Чужие дела

      Хино устало опустилась на больничную койку после всех тестов здоровья. Елена украдкой глянула на неё. Царапины на Хино зажили очень быстро. А тесты показали, что она полностью здорова — оттого непонятно, что же она делала в пустыне, как долго там пробыла и как продержалась без защитного костюма. Природа на этой планете неблагосклонна к человеку.       — Тебя сегодня проведут в твою новую комнату, — через плечо сказала Елена.       Хино поджала губы и молча кивнула.       — Зачем тебе этот цветок? — Елена повернулась и взглядом указала на хиганбану, стоявшую в вазе на тумбочке.       Хино тоже взглянула на цветок, ласково дотронулась до алых лепестков.       — Он же… ядовит.       — Не совсем, — вымученно улыбнулась Хино. — Для меня он неопасен, пока я помогаю ему.       Елена вздохнула и отвернулась. Хино не выглядела общительным человеком; и хотя Елена честно пыталась её разговорить, та реагировала неохотно.       В отсек вошёл Лари. Даже не снявший защитный костюм и потому бликующий светоотражателями под яркими больничными лампами, он остановился на пороге.       — Дамы, заняты?       Женщины вскинули головы.       — Ты по делу или просто так? — нахмурилась Елена.       Губы Лари тронула лёгкая улыбка.       — Всегда по делу. Думаю, Хино пора переселить в комнату. Мы же договаривались.       Елена сдержанно улыбнулась и кивнула.       — Конечно, пора. Хино, я помогу тебе собраться. Лари, выйди!       Лари попятился в коридор и закрыл за собой дверь.       — Ты можешь взять с собой вазу для цветка.       Хино промолчала.       Елена подошла к шкафу, компактному, металлическому, и раскрыла его, пошарила руками по полкам; ногти едва постукивали по гулким стенкам шкафа. Хино краем глаза заметила, как Елена что-то достаёт, складывает на стул поблизости, что-то передвигает и убирает обратно.       Со стуком захлопнув дверцы шкафа, Елена подхватила стопку одежды со стула и шагнула к Хино. Протянула девушке.       — Вверху — повседневная одежда, тебе стоит переодеться. Внизу — защитный костюм; на случай, если придётся выйти за пределы станции.       Хино недоумённо окинула взглядом одежду.       — Разве я не могу остаться в своём?       Елена хмыкнула.       — Можешь. Но это лишь один комплект одежды, и не самый свежий. Поэтому лучше переодеться. Закройся ширмой, если стесняешься. Впрочем, я не смотрю.       Она положила одежду на койку и ушла к столу. Встав к девушке спиной, Елена усердно начала перебирать документы, словно показывая: здесь нечего стесняться. Хино долго смотрела, как размеренно, словно морские волны, двигаются её лопатки, но, опомнившись, стряхнула с себя это наваждение и подхватила край комплекта, лежащего сверху. Она развернула то, что Елена назвала повседневной одеждой: просторная белая рубашка, плотная коричневая рубаха, видимо, защищающая от холода, и плотные же коричневые штаны. Между обычным и защитным комплектом заботливо положили запасное нижнее бельё.       — Ботинки принесут позже.       Хино скинула с себя одежду.       — Я готова, — через время тихо сказала она.       Елена немедля отложила документы и повернулась.       — Всё в порядке, Хино, — она ободряюще улыбнулась и протянула раскрытую ладонь девушке, — ты в безопасности. Не стоит относиться к нам с такой осторожностью.       Хино кивнула, не отрывая пристального взгляда от Елены. Её глаза на миг показались Елене такими серьёзными и глубокими, как оленьи.       — Капитан Лари ждёт тебя в коридоре, — вздохнула Елена.       Хино подхватила оставшийся комплект одежды, вазу с хиганбаной и двинулась к двери.       Лари стоял в коридоре, прислонившись спиной к стене. На лице, свободном от защиты, выступила мелкая испарина. Его тёмные волосы слегка взъерошились, немигающий взгляд устремился в пустоту.       — Я… тут, — тихо сказала Хино, боясь напугать капитана.       Тот встрепенулся, его взгляд вмиг прояснился.       — Пойдём, Хино, — сказал Лари мягко. — Твоя комната готова.       Он отделился от стены и пружинистой походкой двинулся вперёд по коридору. Хино отправилась за ним следом, медленно и слегка пошатываясь с непривычки, — у Елены она большую часть дня и ночи лежала.       Шли они недолго. Хино старательно вглядывалась в одинаковые коридоры, пытаясь запомнить маршрут. Но, кажется, пока это не очень удалось.       Новая комната оказалась небольшой, но достаточно уютной. Гладкие лиловые стены и пол, имитирующий деревянный, создавали какое-то особое ощущение тепла. Напротив двери располагалось круглое окно, занавешенное воздушным лиловым тюлем; под окном — письменный стол. У левой стены стояла аккуратно заправленная кровать, ближе к углу кресло, у правой — шкаф, маленький, деревянный. В углу за дверью стояла обувь — мягкие домашние тапочки и коричневые ботинки с массивной подошвой и крепкой на вид шнуровкой.       Хино сделала шаг внутрь, оглядываясь. Лари застыл на пороге, наблюдая, как оживляется девушка. Хино прошла к окну, положила одежду на стул, осторожно поставила вазу на стол. Её пальцы скользнули по гладкому оконному стеклу, задержавшись на отражении далёкого горизонта.       За окном раскинулась бескрайняя красная пустыня, покрытая острыми камнями и редкими колючками. Алое солнце стояло ещё высоко над горизонтом, отбрасывая длинные тени от песчаных дюн. На этот раз было спокойно — ветер утих.       — Красиво… — прошептала себе под нос Хино.       Но чуткий Лари всё равно уловил это. Он заметил, как просветлело её лицо, стало мягче и теплее.       Но она тут же стушевалась, вспомнив, что не одна в комнате.       Хино обернулась, мимолётно приобняла себя за плечи и неловко сказала:       — Спасибо за помощь.       — Пока осваивайся, — благодушно улыбнулся Лари, — и обязательно приходи на ужин. Ты узнаешь его по звуковому сигналу.       Заметив смущение в глазах Хино, Лари тут же бодро ей отсалютовал и скрылся в коридоре, мягко закрыв за собой дверь. Хино осталась один на один с незнакомым пространством.       — Что будет дальше? — она оглянулась на хиганбану.

