2. "Грязные секретики", наивные секретарши и пироги!

      Рёв реактивных двигателей казался Лорен глухим, монотонным гулом, сопровождавшим её усталость. Она прислонилась головой к холодному иллюминатору, наблюдая, как ночной Чикаго уменьшается в размерах, превращаясь в рассыпанные по черному бархату неба блестки.       Усталость давила, как тяжелый плед. Два дня бесконечной работы, стресс, бессонные ночи — все это сказалось.        Её лицо было бледным, глаза — красными от бессонницы, волосы растрепаны. Она прикрыла веки, пытаясь отдохнуть, но сон не шёл. В голове крутились фрагменты диалога с хакером, угрозы, зашифрованные сообщения, фотографии от Томаса с размытыми лицами и странными символами.       Она не могла понять, почему Ханна выбрала именно её.       Откуда у незнакомой ей девушки номер Грин?       Зачем она доверилась ей, послав ее контакты, способные теперь разрушить репутацию и, вполне вероятно, жизнь?       Чем она может помочь неизвестному хакеру и кучке обеспокоенных друзей?       И почему, твою мать, лицо Ханны такое знакомое?       Лорен ощущала вялость в теле. Стюардесса предложила ей еду, но девушка отказалась. Еда казалась ей безвкусной, безжизненной. Даже кофе, который она обычно обожала, сейчас казался горьким и неприятным.       «Чертова бессонница. Нужно было принять таблетки и выспаться перед дорогой.»       Бессонница преследовала Лорен Грин годами, словно назойливая тень, не давая ей покоиться ни днём, ни ночью.       Она была не просто невозможностью заснуть. Это была пытка, затянувшаяся на долгие годы. Непрекращающаяся тревога, словно её мозг был вечно включенным компьютером, перемалывающим информацию, события, страхи. Ночи проходили в беспокойном бросании с боку на бок, в бесконечных попытках уловить хотя бы минуту сна. Утром она просыпалась усталой, раздражительной, с темными кругами под глазами, её тело болело от нехватки отдыха.       Но ирония состояла в том, что это самое бессонное состояние делало работу более продуктивной. Пока город спал, Лорен работала. Тишина ночи становилась её союзницей, позволяя сосредоточиться на расследованиях, на поиске правды в темных углах криминального мира. Она писала статьи, копала в архивах, опрашивала информаторов.       Ночь была её временем. Её царством. Но это царство было одиноким.       Такое состояние отразилось на её отношениях с Кристофером Риверсом, успешным адвокатом, привыкшим к комфорту и стабильности. Он не мог понять её работы и постоянной усталости. Он хотел теплоты домашнего очага, ужина при свечах, спокойных вечеров. Лорен же жила в своём мире, мире тайны и напряжения. Их встречи стали редкими, разговоры — короткими. Кристофер говорил, что ему не хватает её внимания, что он чувствует себя одиноким. Она пыталась изменить свой график, но это было трудно, почти невозможно.       Бессонница была частью её жизни.       Надолго его не хватило — он нашел утешение в руках другой женщины. Предательство стало ещё одной тенью, пошатнувшей душевное равновесие журналистки. Тенью, которая оказалась более болезненной, чем сама бессонница. Это было её наказанием за то, что не могла найти баланс между работой и личными отношениями.       И теперь она осталась одна.       Измена Кристофера стала для девушки отправной точкой. Она начала бороться с бессонницей: горячие ванны, медитации, травяные чаи — ничто не помогало. Тогда пришло время обратиться к врачу.       Доктор Элизабет Холмс выписала сильные снотворные препараты. По началу препараты помогали. Лорен стала спать, но этот сон был не настоящим отдыхом, а глубоким оцепенением.       Она просыпалась разбитой, с чувством тяжести в голове и тошноты.       Но она не могла остановиться. Она была привязана к этим таблеткам, как наркоман к дозе. Она пила их все больше и больше, постоянно увеличивая, чтобы достичь хотя бы некоторого эффекта. Она понимала, что становится зависимой, что это опасно, но мнимое ощущение контроля над собственной жизнью оказалось сильнее.        Бессонница была ужасна, но отвыкание казалось еще хуже. С каждым днём состояние ухудшалось. Она стала более раздражительной, агрессивной, её реакция замедлилась. Ей трудно было сосредоточиться на работе. Она стала забывать важные детали, совершать ошибки. Её жизнь превратилась в постоянную борьбу за сон, за хотя бы некоторое облегчение. Зависимость преследовала её по пятам.       