Удар

Статный высокий мужчина спокойно шел по длинному коридору. Звук его шагов, отдаваясь от металлических плит, мерно разносился по округе, создаваемый гул пронизывал только тихий звон нескольких медалей, обрамляющих его военную форму. Позади и впереди него шел конвой солдат, но каждый из них не смел лишний раз даже расслабить спину при военачальнике. Они шли до тех пор, пока дорогу им не преградили толстые крепко запертые двери. Однако, стоило мужчине щелкнуть пальцами, как все замки моментально были раскрыты. Он прошел внутрь большого помещения. Повсеместно здесь можно было увидеть различные электронные устройства и машины, о предназначении половины из которых мало кто знал. Однако ничто из этого его нисколько не интересовало. Он бесцеремонно продолжал свой путь. В конце помещения виднелся голубоватый неоновый свет. Он остановился и поднял глаза. Перед ним располагалась небольшая капсула, оборудованная по последнему слову техники. Окружающие датчики все как один были новыми и старательно фиксировали любое изменение, происходившее внутри. Он переместил взгляд. За прочным стеклом был всего один человек. Заглянув внутрь он увидел молодого мужчину. Тот сидел неподвижно, прижимая колени к груди и дышал так слабо, что это едва можно было уловить. Заключенный был очень худым, его темные растрепанные волосы, хаотично лежащие по плечам, скрывали осунувшееся лицо. На теле были видны многочисленные следы от уколов и царапин, однако не было похоже, чтобы он получал увечья на войне. На движения около себя мужчина никак не реагировал. — Это и есть ваше секретное оружие особого потенциала? — Военачальник усмехнулся, наблюдая за тем, как узник едва заметно дернулся. Однако, когда молодой мужчина поднял голову, начальник замолчал. Заключенный смотрел на него затравленным, но до ужаса пронзительным суровым взглядом. И настолько, что долгого зрительного контакта военачальник не выдержал. — Выводите. — Он отвернулся, подавая знак своим подчиненным, после чего, не рискнув смотреть снова, направился из помещения прочь. Как только капсула раскрылась, руки Бруно тут же обездвижили. Он покорно поднялся на ноги, едва перебарывая усталость и спокойно стоял на месте, пока его плечи и запястья заковывали в кандалы. По команде он спокойно отправился вместе с солдатами в сторону полигона. Рэймандо Леону несказанно повезло. Спустя девять лет, когда он стал влиятельным и известным в своих кругах главой агентства, к нему с предложением обратился сам Карино Дюран. Военачальник был не просто потрясающим стратегом, на его счету были тысячи успешных операций, в результате чего он в итоге возглавил один из самых крупных и особо важных военных объектов. И после того, как ему стало известно о потрясающих успехах агентства, он предложил им сотрудничество. Это сотрудничество поднимало Рэймандо на тот желанный уровень, к которому он так стремился. В подобном дуэте он приобретал небывалую силу и власть. Все, что ему требовалось дать взамен — поделиться своим секретным козырем. Дюран спокойно смотрел на молодого мужчину неподалеку от себя. Сотрудники уже заканчивали необходимые и, по их словам, обычные приготовления. Пророк стоял в центре большого полигона, сплошь устланного песком. Все вокруг полигона было покрыто высокопрочным стеклом, все люди, что работали над проведением опыта носили специальную форму и скрывались в бронированных кабинах. И все это казалось ему странным. Перед ним, закованный в кандалы, овитый проводами и трубками, стоял мальчишка, которого при нем же тридцать лет назад заключили в Эль Марино, но так ничего толком и не получили в итоге. Он лично слышал, что если Бруно и обладает какими-то сверхспособностями, то они чудовищно малы и добиться успеха с их помощью практически невозможно. И даже сейчас молодой мужчина не выглядел особо