Глава 23

Той ночью я долго не могла уснуть, размышляя о событиях уходящего дня. Мысли в голове путались, и я никак не могла смириться с тем фактом, что моя жизнь уже никогда не станет прежней... Ведь в одно мгновение все мои былые идеалы разрушились вдребезги, а тот мужчина, в которого я так долго была влюблена и о котором я так долго грезила и мечтала, в реальной жизни оказался совсем не тем, кем я когда-то его считала. В одно мгновение Марк продемонстрировал мне свое истинное лицо, и все мои чувства, которые я питала к Волкову до недавнего дня, в одночасье обратились в пепел. В ту ночь мне хотелось кричать, рыдать, обвинять всех вокруг, включая злодейку-судьбу и саму себя, только лишь за то, что я позволила этому подонку приблизиться к себе ближе, чем кому-либо другому. В ту ночь я чувствовала себя омерзительно и жалела лишь о том, что не смогу, даже при всем своем желании, смыть с себя ту грязь, в которой я погрязла после общения с революционным сообществом. В ту ночь я словно прозрела, и впервые за долгое время задумалась над тем, почему именно со мной случилось такое, довольно странное, приключение. Почему именно я попала в эту эпоху? Для чего злодейка-судьба отправила меня в начало прошлого века, аккурат за несколько месяцев до начала революции? Почему именно мне "выпала честь" познакомиться с Марком Волковым? И, наконец, для чего судьба переплела наши пути с Сашей, который так неожиданно стал мне дорог и врезался в мое сердце? Увы, но ответов на эти вопросы у меня еще не было, и страх перед неизвестностью до ужаса пугал меня. Присев в одно из кресел, которое располагалось возле окна, я тяжело вздохнула. Протерев заспанные глаза, я облокотилась рукой на подоконник и, взглянув в окно, едва заметно улыбнулась. Солнце плавно поднималось над линией горизонта, и я с улыбкой на лице заметила, как красив рассвет в Петрограде. Казалось, будто бы с лучами солнца оживает все вокруг. Деревья за окном в миг засияли яркими красками, и мне даже удалось услышать воркование горлицы, которое я так давно не слышала, еще когда жила в уютном современном мегаполисе. "Новый день, новые события", - иронично подумала я, отворачиваясь от окна. Одна только мысль о том, что Виктор, возлюбленный моей старшей сестры, будет казнен, приводила меня в ужас. Ведь Маша, при всем своем желании, уж точно не сможет пережить смерть своего возлюбленного! Ведь моя сестра уж точно не оправится от такого происшествия... И, более того, наделает глупостей, которые навредят ей самой и всей нашей семье. От мыслей о том, что моя сестра может пострадать и что я никак не смогу ей помочь, к горлу подступал невидимый ком, а сердце бешено стучало в груди. "Ах, если бы я только могла достучаться до Марии!" - покусывая от волнения губу, думала я. Если бы мне только удалось достучаться до сестры с Виктором и убедить их покинуть этот проклятый революционный кружок, или же просто не участвовать в покушении на высокопоставленного чиновника... Но, увы. Как бы я не пыталась достучаться до Маши, как бы я не старалась воззвать к ее разуму и здравому смыслу, моя сестра оставалась непреклонна. Несмотря ни на что, Мария продолжала свято верить в то, что "Добрая воля" действует лишь на благо нашему народу, а тот несчастный чиновник - лишь классовый враг, которого нужно уничтожить, чтобы добиться, так называемой, справедливости. Несмотря на все мои усилия, Маша все еще продолжала восхвалять Волкова и его революционный кружок, а своего возлюбленного Виктора девушка называла не иначе, как героев, готовым броситься в самое пекло ради спасения пролетариата от вечного гнета буржуазии. В то утро я решила не звать служанку и переодеться самостоятельно. Да и я все еще никак не могла привыкнуть к подобным причудам светского общества начала прошлого века. Чтобы меня кто-то переодевал... Пфф! Да это же бред! Я и сама прекрасно справлюсь! Едва заметно