{12}

      Блум в фейском превращении с упорством, достойным лучшего применения, атаковала принцессу Диаспро. Невозможно было не узнать свет и надежду Эраклиона, чье лицо после позапрошлогоднего дебюта то и дело мелькало в светских хрониках крупнейших волшебных королевств. — Что творит эта сумасшедшая девчонка? — потрясённо прошептала Дискорда, прижимая ладошки к щекам. — Похоже… — медленно сказал Валтор, жмурясь, когда пламенная вспышка врезалась в минеральный щит принцессы Диаспро, — она совершает самую большую глупость в своей жизни.       Пламя взвивалось дугами, выгибающимися подобно гневно выгнутой спине змеистого драконьего хребта. Блум немного не хватало навыков, чтобы огонь принял форму величественного дракона. Снова впустую тратила энергию, продавливая противницу голой силой.       Принцесса Диаспро огрызалась роем остро и холодно переливающихся осколков хризолитов и сапфиров. Матово-белое платье принцессы с красной юбкой медленно покрывалось копотью от пропущенных атак. — Она дерется с княжной Диаспро, — охнула Конкорда. — Титул князей на Эралионе лет пятьсот как упразднили, — невпопад откликнулся Валтор.       Блум шла в атаку яростно — без оглядки, без расчёта, как раненый неудачливым охотником дикий зверь. Парящие вокруг Диаспро матовые сферы разбивались одна за другой.       Огненный снаряд, сбитый наспех наколдованным алмазным обломком, с треском врезался в одно из украшений арены. По трибунам прокатился гул. Саладин с перекошенным от гнева лицом ударил посохом в землю, заставляя древние камни академии вздрогнуть. — Довольно! — голос Саладина, по-старчески трескучий, прокатился по арене.       Обе феи после властного окрика замерли. Пламя у Блум потухло, кристаллы Диаспро рассыпались в пыль. Диаспро, не будь дурой, бросилась к растерянно застывшему внизу парню. Тот блондинистый друг Блум оказался принцем Эраклиона. Надо же. — Скай, я так испугалась! — плаксиво воскликнула принцесса Диаспро. Парень механически кивнул, со странным выражением лица глядя на медленно опустившуюся поодаль рыжую.       Блум медленно повернулась и посмотрела на трибуны. Шёпот нарастал, как волны в шторм.       Рыжая фея с запоздалым ужасом глянула на свои руки. Похоже, Саладин своим вмешательством сбил каст атаки, от которой в измерении стало бы одной принцессой меньше. — Брендон? — Какой ещё Брендон?! — возмущенно вскинулась Диаспро, совершенно позабыв изображать страх и слезы. — Это принц Скай Эраклионский. Мой будущий муж!       Блум дёрнулась, словно её ударили. Протянутая было в сторону «Брендона» рука опустилась. Принц попытался было что-то сказать, но Диаспро, вспомнив о своей маленькой игре, прижалась к нему, щебеча что-то о своем страхе и том, как сумасшедшая девица неожиданно напала на нее.       Превращение Блум рассыпалось тускло мерцающими искорками. Она развернулась и побежала прочь, подальше от шепчущей толпы и щелчков камер. — Это была моя ученица, — вздохнул Валтор, прикрыв глаза ладонью.       На Фарагонду в директорской ложе было страшно смотреть. Бледная, как праздничные рясы паладинов из Светлого камня, директриса застыла в своем кресле. Обманчиво безмятежное лицо так контрастировало с убийственным намерением, которым разило от добрейшей Фарагонды за милю. — Узнаю тебя в юности, — протянула Афина, сочувственно трепля Валтора по плечу. — Твоя ученица только что развязала дипломатический скандал! С возвращением в реальность, учитель.       Валтор глянул сквозь пальцы на пикси, краем глаза замечая, как покинул королевскую ложу разгневанный король Эраклиона. Длинный плащ короля возмущенно полоснул по воздуху. — Что ж, — он сощурился, глядя вниз, — выступление, надо признать, выдалось запоминающимся. — И немножко катастрофичным, — хихикнула Дискорда. — Настолько, — вздохнул Валтор, — что теперь мне придётся объяснять Фарагонде, почему её избранная хранительница огня дракона вместо уроков магии нападает на принцесс, размахивая пламенем, как кухонной сковородкой.       Едва ли упражняясь в остроумии, можно было загасить лиловые языки пламени разгорающегося скандала. — Ладно, дамы. Было… в достаточной мере забавно. — пробормотал Валтор себе под нос, поднимаясь с перил балкона. — Похоже, настало время напомнить кое-кому, что у грехов чудовищно длинные тени.       Он исчез, растворяясь во мраке оплетающих Красный фонтан теней. Действовать следовало немедля, пока их королевские величества не соизволили дать парочку сенсационных заявлений жадным до подробностей журналистам.