сильным. Только взгляд, не скрытый кислородной маской, оставался все таким-же пробирающим. Отмахнувшись от очередной просьбы зайти в рубку, военачальник скомандовал начать и перевел на молодого мужчину скептический взгляд. Бруно медленно вздохнул и закрыл глаза. Он с трудом поднял закованные руки на уровень груди и выпрямился, размыкая запястье насколько позволяли наручники. Его открывшиеся глаза завораживали. Дюран с интересом рассматривал сияющую зеленым радужку, но после вынужденно зажмурился. Вокруг пророка поднимался ветер. Вихрь усиливался с каждой секундой. Военачальник стоял у самого края полигона, но даже там ощущал растущую силу. Но, оказалось, пророка стихия не трогала. Бруно в центре оставался неподвижным. Он продолжал неотрывно смотреть вперед безразличным взглядом. А в сотканном вокруг него песчаном куполе различались образы. Карино безуспешно пытался оторвать взгляд. Он не мог понять, что видит, но Бруно выглядел так, словно все понимает. Купол держался над головой пророка около минуты, после чего все резко оборвалось. Военачальник зажмурился, защищая глаза от песка. Он был раздосадован. По словам Леона, тот получал подробные ответы касаемо своего будущего, да и его внезапный успех говорил сам за себя. Военачальник же не получил сейчас от пророчества ничего. Выпрямившись, он уже хотел было развернуться и уйти, когда в глаза его бросилось что-то яркое. Бруно продолжал стоять посередине полигона не в силах покинуть то место, где его держали путы. Он тяжело дышал, едва удерживаясь на ногах. В руках его же была небольшая стеклянная табличка, по цвету мало чем отличающаяся от увиденного ранее свечения его глаз. Военачальник помедлил, но после, стряхивая с формы песок, медленно приблизился к заключенному, забирая предмет из его рук. На картине он увидел себя, вальяжно восседающего на международном саммите. Он не знал, попадет ли на него вообще. Не знал, но надеялся, ведь для него это было важным шагом. Смотря на свое довольное лицо из будущего, он расплылся в настоящей улыбке и медленно перевел взгляд на молодого пророка. Отбросив пророчество в сторону, он с силой схватился за обвивающее шею Бруно устройства. С самодовольством он вальяжно рассматривал его лицо, как если бы выбирал на торгах гончую. От напряжения и боли тот нахмурился, поднимая на начальника злобный взгляд. Пусть даже это и был взгляд загнанного в угол зверя, он определенно был полон непоколебимой стойкости. У заключенного его положения не должно было быть такого взгляда. Он определенно в первую очередь поработает над тем, чтобы избавить пророка от этого. Уловив шаги за спиной, Дюран отбросил молодого мужчину от себя и отошел в сторону, встречая своего будущего коллегу восторженными возгласами. Бруно их не слушал. Он сжался и тихо зашипел от боли, когда привычная доза транквилизатора поступила в его тело. Через минуту, не в силах больше стоять, он упал на колени. Мутнеющее сознание обрывками доносило до него происходящее. Военачальник совершенно точно был доволен. — Я думаю мы сработаемся. Пойдемте, обсудим перевозку, также нужно будет нанять новый штат, ведь… Молодой мужчина тихо выдохнул и закрыл глаза. Он медленно опустил голову, касаясь лбом коленей. Его не особо волновало, что с ним будет в дальнейшем. Им пользовались, и уже довольно долго. Надеяться на лучший для себя исход он перестал примерно так же давно. Поэтому, когда к нему подошли неизвестные люди, он сразу же смиренно подчинился им. *** — Ну все, мы можем ехать. — Мужчина по привычке хлопнул по металлической поверхности бронированного кузова и запрыгнул на пассажирское сидение. — Ну и повезло же. Услышав ворчание рядом с собой, его коллега тихо и совершенно невесело усмехнулся. — И не говори. — Водитель тихо вздохнул и мельком обернулся назад. Через маленькое окошко позади себя он еще