{7}

      Запах гари не уходил. Он впитался в волосы, в костюм, в кожу — въедливый, терпкий, с примесью жжёного пергамента и старой крови. Дым, кажется, осел даже в мыслях, скверной клубясь в потревоженной памяти.       Валтор скривился, сгибая и разгибая пальцы. Те едва слушались — толстые, с плотной кирпично-красной кожей, покрытые пластинчатыми щитками, когтистые, уродливые лапы демона. Такими руками не возьмёшь книгу, не напишешь ни строчки. На эти лапы не натянешь перчатки и мороком не скроешь. За это уродство цеплялся каждый взгляд в отражении.       Он не хотел на это смотреть. Не хотел вспоминать, каково это — быть запертым в неповоротливой громоздкой туше, годной только на то, чтобы ломать и портить всё, к чему ни прикоснешься.       И всё же она вышла наружу — как всегда, когда искра от пламени дракона угасала, и баланс между светом и тьмой нарушался. Неудивительно, что он измотан, и хрупкая человеческая оболочка истощилась. Последняя книга никак не хотела сдаваться, истекая скверной, пока пламя не пожрало фолиант, долго чадящий зловонием.       Теперь же Валтор сидел в полумраке архива Облачной Башни, склонившись над чашей с тёплой водой, в которой растворил алхимический эликсир. Он собирался исследовать, читать, погружаться в новые связи между символами, но вместо этого пытался заставить эти бесполезные, уродливые лапы снова стать руками. — Что б вас…       Медленно, очень медленно, жёсткие пластины щитков размягчались. Кожа бледнела и светлела, впитывая эликсир. Хорошо хоть лицо не поплыло, как иногда бывало сразу после падения Домино. Тогда и рога из башки начинали выпирать, и крылья раздирали последний любимый плащ в самый неподходящий момент.       Как только его союзнички тогда со страха на вилы не подняли — непонятно.       Феникс миловал, Дракон не углядел. Что ж… как всегда.       Валтор тряхнул головой. Челка тут же упала на глаза. Не самая удачная его идея — сменить прическу. Он раздраженно сдул лезущие в глаза светло-русые прядки. Распрямил спину.       Ничто не имело значения — ни руки, ни облик — пока у него оставалась магия. Она куда многообразнее и сложнее тарабарщины на древних языках или взмахов руками, гибче и податливее.       Он обратился к книге. Потрёпанный корешок, чуть потрескавшаяся обложка, слабый запах пыли и старой магии — не той, что меняет русла рек, воздвигает города и живет в легендах, а той, что теряется на страницах истории и шепчет только тем, кто умеет слушать.       Первая страница не дала ничего, вторая — тоже. Но на третьей что-то сдвинулось внутри, встало на место, освобождая от стеснения, которое даже не ощущалось до этого.       Чернокнижник выдохнул. Всё было так, как должно быть. Он не заметил в какой момент нормальными человеческими руками начал перелистывать страницы.

***

      Страница за страницей, символ за символом — мир становился стройнее. Ещё немного — и он поймёт, что именно пыталась скрыть ведьма, писавшая эти заметки, и как это знание можно…       Глухой стук, почти оглушительный в накрывшей архив тишине.       Валтор на миг замер, прикидывая который час. У ведьм занятия начинаются за пару часов до заката — специфика темной магии. Взгляд Валтора скользнул между рядами стеллажей, и он увидел её.       Фиолетовый топ, брюки с расширяющимися к низу штанинами тоже фиолетовые, длинные прямые волосы. Одна из той троицы молодых ведьм, что кошмарили Блум на зачете в симуляции. Без злобного смеха и броского макияжа девушка выглядела на удивление нормальной?       Молодая ведьма — в тени, будто нарочно выискивала самый неосвещённый участок между полок. Но маг её уже заметил. Он не пошевелился, даже не поднялся с места, только наблюдал, заложив палец между страниц лежащего на коленях толстенного талмуда.       Юная ведьма почти сразу поняла, что её заметили. Приложила ладонь к щеке, как бы случайно прикрываясь. Наигранно удивленно хлопая глазами, ну чисто невинное дитя, ведьма до смешного фальшиво прикидывалась дурочкой. И это любимица Гриффин? Не слишком ли опустилась планка? — Ой, — выдохнула ведьма, натянуто улыбаясь. — А я думала, это запасной проход в лаборатории…       Смерил девицу скептическим взглядом. Она правда не могла придумать что-то более вменяемое? — Заблудилась. Бывает же! Приятного вечера, — и не дожидаясь ответа, ведьма ушла. Торопливо. Почти стремительно.       Валтор не сдвинулся с места. Только после того, как эхо её шагов смолкло чернокнижник насмешливо фыркнул. — Разумеется. Заблудилась. Архив с лабораторией перепутала…       Из-за стопки старинных свитков, вырвалось облако фиолетовой пыльцы. Дискорда. — Опять она! — взорвалась пикси, зависнув в воздухе, фыркая как рассерженный котенок фелинора — Это уже третий раз за неделю! Почему только я это вижу? Почему никто не обращает внимания? Я докладывала! Я говорила мадам Гриффин!       Валтор хмыкнул, поднимая глаза лишь на секунду: — Не понимаю стремления некоторых блестящих жуков беспокоиться о вещах, которые не входят в их обязанности. — Я не жук! — зашипела Дискорда. — Я пикси-хранительница! В отличие от некоторых, я знаю, что должно быть на полке, а что — в запертой сфере с тремя печатями! — А может, всё дело в том, что Гриффин составляет ей протекцию? — лениво отозвался Валтор, стрекот пикси его начинал слегка раздражать.       Дискорда была слишком раздражающей и эмоциональной в отличии от куда более спокойной Конкорды, пикси-хранительницы из Алфеи. — Нет! — вспыхнула Дискорда. — Мадам не стала бы… ну, не стала бы настолько глупо рисковать. Она в последнее время всё время напряжена. Но Дарси — она слишком ловко избегает обычных охранных чар. У неё есть доступ. Или что-то вроде.       Валтор задумчиво прищурился. Дарси? — Любопытно.       Дискорда ощутимо обиделась. Круглые щеки пикси покрылись красными пятнами, крылья летучей мыши возмущенно дрогнули на её украшении. Гневный волшебный жук. Как страшно! — Если бы вы, маги, нормально закладывали тайники, мне бы не пришлось летать повсюду! — фыркнула она. — Всё в пыли, паутине, один закуток вообще был замурован пустой стеной! Как мне его охранять, если я туда попасть не могу? — Примерно так же, как крипты, — флегматично отозвался Валтор и сделал глоток из сотворенного тут же бокала. — Помнится, они тоже были закрыты и неприступны, пока не нашелся кто-то шибко умный.       Пикси всплеснула руками, но продолжать гневную тираду не стала. Всё поняла. — …Я всё равно скажу Гриффин. Когда-нибудь она меня послушает. — Да-да, — Валтор махнул рукой, вновь наклоняясь к книге. — Обязательно. Если не забудет об этом как о не стоящем внимания писке.       Дискорда фыркнула и скрылась за ближайшим стеллажом, оставив после себя только тонкий след сверкающей пыльцы.       Валтор вновь остался один. Но его мысли уже сбились. Лёгкое напряжение стягивало плечи.       Дарси. Студентка. Молодая. Слишком способная. И слишком… наблюдательная.