***

      В молодости король Эрендор могучий, как минотавр, и высокий, как эльфийский дуб, походил на сошедшего со страниц легенд короля-воина. Кто ж знал, что за широким разворотом плеч и начищенными до блеска доспехами скрывается жалкая душонка трусливой змеекрысы.       Время не пощадило Эрендора. Бордовый бархат королевских одеяний чудно сочетался с заплывшими жиром боками, обрюзгшим лицом с темными мешками под глазами в окружении паутины морщин. В густой бороде пробилось серебро седых волос, и на висках посеребрило.       Эрендор метался по богато обставленной комнате, предоставленной для высоких гостей. Стражу он отослал сразу же, как влетел в покои, топая подобно племени разъяренных огров.       Лицо короля потемнело от гнева, покрываясь лиловыми пятнами. Эрендор то сжимал, то разжимал кулаки, скрипели перстни, жалобно похрустывая креплением драгоценных камней.       Валтор дождался, пока гнев Эрендора вскипит магмой готового к извержению вулкана, окончательно ослепляя короля. Чернокнижник бесшумно высунулся из тени короля. — В вашем возрасте вредно столько злиться, Ваше Величество, — вкрадчиво произнес Валтор, его дыхание коснулось покрывшейся мурашками толстой шеи Эрендора.       Король резко обернулся, хватаясь за эфес парадного меча. Коротко взвизгнул зачарованный металл фамильного клинка. Но за спиной было пусто. — Ищете кого-то? — насмешливо осведомился Валтор, проявляясь из другой тени. Острие мелко подрагивающего клинка замерло у горла Валтора. Эрендор побледнел. Рука короля мелко подрагивала.       Валтор скосил взгляд на меч, отводя острие в сторону. Улыбнулся, обнажая нечеловечески острые клыки. — Фарагонда? Саладин? Кто тебя подослал?! — зло выплюнул король, нехотя опуская меч. — Передай своим хозяевам, что о снисхождении не может быть и речи!       Валтор зло прищурился, почти физически ощущая, как меняет цвет радужка глаз, полыхая янтарным огнем. — У меня нет хозяев, — бесцветно отозвался чернокнижник.       Он сделал шаг вперёд. Эрендор невольно попятился. Гнев короля, подобно побитой градом растительности, увял, уступая место липкому страху. — Вы не станете устраивать лишний шум, Ваше Величество, — вкрадчиво произнес Валтор, медленно приближаясь. — И родителей своей белокурой принцесски удержите от неосторожных высказываний. — Не бывать тому! — взревел Эрендор. — С какой радости?! Ради какой-то наглой девки?!       Валтор оскалился. Тень Эрендора ожила, обернувшись против своего хозяина, вцепилась в плечи, хорошенько встряхивая мужчину. Эрендор дёрнулся, тщетно скребя ногтями по своим плечам в надежде избавиться от хватки.       Стоило только пожелать, и темная фигура вытянулась, поднимая жалко барахтающегося короля над полом. Загнутые носки королевских туфель совсем немного не доставали до пола, лишая даже призрачного ощущения контроля над ситуацией. — Эта, как ты выразился, наглая девка, — прошипел Валтор сквозь зубы, — кровь и плоть того, кому ты клялся в вечной, как свет солнц Солярии, дружбе. Кого называл братом.       Глаза Эрендора широко распахнулись. Он открыл было рот, но слов не нашлось. Удивительно, что король до сих пор не крикнул стражу. Не хотел позориться? Или понимал, что тот, кому Орител, руководствующийся принципом «слабоумие и отвага», не рискнул бросить вызов, мокрого места не оставит от стражников? Валтор продолжил давить: — Должны же быть границы твоего бесчестья. — Его голос зазвучал глухо, шелестом крыльев рассерженной птицы отдаваясь от стен. — Не предателю вроде тебя судить Хранительницу Огня Дракона за ошибки юности. Или ты думал, что прошлое забыто? Что некому спросить за предательство? — Этого… не может быть… — прохрипел Эрендор, лицо его исказилось. — Младшая принцесса Домино… она… — Жива. Вопреки твоему бездействию! — рявкнул Валтор.       Эрендор рухнул на колени, когда хватка тени ослабла. Острозубая корона, жалобно звякнув, покатилась по полу. Жалкий предатель.       Тонкие дымные нити, незримые для обычного глаза, сжались на горле Эрендора, обвивая его удавкой запрета. Попробует кому-то рассказать — и проклятие пожрёт его без остатка. — Ты упустил свой шанс договориться по-хорошему, — успокаиваясь, произнёс Валтор. — Теперь ты и твои вассалы заткнёте пасти. Ты замнёшь скандал. Ты удержишь герцогов Даймонд от глупостей. И забудешь об этой встрече. Как ты когда-то забыл свои клятвы.       Валтор склонился чуть ниже, так что ледяной шёпот коснулся уха короля: — Молись Дракону, чтобы она не узнала, насколько подлым было твоё предательство, и принцесса Домино оказалась куда милосерднее меня.       Пальцы Валтора, до этого сжимающие воздух, медленно сомкнулись в кулак — и метка закрепилась окончательно, пуская корни глубоко в сердце и разуме короля.       Валтор выпрямился, откинул с лица длинные пряди и окинул Эрендора презрительным взглядом. Круто развернувшись на каблуках, чернокнижник шагнул обратно в тени. Последним жестом доброй воли он вернул комнате и облику короля прежний вид. Не осталось ни следа — ни в воздухе, ни в комнате, ни в памяти тех, кто мог бы случайно войти.       Только тяжёлый, прерывистый вздох короля — и хриплая молитва, слишком поздняя, чтобы кто-то её услышал.