раз взглянул на заключённого, которого им довелось перевозить. Молодой мужчина не выглядел сильным. Он не буянил и не кричал, более всего, от него не было слышно ни звука за все это время. Если бы не приоткрытые глаза, он бы мог поверить, что мужчина просто спит. Тем не менее, он был полностью обездвижен. Заключенного в машину сопровождало несколько человек. Пока его сажали в кузов, вокруг дежурила чуть ли не целая армия. Его руки и ноги были скованы в нескольких местах. Лицо практически полностью было закрыто маской, широкий ошейник с множеством датчиков, считывающих в теле любое изменение, прочно фиксировал шею, поэтому казалось, что тот даже головой не мог двинуть нормально. Однако, словно этого было мало, в его коже в нескольких местах были воткнуты специальные устройства, которые, как было известно солдату, использовали только против особо опасных преступников. В случае, если человек подавал признаки сопротивления, в его кровь моментально поступало быстродействующее снотворное. Чем этот худощавый мужчина заслужил такие оковы, было известно разве что перемещающему его руководству. Слегка нахмурившись, солдат наконец развернулся и завел мотор машины. Они должны были двигаться вслед нескольких абсолютно таких же транспортеров. Только кузовы их были наполнены не заключёнными, а готовыми к бою вооруженными солдатами. Позади них двигалось примерно столько же машин и столько же людей. Четверо вооруженных охранников находились непосредственно рядом с перевозимым ими объектом. В сочетании с мощными узами на самом молодом мужчине, процессия казалось до ужаса преувеличенным потаканием чьей-то паранойе. Но вот чьей конкретно было неизвестно, да и не так уж и важно. В конце концов, они просто выполняли порученную им работу. Солдат привычно взялся за руль и повел машину по заранее спроектированному маршруту. Бруно молча прислушивался к окружению. После показанного накануне видения, он все еще не очень хорошо видел, поэтому на окружение практически никак не реагировал. Он знал, что его везли на военную базу, откуда, по словам Леона, должны были переправить на самолёт. Если где он и мог ещё сбежать, то только на этом отрезке пути. Он старался уловить любую крупицу информации, которая могла бы ему сейчас помочь. Но пока все, что ему было известно точно, это количество человек в самом транспортере, где он находился. Половину оков, что на нем были, он мог в теории взломать. Но даже пытаться на данный момент было глупо. Он точно знал, что Рэймандо Леон не ехал сейчас на троне прямо напротив него только потому, что желал добраться до военный базы поскорее. Поэтому место своего пристального взора он отдал, наверняка, огромному количеству служащих и охранников. На самом деле во всей этой системе безопасности не было никакого смысла. Леон знал о способностях Бруно к взлому. Но также он прекрасно знал, что пророк был очень слаб и до сих пор не мог долго держаться на ногах. Все это было сделано не для того, чтобы удержать Бруно, а лишь чтобы продемонстрировать ему его положение. «Ты принадлежишь нам». Бруно не переставая слышал это на протяжении уже десяти лет. Он знал, начальник будет пытаться ломать его пока Бруно полностью не подчинится ему. Но он не собирался сдаваться даже если во время перевозки сбежать не сможет. Сколько сопровождающих двигалось позади, он сказать не мог. Но впереди окошко, показывающее им водителя и его штурмана до сих пор было открыто. Напрягшись, Бруно постарался максимально, насколько ему позволяли кандалы, поднять голову. Но тут же сильный удар прошелся прямо по его голове. — Куда смотришь, а? — Один из охранников, крупный и отчего-то сильно злой, смотрел на него сверху вниз. — Бежать надумал? Бруно не ответил. Даже если бы мог, не ответил бы. Но, мужчина, видимо, воспринял его молчание по-своему. Он неприятно