Часть 11. Тюрьма (первая часть цикла)

      Лу представлял это место несколько иначе. С потолка должно постоянно что-то стекать, раздражая непрекращающимся монотонным звуком, с которым о каменный пол разбивается самая обычная капля. Отовсюду должно веять могильным холодом, пронизывающим до самого скелета. Должно отвратительно пахнуть сыростью и плесенью. В углу должна стоять старая потрёпанная временем кровать, изношенная до такой степени, что неровные пружины утыкаются в спину, когда на ней лежишь. И где всё это? Почему в камере тепло, пахнет освежителем воздуха с еле уловимыми нотками кофе, а у стены стоит обычная, не самая лучшая, но и не ужасная койка? Почему, в конце концов, не протекает потолок? Что это за внезапная милость к арестантам? Неужели Мэнди не понимает? Тюрьма – это не комнатка в захолустном трёхзвёздочном отеле, а наказание! Наказание должно быть суровым, иначе никто не поймёт своих ошибок, не постарается исправиться, дабы в будущем никогда сюда не угодить! Даже таким очевидным вещам учить надо?       Прототип с раздражением фыркнул. В туннелях и библиотеке и то было куда более жутко, чем здесь. Чем она вообще думает? Хотя ему-то должно быть абсолютно всё равно. В конце концов, ошибки Мэнди – это её собственные проблемы, которые его никак не касаются. Если она желает, чтобы преступность росла, а она обязательно будет расти с такими-то никудышными мерами юридического воздействия, то флаг ей в руки. Её же потом выгонят с поста мэра и будет она реветь в подушку, проклиная своё жалкое существование. Хах, а это, впрочем, не такое уж и плохое развитие событий. Карма, закон бумеранга, все дела. Не может же быть так, чтобы в их мире совсем не существовало треклятой справедливости?       Лу выдохнул, прикрыв уставшие за день глаза. Да кого он обманывал? Чихать он хотел и на Мэнди, и на её будущее. Проблема явно крылась в другом. Он никак не мог перестать думать о событиях не так давно минувших двух-трёх часов. Всеми силами старался отвлечься на что угодно: на раздражающую неопытность девушки в её новом амплуа, на теорию государства и права, на ужасную тюрьму, да хоть на пыль, толстым слоем покрывавшую полки у самого потолка! Но сердце в груди билось слишком быстро, по телу бегала тоска, отравляя и без того плачевное положение одним своим существованием, где-то внутри разрастался тщательно игнорируемый и подавляемый страх, а вместе с ним и отвращение. После недавнего срыва всё ещё слегка тряслись руки, и Лу правда очень сильно хотел провалиться в здешний подвал, даже если его тут нет и никогда не было.       Он снова доверился. Нет, не так, как Оксу, не так, как пяти другим игрушкам, изображавшим его товарищей ранее, вовсе нет. Лу всё ещё упорно видел в непонятном странном парне лишь незнакомца со смутными мотивами, но в мыслях в тот момент, когда чужие руки обвили его шею, прототип даже допустил мимолётную мысль о том, что, возможно, его новый знакомый не так уж плох и органично смотрелся бы в качестве новой опоры. Вот чёрт… Миллион раз обещал себе: больше никакой близости, не позволю никому и на шаг приблизиться к себе, пусть только попробуют хоть пальцем меня тронуть, не допущу и надежды найти друга. И каждый раз нарушал своё единственное и главное правило. Просто омерзительно. От самого себя омерзительно, а за свою слабость стыдно. Столько держался и ради чего? И по какой причине сорвался? Глупость. Откровенная глупость. Как ему удавалось держать в узде весь город, если он сам себя удержать не в силах? Невообразимая удача.       Что ж, тот жук может гордиться собой, он дважды выиграл. И убежать умудрился, и вывести недоделанного преследователя из душевного равновесия. Ещё этот разноглазый лжец. Обещал остаться рядом, а сам только рот открывал, будто рыба на суше, когда Майкл под руку, как невесту свою, уводил его прочь от «потенциально опасного преступника». Будем работать вместе, рука об руку, вместе докопаемся до правды, очистим твоё имя, спасём город. Тьфу ты. С другой стороны, чему он удивлялся? Все куклы, все игрушки сплошь и рядом одинаковые. Только болтать умеют. Соответствовать своим высказываниям ведь не нужно, это всего лишь простые пустые обещания. Лу и сам не держит своё слово (в конце концов, за столько-то времени так и не смог ужиться с разъедающим душу чувством бесконечного одиночества), чего он ожидает от других, менее совершенных придурков?       