Глава 5: Не тот

Сакуре снился дурной сон. Напротив неё — растрёпанные тёмные волосы, настороженный взгляд чёрных блестящих глаз. Саске. — Я люблю только тебя, — шептал он, протягивая руки, — разве ты не видишь? Она бежит прямо в объятия парня напротив и слезы оставляют мокрые следы на белой школьной рубашке. Верит ему безоговорочно, пока чёрное существо внутри головы не указывает пальцем на светлый волос застывший на форменной жилетке — то, чего быть там никак не могло. Сакура резко отстраняется и физически чувствует, как что-то внутри сердца ломается. Саске Учиха медленно отстраняется, замечая перемены в выражении её лица, пытается нашарить рукой за спиной любой подходящий предмет для защиты. Девушку это ранит до глубины души. Он боится... боится чего?! Сакура просыпается задолго до будильника и её пижама насквозь пропитана потом. Снова тот сон... Снова грёбанный Учиха — фигура, отбрасывающая длинную тень в её нынешнюю жизнь. Пытаясь захватиться за реальность, зрение обнаруживает стоящий в углу перед дверью зонт — от созерцания на душе распускаются полевые цветы, а бытиё уже не кажется таким мрачным. Хрен с тем, что сейчас ноябрь — кто вообще придумал, что это самый унылый месяц в году? Ино снова не ночевала в комнате. Ещё немного — и захватит все свои шмотки, косметику и переедет туда, где жил взбаламошанный парень с диким взглядом. Подруги оставались постоянно на связи посредством мессенджеров, но виделись тет-а-тет уж очень редко в последнее время. Можно было сказать, что комната на двоих стала принадлежать лишь одному человеку. Ино настолько увлеклась личной жизнью, что даже перестала быть надзирателем и отписываться каждый день о состоянии соседки. Родители начали написывать Сакуре неоправданно часто, грозясь приехать в гости. Этого она уж точно не хотела. Сакура медленно подошла к комоду, который они с Ино использовали как кухонный шкаф — на нём покоился электрический чайник и запыленная мультиварка. Нужно было заварить кофе, сегодняшний кошмар не дал нормально насладиться сном. Ещё бы, встать в субботу в семь утра, хотя будильник был заведён на десять тридцать... Захотелось курить. Так делать не разрешалось официально, но все студенты, как оно и привычно, забивали на правила — поэтому Харуно надела куртку чтоб не замерзнуть, включила любимую музыку на портативной колонке, открыла настежь окно и высунулась с подожженой сигаретой, пуская дым в серую реальность ноября. Она ещё не вернула зонт Сасори. Тёмная Сакура просила её подождать, хоть сердце стремилось встретиться с ним незамедлительно, чуть ли не на следующий день после встречи. Нельзя. Ровно восемь дней прошло с момента их "свидания" в кофейне. Из плюсов — он стал с ней здороваться, когда они с Ино и Кибой встречались в курилке перед парами. Из минусов: подруга вчера отвела её на приватный разговор. — Мне тут птички нашептали, — сказала она, напряжённо сжимая в руках тлеющую сигарету. — Что ты встречалась с Акасуной в кофейне. — И что? — подняла бровь Сакура. — Просто посидели, поговорили... — Блять, — обычно Ино не выражалась или выражалась очень редко, ведь считала что речь равно её репутация. — Ты действительно думала, что я не замечаю? Сакура напряглась. — Не замечаешь что? — Того, что ты на него постоянно смотришь, как только его красная голова появляется в поле видимости. Того, что постоянно ходишь в библиотеку, когда он там сидит... Сакура. Я беспокоюсь, — Харуно уж только хотела вклиниться и защитить себя, как Ино шлепнула её ладонью по плечу в попытке успокоить. — Я уважаю твоё мнение и до сих пор не в курсе всех подробностей, что произошли в школе, но факт: тебя опять клонит в сторону неправильных парней. Стоящий с друзьями Киба громко рассмеялся, кашлянул, сплюнул мокроту на покрытый застаревшими жвачками пласт асфальта. Сакура скривила нос: это подруга считает образцом "нормального" молодого человека? — Почему Сасори неправильный? — А ты не догадываешься? — Ино напрягла правое плечо, выдыхая дым прямо ей в лицо. — Отстранённый, холодный. Богатый, с наследством от бабки... тебе ничего не напоминает? У него вайб Саске. Один в один. — Сама говорила, что нужно искать отношения, — Сакура нахмурилась. — Ты нашла. А я чем хуже? — Харуно! — рявкнула Ино, переключившись в режим старшей сестры, матери и коменданта одновременно. — Посмотри вокруг. Обрати внимание на других. Моё сердце говорит: он — не твой человек. Бутылочно-зелёные радужки скользнули по оказавшемуся неподалёку Гааре: он стоял как всегда, меланхолично покуривая толстую с коричнемым фильтром сигарету, в футболке с рок-группой (которую любила Сакура) и с почти такими же красными волосами, как и у её возлюбленного. Тот физически ощутил взгляд одногруппницы и в ответ так же прямо