***

      Ужин Хино действительно узнала по звуковому сигналу. Короткий тилинь, похожий на свист птицы, подали несколько раз. Хино вышла в коридор и растерянно оглянулась: она совершенно забыла, куда идти. Хорошо, что мимо очень вовремя шёл мужчина.       — Не знаешь, куда идти? — поинтересовался он и улыбнулся лишь уголком рта.       Хино чувствовала, будто он не очень-то доволен её присутствием.       — Пойдём, — склонил голову мужчина и подхватил её под локоть. Хино слабо дёрнулась, но руку не вызволила. Не то чтобы она привыкла к тому, что её хватают без спроса. — Я Джерри, инженер.       — Инже… — эхом повторила Хино. — И чем вы занимаетесь?       — Чиню станцию, — ответил Джерри, даже не глядя на неё. Он, долговязый, длинноногий, шёл быстро и широко, и Хино только успевала поспевать за ним, шагая мелко и часто.       Они добрались до столовой комнаты в молчании: Хино стеснялась заговорить с мужчиной, а тот будто и не настроен на беседу вовсе.       Стол был накрыт скромно, но сытно: в каждой тарелке лежал картофель с какой-то кудрявой зеленью, рядом стояло по миске золотистого бульона и пара ломтиков хлеба. Хино села на предложенное ей место. Рядом была Елена.       Хино взялась за ложку и принялась аккуратно отхлёбывать бульон, понемногу откусывая хлеб. Иногда она задумчиво глядела в окно. Разговоры за столом её не трогали.       Но вот, закончив ужин, Хино отложила вилку и ложку и посмотрела прямо на Елену.       — Вы давно живёте здесь? — спросила она неожиданно.       Вопрос застал всех врасплох. Елена удивлённо приподняла бровь, но быстро собралась с ответом:       — Уже третий год. Мы исследуем планету, пытаемся понять её природу и приспособиться к условиям среды. Может, когда-то человечество и сможет переселиться сюда?       Хино кивнула и вновь погрузилась в молчание, поглядывая в окно.

***

      Ночью, когда станция погрузилась в полумрак, Хино снова подошла к окну своей комнаты. За стеклом простиралась сумрачная пустыня, в тусклом свете звёзд едва поблёскивающая красными крупинками песка. Хино вглядывалась в горизонт, надеясь увидеть там хоть кого-нибудь живого, прислушиваясь к чему-то невидимому. Ладонь её легко легла на лепестки хиганбаны.       Вдруг открылась дверь, и вошёл Лари. Хино тут же обернулась. Она не включала свет, поэтому силуэт её бледно подсвечивался от окна.       — Ты хорошо справилась за ужином, — начал Лари и присел в кресло. — Это Елена напомнила тебе, как пользоваться столовыми приборами?       — Я помнила, — нахмурилась Хино.       — То есть что-то ты да помнишь, — задумчиво заключил Лари и погладил пальцем подбородок. — Но ты всё ещё не вспомнила, как оказалась в пустыне?       Хино мотнула головой и плотно прислонилась поясницей к подоконнику.       Наступила тишина. Лари задумчиво сидел в кресле, Хино внимательно наблюдала за ним.       — Я… — наконец прервал молчание он, — знаешь, я хотел бы рискнуть. Мы завтра планируем небольшую вылазку в пустыню. И я бы хотел взять тебя с собой: вдруг ты что-то вспомнишь?       Сердце забилось так часто, что Хино показалось, будто оно застряло в горле.       — А… можно? — поджала губы она.       Лари улыбнулся тепло и ободряюще.       — Да. Я думаю, это будет полезно для всех.       На лице Хино появилась слабая улыбка — первая искренняя эмоция с момента прибытия на станцию.