Прототип закатил глаза, вставая с кровати, где до этого времени просто лежал сложа руки. Нет, так не пойдёт. Он бы тут не остался, даже если бы наказание было заслуженным. Тем более, преступление он не совершал, а значит тут и с точки зрения закона, каким бы абсурдным он ни стал с приходом Мэнди к власти, ему делать нечего. Выбраться отсюда - дело принципа. Хотя, признаться честно, даже тюрьма выглядела немного лучше, чем та халупа, которую ему выделила двуличная мерзавка в очках. "Все куклы заслуживают второй шанс", - да пошла ты куда подальше со своими липовыми вторыми шансами, которые ты даёшь только тем, кто тебе нравится. Хватит жить в розовых очках, не законы в этом городе, а сплошное надувательство.       Ладно, нужно выбираться, не время жаловаться. Парень мельком осмотрел приставленную к нему охрану. Около решётки, отделявшей его от желанной свободы, стояли два самых обычных робота. Они, застыв словно столбы, охраняли выход справа и слева, где заканчивалась вереница железных прутьев. Лу внимательно рассматривал неаккуратный стык, небольшую щель между головой и туловищем металлических здоровяков. Там, спрятанный где-то под ничем не скреплёнными медными пластинами, по идее должен быть совсем крошечный кнопочный выключатель, специально придуманный для экстренных случаев. Чисто теоретически, нажать на него можно, но для этого нужно что-то длинное, твёрдое и очень тонкое. Где в камере достать хоть что-нибудь, пускай даже отдалённо похожее на нужное орудие? Отодрать от кровати кусочек дерева?       Лу перевёл задумчивый взгляд на ножки койки. Да, деревянную конструкцию сложно было назвать чем-то надёжным. Словно облезлая шерсть на больной кошке из Большого мира, древесина будто топорщилась во все стороны, от бруска без труда отделились тонкие ниточки. Дёрни, и следом за ними потянется уже куда более весомое… кхм… импровизированное оружие против сложившейся тюремной «тирании». Конечно, кое-где придётся поддеть дерево чем-то острым, отделяя не хлипкую, наладом дышащую веточку, не способную выдержать давления, а добротную палку, но с этим проблем быть не должно. Каменные осколки, валявшиеся около стены, так или иначе должны были ему помочь. В противном случае всегда есть вариант заточить их трением.       Прототип с лёгким пренебрежением фыркнул, пытаясь определить, какая из ниток в теории сможет обеспечить ему ту самую «палку мечты». Зубы почти с треском сжимались, отдавая болью в челюсть. Это же надо. Он, бывший правитель, заставивший фабрику играть по его правилам, сейчас вынужден полагаться на волю случая, на обычное совпадение, которое ещё вполне может оказаться неудачным. Вдруг все «указки» будут настолько ущербными, что сломаются у него в руках? Вдруг его жалкую попытку спасти свою свободу заметят чёртовы роботы? От злости болели пальцы, с силой сжимающие ладонь в кулак, в сердце крепло желание что-нибудь сломать. Лу ненавидел, когда что-то выходило из-под его контроля, когда не он был главным кукловодом на сцене. А сейчас… он хуже обычного актера, хуже дублёра, хуже декорации.       Пришлось насильно успокаивать растущий в душе ураган эмоций. С каждым разом в последнее время это давалось всё сложнее, будто тот был живой и тоже всеми силами пытался отстоять своё право выбраться из метафорической клетки. Лу почти вслепую нашарил рукой более-менее приличный камень, местную ужаснейшую пародию на настоящую заточку. Отодрать не совсем тонкую, не совсем толстую деревяшку от несчастной ножки кровати – сойдёт, а большего ему пока не нужно.       