впился в неё своими подведёнными черным карандашом бледно-голубыми глазами. Возможно, Ино права? Может, не стоило строить воздушных замков и убиваться по недостижимому идеалу. Вот перед ней есть парень, который не закрытая книга. Они с ним даже внешне схожи... Совсем немного. Нет у Гаары той лёгкой безуминки, только напряжение, свойственное человеку, которому выпала не самая лёгкая судьба, но которое он смог пережить. С ним будет безопасно. Сакура с Гаарой неофициально всегда были на "одной волне". Общались на парах, помогали друг другу. Харуно даже не думала, что он мог смотреть на неё иначе, чем как на просто одногруппницу. Ино знала. Ожидала, что подруга заметит — иначе как объяснить её сладкие речи только что? "Посмотри на себя, кретинка" Они с Сасори не подходят друг другу. Совершенно. Где его черное дорогое пальто и костюм, а где её толстовка со старыми джинсами? В разных Вселенных. Где его аккуратная прическа специально уложенная небрежно, а где её так и не дождавшиеся кондиционера волосы, спутавшиеся у корней в колтуны? Сакура осознала, что подошла к Гааре, только когда услышала какой-то свист за спиной от Кибы. Всё понятно: они с Ино планировали это вместе, вообразив себя купидонами просто потому что у них самих сложились отношения. — Привет. — Привет? — удивлённо протянул Гаара, выпуская в сторону дым, чтобы он не задел лицо Сакуры. — Ты на счёт вопросов к приближающейся сессии? У меня Шикамару одолжил ноут, но смогу перекинуть тебе... — Нет, я не об этом. — говорить с Гаарой было легко. Её не провоцировало возбуждение внутри, реакции организма или маниакальные мысли. Было просто спокойно и "никак". — Я думала... может сходим погуляем? Вдвоём. На того словно ушат кипятка вылили. Уши покраснели, на губах заиграла нервная рваная улыбка. — Да, конечно... Встретимся завтра. Ты любишь... кино? — Люблю, — ответила она. — Так что, во сколько? Он так резко поднес руку с часами к лицу, что Сакура аж отпрянула. — Ну, после восемнадцати. Если ты не возражаешь. — Нет, всё окей. Тогда увидимся, — пролепетала Сакура и потянулась к щеке своего одногруппника, чтобы оставить след вишневого блеска для губ. Сасори смотрел на неё. Она чувствовала затылком, как меняется атмосфера. Старательно избегала прямого взгляда, хотя краем глаза следила за ним — тот залип, пока Дейдара что-то громко рассказывал другу, активно жестикулируя. И то, что она увидела в выражении его лица, ей понравилось. "Хорошая девочка", — прошептала её тёмная половина. "Посмотри, как ему неприятно". Остаток нового дня тянулся, как пожеваная жевательная резинка, растянутая между пальцами — липкий, бесконечный, безвкусный. Сакура готовилась к свиданию с Гаарой с таким энтузиазмом, будто собиралась на допрос. Душ приняла механически, даже не заметив температуру воды. Выбор одежды занял ровно три секунды — первое, что попалось под руку. Никаких платьев, никаких намеренно небрежных локонов. Просто белая футболка, джинсы и фальшивое спокойствие под слоем тонального крема. Когда они встретились, обоим было неловко. Он жадно пожирал глазами девушку, пока та размышляла над тем, что следовало заказать перед фильмом. Выбрала острый сырный попкорн на двоих да литровый стакан газировки. — Я взял билеты на хоррор... — он немного смутился, когда Сакура, после дегустации попкорна облизала кончики своих тонких пальцев. — Ты не против? — Однозначно "за", — заверила та, замечая боковым зрением как в лобби кинотеатра завалился нетрезвый Сасори и его какая-то белокурая пассия. Он угодил в ловушку точно так, как было запланировано. Не теряя ни секунды, она схватила Гаару за рукав и увела его прочь — туда, где тьма и экран. В кинозал. Они сидели посередине, плечом к плечу. Сакура поддерживала разговор — легко, живо, с редкими взглядами в сторону выхода, будто ждала появления знакомого силуэта в рубашке и дорогих ботинках. Когда начался фильм, она почувствовала, как рука Гаары медленно, будто с опаской, потянулась к её. Она, скрепя сердце, ответила взаимностью и переплела пальцы. На душе стало тепло. Очень-очень тепло. Сакура поняла что изголодалась по простым человеческим прикосновениям. Гаара ей не был противен — вовсе нет. Он был настоящим. За эти месяцы они многое узнали друг о друге. У них было больше общего, чем она хотела признавать. Когда на экране пара поцеловалась перед смертью, Сакура повернулась к нему. — Почему бы и нет… — прошептала себе под нос, прежде чем потянуться губами. Гаара удивлённо выдохнул, но не отстранился. Их губы сомкнулись, робко, немного неловко — и в этот момент раздался глухой шлёп, как будто кто-то уронил стакан. Они резко отстранились. Повернулись назад. Позади пары на несколько рядов выше, стоял Сасори. Шатался, но смотрел прямо на них — глаза