На космической станции

      Елена задумчиво перебирала пробирки, раскладывая в шкафу всё по своим местам. Уже который год она работает на Прометее, заботясь о сотрудниках космической станции, и редкий случай, когда она ошибается или чего-то не знает. И вот теперь на их голову свалилась неожиданная проблема — Хино, непонятно кто и непонятно откуда взявшаяся.       Вспомнив про девушку, Елена оглянулась. Хино спала на больничной койке, укрытая тяжёлым одеялом. Хиганбана стояла в вазе на столе; несмотря на то, что Елена поставила цветок в воду, лепестки и усики опустились, словно он уже начал вянуть. Она даже сыпнула сахару в воду, чтобы дольше сохранить свежесть хиганбаны.       Елена вернулась к пробиркам. Сколько бы она ни работала здесь, она всё равно не капитан станции.       Время тянулось — как и у любого бездельника. В какой-то момент даже показалось, что оно и вовсе остановилось. Но вдруг Елена услышала, как койка скрипнула. Она мгновенно среагировала: поставила пробирки, заперла шкаф и обернулась. Хино медленно села на край кровати, растрёпанная, сонная. Неторопливо и осторожно Елена подошла к девушке, легко коснулась пальцами её макушки.       — Как вы себя чувствуете? — заглянула она Хино в глаза.       Та тряхнула головой, сбрасывая чужую руку с волос. Подняла тяжёлый взгляд и вымученно улыбнулась.       — Спасибо, лучше. Чувствую себя уставшей, но ничего не болит.       Елена сделала шаг назад, нашарила за спиной стул и притянула его к себе. Она села, сложив ногу на ногу, и пристально взглянула в лицо Хино.       — Даже если так — нам всё равно придётся провести тесты жизнеобеспечения, чтобы проверить ваше здоровье.       Хино поджала губы и едва кивнула.       — Где мой цветок?       Елена удивлённо приподняла брови: неужели в таком состоянии есть дело до цветов?..       — На столе. Не он вас должен волновать сейчас.       — Я же говорила, что он очень важный.       Хино тяжело поднялась с кровати и, слегка пошатываясь — усталость и истощение сделали своё дело, — пошла к столу. Елена молча, не отрывая взгляда, наблюдала за тем, как она оперлась дрожащей ладонью о стол и протянула свободную руку к хиганбане. Стоило Хино огладить лепестки ядовитого цветка — словно на неё яд не действовал, — как он начал медленно оживать: лепестки приподнялись, усики зашевелились.       — Ему нельзя долго одному, — покачала головой Хино, оглянувшись на Елену.       — Почему?       — Он сильный, и ему очень нужна… энергия.       Елена судорожно выдохнула, предчувствуя, что это принесёт ещё немало проблем. Чтобы отвлечься, она встала и начала перебирать рабочие бумаги, хотя те и так аккуратной стопкой лежали на столе.       — Мне вытащить его из вазы? — поинтересовалась Елена, стараясь не встречаться взглядом с Хино.       — Ох, нет, не стоит! Просто мне… не следует его оставлять надолго.       Хино подобралась, ссутулилась и медленно двинулась к койке. Шаг её оставался нетвёрдым, но она старалась идти по одной линии, и это наводило Елену на мысль, что жизненные показатели всё же будут плохими.       Хино устало опустилась на край койки и вздохнула. Елена тут же обернулась.       — Утомилась? — сдержанно улыбнулась она. — Так бывает, это период адаптации. Тут не совсем такие условия, как на Земле.       Хино промолчала. Какое-то время она глядела в одну точку в пустоте, прежде чем всё же ответить — правда, невпопад:       — У вас необычный внешний вид…       Елена скептично хмыкнула. В её стране на Земле не было ничего удивительного ни в смольно-чёрных волосах, ни в глубоко посаженных тёмно-карих глазах, ни в крепком женском телосложении. В то время как хрупкая, длинноволосая, светленькая Хино казалась фарфоровой куколкой. Бледный полумесяц на её лбу светился чуть ярче, чем в пустыне, за пределами защитного барьера.       — Уж кто бы говорил, — ворчливо заметила Елена.       — Но вы красивы.       На щеках Елены расцвёл едва заметный румянец.       Радар связи тихо зашипел, и она поспешно отвернулась, принимая вызов. На этот раз — лишь голосовая связь. В радаре послышался сиплый голос капитана:       — Елена Мунро, проследуйте в управленческую рубку на сбор экипажа.       Она кивнула, хотя Лари её, конечно, видеть не мог. Повернулась к Хино — щёки уже приобрели былую бледность — и дала наказ:       — Из отсека никуда не выходить. Отдыхайте, набирайтесь сил. Я скоро вернусь.       И Елена быстрым шагом удалилась из отсека.