Он опасливо глянул назад через плечо, краем глаза оценивая, что там творят железные болваны. Они, как ни в чём не бывало, смотрели перед собой скучающим взглядом, видимо, притупив своё внимание от полнейшего затишья. Лу и правда в этот раз отличался удивительной аккуратностью и бесшумностью. Он уже давно не вёл себя вот так, пытаясь скрыть сам факт своего существования. Прошлое знаменитости-мэра давало о себе знать, сложно было проворачивать хоть что-то в метре от потенциальных свидетелей, но, с другой стороны, ему же удавалось совмещать свою маску доброго справедливого лидера с той частью его личности, что позволяла расставлять фигуры на шахматной доске в нужном ему порядке. Не так уж и непривычно, пускай осознание, что твой план может накрыться в любой момент, сильно давило на его нервы.       Минуты длились мучительно долго. Каждый раз, когда палка норовила стать слишком узкой, приходилось, воспользовавшись камнем, пытаться отковырять достаточно крупный кусок ножки, дабы его «идеальное оружие» в принципе можно было считать оружием. Делать это тихо – отдельная беда. Камень тупой и довольно тонкий, так что от него частенько отлетали маленькие кусочки, и Лу почему-то упорно казалось, будто на пол они падали с оглушительным грохотом. Впрочем, слава Создателю, роботы его точки зрения не разделяли, продолжая бегать механическими зрачками по стене напротив, где весело танцевал противный рыжий таракан.       «Не понимаю, они думают, что я тут сплю или как?» - хихикнул прототип со злой насмешкой, но от миссии своей не отвлёкся. Ещё немного усилий, и у него появится первое в мире дистанционное устройство по отключении местных роботов. «Да, да, роботы, присвоенные полиции, в разы умнее обычных. В твоих мечтах, видимо», - мысленно обратился он к Мэнди, когда палочка, издав тихий треск, отделилась от матери-кровати и оказалась у него в руках. Не совсем ровная, зато крепкая и просто идеальной толщины! Такая без особых проблем сможет выключить вездесущих роботов, даровав Лу долгожданную свободу, по которой он уже успел соскучиться, пускай провёл в темнице не так уж много времени. - Сколько нам ещё вот так стоять? – раздался неприятный голос одного из охранников, чуть ли не ставший причиной сердечного приступа уже успевшего поверить в свой успех прототипа, - Я устал его сторожить. Он всё равно ничего не делает. - Майкл приказал не сходить с рабочего места, - угрюмо ответил ему второй, и по голосу было вполне очевидно: он абсолютно согласен с мнением своего коллеги, но ничего поделать не может, ибо приказ есть приказ.       Чёрт, такую шикарную возможность упускать нельзя! Роботов двое, они стоят довольно далеко друг от друга, выключить обоих одновременно у Лу, каким бы спортивным и гибким он ни был, не выйдет чисто физически. Но если одного куда-то спровадить, будет шанс ликвидировать второго без поднятия особой шумихи. Первого тоже можно будет стереть из игры заветной палкой. Стоит только подобрать нужный момент.       Прототип закусил губу, кое-как сдержав мимолетный порыв засмеяться нервно и заливисто. «Держи себя в руках, Лу. Маска невозмутимости, ты это умеешь, давай», - он натянул на лицо лёгкую слегка самодовольную улыбочку, с которой всегда говорил со своими бывшими подчинёнными. Изображай уверенного, даже если внутри весь мир рушится на части, и все вокруг поверят тебе, не попытавшись заглянуть за ширму. В этом уж он успел лично убедиться. - Я и представить не мог, что Майкл так жесток, - прототип присел на кровать, демонстративно подперев голову руками. Жалость, приторная и наигранная, пропитала его голос, кажется, ещё на несколько лет вперёд. Снова сделалось тошно, но выражение его этого не отразило, продолжая изображать верх сочувствия, - Вы всех себя отдаёте Нелумбо, а он не ценит. Подлец.       