горели, губы были приоткрыты, будто он хотел что-то сказать… или крикнуть. Спутница судорожно пыталась его усадить, что-то шептала, успокаивала, но тот держался за спинку кресла, как за спасение, и не отводил взгляда от Сакуры. В зале началось шевеление — кто-то оборачивался, кто-то шипел «Тихо!». Но он стоял и что-то бормотал. Сакура почувствовала, как спину пробрали мурашки. Он видел. Всё. Именно так, как она хотела. — Охрана! Позовите охрану! — завизжала полная женщина находивщаяся в ряду Сакуры и Гаары. — Блять, — раздалось в конце зала. — Да я сейчас и сам съебусь. Нана! — он позвал кареглазую девушку рядом. — Пойдём отсюда... Он сросся с ней в весьма откровенном поцелуе, но взгляд медово-карих глаз был направлен на Сакуру, стоящую в нескольких рядах ниже. Поцелуй, в котором не было чувств, только вызов и ожидание ответной реакции. "А теперь просто обернись, возьми под руку Гаару и больше не поворачивайся". Сакура так и сделала. Позади был шум и весьма нелестные замечания в сторону охранников, но она сплелась пальцами с ледяной рукой Гаары и сделала вид, что ей всё равно. Фильм был неплох. А ещё неплохим было окончание вечера. Они вышли из кинотеатра, держась за руки, и медленно направились в сторону общежития. Ладонь Гаары была такой же холодной, как и её — две льдинки, сжавшиеся друг в друга в надежде согреться. Сакура шла молча, а внутри её раздирало странное чувство. Он — настоящий. И в каждом поцелуе отдаёт частичку себя. А она… она просто хотела забыться. И в тот момент, когда они почти подошли к общежитию, Гаара словно решился. Он прижался к её шее — осторожно, почти благоговейно. Его губы были ледяными, но от этого прикосновения у Сакуры по телу пробежали мурашки. Где-то глубоко внизу, под рёбрами, в животе — заныло, но не болью. «Может, стоит продолжить вечер... Мой последний секс был так давно...» — мысль пришла сама собой, резкая, как вспышка. Она потянулась рукой к его джинсам, к ширинке. Медленно, словно на автомате. Но что-то внутри резко дёрнуло. Она выдохнула, едва слышно, и мягко отстранилась. — Всё в порядке? — спросил он с легкой тревогой. Его щёки вспыхнули, когда её рука аккуратно ушла в сторону. — Да. Всё замечательно, — голос её был тёплым, почти шепчущим. И настолько искренним, что Сасори, затаившийся в тени деревьев, непроизвольно сжал кулаки. Но Гаара и Сакура об этом знать не могли. — Просто... — она посмотрела в светло-голубые глаза, — я не хочу видеть в тебе чью-то замену. — Ты… влюблена? — выдохнул он, как будто надеялся услышать «нет». Сакура чуть кивнула, улыбнувшись с грустью. — Да. Влюблена. Но сегодня с тобой… мне правда было хорошо. Он не ответил сразу. Только смотрел — долго, как будто пытался запомнить её лицо. — Но не так хорошо, как могло бы быть... с ним? Ночь сжалась вокруг них, став внезапно тесной и невыносимой. Сакура открыла рот, но в горле застрял ком — смесь вины, жалости и странного облегчения. Её сердце билось неровно, сбиваясь с ритма, как повреждённый метроном. — Ладно, я понял, — он уже отступал, превращаясь в силуэт. — Ты почти дома... Спасибо за вечер. Его шаги растворились в темноте быстрее, чем она успела моргнуть. Сакура рванула в противоположную сторону, её берцы гулко хлопали по асфальту, заглушая другие шаги — лёгкие, почти бесшумные, в дорогих кожаных ботинках. "Нет… Гаара не просто "проходной". Ему я нравлюсь по-настоящему. Я бы не смогла использовать его" Она села на парапет, наклонилась и зарыдала. Слёзы смешивались с дождем, тушь размазывалась по её щекам. Сильно больно. Больно за себя. Больно за Гаару. Больно за то, что они не могут быть вместе. За то, что она не может позволить себе быть с ним. Почему её сердце всегда выбирает... не тех? — Пошел ты нахуй, Акасуна, — прошептала Сакура, ощущая, как её рука теребит упаковку сигарет. Тело сотрясалось от её слёз. — Пошёл нахуй ты и всё, что с тобой связано. Больше никогда... — она не смогла закончить фразу. Горячие пальцы впились в её шею, резко развернув к себе. Сасори стоял так близко, что она чувствовала запах алкоголя и чего-то ещё — тёмного, пряного, опасного. Его глаза горели чем-то неконтролируемым. Он не сказал ни слова. Просто наклонился и прижал свои губы к её — жёстко, почти болезненно, как будто пытался стереть следы её слёз, её мыслей о Гааре. Сакура не сопротивлялась. Сигарета в пальцах догорала, пепел падал на асфальт, как маленький метеорит. Он целовал не замечая, как уголок её губ самовольно смещается в сторону, складываясь в едва заметную ухмылку. То, что для него было эмоциональным порывом, для неё оказалось тщательно продуманной операцией. Но её рука с сигаретой всё равно была в воздухе — и с каждым касанием, с каждым прикосновением её контроль над собой постепенно таял.