Решение бросить снотворное было принято спонтанно, в порыве отчаяния. Лорен Грин просто выбросила оставшиеся таблетки.       Это было легко. Труднее оказалось жить без них.       Тело бунтовало, бросало в жар, в холод, мучило отсутствием сна, более жестоким, чем раньше.       Она чувствовала себя сломанной машиной, работающей на износ. Каждый день был борьбой за выживание, за хотя бы минуту отдыха. Первые недели были адом. Она не спала. Вовсе. Глаза горели, тело дрожало, мысли путались. Она питалась кофе и силой воли.       Работа стала единственным спасением. В потоке информации, в бесконечном поиске фактов она находила забвение. Но это было бегством.       Днем она функционировала на автопилоте, выполняя рутинные задачи, похожая на зомби. Ночи проходили в полном бодрствовании, в бесконечном круговороте мыслей, в попытках заглушить пустоту и усталость. Она стала еще более беспокойной.       Поэтому девушка ничего лучше не придумала, как работать до того момента, пока не вырубится окончательно. Как — то, благодаря этому методу, эта барышня не спала трое суток. Потом, конечно, пришлось отсыпаться около четырнадцати часов.       «Я сплю? Сплю. Значит, метод рабочий.»       В этом была вся Лорен.       Из размышлений девушку вытащил тоненький женский голосок.       Стюардесса, молодая женщина с растянутой вежливой улыбкой, подошла к Лорен с тележкой, на которой лежали подносы с едой.       — Может, всё — таки, перекусите?       Она предложила выбрать что-нибудь из предложенного меню: курицу с картофельным пюре, пасту с томатным соусом, или рыбу с рисовым гарниром.       Лорен посмотрела на подготовленный ужин, но аппетита всё также не было.       Она вспомнила запах свежесваренного кофе в своём любимом «Дядюшке Джо», запах жареного мяса, своей собственной кухни, но ничего из этого не было здесь, в салоне самолета, где запашок пластмассы и очистителей воздуха смешивался с кофе из автомата, забившегося пылью.       Девушка покачала головой, отказываясь от предложения, но попросила чашку кофе, надеясь, что хотя бы этот напиток поможет ей немного взбодриться, несмотря на его происхождение. Но и это не помогло.       Она отпила небольшой глоток, почувствовав только ещё большее разочарование. Он казался ей плохим, водянистым, как постоянные предательства и неудачи, которые накрывали её в последние годы.       «Ну, и дерьмо.»       Ей хотелось просто спать. Она попросила стакан воды, стараясь смыть горький привкус усталости и беспокойства, словно пытаясь избавиться от грязь всех своих неудач. Она понимала, что это временная мера. Но ей нужно было что-то делать. Что-то должно быть. Что-то, что изменит её жизнь.

***

      Выйдя из аэропорта, Лорен тут же окутала сырость и пронизывающий до костей холод, смешанный с запахом прелой листвы, сырой земли и чего-то ещё… чего-то неприятно-сладкого, напоминающего привкус старой крови и переспелых ягод.       Это был не чикагский дождь, не торопливый и серый, а что-то более проникающее, как холодные пальцы призрака, пробирающиеся под одежду.       Туман, густой и холодный, словно живой, обволакивал все вокруг, сглаживая контуры домов и деревьев, словно пытаясь спрятать их от неминуемой правды. Это был не город, а призрак города, затерянный в тумане времени, город, который казался забытым кладбищем, заросшим мрачным лесом. Она сделала глубокий вдох, пыталась успокоиться.       В городе было тихо, слишком тихо. Тишина была не спокойной, а напряженной, наполненной ожиданием, как перед бурей. Это была тишина, в которой слышался шепот забытых тайн, шепот смерти. Она вспомнила о своем бывшем, Кристофере его лжи.       И подумала:        «Вот это настоящее предательство, за которое не надо платить по счетам».       Её лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию. Она чувствовала усталость, которая накапливалась в ней годами, бессонными ночами, выпитым кофе и выкуренными сигаретами. Но адреналин не отпускал, он пронзал её словно током, заставляя чувствовать себя живой.       