День 5. — 1

Хван Мин Со просыпается сразу после начала утренней мелодии, которая затихает лишь к тому моменту, когда девушка находит в себе силы вылезти из-под стола. С трудом устояв на ватных ногах, она принимается разминать затёкшие мышцы и начинает коситься в сторону закрытой двери. Признаться, удивляло, что на той не наблюдалось никаких признаков взлома или попыток пробраться внутрь: отчего-то ученице казалось, что прошедшую ночь она не переживёт. Сейчас же, конечно, при подобной мысли возникают лишь волны противных мурашек, заставляющих дрогнуть всем телом. От затылка к пояснице, ровно вдоль позвоночника, пробегает холодок. Интересно, как вообще подобные страшные мысли сумели засесть в сознании подростка? Более-менее приведя себя в порядок после сна в неудобном положении, Мин Со вскоре распахивает рот, однако подготовленное «Ты в порядке?» застревает в горле и остаётся неозвученным, ведь девушка вовремя вспоминает, что находится в помещении одна. По-началу школьница даже теряется, не обнаружив рядом сводного, однако воспоминания вчерашнего вечера, к счастью, настигают её достаточно скоро. Перед глазами мелькают отрывки пережитых событий, а в груди нестерпимо щемит из-за чувства вины. Зная Ким Джин Ха, он наверняка до сих пор волнуется за сестру, которая бесстыдно убежала, никого не предупредив и ничего толком не объяснив... Спустя лишь пару мгновений, какие, по ощущениям, длятся более нескольких минут, слышится сирена. Далее следуют сразу три объявления:

«Пак Джи Су была убита мафией.»

«Пак Джи Су была мирным жителем.»

«Перед окончанием голосования комиссар применил свою способность.»

— Пак Джи Су? — негромко шикает ученица, после чего хватается за голову и взъерошивает волосы, стараясь подавить подступивший стресс. — Блин, ну почему она, а?! Быстро приходит осознание, что после произошедшей накануне ссоры девушке можно было с лёгкостью приписать причастность к совершённому убийству. Особенно если взять во внимание некоторые из доказательств, озвученных погибшей за несколько часов до собственной смерти. В глазах остальных всё могло выглядеть как попытка заставить неприятельницу замолчать, и тогда жертва Джи Су — это либо неудачное совпадение, либо намеренная попытка подставить Хван Мин Со. Ученица, взяв себя в руки, вскоре расправляется с навязчивыми мыслями и движется в сторону выхода из комнаты. Она ловко открывает дверной замок, однако перед тем, как покинуть помещение, всё-таки вынужденно останавливается, желая прослушать следующее незначительное оповещение:

«Наступило утро.»

«Участники, определите мафию и начинайте голосовать.»

