it's not romantic

Казуки смотрела на себя в зеркало, одетая в тёмно-красное платье, которое Рэ купил специально для неё. Ткань плотно обхватывала её фигуру, а вырез на спине был глубже, чем ей хотелось бы. Она чувствовала себя как кукла, наряженная для чьего-то больного спектакля. Белые розы, которые Рэ преподнёс ей ранее, лежали на столе, их нежные лепестки словно насмехались над её положением. Вечерний свет золотил её волосы, но взгляд Казуки в отражении был мёртвым. Она пыталась улыбаться, потому что знала — её жизнь сейчас зависит от способности играть роль влюблённой девушки. Рэ вошёл в комнату, одетый в строгий чёрный костюм. Его глаза загорелись, когда он увидел её. — Ты выглядишь восхитительно, Казуки, — сказал он, приближаясь к ней. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась нотка одержимости, которую она давно научилась различать. — Сегодняшний вечер будет особенным. Я хочу, чтобы ты почувствовала, как я тебя люблю. Казуки едва слышно выдавила: — Спасибо, Рэ. Я это ценю. Её слова звучали искренне, но внутри всё кричало. Они сели в машину, и Рэ, напевая что-то себе под нос, вёл их по вечернему городу. Казуки смотрела в окно, видя, как проносятся улицы и прохожие. Её сердце билось быстрее, чем обычно: она была снаружи. Пусть это ненадолго, но это всё равно было маленьким окошком в свободу. Когда они подъехали к арендованному кафе, Казуки заметила, что все окна закрыты плотными шторами. Это место выглядело безлюдным, словно специально выбрано, чтобы никто их не потревожил. Внутри их ждал пустой зал, освещённый только свечами. В центре стоял единственный стол, покрытый белоснежной скатертью. На нём были изысканные блюда, дорогие бокалы и вино, которое, как она знала, Рэ выбрал с особой тщательностью. — Это всё для тебя, Казуки, — произнёс Рэ, усаживая её за стол. — Ты заслуживаешь только лучшего. Казуки огляделась. Её сердце сжалось, когда она заметила, что персонал кафе даже не смотрит в её сторону. Они принимали взятки, чтобы молчать, чтобы закрывать глаза на происходящее. Никто не собирался ей помогать. Рэ сел напротив неё, его глаза сияли от радости. Он поднял бокал, наполняя его вином. — За нас, моя дорогая. За наше будущее. Казуки поднесла бокал к губам, но не сделала ни глотка. Она лишь улыбнулась, притворяясь, что её сердце не разрывается от страха и боли. Это было не романтикой, а абсурдным театром. Рэ разрушил её жизнь, отняв у неё всё: свободу, детство, надежду. Казуки старалась держаться. Она знала, что каждый такой выход из дома — это шанс. Шанс снова попытаться вырваться. — Ты счастлива? — спросил Рэ, его голос был пропитан ожиданием. Она посмотрела на него и, сдерживая дрожь в голосе, ответила: — Конечно, Рэ. Ты делаешь меня счастливой. Её слова звучали настолько убедительно, что Рэ только крепче сжал её руку. — Я знал, что ты поймёшь. Ты моя, Казуки. Только моя. Казуки снова улыбнулась, но внутри она повторяла одно: «Это ненадолго. Скоро я выберусь».