***

      Воздух был густым — брось листок и он зависнет в бесконечном танце с частицами пыли. Лампы горели ровным, холодным светом, отбрасывая по стенам длинные тени. Валтор сидел у окна, задумчиво вращая в пальцах сгусток темной магии — ленивое заклинание без особого назначения, просто для разминки. Гриффин, как обычно, стояла. Она вообще редко позволяла себе сесть в присутствии других. Особенно в присутствии Валтора. — Ты, случаем, не замечал, что некоторые ученицы от чего-то начинают считать, будто им всё позволено? — с едва уловимым раздражением в голосе произнесла ведьма, просматривая отчёты. — Вчера одна юная особа пыталась проникнуть в кабинет практической демонологии. Через вентиляцию. Я едва не поджарила ей пятки. — И не поджарила? — с неприкрытой иронией осведомился Валтор, отрываясь от магического шарика. — Неужели ты размякла от общения с Фарагондой, Гриффин?       Валтор не мог упустить столь удачный момент и не метнуть в Гриффин пару шпилек, задевая самолюбие давней подруги. Та не разочаровала. — Не все из нас превращают каждый инцидент в вендетту. — А зря. Зато потом меньше инцидентов.       Гриффин смерила его желтым взглядом — так, как смотрят на жирное пятно, расплывшееся на папке с важными бумагами. Валтор зубасто ухмыльнулся, можно подумать не она была в первых рядах охотников на нимф.       Поздно строить из себя добрячку! — И всё-таки… — протянул Валтор, поднявшись и приблизившись к стеллажу. — Эти девочки. Слишком много инициативы. И самоуверенности — через край! — Ты о Дарси? — Я в целом, — невозмутимо отозвался он. — Хотя и о ней тоже. Знаешь, когда ученица начинает интересоваться темами, о которых не знают даже старшие преподаватели, это тревожный звоночек. Когда же она делает это систематически — это тревожная сирена.       Гриффин нахмурилась. Её пальцы чуть сильнее сжали резной подлокотник директорского кресла. Кожа ведьминых перчаток возмущенно скрипнула.       И тут раздался гул — негромкий, но пробирающий низкими вибрациями до самого нутра. Магическая сигналка. Причём не одна — сработали два заклинания наблюдения: одно от Валтора, другое от самой директрисы Облачной Башни. — Я их размажу, — прорычала Гриффин, впиваясь взглядом в сферу наблюдения. — Эти нахальные выродки! Посреди ночи — в архив… У них совсем инстинкта самосохранения нет?!       Валтор перехватил тонкое запястье ведьмы. Оборвал сотворение едва-едва сформировавшегося заклинания на кончиках пальцев Гриффин. Та возмущенно вскинулась. Попыталась было вырвать ладонь, но не смогла. Валтор покачал головой. — Не стоит торопиться, — с недоброй усмешкой произнёс он. — Дай им доиграть сцену. Кто знает, что ещё выяснится? — Ученицу Фарагонды выгораживаешь? — ядовито осведомилась Гриффин подозрительно косясь желтым глазом то на сферу, то на мага. — Или Специалиста жалеешь? — Делать мне больше нечего, — Валтор закатил глаза. — Просто если подождём ещё немного, их провинность станет серьёзнее. Тогда и жалуйся Саладину с Фарагондой. — Предпочитаю карать сразу. — А я предпочитаю эффективно, — отрезал Валтор. — Посмотри сама. Это даже забавно!       Чернокнижник кивнул на сферу наблюдения. Где рыжая фея, Блум, пролезла через открытое окно в архив. За ней блондинистый мальчишка. За окном архива заваленный на бок красный ветроцикл с эмблемой Красного Фонтана на корпусе.