— Чёртова мафия, — шипит девушка, несдержанно толкая дверь и практически вылетая в безлюдный коридор. Чтобы найти одноклассников, ей приходится ориентироваться исключительно на слух или интуицию: прошедшим вечером школьница ушла самая первая, а потому осталось лишь догадываться о вероятном местонахождении Пак Джи Су и Ча Ю Джуна. Поиски, конечно, затягиваются, но длятся они, благо, значительно меньше предполагаемого времени. В момент, когда однообразные коридоры начинают неприятно мозолить глаза, школьнице всё-таки удаётся отыскать галдящую толпу подростков возле одной из комнат заселённого крыла ретритного центра. Лишь плотнее сжав без того крепкие кулаки, она осмеливается подступить ближе к классу. — Мин Со! Раздавшийся со стороны знакомый голос вынуждает ученицу незамедлительно остановиться, а остальных присутствующих молодых людей — быстро обернуться. Ким Джин Ха, подбежав к сестре откуда-то со стороны, продолжает беспокоиться: — Ты в порядке? Зачем убежала? — руки сводного неосознанно тянутся к плечам собеседницы, однако уже через мгновение они замирают в воздухе и вскоре возвращаются в исходное положение. — Всё хорошо, да? — Да, — ужаснувшись промелькнувшей в сознании идее поскорее отпихнуть от себя брата, девушка прикусывает щёку изнутри, отгоняя от себя глупые импульсивные мысли, — ты ведь тоже не пострадал? — Нет конечно, — живо отвечает спутник, делая шаг в сторону и позволяя сводной пройти к месту происшествия, — думаю, кроме Пак Джи Су никто больше не пострадал. Кивнув родственнику, Хван Мин Со, не желая понапрасну терять время, немедленно начинает двигаться ко входу в комнату, у какой сейчас толпилась бо́льшая часть особенно любопытных подростков. Решительно приближаясь, школьница старалась не обращать внимание на одноклассников, что некультурно косились в сторону знакомой и перешёптывались между собой на тему, нарочно скрытую от ушей ученицы. Протиснувшись меж чужих плеч, девушка вскоре остановилась в дверном проёме и наконец взглянула на происходящее. Раздавшийся через мгновение плач Ча Ю Джуна пробрал неравнодушных присутствующих до самых костей. После каждого всхлипа юноша наклонялся ближе к лежащей на его коленях возлюбленной, а тело молодого человека сотрясалось при любом неглубоком вдохе или рваном выдохе. Бледное лицо погибшей, признаться, не оставило безразличной даже подоспевшую с небольшим опозданием Хван Мин Со: навсегда закрытые глаза, синие губы, потерявшая былую лучистость кожа — всё это не только нагоняло жути, но и вызывало на теле множество противных мурашек, от каких бросало в дрожь. Далее глаза наткнулись на подушку, лежащую подле пары одноклассников. Она же, по всей видимости, являлась орудием убийства Джи Су; на эту мысль наталкивало в первую очередь отсутствие видимой крови на теле погибшей. Лишь под конец своего поверхностного осмотра места происшествия школьница замечает глубокие вмятины на двери и безобразно сломанный замок. — Почему-у, — тянет Ю Джун, обречённо всхлипывая и крепче цепляясь за плечи возлюбленной, — за что убили именно тебя?! Джи Су... почему?! А затем взгляд парня неожиданно останавливается на замершей в проходе ученице. По-началу юноша теряется, однако уже спустя пару мгновений, с особой осторожностью переложив тело возлюбленной со своих колен на пол, он резво вскакивает на ноги и начинает едва ли не бежать в сторону подозреваемой. — Ты! — рявкнув грубое обращение на ходу, Ча Ю Джун останавливается в шаге от неприятельницы и нарочно нависает над той, стараясь воспользоваться приличной разницей в росте для дальнейшего запугивания одноклассницы. — Это ты убила её, да, стерва?! — Эй, — стоящая неподалёку Ли Юн Со, мгновенно отреагировав на оскорбление, подступает ближе, дабы предотвратить развитие очередного конфликта, — не надо ругаться, хорошо? — Отвали, — отпихнув от себя нагло влезшую в диалог ученицу, юноша вновь обращается к собеседнице, — а ты не молчи! Это ты сделала, да?! — Нет, — опустив брови ближе к переносице, Мин Со лишь уверенно задирает голову в ответ на чужие выпады, стараясь при том выглядеть как можно более уверенно, — не я. — Ну конечно! Вспомни, что Джи Су вчера про тебя говорила. Она привела много доказательств, а сейчас... умерла... Хочешь сказать: ты не причастна? Да я в жизни не поверю! — Уж придётся, потому что я её не трогала. — Хватит врать! Когда Ча Ю Джун переходит на крик, толпа учащихся подступает ближе, а его собеседница, напротив, делает полшага назад. Она, конечно, понимала, что для