улыбнулся, наклоняясь к самому лицу Бруно. — Скоро мы доберемся до базы. И тогда твоя песенка будет спета. Твоя прежняя жизнь покажется тебе сказкой, поверь мне! Бруно не мог понять мотивов действий этого военного. Пока он продолжал монолог, мужчина старался дышать как можно ровнее и глубже. От удара в его кровь попало немного снотворного. Поскольку оно было быстродействующим, Бруно понимал, что и концентрация его в крови упадет быстро. До того, как это случится, ему было нужно силой оставаться в сознании. Поэтому, терпя боль, он старался даже не шевелиться. Но его спокойствие и молчание лишь сильнее раззадорили военного. Он в ярости стиснул зубы, смотря на сидящего перед собой пророка. — Ты… — Он выпрямился, замахиваясь рукой для нового удара. — Я научу тебя уважению, ничтожество!.. Бруно не мог повернуть голову, но понимал, что удара не последовало не по желанию охранника. Один из сопровождавших их мужчин держал его запястье в своей крепкой руке. Несмотря на невысокий рост, он с легкостью сдерживал разбушевавшегося коллегу. — Успокойся и займи свой пост. — Ярость он встретил абсолютным спокойствием. — Скоро мы прибудем на базу, нам нельзя терять достоинство. Воцарилось молчание. Военный злобно вырвал свою руку и фыркнул. Но, глядя на непоколебимо остающегося на месте мужчину, он все же вскинулся, отходя в сторону и возвращаясь на место. Постояв еще немного, охранник коротко кивнул сидящему за монитором коллеге, после чего сам занял свое место подле заключенного. Бруно лишь на секунду почудилось, что тот заинтересовано на него посмотрел. Тихо вздохнув, мужчина еще раз незаметно осмотрелся. Борясь со сном, он продолжал усиленно размышлять. Путь был долгим и скучным. Водитель уже несколько раз сетовал на яркое солнце, которое било ему в глаза и жаловался на единообразие. Его же напарник бесконечно продолжал подбадривать его, весело смеясь над тем, что стоило словам про солнце быть произнесенными, как оно сразу же скрывалось облаками. — Ты маг что ли, Эд? — Солдат слегка затормозил, готовясь пройти контроль. Мужчина рядом с ним пожал плечами. — Это называется позитивным настроем, Пит! — Он смеясь вышел из кабины, чтобы отметиться в контрольном пункте. Под его надзором несколько солдат вскрыли фургон. Охранники мигом выпрямились и не шевелились, пока проверка не закончилась. Комендант скептически осмотрел сидящего на прикрепленном к полу кресле заключённого. Его пустой взгляд по-прежнему смотрел сквозь окружение, не выражая ровным счетом ничего. Со стороны казалось, что агенты перевозили бездушную куклу, за время проверки мужчина, казалось, даже ни разу не моргнул и не шевельнулся. Но так и должно было быть. Он едва заметно усмехнулся и спрыгнул с подножки на землю. — Можете ехать. — Он небрежно махнул рукой в воздухе и отошел. Под его надзором, двое из охранников также покинули фургон. По какой причине в пункте вдруг было решено уменьшить количество конвоиров было непонятно, но приказ об этом пришел каждому свыше, также эта же информация светилась в контрольном штабе. Солдаты присоединялись к штату этой точки. Штурман проводил их спокойным взглядом и закрыл фургон, слушая, как его запирают изнутри. Отсалютовав проверяющему, Эд прыгнул обратно на сидение и продолжил начатый ранее увлекательный рассказ, над которым водитель вместе с ним периодически посмеивался. Бруно напряженно осматривался насколько ему позволяли путы. Теперь, помимо водителя и его штурмана, с ним осталось двое охранников, которые, к счастью, не трогали его и молча занимались своей работой. Происходящее он мог бы отнести к из ряда вон выходящему. Проведя в агентстве достаточно времени, он понимал принцип построения охранников, которым они пользовались. Он не мог сказать, что резкое уменьшение конвоя было слишком странным. Странным было то, что это шло ему