{8}

      Гриффин не могла отказать себе в удовольствии. Редкая удача: не её ведьмы снова кого-то прокляли, а чужие ученики — из Алфеи и Красного Фонтана — посреди ночи вломились в архив Облачной Башни. Превосходно! Нарушение правил, вторжение, потенциальное разглашение сведений из запретных источников…       Гриффин потёрла пальцы, и перо в её руках заскользило по пергаменту быстрее, чем тяжелые низкие тучи проливались дождем над академией ведьм.       Первое письмо улетело к Фарагонде — с ледяной вежливостью и неприлично жирными намеками. Второе — Саладину, более официальное, с прикреплёнными копиями изображений нарушителей.       Ах, как же сладко иногда бывает ловить чужих учеников на горячем. Особенно когда эти чужие — твои давние «друзья».       Валтор прекрасно представлял куда устремились мысли Гриффин. Не было нужды обладать способностью предвидеть будущее, чтобы понять от чего таки довольные и бесконечно злорадные смешки сотрясали худые плечи ведьмы.       Что ж… Валтора мало волновали высокие отношения между бывшей Командой Света.       Сфера наблюдений, увы, не могла передать то, что увидела рыжая в видении. А, судя по напуганному лицу белобрысого специалиста, там притаился сюжет масштаба второго пришествия Прародительниц. Ими же до сих пор детей пугают во всех более-менее цивилизованных мирах измерения.       Вернувшись в архив, он отыскал злополучную книгу. Хитрая была вещица, зачарованная сообразительной, но не слишком талантливой рукой неопытного мага или ведьмы. Да, ведьмы, откуда бы в Облачной Башне взяться другому магу, кроме самого Валтора.       Он книгу не читал — он её смотрел. Почти любовно оглаживая плетение чужого колдовства, пробираясь к самой сути. Колдовские петли и магические искажения. Просто, но действенно. Туманные видения, пробирающий до мурашек скрипучий смех и липкий ужас. Некто сочинил эту страшную сказочку, подгоняя события так, чтобы в смятении разум феи сам достроил побольше ужасающих подробностей.       Валтор закрыл книгу попутно стирая следы заклятия. Нечего вмешивать ни в чем не повинные фолианты в разборки воинствующих школьниц.

***

      Оговоренная с Фарагондой неделя пролетела как один миг. Незаметно неделя превратилась сначала в две, а потом и в три... Настало время вернуться в Алфею. Мрачные пейзажи ведьминской башни сменились яркими до рези в глазах декорациями солнечной академии фей. После поступления принцессы Солярии и так не баловавшие пасмурной погодой дни и вовсе сократились до смешных пары-тройки в месяц.       Валтор прищурился, прикрывала ладонью глаза. Он никогда не привыкнет к этому контрасту. Благо в библиотеке окон не было вовсе и приятный полумрак встретил чернокнижника с распростертыми объятиями.       В библиотеке Алфеи было по домашнему уютно. Из-за стола библиотекаря ему приветливо помахала мисс Барбатея. Круглые очки феи ловили рыжие блики от настольных ламп. Валтор благосклонно кивнул женщине и направился к воротам Золотого Архива по хозяйски осматривая коридоры из стеллажей.       Здесь смахнуть поднакопившуюся пыль, там поправить готовые свалить кому-то на голову сваленные кое-как свитки. В его отсутствие Барбатея прекрасно справилась с содержанием их персонального храма в надлежащем виде, но до идеала было далеко. Валтор как раз убирал на место оставленные на столах в читальном зале учебники, когда с другой стороны зала раздался подозрительный полузадушенный писк. Валтор обернулся — фея, потеряв равновесие, начала заваливаться спиной назад.       Щелчок. Девчонка даже испугаться не успела, как её падение превратилось в медленное парение в воздухе. Стопка книг мягко приземлилась на ближайший столик. — Спасибо, мистер Эмеральд… Я… — фея покраснела, смущенно одергивая подол розовой юбки.       Зеленый топ, розовая юбка и босоножки на высоченном каблуке — лучшая одежда чтобы по приставным лестницам с бесценными фолиантами скакать. — В следующий раз — потрудитесь подняться лишний раз, — сердито бросил Валтор, — Себя не жалеете, так о редких экземплярах книг побеспокойтесь!       Девушка виновато опустила голову. Чуть нервно потирая кисти рук и пробормотала что-то отдаленно похожее на извинения и уверения, что она «больше так не будет честно-честно!»       Точно между ним и девчонкой прямо в воздухе из снопа голубых искр возник свиток— плотный, с алой печатью Фарагонды. Печать пошла трещинами и свиток развернулся. На фоне вензелей и герба академии на пол листа практически терялись утопающие в замысловатых завитках скупые на лишние подробности строки:       «Совещательный комитет. Явиться немедленно. — Ф.»       Фея ойкнула круглыми от удивления глазами уставившись на свиток. Валтор вздохнул.       Совещательный комитет созывали только для решения вопросов исключительной важности, которые директриса не могла решить единолично. Обычно, всего лишь архивариуса, к подобным собраниям не приглашали, а тут вдруг понадобился. Да ещё и срочно. — Великолепно, — пробормотал Валтор, убирая раздражающе висящее перед глазами послание подальше в тени. — Фарагонда таким нетривиальным способом закрывает вопрос нехватки кадров или что?