улыбнувшись, я подошла к шкафу и, выбрав одно из платьев, поспешила к утренней трапезе. Едва спустившись по лестнице, я едва не сбила с ног Марию, которая направлялась в противоположную сторону. Поймав на себе мой взгляд, девушка демонстративно закатила глаза, словно решив, что я непременно начну читать ей нотации и выносить мозг относительно ее решения. Но, к удивлению Маши, я этого не сделала. Опустив взгляд и прикусив губу, дабы не ляпнуть лишнего, я пробормотала дежурную фразу: "Доброе утро, ma soeur". Стараясь не смотреть в сторону сестры, я уже собиралась было направиться на утреннюю трапезу, как внезапно услышала за спиной голос Марии: - Лизавета, что произошло между тобой и Марком? После того, как ты перестала посещать собрания, он сам не свой. От неожиданности я замерла и, резко обернувшись, посмотрела на Машу. Девушка стояла, облокотившись спиной на стену, и, сложив руки на груди, наблюдала за мной внимательным взглядом. Казалось, будто бы Маша хочет что-то прочитать в моем взгляде, или же просто отчаянно пытается осмыслить тот факт, что я послала на все четыре стороны ее драгоценного Волкова и всю их революционную шайку. Сцепив руки в замок, я неуверенно пожала плечами, а затем, все-таки, решилась ответить на вопрос старшей сестры: - Ничего существенно, - сухо проговорила я, продолжая нервно покусывать нижнюю губу, - Просто я разочаровалась в этом человеке, да и только... Я уже собиралась было отправиться на завтрак, как внезапно вновь услышала за спиной голос старшей сестры: - Et très en vain Марк постоянно спрашивает о тебе и ждет, когда ты почтишь своим визитом наше собрание... - Да, неужели? - хохотнула я, удивленно приподнимая бровь. Слова, так неосторожно брошенные Марией, мгновенно вызвали во мне приступ истерического хохота. Марк ждет, когда я почту его своим визитом... Ну, надо же! Вдоволь насмеявшись, я подошла к девушке и, положив ладони на плечи Маши, внимательно взглянула в ее глаза. Как я и предполагала, Мария искренне недоумевала, чем вызвана такая реакция с моей стороны. Ее большие глаза были широко распахнуты, и девушка замерла на одном месте, словно ее ноги приросли к полу. Вновь ослепительно улыбнувшись, я похлопала ладонями по плечам сестры, а затем с ехидством проговорила: - Что, ж. Пусть дальше ждет. С этими словами я одарила сестру хитрой улыбкой, а затем поспешила на утреннюю трапезу. Подойдя к столу, я с удивлением заметила отсутствие родителей и сидящую за столом Лену, которая завтракала в полнейшем одиночестве. Увидев меня, девушка заметно оживилась. - Доброе утро, Лизавета. Как спалось? - ласково проговорила моя младшая сестра. - Доброе утро. Честно признаться, не очень, - чуть слышно ответила я, присаживаясь за стол. Вскоре я заметила, вынырнувшую из-за угла служанку Пелагею, которая уже спешила ко мне. - Доброго Вам утра, Элиза Алексеевна, - улыбнулась горничная, сжимая в руках поднос. Взяв с подноса чашку с кофе, женщина поставила ее передо мной, а затем чуть слышно спросила: - Я, как обычно, приготовила Вам утренний кофе. Что Вам подать на завтрак? Сжав в руках чашку кофе, я вдохнула горьковато-терпкий аромат напитка и, поднеся чашку к губам, сделала из нее пару глотков. - Думаю, сегодня я пропущу завтрак, - улыбнулась я, отвечая на вопрос Пелагеи. - Как скажите, барышня, - кивнула горничная. С этими словами она удалилась, оставляя нас с Еленой вдвоем. Окинув взглядом пустующие стулья, Лена, словно прочитав мои недавние мысли, ответила на мой безмолвный вопрос: - Папенька удалился по делам. А, что же касается маменьки, то она сейчас помогает Ее величеству с организацией именин старшей дочери. Правда, Великая княжна праздновать свои именины не хочет... На этих словах Лена почему-то замолчала и опустила взгляд. Казалось, будто бы девушка отчаянно пытается скрыть от меня какую-то тайну, связанную со старшей дочерью императора, только, вот, в