Она была на пороге чего-то такого, что могло бы быть описано только одним словом: «Ад». Но не тот ад, который ожидаешь. А другой. Ад, в который она сама себя загнала.        «Хорошо, — подумала она, — посмотрим, что тут за чудовище». Она вытащила из сумки блокнот и ручку.       «Работа ждёт,» — подумала Лорен. «И я не из тех, кто от неё откажется».       Она достала телефон, с усилиями протирая запотевший экран рукавом пиджака, чтобы напомнить себе следующую точку маршрута.       Сообщение от Томаса мигало бледным светом:       «Встретимся в «Рэйнбоу». Мы ждем».       «Рэйнбоу», — пробормотала Лорен, — ну конечно, радуга. В этом зачуханном городке, где вероятность увидеть радугу примерно равна вероятности того, что мой бывший вдруг окажется святым человеком.        Она нашла такси, маленький, потертый «форд», выглядевший так, будто он участвовал в какой-то трагической автокатастрофе, но чудом выжил.       — Кафе «Рэйнбоу», — сказала Лорен, стараясь сдержать дрожь в голосе. Ей казалось, что она говорит сквозь ватный туман.       Водитель только кивнул, не издавая ни звука. Его молчание было более пугающим, чем любые слова.        — Надеюсь, вы не боитесь призраков, — пробормотала Лорен, попытка пошутить казалась ей настолько неуместной, что она была уверена, что это ухудшит ситуацию.       Водитель медленно повернул голову. Лорен увидела только фрагмент его лица — часть подбородка и небритый угол рта.       Он издал тихий звук, похожий на смешок, и сказал:       — В Дасквуде призраки — это не самое страшное.       — А что же страшнее? — спросила Лорен, чувствуя, как по её спине бежит холод.       — Живые, — ответил он и нажал на газ.       Она глядела на проносящиеся мимо дома, старые и угрюмые, за темными окнами которых скрывались, вероятно, жители, питающиеся только слухами. Она представила себе, как они шепчутся о ней, о женщине из Чикаго, прибывшей для расследования.             «Наверно, они будут считать, что я ведьма», — подумала Лорен, — «а я всего-лишь журналистка. Хотя…»       «Ну вот, я снова в этом. Надеюсь, на этот раз мне не придется спать в могиле».       Она улыбнулась. Куда же без юмора?

***

      Кафе «Рэйнбоу» оказалось не тем местом, которое сулило название. Радуги не было. Была только тусклая неоновая вывеска, бледнеющая в густом тумане, и мрачный фасад здания, напоминающий скорее погребальную урну, чем заведение общественного питания.       Лорен Грин прошла внутрь, ощущая на себе взгляды присутствующих, словно она была не клиенткой, а экспонатом в каком-то странном музее забытых вещей.       Внутри было тепло, пахло свежесваренным кофе и пирогами. Томас Миллер, парень пропавшей Ханны, сидел за столиком в углу в компании людей из чата, с которыми она уже переписывалась по пути сюда.       Бледный, как полотно, на котором изображена смерть. Его вид напоминал Лорен о том, как выглядят люди на фотографиях в некрологах. Или в руководствах по криминалистике. Он встал, когда она подошла, с той же нервозностью, с какой обычно встают люди, пойманные с поличным.       — Лорен Грин, — сказал он, его голос был сдавленным, — спасибо, что приехали. Мы вас ждали.       — Здравствуй, незнакомец. Ты, должно быть, Томас. — Лорен тут же, по — свойски, плюхнулась на свободный стул.       Он начал представлять своих друзей.       Ричи Роджер, владелец местного «Гаража Роджера», был настоящим обаянием: высокий, стройный, с широкой улыбкой и блестящими глазами, он с легкостью начал диалог, расслабляя напряженную атмосферу.       — Добро пожаловать в Дасквуд! Надеюсь, вам понравится наш туман. Он у нас местный специалист по созданию атмосферы. А вы — специалист по грязным секретикам всяких психов, насколько нам известно.       Лорен ухмыльнулась.       — Рада быть здесь. Надеюсь, ваши «грязные секретики» будут более интересными, чем фестиваль тыкв.       — О, я уверяю вас, наши тайны намного пикантнее, чем тыквы. Хотя и не настолько сладкие. Мы же не из тех, кто боится показать свои тёмные стороны — Ричи лучезарно улыбнулся.       В этот двусмысленный обмен любезностями вмешалась девушка в ярко-красной блузке с черными мелкими сердцами. Это было слишком красочно для Дасквуда.       — Ох, Ричи, ты неисправим! Извини, Лорен, он у нас такой шутник. Я Джесси, очень рада тебе! Не пугайся, Ричи и первое впечатление — вещи взаимоисключающие. Мы все тебя ждали.       Джесси, с широкой улыбкой, откинула с лица прядь рыжих волос. Она была настолько солнечной и доброй, что казалось, она может растопить лед в Антарктиде. На фоне остальных она выглядела особенно ярко, как солнечный зайчик в мрачном лесу.       Рядом с Джесси сидел Дэн, мужчина крепкого телосложения, с короткой стрижкой и нахмуренным лицом, его плечи были напряжены. Он не улыбался, но когда Лорен встретилась с ним взглядом, он неохотно кивнул.       Клео, лучшая подруга Ханны, сидела рядом с Дэном, её лицо было бледным, глаза — полны слез. Она крепко держала в руках фотографию Ханны, словно боясь, что она исчезнет без следа.       Её голос дрожал:       — Клео… Клео Морган. Прости, что пришлось тебе приехать сюда при таких… хм, странных обстоятельствах.       — Странных обстоятельствах? — переспросила Лорен, с саркастической улыбкой.       — Это мягко сказано. Если честно, я бы предпочла проводить время где-нибудь поприятнее, например, на пляже в Майами. Или хотя бы в ночном клубе Чикаго. Здесь же пахнет сыростью, заброшенностью, и некоторым количеством смерти.       — Прости, — пробормотал Томас, его голос был полон печали. — Мы просто в отчаянии…       — Отчаяние — это не аргумент, — ответила Лорен, с холодной улыбкой оценивая его лицо. — И не причина тащить меня в это заброшенное место. Я — журналист, а не спасительница из дешёвого сериала. Я приехала сюда только из — за взлома моих аккаунтов. А не из-за ваших слез.       Дэн, до этого молчавший, резко протянул:       — И что тебе не нравится? Пропажа девушки тебя не волнует? Это не какой-то мелкий грабеж в магазине, которые ты описываешь!       — Разумеется, волнует, — ответила Лорен, поворачиваясь к нему.       — Но я не буду выяснять отношения с семейством пропавшей девушки и расследовать это дело только потому, что вам не хватает способностей или связей. Если полиция бесполезна, обратитесь к экстрасенсам. Или к гадалкам. Или к похоронным агентам в конце концов.       — Она не могла уехать сама, — буркнул Дэн, с напряжением сжимая кулаки.       — А может, её украли инопланетяне, — продолжила Лорен, с циничной улыбкой. — Или забрали в другое измерение. Или она встретила своего принца на белом коне. И живет с ним счастливо. Или она просто нашла более интересную компанию, чем вы.       В этот момент Томас протянул, с заметным усилием:       — Твой номер — это единственная зацепка. Ханна отправила его мне перед своим исчезновением.        — О, серьезно? — Лорен приподняла бровь. — Ханна оставила мне сообщение в своём последнем завещании? Или может она оставила мне на этот случай информацию откуда, мать твою, у нее мой номер?       — Хватит! — взорвался Дэн. — Ты издеваешься над нами?! Ты не понимаешь, как это важно?! Ханна пропала!       — О, да, я понимаю, — ответила Лорен, с холодной улыбкой. — Просто не понимаю, почему я должна из-за этого бросить свою работу и жить в этом мрачном городке, пачкаясь в тумане и ваших проблемах. Это не мой город. Не мои проблемы. И не моё дело. Или у вас есть ещё какие-то убедительные доводы?       Напряжение в воздухе сгустилось. Ссора только начиналась.       Дэн вскочил со стула, лицо его побагровело.       — Не твоё дело?! Твоя работа — копаться в грязном белье других! А это — жизнь человека!       — И что же ты сделал, чтобы спасти эту жизнь? — спросила Лорен, с холодной иронией. — Кроме как хмурить брови? Может, вы все вместе пожертвовали на поиски Ханны свою зарплату? Или может вы просто отправили письмо с соболезнованиями в полицию?       — Мы делаем всё, что в наших силах! — прорычал Дэн.       —Интересно, если вы занятые её поисками, то кто тогда взломал мои личные файлы, прикидываясь жутким извращенцем? — спросила Лорен, с улыбкой глядя на него. — Или это какой-то новый способ завоевать внимание женщин в вашем городе? Надеюсь, Ханну не похитили из-за того, что она знала о ваших «маленьких секретах»? Забавно было бы.       Клео, до этого молчавшая, вдруг протянула слабым голосом:       — Подожди… ты говоришь… кто-то взломал твои файлы? Но… нам тоже писал хакер… он сказал… что знает о Ханне…       Томас тоже вмешался:       — Да, он прислал нам видео. Я не знал, что с тобой тоже связывался.       — Это было действительно весело. Я была уверена, что это случайность. Оказывается, вы все — любители интриг.       — Это не так! — прокричал Дэн. — Мы не имеем отношения к этому!       — Конечно, — ответила Лорен, покачивая головой. — Я верю вам. Вот только кто тогда взломал мои файлы? И почему вы не предоставили информацию в полицию? Сколько вам заплатили за этот дешевый «развод?» — ПРЕКРАТИТЕ! — Звонкий голос Джесси раздался на всё заведение. — Томас, покажи то видео.       Тишина в кафе повисла после слов Джесси, словно кто-то резко выключил свет.       Все взгляды были прикованы к Томасу. Он нервно протянул телефон Лорен, его руки дрожали.       На экране был изображен некто в темном капюшоне. Лица было не видно, только тусклый свет падал на его руки. Казалось, он сильно взволнован.       — Ханна… что-то случилось с Ханной… — прошептал голос с экрана, искаженный до неузнаваемости. — Я видел это своими глазами… Вы должны верить мне… я — друг… свяжитесь с человеком, номер которого Ханна отправила… Я уверен, он — ключ к разгадке.       Видео закончилось.       Если тишину можно назвать ещё более тихой, то это несомненно была она.       Лорен медленно выдохнула, выпустив пар из лёгких. Её взгляд был холодным, оценивающим. Она посмотрела на лицо Томаса, затем на Джесси, Дэна, Клео, и наконец, на Ричи, который скрывал некоторую тревогу под маской своей улыбки.        — Ну вот, — сказала она, с улыбкой, в которой смешивались усталость, цинизм и скрытое раздражение. — Теперь я понимаю, почему вы все такие бледные. Вы не только потеряли свою подругу, но и у вас появилась ещё одна проблема.        — Лорен… — начал Томас, но она его перебила:       — Не надо. Я поняла. Я помогу вам. Но только потому, что теперь у меня есть несколько личных счетов с этим чертовым хакером. Не из-за вашего отчаяния. И не из-за вашей подруги.       — Спасибо, — прошептал Томас, его лицо озарилось надеждой.       — Теперь рассказывайте. Подробно. Начиная с того момента, как в последний раз видели Ханну.       Она достала блокнот и ручку, её взгляд стал острым, сосредоточенным.       Томас начал рассказывать, его голос дрожал, слова путались. Джесси дополняла его рассказ, стараясь успокоить его и указать на важные детали. Дэн, с нахмуренным лицом, кивал, подтверждая или опровергая слова Томаса. Клео лишь плакала, сжимая в руках фотографию Ханны. Лорен записывала все подробности, задавая наводящие вопросы, стараясь разобраться в запутанном лабиринте событий.       — Пока ничего криминального. — пробормотала Лорен, перелистывая страницы своего блокнота.       Они продолжали разговор ещё несколько часов. Лорен старалась быть терпеливой, но ей трудно было сдерживать своё раздражение. Они обсудили все подробности исчезновения Ханны, каждую нестыковку, каждый слух. Но всё это было каким — то поверхностным. У прожженной опытом журналистки было чёткое ощущение того, что всё не может быть так складно.       В конце концов, Ричи встал и, улыбаясь, сказал:       — Ну что ж, мы все устали. Особенно, наша гостья. Джесси, может, ты отвезёшь Лорен в мотель? Ей нужно отдохнуть. А я пока поеду на работу. Стальной конь старого Брэндона опять сломался.       — Отлично, — ответила Лорен, поднимаясь со своего стула, потягиваясь и с удовольствием пропуская звук хруста своих костей. — Я не против отдохнуть. Хотя, сомневаюсь, что меня ждет спокойный сон. Но перед тем, как отправиться в мотель, я бы хотела отметить этот прекрасный вечер. У меня была очень тяжелая неделя, и уже столько времени не было возможности нормально пообедать. Где тут у вас приличная еда навынос?       — У нас есть отличные пироги, — сказала Джесси, с улыбкой глядя на Лорен. — С мясом, с яблоками, с вишней…       — И кофе, — добавил Ричи, — очень крепкий. На вынос. В термосе.       — Прекрасно, — ответила Лорен, улыбаясь. — Тогда дайте мне один пирог с мясом, один с яблоками, два с вишней… и два больших стакана кофе. Крепкого. Очень крепкого. В термосе. И не забудьте про вилки. А то я не хочу влипнуть в историю с использованием моих отпечатков. Вы ведь не хотите, чтобы я оставила на ваших скатертях отпечатки своих пальцев? Мне еще нужно убедиться, что я ничего не пропустила.       