***

      Воздух в зале совета был прохладным и чуть кислым от множества наложенных на помещение заклинаний. Сфера света над столом мерцала неровно, отражаясь в стекле на линзах директрисы и бронзовых пуговицах на мантии Гризельды. За овальным столом оставалось ещё немало пустых мест, но по взгляду мадам Гризельды было ясно — ждали только одного: Валтора. Чернокнижник занял место напротив Фарагонды, лениво окинул собрание насмешливым взглядом.       Палладиум выглядел слегка обеспокоенным — кончики острых эльфийских ушей нервно подрагивали. Фарагонда казалась уставшей. Она сидела в своей привычной позе, подперев подбородок сцепленными в замок пальцами. Очки-половинки съехали на самый кончик носа. Один только профессор Уизгис выглядел невозмутимым: он неторопливо катал по столу золотую монету с выгравированным четырёхлистником. — Мы собрались здесь, потому что вопрос нельзя больше откладывать, — начала Фарагонда. — Слишком много совпадений. Слишком много тревожных сигналов…       Валтор закатил глаза и откинулся на спинку стула, который выразил своё отношение протяжным скрипом. Вступление ему уже не нравилось. Чем длиннее подводила к основной мысли Фарагонда — тем глубже, как правило, была яма, которую предстояло раскапывать её подчиненным. — Проникновение в Облачную Башню — это не совпадение, это вопиющее нарушение дисциплины, — холодно произнесла Гризельда. — И это уже не первый инцидент! Мисс Блум систематически нарушает правила. Мы не можем и не должны поощрять подобное поведение.       Мадам завуч говорила это не Валтору лично, её вящее возмущение адресовалось ситуации в целом, но из-за того, что она не сводила холодного взгляда темных глаз именно с чернокнижника, невольно создавалось впечатление, что отчитывают именно его.       Валтор с тонкой усмешкой ладонью указал в сторону мадам директрисы: «К ней все вопросы, я-то тут причём?»       Тонкие брови Гризельды сошлись на переносице. Гнев — или, возможно, сиюминутный стыд — судорогой отразился на худом лице женщины. — Не припомню, чтобы в обязанности хранителя Золотого архива входили вопросы дисциплины среди излишне… деятельных учениц. — протянул Валтор, косясь на продолжающую отмалчиваться Фарагонду.       Гризельда вспыхнула как спичка. Она не краснела, чуть желтоватого цвета сухая кожа казалось не была способна на такие изменения. Но в глазах отразилось яростное пламя. — Вы поспособствовали нарушению комендантского часа. Вы отвлекли меня тогда, и мисс Блум провела ночь за пределами Алфеи. Если бы с ней что-то случилось, это было бы на вашей совести! — Слава Фениксу, создатели обделили меня столь неудобным чувством, — огрызнулся Валтор. — И все же… отправлять первокурсницу на встречу с сильным призраком посреди ночи несколько сомнительное решение, — с мягким укором заметил Палладиум.       Эльф слегка виновато улыбнулся, не отрывая взгляда ясных глаз от узоров на спиле лакированного дерева стола. — Дафна нормальная! — надавил голосом чернокнижник, — …насколько может быть нормальным призрак…       Валтор сам не знает, зачем пытается оправдать призрачную нимфу, не иначе Дракон его за язык дернул свою неупокоенную жрицу защищать. — Соглашусь с юношей призрак не настолько опасен для Блум или других учениц. — вертя монетку в пальцах вклинился в спор Уизгис. — Нимфа Дафна обитает рядом с природным источником силы и это явно пошло ей на пользу, она столько дней докучала Блум но едва ли это сказалось на магическом или душевном состоянии девушки. — Уизгис! — Гризельда осуждающе сверкнула глазами, не ожидая подобного предательства от коллеги.       