на руку. Леон тщательно следил, чтобы Бруно утопал в своей неудаче, произошедшее сейчас шло вразрез с его правилами. Впрочем, это по-прежнему не стоило такого пристального внимания. Если это шло ему на руку, он воспользуется этим. Сопровождавшие его мужчины даже не переговаривались. Один из них был связистом, постоянно следя за появляющейся на монитере информации. Бруно лишь немного довелось в свое время обучиться программированию, в деревне просто не было оборудования, поэтому значение кодов, которые мужчина то и дело вводил Бруно были не понятны. Второй охранник лишь изредка отвлекался от созерцания дороги в окошке. И, что было слегка настораживающе, отвлекался он на то, чтобы проверить Бруно. Он бросал на него короткие взгляды с разной периодичностью, но в целом можно было сказать, что на заключенного они особого внимания не обращали. Бруно выжидал подходящий момент. — А, в то время ещё они и… — Военный замолк, остановленный водителем. Тот с недоумением смотрел назад. — Что не так? — Разве машин не должно было быть больше? — Он нажал на кнопку электронной панели, откуда отслеживалось передвижение всех частей процессии. — Смотри, они свернули на другую дорогу. Эд проверил данные, мелькавшие на другом экране. Он был озадачен, часть бронемашин спереди и сзади процессии некоторое время назад действительно покинули основную дорогу. Однако, немного подумав, он вскоре вернул себе непринуждённый вид. — Все в порядке, смотри. — Он развернул монитор. — Им была дана наводка из центрального управления. — А разве они не должны были защищать нас? — Водитель не унимался, хмурясь за темной маской. — Я думаю там возникла какая-то проблема. Они решат ее и присоединятся. — Он повел плечом. — Наш маршрут в любом случае не изменился. Давай продолжим двигаться. Водитель немного помедлил, с недоверием рассматривая мелькающие на экране маячки, но затем вздохнул, нажимая на педаль газа. Да, напарник был прав. Медленно, но верно, практически все бронемашины покинули основной, как они считали, маршрут, без сомнений двигаясь в новом указанном направлении. Отмечаясь в последнем пункте, они уже были практически в полном одиночестве. А когда неподалеку от основной дороги замаячил лес, карта иное направление указала уже им. — Что за… — Пит пару раз тюкнул по жидкокристаллической поверхности, проверяя, не является ли изменение обыкновенным глюком. Система четко показывала им новое направление прямиком сквозь лесной массив. Единственная остававшаяся в конвое машина прошла вперёд по главной дороге, как ей и показывала карта. Эд задумался. — А ты знаешь где находится эта база, куда мы едем? — Ну нет, но… — Вот и я не знаю. Но нас годами водили по системам. И маршруты, бывало, менялись, но ничего страшного не случалось. Мало ли что у них там случилось, нам какая разница? А вот если мы опоздаем, руководство нас по голове не погладит. Пит помедлил, недоверчиво смотря в сторону кузова, но после все же согласно кивнул. — Ладно, двинули. Машина с трудом пробиралась по лесной тропке. Броневик был большим и рассчитанным на разного рода пути. Но лес этот был до боли непредсказуем. Машина то и дело задевала и ломала ветки, застревала в колеях и рытвинах и бесконечно накренялась в разные стороны, пока в один момент, попав массивным колесом в глубокую яму, не остановилась окончательно, безнадежно застряв. Пит нахмурился и заглушил мотор, выбираясь из кабины и осматриваясь. — Нет, не могли нас отправить по этой дороге. — Он смотрел вдаль леса, где за густыми кронами деревьев не было видно ни единого просвета и хмурился. — Странно все это. Эд вздохнул и мельком глянул в сторону сопровождавших их охранников, медленно кивая. Он осмотрел колеса, которые с трудом различались в грязи и вздохнул. Откапывать придется долго. Затем он глянул на коллегу, подозрительно