Глава 4: Первое свидание

Дождь стучал по зонту, создавая между ними интимный кокон. Они слишком близко, непозволительно... Сакура почувствовала, как язык прилипает к пересохшему нёбу. — О чём... — голос сорвался на хрип, и она сглотнула, пытаясь прогнать ком в горле. — О чём ты хочешь поговорить? С края зонта сорвалась капля, скользнула за воротник и поползла по спине ледяной змейкой. Она вздрогнула. Холодный ветер рвал волосы, хлестал по щекам, но это было ничто по сравнению с тем, как сжималось сердце. — О той ночи. Сасори внезапно улыбнулся — впервые за всё время их мимолётных встреч. Улыбка была странной: губы растянулись, но настоящих эмоций в ней не было. — Хотя, пожалуй, не лучшая погода для разговора на улице. — Его взгляд скользнул по серому горизонту, и он тихо хмыкнул, будто вспомнил что-то забавное. — Если ты не против, мы могли бы зайти в кофейню неподалёку. Подальше от дождя. — Ага-а? — её ответ прозвучал неуверенно, пока мозг лихорадочно перебирал варианты: "Он не знает. Не может знать. Но зачем тогда эта встреча, эта улыбка? Я что, нравлюсь ему?!". — Отлично, — кивнул Акасуна. Они зашагали по мокрому тротуару, прижатые друг к другу под тесным куполом зонта. Их плечи соприкасались с каждым шагом, локти то и дело сталкивались. Когда порыв ветра попытался вырвать зонт, их руки на мгновение встретились — его пальцы оказались неожиданно горячими на фоне её ледяной кожи. В тот же миг что-то щёлкнуло внутри, и тёмная часть её сознания потянулась к этому теплу, как растение к свету. Кофейня встретила их привычным запахом молотых зёрен и сладкой выпечки. Как только переступили порог Сакура расправила плечи, будто сбросила невидимый груз. Её движения стали увереннее, когда она выбирала столик у окна — не в углу, где можно спрятаться, а на виду, где все её увидят с ним. "Да-а, блять, да-да-да". Сасори заметил это мгновенное преображение, почувствовал интерес. Она нарушила модель поведения, которая могла быть: на улице была дрожащим сгорбившимся оленёнком, но сели за столик и Сакура положила телефон на стол, резко выпрямилась, сложила в замок руки на столе и её улыбка граничила с полуухмылкой. Это вызывало диссонанс. — Что будешь? — он листал меню, пальцы скользили по страницам с привычной аккуратностью. — Угощаю, в благодарность за разговор. "Ожидается: чай, кусочек яблочного пирога. Банально, недорого, как подобает скромной студентке". — Я буду... — её палец задержался на странице с десертами, затем она резко подняла глаза. — Горячий шоколад с чили. И безе с фруктами. Бровь Сасори поползла вверх. "Что, не ожидал, да?". — Горячий шоколад... с чили? Никогда не заказывал. — Твой жасминовый чай из "Церемонии" здесь не подают, — она улыбнулась, поправляя волосы. Движение было отрепетированным — ровно настолько, чтобы выглядеть естественно, но не случайно. — Придётся тебе рискнуть... и тоже попробовать что-то новое для себя. Последняя фраза была сказана уж с очень явным подтекстом, но Сасори решил пропустить это мимо ушей. Его далеко не в первый раз пытались кадрить и Дейдара всегда недоумевал от того, что количество поклонниц у Сасори было больше, чем у него. Сдался он им, этим девушкам. Акасуна отложил меню и склонился над столом, сокращая расстояние между ними. — Интересно, откуда ты знаешь, где я покупаю чай? — спросил он после заказа, в голосе играли нотки любопытства, но не гнева. Сакура слегка прикусила внутреннюю сторону щеки, ощущая во рту слабый привкус крови. Правда была в том, что каждая деталь о нем собиралась по крупицам — как драгоценные камни, добытые из глубин непосильным трудом. В какой-то день в библиотеке, когда он ненадолго отошел, ее цепкий взгляд моментально выхватил из полуоткрытой сумки упаковку чая с характерным золотым логотипом. Пальцы сами потянулись к телефону, когда он, увлеченный книгой, не заметил, как она позже запечатлела его новые ботинки — темно-коричневые, с едва заметным узором на носке. Позже, склонившись над ноутбуком в комнате, она три часа сравнивала их с тысячами моделей в интернете, пока не нашла точное совпадение — ограниченная коллекция из модного бутика в торговом центре недалеко от универа, куда любила ходить Ино. Она выстроила целую теорию: если он покупал обувь там, то вполне мог посещать и соседний чайный магазин "Церемония". Поэтому в день, когда она нашла флаер клуба, она отправилась к Ино не только за помощью в шоппинге — а чтобы убедиться в своей догадке: увидеть профиль