***

      Управленческая рубка на космической станции была единственным тёмным местом. После светлых коридоров полумрак комнаты слепил, и поначалу Елена двигалась наощупь; но глаза быстро привыкли. Приборная панель с экранами подсвечивалась холодным белым, но кресла около неё были пусты. Стыки плит на полу и стенах горели синими электродами. Сквозь прозрачный купол рубки виднелось тёмное, усыпанное мириадами звёзд небо.       Елена добралась последней. Капитан вызвал не всех: только её, психолога, биолога и, конечно, Джерри, инженера, который помог им на обходе. Сам Лари сидел за столом, там, куда и так слабый свет от панели и электродов едва добирался. В полумраке он выглядел бледнее, чем обычно, тёмные волосы упали вперёд, закрывая пол-лица. Рядом сидел Джерри — близкий друг Лари, крепкий и долговязый рыжий мужчина.       Елена сдержанно улыбнулась, кивнула в знак приветствия и села на край кожаного дивана, в смежном с диваном Лари углу.       — Все в сборе, — шумно выдохнул капитан и выставил руки на стол, сложил их в замок. — У нас новая проблема. И все мы знаем, какая.       Джерри широко улыбнулся и откинулся на спинку дивана.       — Разве эта девчонка — проблема?       — Как она? — проигнорировав Джерри, продолжил Лари.       Елена подалась вперёд, стараясь заглянуть в лицо капитана, скрытое полумраком.       — Она ослаблена и, кажется, истощена. Только недавно проснулась, поэтому тесты жизнеобеспечения ещё не делали.       — Откуда эта девушка? — деловито уточнил Майк, биолог, и поправил очки на переносице. Его длинный синий хвост, собранный на макушке, покачнулся в такт движениям.       — Мы пока не знаем, но собираемся это выяснить, — поджал губы Лари. — Но нам нужно убедиться, что она для нас не опасна. Мы её нашли здесь, а не на Земле, и кто знает, кто это на самом деле?       «Даже если бы нашли на Земле, это бы не помогло», — хмыкнула про себя Елена. Но доля правды в словах капитана была: они нашли Хино в суровых пустынях планеты Кеплер — одной из нескольких, теоретически пригодных для жизни, но недостаточно исследованных. За всё время, что они здесь, члены экипажа ни разу не увидели человека — хотя на другой части планеты, где менее суровые условия жизни, текла вода, шумели деревья и даже водились редкие животные и птицы. В красных пустынях Кеплера же всегда сильные ветра и очень жарко — потому-то вне защитного барьера экипаж ходил в защитных костюмах.       — Мы можем оставить её в нашей лаборатории для исследований, — предложил Майк.       — Или отправить туда, откуда пришла, как только поправится, — подхватил Джерри. — Или передать нашему начальству, пусть разбираются сами.       Лари кинул на него неодобрительный взгляд, и это так ярко читалось даже в полумраке, будто он метнул молнию в друга.       — Зачем вы так жестоки? — впервые подала голос штатный психолог, Карла. Её ярко-голубые глаза сверкнули, будто она вот-вот собиралась заплакать от обиды. — Она же живая! Давайте попробуем сначала узнать что-то о ней, а потом принимать конкретные решения. Она ведь точно в непростой ситуации.       — Я… — Елена закашлялась: давала себе время подумать ещё, — согласна с Карлой. Давайте не принимать скоропалительных решений. Из необычного: цветок, который был при Хино, без неё почти завял. Но как только она проснулась, подошла к нему и прикоснулась — он вновь посвежел. Когда я спросила, почему так, Хино ответила, что он питается энергией, поэтому она не может его надолго оставлять.       — Любопытный момент, — почесал подбородок Майк. — А что за цветок?       — Хиганбана, — сжав челюсть, ответил Лари. Его будто пугало само нахождение «паучьей» лилии в медицинском отсеке — всё-таки она…       — Она же ядовитая! — вскинул брови Майк.       — Чудеса случаются, — пожала плечами Елена.       Лари тяжело выдохнул, прикрыл глаза и замер на несколько секунд, собираясь с мыслями. Затем он открыл глаза и сказал:       — Хорошо. Значит, проголосуем. Кто за то, чтобы оставить эту Хино на нашей станции?       Карла первой подняла руку — уверенно и быстро. Её примеру последовала и Елена: она перекинулась взглядами с коллегой и сдержанно подняла кисть. Робким жестом раскрыл ладошку и Майк.       Лари окинул команду хмурым взглядом.       — Большинством голосов принято Хино оставить на станции. С цветком разберёмся потом. Елена, Карла, она пока на вашей ответственности. Обследуйте её, установите состояние здоровья, поработайте с уровнем стресса. Должна же она вспомнить хоть что-то!