Ричи, наблюдавший за ней с улыбкой, не выдержал.       — Два пирога с вишней? — спросил он, приподняв бровь. — Ты уверена, что тебе столько нужно? Ты ведь не собираешься кормить ими весь Дасквуд? Или ты просто очень любишь вишню? Возможно, ты — обжорка.       — Я — профессионал, — ответила Лорен, с холодной улыбкой. — И профессионалы всегда готовятся к худшему. А худшее, что может произойти в этом городе, — это острая нехватка пирогов и кофе.       — Ты что, не знаешь, сколько энергии нужно, чтобы раскрыть наши грязные секретики? Ты же специалист по грязному белью, как вам это очень изящно сказал Дэн. Ты ведь не только пирогами питаешься.       — Конечно, — ответила Лорен, с усмешкой. — Я питаюсь информацией. А пироги — это лишь топливо для моего серого вещества. Вы что, думаете, что можно рыскать в грязном белье только на одном кофе? Это было бы слишком просто. Даже для Дасквуда.       — Тогда берите три, — сказал Ричи, улыбаясь. — Я жду вашего расследования. Удачи. И приятного аппетита!       Джесси уже начинала собирать заказ Лорен. Она улыбалась, наблюдая за их перепалкой. Лорен была уверена, что ей не удастся забыться сном без нормальной еды. Это было дело принципа.

***

      Поездка до мотеля прошла в относительной тишине.       Лорен, усевшись на переднее сиденье машины Джесси, с удовольствием ощущала тепло и комфорт. Аромат свежей выпечки смешивался с запахом дождя и сырой земли, создавая странное, но уютное сочетание.       Джесси вела машину аккуратно, её лицо было спокойным, но Лорен заметила, что она изредка поджимает губы.       Лорен решила начать разговор, чтобы немного расслабить напряженную атмосферу.       — Знаете, — начала она, — я всегда любовалась природой Орегона. Хотя и не имела возможности насладиться ею в полной мере. В Чикаго её практически нет. Только бетонные джунгли. А здесь… здесь так красиво. Даже с учётом тумана. Но в Чикаго я родилась и выросла. И я люблю этот город, несмотря ни на что.       Она сделала паузу, глядя на проносящиеся мимо деревья. Туман сгустился, и дорога стала едва видимой.       — Я работаю у Ричи секретаршей, — продолжила Джесси, — он — хороший человек. Его семья уже много лет владеет «Гаражом Роджера». Это семейный бизнес. Я работаю у них уже три года. Мне нравится моя работа. Они ко мне хорошо относятся.       Она опять замолчала, словно что-то вспоминая.       Лорен решила поддержать разговор.       — А что вам нравится в Дасквуде? — спросила она. — Я вижу, вы действительно его любите.       — Здесь спокойно, — ответила Джесси, улыбаясь. — Хотя… спокойствие — это не всегда хорошо. Здесь мои друзья, моя семья… Здесь я чувствую себя в безопасности. Хотя… сейчас… после исчезновения Ханны…       Её голос опустился, и она замолчала.       — Кстати, а вы знали Ханну долго? — спросила она.       — С детства, — ответила Джесси. — Мы вместе выросли в этом городе. Мне очень трудно поверить, что её нет…       — Это ужасно, — сочувственно сказала Лорен. — Мне жаль, что вы столкнулись с этим.       Они проехали мимо заброшенного дома, обросшего плющом.        Джесси сделала паузу, и спросила:       — Лорен, а почему ты выбрала такую карьеру? Ничего, если я на ты? Расследовать тяжкие преступления и ещё писать об этом? Это же очень сложно. И немного страшно. Не правда ли?       Лорен улыбнулась, её взгляд стал немного резче. Она взглянула на Джесси, затем на дорогу, затем опять на Джесси.       — Сложно? — переспросила она, с легкой иронией. — Да, конечно, сложно. Это как играть в русскую рулетку. И шансов выиграть — примерно столько же. Или может немного меньше. Это было бы слишком скучно, если бы было проще.       — И тебе не страшно? — спросила Джесси.       — Конечно, страшно. Но есть такая поговорка: «Кто не рискует, тот не пьет шампанское». А я люблю шампанское. Или хороший кофе с пирогами, как вы все уже успели заметить. А ты бы смогла быть на моём месте?       Джесси засмеялась.       — Нет, я думаю, нет. Я слишком наивна для этого.       — Вот именно, — сказала Лорен, улыбаясь. — Поэтому ты и работаешь секретаршей. А я — журналисткой.