Роботы сперва неодобрительно покосились на блондина, переглянулись, словно молча обсуждая, можно ли им с ним общаться, а позже синхронно выдохнули. - Нам же по уставу не полагается разговаривать с арестантами, - осторожно начал первый, слегка испуганно озираясь по сторонам. Нет, ты не имеешь права не повестись на манипуляции. Ты так весь план сорвёшь, хренов законопослушник. - Не положено, - подтвердил второй, - Но если Майкл не узнает? Тут смертельно скучно, можно же хотя бы невинным разговором себя отвлечь? - А если он… придумал, как выбраться? - Я тебя умоляю! – робот махнул рукой в пренебрежительном жесте, полном немой фразы «ну что за несмышлёный ребёнок», - Мы в лучшей тюремной камере Нелумбо. Он никак не сможет выбраться отсюда, даже если очень сильно захочет. Да и как обычные бла-бла-бла его освободят?       Так, хорошо. Первый, пускай явно посмышлёнее своего коллеги, явно слабохарактерный. Слова на него подействовали. Он, пускай всё ещё что-то мямлил себе под нос, всё же прекратил глупый спор и вместе с приятелем развернулся лицом к прототипу. - То, что мы сейчас будем обсуждать, останется только между нами, понял? – строго протянул наивный глупец, возомнивший себя гением, - Не забывай, мы тут работаем. И в нашей власти сделать твою жизнь невыносимой.       Лу очаровательно улыбнулся им, хотя мысленно успел и на винты разобрать, и покрыть трёхэтажным матом. Кем вы себя возомнили? Приблизились к верхушке, так вам теперь всё дозволено? Куда девалось то трепетное уважение, характеризовавшее их немногочисленное общение ещё совсем недавно? До чего же противные сволочи. Они и сейчас готовы поливать своего шефа грязью за его спиной. При личной встрече же, разумеется, будут примерными бравыми солдатами и лучшими исполнителями долга. Такое ничем не прикрытое двуличие, аж противно. Да и жизнь его уже давно сахаром не является. Сплошные разочарования, что может быть хуже? Какая глупая угроза. - Конечно, - Лу кивнул, - В конце концов, теперь-то я точно ни на что не способен. Какой смысл пытаться спастись, зная, что выхода нет? – он специально состроил выражение полнейшего смирения, совмещённого с ничем не прикрытой грустью. В актёрском мастерстве ему и правда равных нет.       Такой ответ явно удовлетворил его временного собеседника. Железное изваяние село перед камерой на холодный пол и уставилось в чужие голубые глаза скучающим взглядом главного страдальца в мире. Второй же воздержался и от такого контакта, боязливо вздрагивая время от времени. Вот же… Этот кажется более существенной угрозой. Его непременно нужно выключить. - Честно, работа ужасная, - начал жаловаться железный, а Лу начал упорно делать вид, что его волнуют эти эгоистичные слова, - Целыми днями стоишь около решёток, смотришь, дабы никто порядок не нарушал, бегаешь от одного поручения к другому, ловишь преступников, рискуя своей жизнью. А Майкл и не ценит.       Он нагло врал. Да, он, возможно, охранял камеры и, возможно, порой сопровождал начальника в некоторых патрулях, но лично за правонарушителями никогда не бегал. Один только Майкл был достаточно безумен и смел, чтобы кидаться за каждым подозреваемым в погоню. Неважно, могло у того быть оружие или нет, полицейский всё равно исполнял свой бравый долг. И даже Лу, далёкий от дел Нелумбо, прекрасно это знал, ибо Мэнди постоянно вещала о достижениях Майкла где только можно, а порой и там, где это казалось вовсе неуместным. И прототип, по мнению этого железного недоразумения, действительно должен был поверить в настолько прозрачную ложь? «Ты меня за придурка не держи», - так хотелось произнести грубо и с явной неприязнью, но Луис продолжал строить из себя глупенького мальчика, верящего каждому слову, сочувствующего и просто до безобразия возмущённого подобным несправедливым отношением к «честным» труженикам. - А сам он хоть что-нибудь делает? – блондин, разумеется, уже знал, что ему ответит обиженная жизнью жестянка. Он спросил вовсе не из интереса, ему нужно было спросить, чтобы его маленькая манипуляция наконец принесла свои плоды. - Нет конечно! – с чувством ответили ему настолько обиженным тоном, что неспособный на критическое мышление индивид мог бы принять весь этот монолог за истину, - Он только и делает, что всю славу себе загребает!       