чем именно заключалась эта тайна, я, увы, не знала. Сжав руки в замок, я внимательно посмотрела в сторону сестры, а затем осторожно спросила: - Если не секрет, то почему? Может, я чем-нибудь смогу помочь Ольге Николаевне? Услышав мой последний вопрос, глаза Елены чуть было не вылезли из орбит. - Помочь?! А чем мы с тобой можем помочь дочери императора? Лена все еще продолжала изучать меня взглядом, полным удивления и недоумения, словно ей самой никогда раньше не приходила в голову подобная мысль. - Сложно сказать, - пожимая плечами, проговорила я, - Зависит от причины того, что вызвало грусть у Ее императорского высочества. В ту минуту я словно прожигала взглядом свою собеседницу, и, вскоре, Елена сдалась. Сжав мои ладони в своих пальцах, девушка зачем-то окинула взглядом залу, словно пытаясь убедись себя в том, что никто из посторонних не услышит наш разговор, и, убедившись в том, что поблизости никого нет, Лена чуть наклонилась в мою сторону, а затем чуть слышно проговорила: - Все дело в том, что Ольга Николаевна очень тоскует по своему возлюбленному, с которым ее несколько лет назад разлучила Ее величество. На этих словах Елена тяжело вздохнула и, бросив в мою сторону испуганный взгляд, взмолилась: - Только прошу тебя, Лизавета! Никому не рассказывай о том, о чем тебе поведала я! Ведь Ольга Николаевна и Дмитрий Павлович искренне любят друг друга, а сейчас они вынуждены встречаться тайно, ведь, если Ее величеству доложат об их тайных свиданиях... Одному Богу известно, что случится... На этих словах Лена помрачнела и отчего-то сильнее сжала мои ладони в своих пальцах. - Ах, Лизавета, если бы ты знала, как Ее высочество светилась от счастья во время помолвки! В то утро она была прекрасна, словно ангел, а ее глаза были полны любви и нежности... На секунду Елена замолчала. Выпустив мои ладони из своих пальцев, девушка смахнула с щеки выступившую слезинку, а затем протерла лицо ладонями. Из разговора с Леной было нетрудно догадаться, о каком "Дмитрии" идет речь, и что стало причиной разрыва помолвки между влюбленными. - Григорий Распутин. Я угадала? - вопросительно взглянув на сестру, поинтересовалась я. И в ответ на мой вопрос Лена лишь утвердительно кивнула. - Все верно. Все дело в том, что Дмитрий Павлович просто на дух не переносит этого господина. Однажды он прилюдно оскорбил Григория Ефимовича, после чего обо всем стало известно Александре Федоровне, и в скором времени помолвку расторгли. Ах, Лизавета, если бы ты знала, как по этому поводу сокрушалась Ее высочество! На этих словах Елена грустно покачала головой, а затем продолжила свое повествование: - После того происшествия Ольга Николаевна неделями отказывалась покидать свои покои, а ее младшая сестра, Татьяна Николаевна, со слезами на глазах, умоляла императрицу смилостивиться и простить Дмитрия Павловича... Но, увы. Ее Величество была непреклонна. Она и по сей день на дух не переносит Дмитрия Павловича, поэтому ни о каком приглашении во дворец даже и мысли быть не может... Вот, Ольга Николаевна и сокрушается по этому поводу. Она не хочет праздновать свои очередные именины без своего возлюбленного... Лена еще долго рассказывала мне о прошлом, а мне не составило труда сложить в голове пазл и догадаться, что могло стать причиной участия Дмитрия Павловича в убийстве Распутина. Несчастная любовь. Как же я раньше не думала об этом! Дмитрий Павлович так сильно ненавидел человека, разрушившего его счастье, что даже решился на убийство... Хотя... Если верить истории, в самом убийстве князь не участвовал. Он был замешан лишь в покушении. Но, все же, теперь я понимала, какие именно мотивы толкнули великого князя на такое страшное преступление. А, значит, теперь я могла его предотвратить. Или же всеми силами попытаться предотвратить. Ведь я же не зря оказалась в этой эпохе, верно? И одна только мысль об этом грела мое сердце.