{13,5}

— Вот. Выпейте пока оно горячее. Это пойдёт вам на пользу, — сказала мадам Гризельда, пододвинув к Блум дымящуюся чашку.       Блум обхватила чашку ладонями, машинально поблагодарив Гризельду. Холодеющие пальцы сжались вокруг обжигающе горячего фарфора. Пар влажно лизнул щеку. Блум осторожно пригубила напиток, терпкий и чуть вяжущий.       Впервые за месяцы проведенные в Алфее на небе ни единого лазурного просвета. Все заволокла серая пелена. С Магикса медленно ползли графитно-серые тучи. Тусклый белый свет, проникал сквозь огромные окна кабинета директрисы.       Мадам Фарагонда хмуро вглядывалась в горизонт. Блум видела это в призрачно-бесцветном отражении на стекле. Директриса вызвала Блум практически сразу же из лазарета и теперь она сидела в кресле для посетителей не совсем понимая зачем она здесь. Фея, потерявшая свои силы. — Я бы хотела услышать, что с вами случилось Блум, — начала мадам Фарагонда. Её голос был мягким и словно таким же выцветшим как и небо за пеленой облаков. — Разве мистер Эмеральд не доложил всё? — глухо отозвалась Блум, раскачивая отвар внутри чашки. — Доложил, — кивнула Фарагонда оборачиваясь к Блум. — Но я бы хотела услышать вашу версию событий. Все же мистер Эмеральд застал лишь последствия… — Ещё бы он отчитывался как положено, — проворчала на грани слышимости Гризельда поправляя очки.       Директриса слегка нахмурилась плавно опустившись в роскошное кресло с высокой резной спинкой. Золотые серьги в виде колец слегка качнулись, отбрасывая на воротник и шею мадам Фарагонды подрагивающие тени.       Блум невольно скривилась. Ледяную пустоту, поселившуюся в груди после утраты Огня Дракона едва ли мог прогнать обычный отвар или признание в череде совершенных ошибок. — Я решила вернуться в Гардинию, — сказала Блум наконец. — Потому что мне казалось, что я… Не подхожу для учебы в Алфее. Я обычная девчонка, которую по ошибке закинули в сказку с монстрами, ведьмами и принцессами.       Блум попыталась усмехнуться, но уголки губ только криво дрогнули быстро сползая вниз. — На самом деле это была очень познавательная поездка. — Нервный смешок вырвался сам собой. — Теперь я знаю, кто я. И какое у меня предназначение, вернее, каким оно было…       Фарагонда чуть наклонила голову. Во взгляде мадам директрисы застыло нечитаемое выражение, которое Блум не могла распознать, да не очень-то и хотела. — О чем вы?       Блум прикусила губу, возможно, ей только показалось, но в понимающем и по-матерински ласковом тоне мадам проскользнула напряженность. Только теперь девушка заметила, как сильно сжимает пальцами чашку. Удивительно, как тонкий фарфор ещё не треснул, сахарной крошкой рассыпаясь под побелевшими пальцами. Губы дрожали. Слова застревали рыбными костями, впивались в судорожно сжимающееся горло. — Дафна являлась мне. Она… моя сестра. А я — последняя принцесса Домино. И хранительница Огня Дракона. Но…       Блум сердито вытерла сухие глаза. Нос неприятно пощипывало, словна она как в детстве вот-вот разревется. — … я провалилась. Огонь утрачен, я не смогла защитить ту силу, ради которой Дафна отдала свою жизнь. Я… Всех подвела.       Гризельда охнула, прижимая к плоской груди поднос. Мадам Фарагонда дернула головой. Золотые кольца качнулись с тихим перезвоном, похожим на не сорвавшийся с поджавшихся в напряженную линию губ.       Спинка стула для посетителей скрипнула, прогибаясь под неожиданно навалившимся на нее весом. Блум вздрогнула, на плечо ей легла рука в темной кожаной перчатке, не давая обернуться. Светлые, с едва уловимым медным оттенком пряди, скользнули по щеке. — Ах, сколько драмы… — протянул Эмеральд, явно издеваясь, в голосе его было что угодно кроме сочувствия. — Может ещё и Домино погибло из-за тебя? Или зло в этом мире совершается тоже по твоему недосмотру, а спасительница самоназначенная?!       