Часть 9. Ужасающая теория

      Объединённая в глазах жителей Лотоса была чем-то большим, чем самая обычная площадь. Здесь проводились все масштабные мероприятия, за мгновение уносившие прочь печали, страхи и волнения, оставляя лишь радость и искреннее желание веселиться до самого рассвета. Здесь стоял величественный портал в Большой мир, главная достопримечательность города, где каждый день стояли толпы народа, с волнительным трепетом ожидая исполнения своей главной мечты — отправиться в объятия ребёнка. Главный Институт Большого мира, символ надежды тех кукол, которые отчаянно хотели к детям, но всё ещё страшились уйти в человеческий мир, тоже стоял на площади. Даже мэрия, место, куда куклы приходили за помощью в самые тяжёлые времена, находилась именно на Объединённой. А сколько парочек приходили сюда на свидания, сколько друзей впервые встретились именно здесь! Пускай для Нолана Объединённая в первую очередь была простой площадью, остальные любили её словно живую. Она приносила радость, исполняла мечты, дарила надежду. Наверное, именно поэтому и получила неофициальное звание лучшей подруги каждого жителя Лотоса. Всегда светлая и уютная, величественная и прекрасная. На ней никогда не утихал задорный смех, как будто она и сама смеялась вместе с теми, кто пришёл её навестить.       Но теперь она стояла словно призрак, навевая своим видом только грусть и тоску. Обиженная и униженная, жалкая и разбитая. Будто бы умершая за один единственный день. Вокруг толпились куклы, с глубочайшей скорбью смотревшие на Объединенную слегка красноватыми от слёз глазами. Казалось, что весь город прощается с ней, провожает в последний путь. Но с каждым часом улица пустела. Куклы расходились по домам, понуро опустив голову и больше ни разу не бросив взгляд на бывшую лучшую подругу. Площадь погрузилась в непривычную тишину, обрела странное тянущее чувство, будто её все бросили. И это ему показалось или тихое жужжания портала, смешанное со звуком падающих на пол маленьких обломков ещё не восстановленных зданий, напоминало самый печальный на всём белом свете плач? — Даже как-то не верится, — тихо протянул Нолан, где-то в глубине души надеясь, что собеседник его не услышит. Почему-то ему очень не хотелось сейчас разговаривать. Чувство вины по-прежнему давило на него с такой силой, что прочный проволочный скелет натужно трещал, грозясь сломаться. Да и вид считай заброшенной Объединённой ничуть не прибавлял оптимизма. Он словно упал в болото. Пытается выбраться, хватается за режущие листья камыша, но продолжает барахтаться в мутной чёрной воде, с каждой секундой идёт всё ниже и ниже, к самому дну. А ведь у него нет права сдаться, утонуть, — Ещё совсем недавно всё было хорошо. — Всё хорошее имеет тенденцию быстро заканчиваться, — Лу всё же отозвался. Голос его был спокойный, в нём почти не было насмешки или недавней тщательно скрываемой скорби. И как он только умудряется так быстро брать себя в руки?       Они спрятались в каком-то едва уцелевшем доме на окраине площади. Оттуда открывался вид чуть ли не на всю Объединённую, они видели даже те мелкие детали вроде тонкой-тонкой паутины трещин на полу, которые вряд ли заметит обычный наблюдатель. Жители города же, напротив, были лишены возможности заметить в одном из удалённых от их взора домов хотя бы очертания силуэтов. Они не могли и предположить, словно там, скрываясь от лишних глаз, кто-то сидит. Лу специально выбрал именно этот дом, словно точно знал о его выгодном местоположении. И, возможно, это действительно так. В конце концов, прототип за всю свою жизнь успел научиться быстро анализировать и принимать решения в относительно спокойной обстановке, пускай стрессовые, вроде того случая в библиотеке, по-прежнему оставались ему неподвластны.       Они сидели уже более часа, внимательно всматриваясь в грязное, почти выбитое окно. От недавней толпы остались две-три куклы и один печальный чудик из плюшевого городка Окса. Ещё совсем немного и они уйдут, последний фонарь на Объединённой погаснет, улицы опустеют и наконец-то появится возможность более тщательно осмотреть место, где так часто пропадали граждане, где впервые за долгие годы существования фабрики подул настоящий ветер. Нолан даже не знал, с чего стоит начать. Площадь выглядела ровно так же, как в тот роковой день, разве что обломки зданий, деревьев и всякий мусор теперь не беспорядочно валялись по всей её площади, а преспокойно лежали в одной большущей куче. Лу верно подметил, что все пропавшие так или иначе были связаны с порталом. Эмили решила полюбоваться на него поздним вечером, когда удивительная машина разгоняла сгущающуюся тьму приятным голубым сиянием. Лидия, пока убиралась на площади, наверняка подошла к нему слишком близко. Нолан как раз