рассматривающего окружение и слегка улыбнулся. — Ой, да ладно тебе. Все должно быть в полном порядке. — Он подошёл поближе и положил ладонь на его плечо, но затем резко вскрикнул и отпрыгнул в сторону, тряся рукой изо всех сил. — Ай! Ты меня током ударил! Солдат безоружного вскинул руки и рассмеялся вместе с со своим напарником. — Ой, прости. — Он улыбнулся, разворачиваясь. От резкого удара в челюсть маска на лице мужчины легко раскололась, словно была создана из яичной скорлупы. Эд не успел издать и звука, прежде чем бессознательно упал на землю и больше не шевельнулся. Его напарник медленно выпрямился, сурово смотря на него сверху вниз и разминая пальцы. — Я кулаком собиралась. Обойдя неудачливого мужчину, солдат медленно приблизился к кузову и несколько раз ударил по металлу в определенной последовательности. За последним ударом замок легко открылся, один из охранников широко раскрыл перед ним двери, пропуская внутрь и даже подал руку, помогая подняться. Бруно с опаской следил за движениями охранников. То, что произошло что-то абсолютно незапланированное, он понял в тот момент, когда они заехали в лес. Он услышал глухой удар, после которого ненадолго воцарилась тишина. И теперь наблюдал, как его конвоиры тихо переговариваются между собой. Сидевший все это время за монитором мужчина с облегчением стащил с головы шлем и поправил очки. — Отличная работа, Пепа. — Он кивнул кому-то позади Бруно и слегка улыбнулся, вставая. — Как всегда. — Мужчина, что недавно его защитил, тихо рассмеялся, очевидно также обращаясь к их коллеге. — Будет вам. Бруно замер. Он отчетливо слышал женский голос. В подтверждение тому в поле его зрения наконец вышел их водитель. Под шлемом их голоса сильно притуплялись, поэтому, чтобы слышать друг друга, военные использовали системы преобразования речи. Женщина, что сейчас стояла перед ним, очевидно, выбрала для этой цели мужской голос. Она отбросила шлем в сторону и скинула с плеча рыжую косу, медленно приближаясь к заключенному. Молодой мужчина нахмурился. Происходящее поначалу показалось ему неплохим шансом. Один из сопровождавших его людей без видимых тому причин отсутствовал. Вероятно, именно его оставили бессознательным за пределами фургона. Возможно люди, стоящие сейчас перед ним, с агентством не были связаны. Но рассмотрев их получше, Бруно лишь тихо вздохнул. Были связаны или нет, очевидно, цель у них была одна. Рыжеволосая немного простояла в замешательстве, но после опустилась перед Бруно на колено, заглядывая в его лицо. Он нахмурился. Взгляд, устремившийся на женщину был полон боли и разочарования. — Чего вы хотите? — Он едва смог произнести слова. Удавка на горле не давала даже дышать спокойно, не то, что говорить. Напряжение отнимало у него очень много сил. Женщина, очевидно, что-то сказала, но слова до Бруно так и не дошли. Хотел он того или нет, снотворное по капле продолжало отравлять его. На борьбу ушло слишком много сил, поэтому сейчас он балансировал на грани сознания. Прикосновение к своей щеке он ощутил не сразу. Он приоткрыл глаза и замер. Женщина перед ним казалась обеспокоенной даже сквозь пелену на глазах. Она осторожно коснулась удавки на его шее и даже, кажется, старалась снять ее. Но быть этого не могло. На них была униформа агентства. Они пользовались системами агентства и делали то, что было запланировано агентством. Даже если они не принадлежали конкретному подразделению, даже если под покровом этой организации они основали свою, Бруно в любом случае просто не на что было надеяться. Он был ослаблен и изнеможден. Он не смог бы перебороть сейчас даже одного человека, не говоря о троих. Последняя его надежда на побег оказалась ничем иным, как самообманом. Горько усмехнувшись над самим собой, Бруно перестал бороться с ядом, позволяя ему наконец полностью поглотить свое