***

      Мотель «Гейтс» встретил Лорен приглушенным светом и запахом старой древесины, смешанным с едва уловимым ароматом свежей выпечки. Это был не огромный безликий отель, а маленький, уютный, сохранивший дух прошлого столетия.       Ресепшен был небольшим, с деревянной стойкой, за которой сидела молодая женщина. Стены были украшены старыми фотографиями городка, пожелтевшими от времени, и какими-то старинными открытками. На стойке стоял старинный телефон с диском, и несколько рамок с фотографиями жителей Дасквуда. Женщина на ресепшене, Тая, как оказалось позже, была очень милой и доброжелательной.       Она встретила Лорен теплой улыбкой, помогла зарегистрироваться, и дала ключ от номера.       Номер находился на втором этаже. Он был небольшим, но очень уютным. Древесные стены были окрашены в теплый, светло-коричневый цвет, пол был деревянным, а на окнах висели легкие занавески. В номере была большая кровать с мягким постельным бельем, маленький рабочий стол с креслом, телевизор и ванная комната. На столе стояла ваза с желтыми непонятными цветами, а на кровати лежал потрепанный путеводитель по городу для туристов. В ванной комнате были все необходимые принадлежности, чистые полотенца и мягкие тапочки. Все было ухоженным, пропитанным духом старины и теплотой домашнего уюта. Даже запах был приятным — легкого аромата мыла.       Лорен разложила свой багаж: аккуратно повесила парочку платьев, кофточек в шкаф, разложила косметику на туалетном столике, положила телефон и блокнот на рабочий стол. Девушка с удовольствием ощущала тепло и комфорт номера, противоположное тому холоду, который она испытывала в аэропорту и на улицах Дасквуда.       Она наполнила ванну горячей водой, с усилиями регулируя кран, потому что ручка была немного погнута. Лорен добавила пену для ванн, с ароматом лаванды, наблюдая, как она медленно растворяется в воде, образуя мягкие пушистые облака. Аромат лаванды расслаблял после долгого и напряженного дня, но она понимала, что это временное облегчение.       Лорен провела в ванне около получаса, наслаждаясь тишиной и покоем, но её мысли постоянно возвращались к исчезновению Ханны, к неприятному ощущению того, что она находится на «крючке» у загадочного анонима, которое не отпускало её с момента их диалога.       Выйдя из ванны, она чуть не поскользнулась на мокрых плитах, и с усилиями удержалась на ногах, чуть не уронив полотенце. Она надела свою любимую пижаму, мягкую и удобную, но немного помятую от долгого пути. Окинув свой номер ещё раз усталым взглядом, Лорен заметила пироги и термос с кофе.       Аромат свежей выпечки расслаблял её еще больше. Она аккуратно отрезала кусок пирога с мясом и откусила. Пирог был очень вкусным. Это было не просто еда. Это было настоящее удовольствие. Она с аппетитом ела пирог, запивая крепким кофе и роняя крошки на стол, и потом еще несколько раз, пока коробочка не была опустошена.       Получив дозу пирогов и кофе, чувствовала себя немного лучше.       Её взгляд случайно упал на ноутбук. Зеленая лампочка камеры светилась ровным, холодным светом. В этой маленькой точке света она увидела не техническую деталь, а немигающий глаз, следящий за ней. Кровь отлила от лица, оставляя позади только леденящий ужас.       Это не была просто неисправность техники. Это было намеренное действие.       Она встала со стула быстрым, нервным движением, словно испуганная птица. Экран был выключен, но зеленая точка светилась, словно зловещий маяк. Некое невидимое сопротивление препятствовало её действиям. Это было как попытка закрыть глаза, когда знаешь, что за тобой наблюдают. Она была не одна. За ней наблюдали.       Раздался сигнал смс — сообщения.

