно, в это верил лишь только сам Нолан, остальные игрушки же придерживались диаметрально противоположной точки зрения). Одиночество в толпе - худшее из всего, что может только случиться. Уж Нолан, проживший длительное время без друзей, хорошо это понимал.       Парень неуверенно выдохнул, теребя край папки. Мэнди продолжала что-то увлечённо щебетать, даже не заметив, что парень уже давным-давно её не слушал. "Чёрт," - он нервно закусил губу, кажется, даже прокусил её, - "Она такая счастливая... Может, лучше не стоит?". Парень метался меж двух огней, разрываясь между желанием хотя бы попытаться подружиться с Лу, восстановив тем самым шаткую справедливость, и нежеланием расстраивать близкую подругу своими никому не нужными разговорами о помиловании предателя. - Эм... Мэнди, слушай, можно вопрос? - сердце колотилось настолько быстро, что парень отчётливо слышал каждый его удар, гулким стуком отдававшийся где-то в ушах. Девушка, наконец переставшая говорить, с игривой заинтересованностью глянула на друга, сложив руки на груди, как всегда делала при довольно важном для неё разговоре, - А ты не хочешь... Ну...       Одеревеневшие пальцы не слушались и только и могли что судорожно сжимать обитую мягкой тканью папку. Заготовленные слова и фразы тут же вылетели из головы, словно он никогда и не думал о крайне серьёзном разговоре с подругой.       "Может, пригласим Лу?" - такой простенький вопрос, всего три слова, но произнести его оказалось настолько сложно, что даже язык во рту словно превратился в маленький камушек, не слышавший никогда такого понятия как движение. Парень рвано выдохнул. Он чувствовал как от волнения замерли пальцы, как горели ярким пламенем щёки.       Мэнди выжидающе смотрела на него самым заинтересованным взглядом из всех, что только могла сделать. Мэр всегда прислушивалась к своему помощнику, парнишке, как она думала, рациональному и умному, ведь тот уже не один раз смог найти ошибки в документах там, где Мэнди их в упор не видела. Не прислушиваться к нему не было причин, так что она ловила каждое его слово, осмысляла и в девяносто девяти процентах случаев согласно кивала.       "У него есть идеи как поприветствовать Мокси?" - мысленно спрашивала себя девушка, перебирая в голове всякие детали празднества вроде конфетти или фейерверков, ведь зачастую именно такие мелочи могут привести к грандиозному успеху или к не менее колоссальному фиаско. Она даже не обратила стоящего внимания на побледневшее лицо друга. Она просто решила, что тот всё-таки плохо спал ночью. - Кхм... - а ему было трудно смотреть в её счастливые глаза. Да Боже, кого он обманывает? Даже будь она в худшем настроении из всех существующих, он всё равно никогда бы не посмел произнести нечто подобное вслух. Он, пожалуй, просто не способен кого-то расстроить, даже если вопрос, который он хочет задать, очень важен, - Ты ничего странного ночью не заметила?       Что ж, стоило ожидать. Он не смог, из-за чего теперь хотел со всего размаха стукнуть себя кулаком по лбу. Да, он не расстроил Мэнди, но обрёк и так настрадавшегося Лу на ещё один день бесконечного одиночества. Всё же нет ничего хорошего в выборе наименьшего из двух зол. Ну, по крайней мере он наконец выяснит, ночной ветер ему просто приснился, или действительно случилось нечто из ряда вон выходящее.       Мэнди же удивлённо вскинула брови. Совсем не такого вопроса она ожидала от помощника. Этот был слишком странный, словно вырванный из другой беседы. Всё это время они мило разговаривали о сегодняшнем торжестве, "странному" тут просто неоткуда было взяться. Но девушка, вспомнив о типичной для Нолана разумности, таки призадумалась, тщательно выискивая в памяти хоть что-нибудь, пусть даже отдалённо походившее на прилагательное "странный". Однако на ум ничего не приходило, и мэр лишь пожала плечами в ответ, с ещё пущим недоумением уставившись на шатена. - А что случилось? - недоверчиво спросила она, окинув парня с ног до головы строгим взглядом, - Ты же обещал мне, что не станешь сидеть с указом до поздней ночи и обязательно выспишься! Ты соврал мне? Тогда нет ничего удивительного, что тебе всякие странности мерещатся. - Ммм... - виновато протянул парень, потирая от неловкости предплечье, - Не то, чтобы я совсем поздно лёг. Просто ночью я вроде как проснулся от... ветра? - Ветра?! - глаза Мэнди округлились настолько, что стали напоминать две большущие миски, у неё от изумления даже рот приоткрылся, но она, быстро взяв эмоции под контроль, тут же нахмурилась, - Нолан, ты сходишь с ума от перенапряжения. Если тебе сложно справляться со всем, о чём я тебя прошу, мог просто сказать. Я бы тебя отлично поняла. Не нужно себя медленно убивать.       