Акасуны мельком в зеркальном отражении витрины, пока они с девочками сидели на фудкорте и пили бабл-ти. Пришлось импровизировать. Ведь не обнажать же ту тщательно скрываемую одержимость, которая заставляла ее запоминать, как его пальцы скользят по страницам (всегда от левого угла), как ресницы трепещут быстрее, когда он сосредоточен. — Папа любит хороший чай, — сказала Сакура, ловко подбирая интонацию, которая должна была звучать естественно. — Особенно жасминовый. Когда ты проходишь мимо в библиотеке, этот аромат... — она сделала небольшую паузу, будто ностальгически вспоминая, — сразу пахнет домом. А рядом с универом есть только один магазин, который продаёт приличный чай. Отсюда и догадка. Ложь. В действительности последний настоящий разговор с отцом состоялся... когда? Три недели назад? Месяц? Их общение давно свелось к сухим, односложным сообщениям: "Деньги получила", "Всё нормально". Какой чай предпочитает её отец? Чёрный? Зелёный? Может, вообще не пьёт его? Эти бытовые детали стёрлись из памяти, затерявшись среди навязчивых мыслей. — Удивительная наблюдательность, — произнёс он, и в голосе зазвучал новый оттенок — что-то между уважением и намёком. Сакура почувствовала, как по спине пробежал холодок. "Слишком много сказала? Блятьблятьблять" Отступать было некуда. — Ну что ж, — она намеренно расслабилась в кресле, принимая этот вызов. — Детали делают этот мир интереснее. — Опасная привычка, — его губы дрогнули. — Иногда детали... кусаются. Официант поставил перед ними заказ, неловко нарушив мелкую паузу. Сакура мысленно посулила ему все чаевые мира за это своевременное вмешательство. Сасори пил кофе — чёрный, без сахара. Сакура обхватила свою чашку, пытаясь согреть ледяные пальцы. Безе лежало нетронутым — ком в горле не давал бы и шанса проглотить даже крошку. Нужно было что-то сказать, как-то исправить эту резко пошедшую трещину между ними. Если он начнёт подозревать (а хотя, с чего бы?) её в убийстве Акеми (кто она, блять, ему?), это не сыграет на руку их будущим отношениям. — Ты хотел поговорить о той ночи? — её голос звучал почти спокойно, если не считать лёгкой дрожи, которую она списала на холод. Глоток острого шоколада обжёг язык, но подарил спасительное тепло. — Я не понимаю, почему именно со мной. Сасори отставил чашку, оставив на столе тёмное кольцо от кофе. — А, — он сделал вид, что только сейчас вспомнил. — Просто я видел, как ты шла в том же направлении, что и Акеми. Она собиралась ехать на метро к своей девушке — так было ближе. Я уже на тот момент ехал в машине. Лесбиянка. Мысль ударила, как током. Акеми шла к своей девушке. Она не была заинтересована в Сасори, никогда не была... — Ты шла по той же улице, — продолжил Акасуна, изучая её реакцию. — Может, заметила что-то странное? Кого-то подозрительного? Его ровный голос не просто спрашивал, а проверял. Сакура медленно опустила чашку, стараясь не дрожать. Резко хотелось закурить. — Было темно, — ответила она, глядя прямо на него. — И дождь. А я без пальто, забыла его на пьяную голову. Спешила на улицу ближе к трассе, чтобы удобнее было вызвать такси — даже не смотрела по сторонам. Снова ложь. Всё она прекрасно помнила: и пьянящее возбуждение от отнятия чужой жизни, и хруст костей, и размазанную от дождя по тушь под глазами Акеми, что просто оказалась не в том месте и не в том время. Но сейчас главное было не дрогнуть. Сасори склонился ещё чуть ближе, и его дыхание коснулось её кожи — мятное, с горьковатым оттенком кофе. — Жаль, — прошептал он. — Полиция считает, что это несчастный случай. Но... — его палец провёл по краю чашки, — я в этом не уверен. Сакура почувствовала, как тёмная часть её сознания напряглась, готовая к атаке. — Почему? — её голос звучал неестественно спокойно. — Честно? Не знаю, — пожал плечами Сасори. Боже, как же он был прекрасен. Такой заботливый, так искренне переживает. — Я давно знаю Акеми, она была близкой подругой Дейдары — думаю, его ты видела? Такой блондин, будто вечно под кайфом, — Сакура подтвердила кивком головы. — Так вот. Акеми не была настолько пьяна, чтобы оступиться и так глупо умереть. — А у неё могли быть враги? — выпалила Сакура. — Она же была такой успешной. Вдруг кто-то хотел избавиться от неё, чтобы занять её место? — Враги? — Он усмехнулся, как будто сама мысль казалась ему забавной. — У Акеми? Нет. Она была из тех, кого либо обожают, либо просто не замечают. Его взгляд скользнул по лицу Сакуры, задерживаясь на её