сознание и не желая больше просыпаться. Когда тяжелое судорожное дыхание узника вдруг прервалось, женщина испугалась. Встрепенувшись, она с ужасом приподняла его голову, заглядывая в лицо. Впалые глаза закрылись, он глубоко вздохнул и перестал на что-либо реагировать. Она в страхе начала бегать похолодевшими пальцами по сдерживающим его тело системам, не в силах унять подступающую дрожь, пока ее руки мягко не перехватили теплые ладони. — Пепита, пожалуйста, успокойся, он все еще дышит. Он просто заснул. — Мужчина мягко увлек ее в сторону, освобождая место своему другу. — Агустин. Программист быстро подошел к ним и присел перед заключённым. Он с сочувствием посмотрел на его осунувшееся лицо, после чего начал быстро вводить комбинации и взламывать замки, один за другим срывая оковы с худых рук. После того, как он расстегнул оставшийся последним удерживающий его на кресле ремень, молодой мужчина словно тряпичная кукла упал ему в руки. Тело пленника было очень горячим и сильно дрожало в начавшейся лихорадке. Бруно редко и глубоко вдыхал, воздух в лёгкие пробивался с хрипом, из-за чего некоторое время Агустин осторожно придерживал его, позволяя раздышаться. Он дождался, пока пророк перестанет так надрывисто кашлять и мягко перенес в сторону от кресла. Поднявшись, он завернул его в свою куртку, с сожалением тихо вздыхая. Одежду на нем можно было обернуть вдвое. — Нам пора. — Тихо произнес второй мужчина, обнимая рыжеволосую, которая на заключённого не переставала смотреть полным беспокойства взглядом. Кивнув, программист осторожно перехватил и поднял Бруно на руки, вынося прочь из кузова. Он медленно спустился, стараясь не сильно его потревожить. Хоть им и следовало поторопиться, идти быстрее он просто боялся. Бруно не переставал тяжело и хрипло дышать, порой казалось, что пророк и вовсе не делал вдох, но в итоге это было лишь наваждением. Его тело, казалось, стало еще горячее, Агустин ощущал его жар даже сквозь одежду. Это сподвигало его не останавливаться даже на малейшую передышку. Он слышал неподалеку тихие голоса друзей. Он не напрасно шел впереди, даже не обговорив этот момент, позволяя другу быть рядом с женой. Женщина до сих пор тихо стирала с щек непрошенные слезы. От вида бывшего заключенного сердце каждого из них сильно сжималось от жалости и ярости к тем, у кого они его забирали. Но Агустин хорошо понимал, что сейчас было не время предаваться чувствам. Его друг запустил созданную им программу, имитирующую их передвижение, в самый последний момент, но даже с этим учетом времени было в обрез. Когда впереди замаячила трасса, мужчина тихо выдохнул. Они прошли около километра, и последний десяток минут молодой мужчина на его руках настолько незаметно дышал, что программисту приходилось то и дело прислоняться ухом к его груди. Он был очень слаб. Поэтому, едва подойдя к машине, Агустин сразу же завел ее, после чего аккуратно уложил спасенного на заднем сидении. Вскоре Пепа осторожно присела там же. По пути сюда она ехала на переднем сидении рядом со своим мужем, как делала множество раз прежде, но сейчас безмолвно примостилась рядом с Бруно, кладя его голову на свои колени, чтобы ему было хоть немного легче дышать. Ее муж, бросив бессознательного солдата в траву у обочины, подошел ближе и коротко кивнул ей, лишь в последний момент мельком смотря в напряженное лицо их пассажира, после чего сел за руль. Агустин вскоре наконец занял переднее сидение, продолжая запуск последней из запланированных программ. — Поехали. — Он коротко кивнул. Быстро тронувшись с места машина лишь слегка подняла в воздух несколько снежинок, после чего навсегда скрылась в дали известных только сидевшим в ней людям дорог. Спустя несколько минут в округе раздался оглушительный взрыв, навсегда стерший собой любое упоминание о проведенной здесь операции.