Гризельда отреагировала первой, завуч фыркнула: — Эмеральд, у вас совсем чувство такта атрофировалось? Мало того что врываетесь без стука…       Три размеренных удара по деревянной спинке кресла отозвались у Блум крупными мурашками. Рука с её плеча пропала, оставляя после себя только холод. Даже сквозь перчатки ощущался исходящий от хранителя архива жар, Блум едва ли замечала его раньше. — Так лучше? — вкрадчиво поинтересовался Валтор.       Мадам Гризельда задохнулась от возмущения. Мадам Фарагонда кашлянула, безмолвно призывая собравшихся к порядку. Мистер Эмеральд обогнул кресло и директорский стол по дуге, подходя к окну. — Ммм… А чернота все разрастается. Магикс точно уже накрыло… — мужчина ещё раз вгляделся в небо.       Всего на мгновение, но Блум показалось что рядом с отражением привычного насмешливо-снисходительного лица мистера Эмеральда, мелькнул образ Дафны. Вдалеке вспыхнула молния, ненамного опережая глухие раскаты грома.       Эмеральд отошел от окна, круто развернувшись на каблуках. — Так о чем это я? Ах да… Значит, чтобы до тебя дошло, — холодный, как стремительно темнеющие небеса, взгляд Эмеральда устремился к Блум. — Нужно было просто не мешать тем малолетним ведьмам? Похоже, мне изначально не стоило вмешиваться в ситуацию с кошмарником. Быстрее бы сложила два и два!       Блум уставилась на него. — В-вы?.. Вы знали?! — И не только я, — спокойно кивнул мужчина, расплывшись в не сулящей ничего хорошего усмешке. -– Наша многоуважаемая директриса, между прочим, была близкой подругой вашей маменьки. Королевы Марион.       Блум медленно моргнула. Королева Марион? Что-то в ней надломилось с тем, как небрежно было брошено имя её настоящей матери. Женщины, которую она никогда не видела и даже толком представить не могла, веря и не веря, что она вообще существовала когда-то.       А теперь… Выходило, что все поиски и сомнения могли разрешиться, если бы хоть кто-то соизволил рассказать ей правду?! — Почему… Почему никто мне не сказал? — хрипло выдохнула она. — Или вы действительно считаете, что мне лучше было узнать от трёх сумасшедших ведьм?!       Эмеральд неопределенно дернул плечом. Бессердечный подлец! — Каких ведьм? — ахнула Фарагонда и в этом беспокойстве Блум отчетливо ощущала фальшь. — А разве много вариантов? — усмехнулся Эмеральд. — Та несвятая троица из лучших учениц Гриффин. — Трикс. Они забрали мою силу… — глухо откликнулась Блум. — Что теперь будет? Они… они очень жестоки. А теперь, когда у них есть сила Огня Дракона… — Будет война, — спокойно, будто говорил о погоде, озвучил страшное Эмеральд.       Грянул гром такой силы, что задрожали окна. Небо за окном совсем почернело, рассеченное надвое широкой змеистой молнией. О стекло разбились первые капли стремительно набирающего силу ливня.       Густые, оставляющие за собой маслянистые разводы капли нефтяными дорожками стекали вниз, собираясь в уродливых тварей. Мелких, гибких, напоминающих помесь червя и сороконожки. Сегментированные лапы, бурые с красноватыми и фиолетовыми вкраплениями хитиновые панцири, ударяясь о стекло, оставляли на нём множество глубоких царапин.       Блум в ужасе уставилась на этих существ. Ей только мельком попадались заметки о прошлой войне с тремя безумными ведьмами, но она не могла не узнать воплощение застарелого страха всего магического измерения.       Армия Тьмы вновь явилась в этот мир.