глазах, потом на губах, будто искал что-то — помеху в её спокойствии, дрожь в уголках рта. — Но ты права насчёт успеха. Она действительно была... перспективной. — Он сделал паузу, намеренно затягивая момент. — Особенно в последнее время. Сакура почувствовала, как её сердце забилось чаще. — В каком смысле? Его голос стал тише, интимнее, как будто они делились секретом. Сакура ощутила сильный прилив возбуждения, ведь её тёмная сторона уже придумала целый эротический сценарий, где он говорит точно таким же голосом весьма неприличные вещи. — Она работала над кое-чем... особенным. И кому-то это, видимо, не понравилось. Он отпил глоток кофе, оставив на губах едва заметный тёмный след. Будь у лихорадочной девушки напротив него право касаться его губ, она бы уже стерла след своим поцелуем. — Странно, правда? — продолжил он. — Такой нелепый конец для кого-то, у кого было столько планов. Сакура сжала пальцы под столом. Не хватало боли от ногтей, которые она опять сгрызла в очередном порыве паники. Боль часто успокаивала Сакуру. — Ты думаешь, это было... намеренно? Сасори замер, его глаза стали чуть темнее. — Я думаю, — произнёс он медленно, — что если бы это было убийство... то убийца был бы очень умён. Пауза. — Или очень удачлив. В воздухе повисло напряжение, густое, как напиток в его чашке. И тогда она решила сделать свой ход. — А если... — её голос стал чуть хрипловатым, — если бы убийца был и умён, и удачлив? Сасори замер. — Тогда, — его губы медленно растянулись в улыбке — не той, светской, а настоящей, почти голодной, — мне было бы очень интересно с ним познакомиться. Впрочем, — он отхлебнул кофе, оставляя на краю чашки отпечаток своих губ, — нужно будет обсудить с Дейдарой, кто из конкурентов мог желать Акеми смерти. "Блятьблятьблятьблятьблять" Сердце Сакуры колотилось так сильно, что она боялась — он услышит этот стук. Её телефон на столе незаметно записывал их разговор. Она знала — будет переслушивать ночью, разбирая каждую интонацию, каждый вздох, как археолог древние свитки. Когда эмоции схлынут, она прослушает весь диалог с холодным сердцем и тщательно его проанализирует. — Очень жаль, что ее не стало... — голос звучал чужим, будто говорил кто-то другой. — Да, — его пальцы провели по краю чашки, — невосполнимая потеря для молодого научного сообщества. Внезапная вибрация разрезала тишину. Сасори лениво потянулся к карману и достал свой телефон. — Зачем заказывала десерт, если не ешь? — равнодушно спросил он, не отводя взгляд от экрана. — Возьму с собой. После таких... тем аппетит пропадает. Он кивнул, затем внезапно вытянул руку через стол: — Мне, к сожалению, нужно уже уходить — куча дел. Можно твой телефон? Его пальцы обхватили ее левое запястье на миг дольше необходимого, оставляя на коже горячий след. Сакура послушно вручила свой нелепый с розовым чехлом смартфончик и низ её живота отчего-то снова схватила судорога возбуждения. Он развернул экран к ней и всплыли инициалы: А.С. Сасори вбил номер свой личный номер в "контакты". — На случай, если вспомнишь какие-то детали, — он отпустил ее руку. — И... — его взгляд скользнул по ее губам, задержался на шее, почти осязаемый как настоящее прикосновение, — увидимся? Когда он поднялся, его рука случайно задела почти пустую чашку. Тёмные капли растеклись по салфетке, создавая причудливые узоры. — До скорого, Сакура. — Он бросил на стол купюру, достаточную чтобы покрыть их счёт. — Можешь взять мой зонт... Дверь захлопнулась, а её пальцы всё ещё сжимали пропитанную напитком салфетку. Тёмная Сакура уже ликовала, представляя, как эта драгоценность займёт место в её тайнике — рядом с выброшенным им когда-то черновиком в мусорку библиотеки, пустой пластиковой бутылкой, которой посчастливилось коснуться его губ и ещё несколькими мелочами. Она вышла под его зонтом, и мир вдруг заиграл розовыми, неестественными как от наркотического прихода красками. Краем губ она ловила капли дождя, словно они тоже были частью этого момента. Он оставил ей свой зонт. Это был билет на следующую встречу. Приличная девушка ведь обязана вернуть чужую вещь, не так ли? Она вприпрыжку бежала к общежитию, прижимая деревянную ручку зонта к груди, которая всё ещё хранила тепло его пальцев. Где-то на краю сознания зудела единственная тревожная мысль, но она отгоняла её, как назойливую муху: Почему он так уверен, что она что-то вспомнит? Но сейчас это не имело значения. Потому что он сказал "до скорого". И оставил ей часть себя.