Второй робот осуждающе глянул на коллегу довольно раздражённым взглядом. Ого, неужели они всё же способны прислушиваться к совести? Удивительное рядом. Вот только робот всё же ничего не сказал, снова бросив взгляд на стену. «Ладно, делай что хочешь, меня это не касается», - явно читалось в его глазах. - Так почему бы вам тоже не устроить перерыв? – Лу звучал очень удивлённым, хотя на деле в душе бушевало только омерзение ко всему миру, - Если он целыми днями только и делает, что спит в каморке, почему бы вам не передохнуть пять минут? Попейте масла, расслабьтесь. Я же всё равно никуда не денусь.       Наигранная серьёзность в железных глазах мгновенно пропала, уступая место грешному желанию продолжить отлынивать от работы. Не то чтобы они раньше упорно трудились, вовсе нет, но теперь их затею по ничегонеделанью поддержал кто-то со стороны, кто-то, с кем они вовсе не были друзьями, что отчасти уверило, по меньшей мере, одного поганца в правильности своих действий. Второй же с немым удивлением в глазах таращился на приятеля, молча спрашивая «ты ведь не пойдешь на это, правильно?». Но, к его величайшему сожалению, тот уже всё для себя решил, самодовольно улыбнулся и встал с пола, вальяжно направившись куда-то в сторону длинного коридора, не забыв кинуть на другого взгляд, мол «заткни варежку, я тут главный». Лу ехидно усмехнулся. Вот тебе и правда жизни: сделай вид, что ты на его стороне, и любым управлять будет уже не так сложно. - Ты серьезно?! – всё же возмутился законопослушный робот, — Вот так просто отлынивать от работы будешь?! - А что, я по-твоему не заслужил?! – тот явно вспылил, громко крикнул и даже чуть ли ногой не топнул, - Работаю как проклятый с утра до ночи, решил взять небольшой перерыв! Неужели мне и этого нельзя?! А ты тут тогда на кой чёрт стоишь?! Охраняй давай!       Второй испугался, сжался весь и мгновенно замолчал, смущённо уткнувшись взглядом в пол. Лу покачал головой. Сложно, наверное, быть таким слабохарактерным. А, впрочем, жалости он не испытывал. Чужие пороки ему только на руку, ими очень просто пользоваться в своих целях.       И вот гений, самодовольно фыркнув, скрылся за углом с твёрдым намереньем взять себе небольшой отпуск, который наверняка окажется «небольшим» только на словах. Законопослушный же, напротив, весь выровнялся, показал пустоте металлический язык и прижал поближе к себе массивную дубинку, самым нелепым образом корча из себя достойного охранника. Лу зловеще улыбнулся. Он наконец остался наедине со своей жертвой. С жертвой, которая смотрела куда угодно, но только не на хищника. Прототип осмотрелся в поисках камер видеонаблюдения. Таковых тут не оказалось. «Мэнди, видимо, либо пока не догадалась поставить, либо ещё не успела», - с упоением подумал парень.       Мгновение и тонкая палочка, благо не сломавшаяся от давления, легко юркнула в щель между пластинами, надавила на выключатель, и тот, тихо щёлкнув, перешёл в позицию «выключен». Робот даже пискнуть не успел, не успел сообразить, что произошло, как перед глазами потемнело, тело будто заморозилось, а программа перестала откликаться. Он медленно сполз по стене вниз. Последним, что он увидел, было самодовольное лицо прототипа, столь легко выхватившего ключи от камеры из чужих рук. - Ничего личного, друг мой, просто бизнес, - Лу снова зловеще ухмыльнулся, открыв тяжёлую дверь.       Уже через жалкие пять минут оказался выключен и второй робот, пытавшийся выбрать, какое именно масло он хочет сегодня выпить. Лу подобрался к нему очень тихо, блондина не смогли засечь даже новомодные якобы идеальные датчики этот лицемерного ирода. Парень с пренебрежением фыркнул, кинув на выключенную железку полный отвращения взгляд. Гордость слегка оправилась после недавнего потрясения. Он всё ещё способен на многое. Он всё ещё способен потягаться с невидимым кукловодом, пославшим в портал свою механическую марионетку.