своего нынешнего положения разговаривает слишком дерзко, однако никак иначе нельзя было донести до одноклассника истину: Юн Со попыталась, но результатом её мирных попыток оказалось применение насилия. — Врать?! — Хван Мин Со делает глубокий вдох и выдох, после чего возвращается к спокойному тону. — Доказательства Пак Джи Су, если вдуматься, применимы не только ко мне. — Что ты вообще несёшь? — Она говорила, что я убила Хо Юля, но ведь он сам решил переступить линию. Никто, особенно я, его не заставлял, — перед тем, как продолжить, девушка придерживает краткую паузу, в какую наблюдает за реакцией спутника. — А что насчёт Чхве Джу Вона? Он меня за границы вытолкнуть хотел! Думаешь, ты бы поступил иначе, окажись на моём месте? Стал бы просто мириться с фактом приближающейся смерти? — Прекрати оправдываться, — продолжает юноша, ощутимо нервничая и понимая: доводы одноклассницы были более чем убедительны. — Вспомнить даже её слова о том, что я заставила всех вас сдать телефоны. Разве изначально эта мысль не принадлежала Ким Джун Хи? — ученица обращает внимание на президента класса, который до сих пор был напряжён из-за того, что толкнули Ли Юн Со. — Я просто поддержала идею старосты. — Да ты... — Хватит уже. Ты подозреваешь меня только из-за ссоры, зачинщией которой стала Пак Джи Су, но больше доказательств у тебя нет. Обвиняй только в том случае, если сможешь найти что-то реально компрометирующее, ладно? Сейчас же... предлагаю закрыть тему. — Ненормальная! Мин Со, напоследок заглянув в покрасневшие, полные слёз глаза собеседника, лишь безучастно пожимает плечами, и, не дождавшись ответа, делает шаг назад. Ча Ю Джун же по-прежнему молчит, ведь ему, в общем-то, сказать нечего. Вместо того юношу захлестывает очередная волна неконтролируемого гнева: его правая ладонь сначала сжимается в крепкий кулак, а после быстро разжимается, поднимается в воздух и начинает замахиваться. Девушка даже теряется от того, насколько резко складываются события. Проходит мгновение, и вот на её лицо уже мчит ладонь, обещающая запечатлеть на щеке розовый жгучий след. Школьница с особым вниманием наблюдает за дрожащими пальцами одноклассника, и отчего-то у неё складывается впечатление, что ученик не станет наносить удар. Неясно, было то лишь ощущением или реальным предсказанием, однако спустя ещё несколько секунд ожидаемой пощёчины не следует: предплечье Ю Джуна крепко обхватывают пальцы кого-то третьего. Сделав короткий выдох, девушка глядит в сторону и видит перед собой не менее злого Ким Джин Ха. — Смерти хочешь, мудак? — шикает он, уводя от сестры чужую руку. — Больная семейка... Всех тут поубивать решили?! — парень предпринимает попытку вырваться из крепкого хвата, однако неприятель оказывается в разы сильнее. — Пусти. — Уж лучше я... — Отпусти его, — подключается Хван Мин Со сразу после того, как делает краткий выдох. — Чего? — кулак, взнесённый за секунду до услышанного, замирает в воздухе, и опешивший сводный тут же останавливает растерянный взгляд на говорящей. — Отпусти его, Джин Ха, — повторяется девушка, не прекращая наблюдать за юношей, по щекам которого продолжали стекать одинокие слезинки, вызванные то ли неутешным горем, то ли бушующим в груди гневом, — Ча Ю Джун всё равно не ударил бы меня. Смелости ему не хватает. Теперь напряжение, зародившееся изначально между двумя учащимися, распространяется на остальных присутствующих. Подростки перешёптываются со знакомыми на темы, неизвестные участникам конфликта, в то время как оставшиеся трое безостановочно прожигают друг друга строгими взорами. — Ты что несёшь? — негодует Ю Джун, нагло отпихивая от себя хулигана и в один широкий шаг полностью сокращая расстояние до Мин Со. — Я не права? — на губах появляется наглая улыбка, ставшая спусковым крючком для одноклассника. — Наверное, твой максимум – это припугнуть, но... ударить? Господи, смешно же. Ты всегда казался мне слабаком в таких вещах. — Чем вы вообще занимаетесь? — встревает президент класса, отчётливо ощущая, что стычка начинает перетекать в нечто более пугающее и мрачное. — Хватит. Нам надо обсудить подозреваемых, а не... — Заткнись! — Ю Джун сам не замечает, как срывается. — Твою мать... — Ты даже не попытался попробовать снова. Неужели сильный только на словах? — неуместно усмехается школьница, будто нарочно продолжая подливать масло в огонь. Слёзы у юноши текут непроизвольно, и на этот раз причина их, очевидно, кроется не столько в печали, столько в избытке кортизола. Парень