Лепрекон пожал плечами. Русые кудряшки профессора Уизгиса подпрыгнули. На округлом лице не дрогнул ни один мускул. — Единственная странность в том, что погибшая на Домино девушка неведомым образом обитает в Магиксе. Впрочем… — Коллеги! — Фарагонда хлопнула в ладоши, призывая всех к порядку. Она шумно вздохнула и натянуто улыбаясь сказала. — Мы отклонились от темы. Намеренно или нет, но ты всё равно подтолкнул её к поискам. И к чему это привело?       Синева глаз Фарагонды казалась темными водами в которых прячется ни один десяток чудищ из бездны. — К тому, что теперь у нас есть хоть какие-то данные, — пожал плечами Валтор, непроницаемый взгляд чернокнижника похолодел. — Дафна отозвалась. Это уже говорит о многом. Даже если Блум не Хранительница Огня Дракона, то как минимум носительница его искры. Хотя…       Спокойствие, если не сказать равнодушие, Фарагонды выводило Валтора из равновесия. Сколько раз светлые кичились своей сострадательностью и чуть ли не святостью? Много. Так почему Фарагонда не делает ничего?!       Тонкие губы чернокнижника растянулись в искаженном подобии улыбки. Валтор подался вперед, не сводя полыхающего темным пламенем взгляда с мадам директрисы. Та напряглась, из её позы ушла показная усталость, обнажая прошлое феи-воительницы. — Странно выходит, — глухо процедил Валтор. — Орител и Марион были вашими друзьями, покровителями. Но есть у меня такое ощущение, что судьба их дочери заботит только меня. Снова! — Осторожнее с формулировками, — резко бросила Гризельда.       Валтор оскалился. Не стоило Гризельде влезать в их давние разборки с Фарагондой. В иной ситуации он бы восхитился той силе слепой преданности Гризельды, но сейчас он был в одном крошечном шаге от того чтобы подобно безмозглому демону вцепиться зубами в тощую шею завуча.       Фарагонда сжала губы в тонкую линию. Похоже Валтору удалось зацепить за остатки совести мадам директрисы. — Сейчас речь не о дружбе, а об ответственности, — медленно произнесла Фарагонда бесцветным голосом. — Стоит ли втягивать девушку, выросшую на Земле, в давнюю и мрачную историю? — Это не тебе решать, — отрезал Валтор не без злорадства, замечая как запульсировала жилка на лбу у Фарагонды. — Наследие не спрашивает, готова ли она. Оно просто… случается.       Вдох. Выдох… Напряжение в зале было почти физическим, липким, как притаившаяся меж библиотечных полок паутина. — Всё же, — мягко вмешался Палладиум, — мы должны думать и о душевном состоянии мисс Блум. Она наша ученица. Не оружие, не спаситель, а юная фея. — Никто не говорит, что необходимо вывалить всё и сразу, — поддержал эльфа Уизгис — Мы можем подготовить её, аккуратно, поэтапно. Главное — не упустить момент.       Ярость, клокотавшая готовым вот-вот извергнуться вулканом, угасла так же быстро, как и вспыхнула. Валтор прикрыл глаза рукой, считая про себя до ста и обратно. Не особо помогало. — Поэтапно, значит, — хмыкнул Валтор. — Будете водить её за нос, пока не станет слишком поздно? — Валтор, — строго сказала Фарагонда. — Ты не будешь форсировать события. Мы открываем ей часть. Только часть. Без трагедии Домино. Без деталей. Остальное — по ситуации.       Тяжелый вздох. Валтор устремил взор к потолку. — Можно подумать мне больше всех надо, — пробормотал он. — Ладно… Делайте что хотите, но, если рыжая сама полезет ко мне с вопросами, юлить и изворачиваться не стану. — Только не провоцируй, — тихо попросил Палладиум.       Валтор нехотя кивнул. Сфера парившая над столом погасла. Решение принято. Осталось дождаться последствий.