видел, как она шла именно по направлению к порталу. Эндрю, как всем было известно, всегда жаждал уйти однажды в Большой мир, но его вечно что-то останавливало. Каждую ночь он приходил на Объединённую и просто смотрел на портал грустным взглядом, думая о том, что до мечты уже совсем недалеко, только руку протяни и схватишь её, а нельзя, ибо ты всё ещё ничего не знаешь и не умеешь, ты там просто не выживешь. Лу точно знал про Эндрю и Эмили. В конце концов, Эндрю известный всем меланхолик, даже не скрывавший свои поздние прогулки, а о последнем местоположении Эмили и вовсе написано в её собственном плакате «Пропала кукла». — А как ты понял, что Лидия тоже с порталом связана? — Нолан говорил как можно тише, даже зная, что здесь их никто никогда не сможет услышать. Наверное, его чрезмерная осторожность всё же давала о себе знать и в тех ситуациях, когда была не так уж и нужна, — Ты же говорил, что она во время уборки пропала. Необязательно же подходить к нему.       Лу тяжело вздохнул, потерев переносицу. Разговаривать о Лидии он явно не хотел. На лице у него на секунду снова промелькнули скорбь и горечь, но очень быстро исчезли. Он глянул на союзника уставшим взглядом и, облокотившись на стену, слегка призадумался. — Она его просто обожала. Считала чудом, чуть ли не боготворила, всегда о нём беспокоилась, словно он живой. Нет ничего удивительного в том, что она, вероятно, согласилась убраться на площади, исключительно дабы проверить всё ли с ним в порядке. — Да уж, я тоже видел, как она к нему шла, — задумчиво протянул помощник мэра, немного неловко уткнувшись взглядом в пол. Не стоило ворошить пока не зажившую рану Лу из-за своего глупого любопытства. Какая разница, откуда он знает, куда пошла Лидия? Главное ведь, что у них есть информация.       Прототип в ответ лишь смерил его недовольным взглядом, мол «и зачем тогда спрашивал?», но ничего по итогу не сказал, предпочтя компании Нолана компанию тонкого, еле дышащего стекла. На улице никого. Наконец-то те трое ушли. Можно вылезть из своего убежища. Потянувшись, тем самым слегка размяв затёкшее тело, он встал на ноги и кивнул своему спутнику на дверь. Нолан в ответ нервно улыбнулся, но всё же соскочил с места, медленно открыл дверь, почти не издавая шума, и быстро выскользнул на улицу.       Тьма стала ещё гуще. Фонари окончательно погасли. На секунду Нолану показалось, что он вернулся в тот злосчастный туннель, куда никогда не проникал даже самый тонкий лучик местного ненастоящего солнца. Только немного поодаль светился портал, постоянно мигая и натужно жужжа. Это было весьма странно. Парень, конечно, почти никогда к нему не подходил. У него в голове никогда не мелькало желание бросить всё и уйти в непонятный, совсем другой мир, где ты никогда более не встретишь своих друзей, не вернёшься в уютный дом, где всё раза в два больше, чем ты. Зачем ему такое «счастье»? Нолану хотелось остаться в его городе, здесь он чувствовал себя в безопасности, здесь он чувствовал себя нужным. Но, несмотря на постоянные попытки сбежать от портала, словно тот распространял ужасную болезнь, помощник мэра точно знал две вещи: он никогда не жужжал, и он всегда равномерно светился голубым светом. Порядком измученное сердце на секунду в ужасе замерло. Если что-то ведёт себя не так, как должно, значит оно сломано. Сломанный прибор, не поддающийся куклам, создал ветряной поток колоссальной силы. Мог ли портал разрушить площадь?..       От таких мыслей перед глазами поплыли окружающие его дома, фонарные столбы, быстро удаляющийся силуэт Лу. Переходящее допустимую грань волнение за пропавших и ужас перед куклой, осмелившейся из-за своих собственных эгоистичных желаний намеренно сломать портал, лишив большую часть населения главной мечты, смешались в удивительной силы смесь, заставившей бедолагу чуть ли не упасть в обморок. Портал, конечно, прочный. Его без проблем удалось восстановить после внезапного порыва Лу проткнуть его гвоздём, но нет в этом мире ничего вечного. И главная достопримечательность Лотоса тоже не может быть таковой. Жужжание, шаги, свечение… Всё это стало пропадать, растворяться, превращаясь в одну ещё более тёмную тьму. Такую спокойную и умиротворяющую, такую дружелюбную и безопасную. Или это просто то самое болото? Просто он уже перестал сопротивляться? Просто он уже хочет утонуть?       Одним усилием воли Нолан заставил себя взять себя в руки, в очередной раз вынырнуть из мутной грязной воды и на шатающихся ногах идти следом за Лу, который уже во всю обыскивал территорию рядом с величественной, но безумно страшной машиной. «Помни, это всё ради Лотоса…» — шатен постоянно мысленно крутил эту фразу в голове, иногда тихо повторял её вслух, словно молитву, борясь с желанием развернуться и навсегда уйти прочь от пугающего его прибора. — Эм… Лу? Можем ли мы проверить кое-что? — ломающимся голосом спросил Нолан, подойдя к своему компаньону.       