* * *

      Мягкий запах жасмина и мокрого мела окутывал небольшой лекционный кабинет. Окна были распахнуты настежь — лёгкий ветер гонял по комнате, тревожа полупрозрачные занавески. Косые солнечные лучи проникали в аудиторию.       Валтор со скуки раскачивался на задних ножках стула, лениво наблюдая за тем, как эльф листал страницы журнала. Профессор Палладиум со вздохом ткнул пальцем в один из листов. — Мисс Блум сегодня не появилась на зельях, — заметил он тихо, как бы невзначай. — А вчера еë не было на занятиях в симуляторе! — Влепи ей прогулы, — пожал плечами Валтор, закинув ноги на парту. — И Гризельде сдай, делов-то! Не бегать же теперь за ней по всей Алфее, умоляя заниматься.       Эльф покачал головой, со вздохом закрывая журнал посещаемости. Бедром прислонился к столу. Солнце путалось в свободно спадающим по плечам эльфа медно-рыжих волосах, делая их похожими на красное золото. — Не в посещаемости дело и даже не в учебной программе…       Валтор закатил глаза. Его вымораживало стремление эльфа понять и войти в положение каждой безответственной девицы. — А в чем?       Палладиум бросил на Валтора мягкий, но укоризненный взгляд. Валтор, дернув щекой, не устыдился, нет, но ноги со стола убрал, занимая более подобающую позу. — Ты слишком строг к ней, Валтор. Она ещё ребёнок. Шестнадцать лет — это возраст ошибок, а не приговоров. Валтор хмыкнул. — Ребенок? Для вас, остроухих, все люди дети! А эта кобыла уже должна хоть немного головой думать, прежде чем делать.       Эльф тонко улыбнулся, казалось бы, ничего не поменялось в нежной и приветливой, как первые весенние сумерки, улыбке. Рыжеватая бровь едва заметно изогнулась, придавая облику эльфа насмешливой снисходительности.       Валтор прикусил язык. Не хватало только перед остроухим нелюдем оправдываться, почему он третий день находится где угодно, кроме библиотеки или своих комнат. — Очень по-взрослому, а главное, так предусмотрительно… — протянул Палладиум на распев, в мелодичном голосе так и звенели насмешливые нотки.       Валтор мрачно уставился на Палладиума.       Темным магам не пристало, как всяким малолетним фейкам, прятаться за шторой, надеясь, что их не будет видно. Просто он совершенно не видел смысла в разговоре на повышенных тонах и предпочитал отложить неминуемую встречу с недовольством мадам директрисы до лучших времен. — Перебесится — вернется, — буркнул Валтор, отводя взгляд. — Хорошо, если так, — покорно согласился Палладиум.       Острые уши эльфа дрогнули. Он по-птичьи склонил голову к плечу, прикрыл глаза, сосредоточенно вслушиваясь. Валтор внутренне напрягся. Эльфы гораздо лучше людей ощущают окружающий мир, и не в характере Палладиума было реагировать на каждый энергетический всплеск, выпадая из разговора.       Нечто незримое и необъятное, подобно обрушившемуся на берег цунами, прокатилось по пространству.       Казалось, мир замер, как фильм, поставленный на паузу, и так же внезапно время продолжило свой ход. Валтора передернуло, по спине поползли мурашки. Искра огня дракона в груди дрогнула, трепеща, как огонек свечи на ветру.       Чернокнижник приложил ладонь к груди. Он не скучал по этому мерзопакостному ощущению от эха совершенного кощунства. В ту войну, когда вспыхивали и гасли навсегда искры попавшихся в лапы лорда Даркара нимф, ощущения были и вполовину не такими скверными.       Мир вновь содрогнулся — на этот раз едва уловимо. Небо затянуло тучами. Ветер резко и зло хлестнул занавески, разбрасывая листы с непроверенными эссе по зельям.       Валтор медленно выдохнул сквозь стиснутые зубы, глядя в никуда. Впервые за многие годы он ощутил, как ледяные когти страха стискивают внутренности, вгрызаются в позвоночник.       Поздно…