            ??? :      «Привет, Лорен.»       Номер был неизвестный, но она уже знала, от кого это.             Лорен:       «К чему эти игры?»             ??? :      «Мне жаль, что наше знакомство началось таким неприятным образом. Хочу принести свои извинения.»                    Лорен:      «О, я в восторге от твоих извинений.»                    ??? :      «Всё уже удалённо. Я не хотел тебя пугать. Я просто… волновался за Ханну.»             Лорен:      «О, ты такой милый. Прямо как котенок. Только у милых котят нет доступа к личным файлам. И они не шантажируют. Где гарантия твоих слов?»             ??? :      «Её нет.»             Лорен:       «Замечательно. Просто прекрасно. Ты даже не пытаешься меня убедить. Ты просто признаёшь, что ты меня шантажировал. И теперь просто надеешься на мою добрую волю?»             ??? :       «Я думал, что привлекаю к расследованию профессионала, а не обиженную девчонку. »       Лорен сжала кулаки. Гнев кипел в ней, как лава вулкана. Ей было болезненно от того, как легко хакером были нарушены её границы. Она не терпела неуважения.       Тем временем, неизвестный продолжил.             ??? :       «Извини. Давай забудем эту ситуацию. Поверь мне, я — друг. Ты должна довериться мне. Здесь больше никому нельзя доверять. Только мне. Приступим?»             Лорен:       «Чувак, у тебя паранойя.»       Неизвестный проигнорировал колкое сообщение девушки и выслал ссылку с каким — то файлом.             ??? :       «Это облачное хранилище Ханны. Тебе следует восстановить данные оттуда. Инструкция как это сделать ниже. Восстановленные файлы высылай мне. Я тоже с тобой буду делиться, если найду что-то важное. Предполагаю твой вопрос, почему бы мне не заняться этим самому — я проверяю другие зацепки по этому делу. И да, у тебя также будет доступ к перепискам твоих новых друзей. Думаю, им знать об этом необязательно. Они не так просты.»       Хакер вышел из сети.       — Вот козёл! — раздраженно произнесла вслух девушка. вставая из-за стола и нервно прохаживаясь по номеру. Пирог, который она съела перед этим, казался сейчас не таким уж приятным воспоминанием.       Она была в ярости. Не только из-за того, что хакером было нарушено её личное пространство, но и из-за его высокомерия, его уверенности в своей безнаказанности. Он просто сбросил на неё свою работу, как нежелательный багаж.       Как некоторую загадку, которой он не хотел заниматься.       Она подошла к окну, глядя на темный туманный город. Дасквуд казался ей ещё более мрачным, ещё более загадочным. Друзья Ханны хранили свои тайны, как ракушка — жемчужину. И она была решительно настроена их раскрыть.       Она перечитала его сообщение еще раз.       «Они не так просты».       Это касалось её новых знакомых. Томаса, Джесси, Дэна, Клео и Ричи. Он считал их подозрительными. И она была склонна с ним согласиться. Она вспомнила их рассказы, их жесты, их взгляды. Что-то было не так. Они все что-то скрывали.       Лорен взяла свой телефон, набрала номер Томаса, потом передумала и положила трубку. Она не хотела делиться с ними информацией о хакере, пока она не убедится в его намерении помочь. Но она знала, что должна быть осторожной. Очень осторожной.       Она начала работу. Ей нужно было восстановить данные из облачного хранилища Ханны. И она была готова к этому. Даже если она снова почувствует себя обиженной и униженной. Ей нужно было проверить информацию. Разобраться, что происходит в этом загадочном городке Дасквуд. И найти Ханну. Даже если для этого придется идти на все.