Он правда очень хотел, чтобы его глупая теория не подтвердилась. Он правда хотел верить, что с порталом всё хорошо. Но червяк сомнения, поселившийся в голове, диктовал ему осмотреть махину повнимательнее, приоткрыть панель и взглянуть на вереницу проводов и металлических приборов. Вдруг что-то всё же сломалось? Что тогда случилось с пропавшими? Они прошли через сломанный портал? И куда же по итогу пришли? Они ведь всё ещё живы, верно? Крупная дрожь била тело, игралась с ним, будто с неживым. Слишком многое навалилось на плечи. Нолан, конечно, сильный, но и у него был свой предел. Предел, который он уже давным-давно перешёл, но упорно продолжал расследование, игнорируя рвущихся на части душу и психику. — И что же ты собрался проверять? — Лу одарил его скептическим взглядом, — В таком состоянии тебе самому не мешало бы провериться. У врача.       Нолан обиженно фыркнул, но ничего не ответил. Хотел уже было развернуться и самому проверить, как там поживает портал, но его весьма настойчиво дернули за край жилета. — Решил пополнить список пропавших? Я, конечно, понимаю, что ты двинулся с этим своим фирменным альтруизмом, но если пойдёшь, больше навредишь, чем поможешь. — И что ты предлагаешь? Сидеть и ничего не делать? — Нолан тихо шикнул на блондина, неслабо удивив его своей внезапной агрессивностью. Нервная система уже не справлялась с потрясениями и выдавала самые неожиданные реакции на вполне разумные слова.       Лу в ответ строго нахмурил брови, смерив союзника таким взглядом, что Нолану сразу захотелось превратиться в малюсенький камушек и укатиться отсюда так далеко, как это только возможно. Нет, всё же прототипа лучше не бесить. Лу настойчиво нажал на чужие плечи, и помощник мэра немного неуклюже плюхнулся на ствол дерева, который ещё не успели оттащить к куче. — Что ты там проверять собрался? — снова задал вопрос блондин, скрестив руки на груди. Сейчас он был настроен крайне серьёзно и даже строго, будто ему действительно надоело стоять на нейтральной стороне. — Механизмы портала… — несмело пролепетал Нолан, уткнувшись взглядом в собственные руки, вцепившиеся в колени. Стало немного жутко сидеть перед таким Лу. — Думаешь, это он ветер вызвал? — прототип задумчиво глянул на машину, смерил её оценивающим взглядом и после согласно кивнул, — Вполне возможно. Этот жалкий городок не подготовлен к тому, что портал сломается. — Что? Не подготовлен? — Нолан напрягся, выровнялся, словно струна, готовая в любой момент порваться, — В каком смысле? — Ты вообще читал те книги в секретном архиве? — недовольно протянул блондин, — У каждого прибора, внедрённого сюда людьми, есть уровни опасности. Третий — самый безобидный, второй — средний, а первый — самый опасный. Портал — единственная машина с первым уровнем опасности. Если он сломается, все явления Большого мира начнут без каких-либо проблем проникать в наш цех. У нас тут нет ветра, а вот в мире людей есть. И неслабый, должен заметить. — Тогда почему всё обошлось всего одним порывом ветра?.. Их же, по идее, должно было быть больше?.. — язык от нахлынувшего ужаса заплетался, в мыслях собиралась ужасающая картинка. Их готовили к жизни в квартирах людей, а не на улице, где всё намного опаснее и страшнее. Там наверняка уже никто не выживет. Обычный ветер смог обрушить их дома…       Лу в ответ пожал плечами. В его взгляде теперь тоже читалась неопределённость, в нём теперь тоже бегали сомнения. О ситуации им теперь явно известно больше, появляются новые теории, основанные на новых данных, но каждая всё страшнее предыдущей. — Есть ещё приборы, способные сгенерировать ветер, — поделился знанием Лу, — Я, признаться честно, до сих пор думал, что это с ними проблемы. Одновременно сломались несколько, поэтому ветер разрушил всё на своём пути. Но теперь все нитки, пусть и пока ничем не подтверждённые, ведут к порталу. Ну знаешь, первый уровень опасности, объясняющий почему поток был настолько сильным, непонятки в работе, намекающие на поломку, и всё такое. — Я думаю, пропавшие прошли через него… — голос снова пустой. Психика попыталась себя защитить последним отчаянным шагом — блокировкой эмоций, — Как думаешь, они живы?       Лу в ответ снова пожал плечами. Он живёт в этом городишке с самого начала его существования, но ещё никогда прежде он не сталкивался с серьёзной поломкой портала. Он знает, как именно нужно его сломать, чтобы никому серьёзно не навредить. Поэтому он просто разбил загораживающую стеклянную панель, а не держатели, в которых скрыты все органы портала, дающие ему жизнь. Но, кажется, в этом мире есть кто-то, кто намного более жесток, чем он.