Нолан лишь опять виновато хмыкнул, ближе прижимая к себе злосчастную папку. Мэнди тоже посчитала теорию с ветром до безобразия абсурдной. Но ведь это точно был он! В книгах о Большом Мире упоминалась погода, и "естественное движение воздуха относительно поверхности" было обозначено именно как ветер, хоть он и сам понимал нелогичность своего умозаключения. "Значит точно приснилось," - подытожил для себя парень, робко семенивший за обиженной на него Мэнди.       Всё-таки она действительно предупреждала его о последствиях перегруженности. Всякий бред может привидеться. Хотя он вроде не так уж и много на себя брал. Господи, ещё хоть минута размышлений об этом, и его мозг взорвется, как воздушный шарик! Он помотал головой из стороны в сторону, стараясь прогнать навязчивые мысли, и наконец уставился на чёрные туфельки Мэнди. Смотреть прямо от стыда он просто не мог. Нет, ну это же надо! Так просто и так глупо нарушить собственное слово!       Оставшийся путь до главной площади они провели в тишине. По дороге встречались игрушки, тоже медленно семенившие на работу, однако они не особо горели желанием перекинуться с властью парочкой слов, ведь частенько видели их двоих на улицах города. Мэр и её помощник были настолько приближены к жителям, насколько это возможно, так что воспринимать их как персон особо важных давно перестали. Порой, конечно, какой-нибудь особенно несдержанный гражданин всё же взволнованно ойкал и приветствовал их официальнее генерала местной армии, состоящей исключительно из роботов, но всё же большая часть лишь скупо кивала в знак приветствия, качая сонными головами.       Так спокойно и обыденно было ровно до того момента, как Мэнди и Нолан переступили через арку, разделяющую прочие части города от знаменитой площади «Объединённая». Вот там царил настоящий бедлам. У Нолана из рук всё же упала многострадальная папка, а Мэнди, истошно что-то прокричав, упала на колени.       Всё было просто разгромлено! Величавые здания, чертежи которых девушка обсуждала с архитекторами не одну неделю, стояли наполовину сломанные. С одного из них упала крыша, у другого, стоящего прямо около портала, и вовсе разрушилось абсолютно всё: на его месте лишь виднелась разнесённая, словно сильным ветром, куча мелких-мелких обломков. Деревья, тщательно оберегаемые садовниками, были вырваны с корнем, и теперь преспокойно валялись везде: на крышах домов, на земле, в дверях Главного института Большого Мира. Даже сама арка с внутренней стороны выглядела просто ужасно! Вся в сколах, трещинах и больших пятнах краски, разлившейся из стоявших рядом с все ещё не достроенным ВУЗом банок. Кажется, они тоже сегодня неплохо полетали, ведь их изрядно помятые жестяные корпусы, как и деревья, нашли себе новое пристанище во всех уголках площади! Праздничный стол, подготовленный ещё вчера, стоял разломанный рядом с самым дальним домом. Благо, на него ещё не поставили еду, а то площадь и так была в ужасном виде. Мэрии тоже досталось. У неё рухнула целая стена.       Хорошо, что Нолан решил заночевать у себя дома. - Госпожа мэр, - спросил подошедший со спины Майкл, неуверенно перемявшийся с ноги на ногу, - Это так задумано? Вы решили удивить Мокси с друзьями?       Мэнди ничего не ответила. Из её глаз рекой текли слёзы, и она еле сдерживалась, чтобы не закричать в голос ещё раз. Всё рухнуло! Не будет ни приятного сюрприза для гостей, ни милого праздника, ни-че-го! Она даже не знала, кто, чёрт возьми, виноват в этом погроме, как его удалось устроить всего за одну ночь, и - самое главное - как теперь это всё исправлять! Она чувствовала себя раздавленной и уничтоженной. Все труды пошли коту под хвост.       Портал же где-то вдалеке еле заметно испускал серебряные и голубые искры ещё около минуты, а потом всё же размеренно засветился привычным беловатым светом.

Что же тут произошло?