хватается за голову, запускает трясущиеся от стресса пальцы в волосы и крепко стискивает отдельные пряди, стараясь успокоиться. — Ча Ю Джун, ты в порядке? — осмеливается поинтересоваться обыденно дружелюбная ко всем Ли Юн Со. Прижавшись плотнее друг к другу, наблюдающие за происходящим подростки на миг затихают, следя за тем, как Хван Мин Со, потерявшая былой интерес к происходящему, разворачивается и начинает медленно удаляться. — Почему мы вообще обращаем на это внимание? — подаёт голос вице-президент класса, вскользь оглядывая подругу, пред какой молча расступались остальные учащиеся. — Лучше бы на что-то полезное время потратили. — Сучка, — раздавшийся впоследствии тихий мужской голос вновь вынуждает присутствующих взглянуть на возлюбленного Джи Су. Ю Джун, неожиданно скоро собравшись с мыслями, делает смелый рывок вперёд. Он, быстро приблизившись к неприятельнице, почти болезненно впивается в девичье запястье и насильно вынуждает спутницу развернуться. Уже мгновение спустя по коридору разлетается звонкий шлепок, а сразу за ним — напуганные вздохи ошарашенной толпы. — Думаешь, всё сойдёт тебе с рук, стерва конченая?! — рявкает парень, продолжая приближаться к Мин Со, делающей по полшага назад. Девушка чувствует, как щёку обдаёт жаром, а ненарочно прикусанный кончик языка начинает невыносимо сильно болеть, что мешает сосредоточиться. Она дважды качает головой, а затем встречается с практически диким взглядом противника. Перед тем, как класс вновь ахает от шока, юноша вторично заносит руку, однако теперь под удар попадает правая щека. После очередной пощёчины у школьницы лопается губа, и выступившая на них капля почти сразу попадает в рот, оставляя после себя неприятное металлическое послевкусие. Хван Мин Со тут же касается небольшой ранки и устремляет взгляд на испачканные в крови кончики пальцев. Она, с трудом сглотнув, скорее протирает остатки липкой жидкости тыльной стороной ладони. А когда пострадавшая в третий раз глядит на неприятеля, она замечает, как двое одноклассников оттаскивают того, держа под оба локтя. Ча Ю Джун же продолжал возмущаться, предпринимая попытки вырваться из крепкого хвата: — Пустите! Отпустите, я убью эту суку! — Успокойся уже! — повышает голос староста, не смея отпускать разбушевавшегося друга. В то же время глаза Ким Джин Ха никак не отлипали от сестры. Сводный с болью в сердце разглядывал розовые отпечатки на девичьих щеках, периодически выступающую на губах кровавую каплю и растерянное выражение лица родственницы... Уже по истечении следующей минуты Ю Джун, благо, полностью успокаивается — на смену его недавней злости приходит отчаяние. Юноша снова поддаётся слезам, а вот хулиган, позволив неприятелю упасть на пол, буквально подлетает к сестре, что до сих пор не сделала ни шагу с прежнего места. — Ты в порядке? Сильно болит? — тараторит он, не скрывая своей обеспокоенности. — Да похрен, — выдыхает Мин Со, старательно игнорируя жгучую боль, медленно распространяющуюся по всему лицу, — скоро пройдёт. — Господи, вот же ублюдок. Серьёзно, я прикончу его, как только все... — Не надо, — слова сами слетают с губ собеседницы, — забей, серьёзно. Думаю, я сама сказала больше положенного. — С ума сошла? Он не имел права руку на тебя поднимать. — Ага, наверное... Пока Джин Ха продолжал рассматривать повреждения сводной, сама девушка неожиданно резко переключила своё внимание на класс. Многие уже успели переключиться на более важные дела. К примеру, староста и Чжин Да Бом прошли в комнату, чтобы перенести тело погибшей в морозильную комнату. Пара подружек, Ли Юн Со и О Чжон Вон, кажется, прогнозировали между собой вероятность того, кто из присутствующих может оказаться мафией. Про остальных сказать было трудно: вероятнее всего, они просто обсуждали друг с другом произошедшее. Среди всех одноклассников по-настоящему заинтересованы в состоянии Мин Со были только трое: её брат, вице-президент, которая неловко отвернулась от подруги сразу, как только их взгляды пересеклись, и... Ко Кён Джун. Баскетболист стоял поодаль, ведь он, по всей видимости, пришёл с приличным опозданием, однако хулиган всё-таки успел застать избиение возлюбленной. Никак иначе невозможно было объяснить его очевидное напряжение, подобное тому же, что было в момент, когда его чувства отвергли. Конечно, парень хотел подойти ближе, утешить и приободрить, однако ничего из вышеперечисленного он не мог себе позволить. Точно не после вчерашнего. Девушка увела взгляд первая. Не желая надолго задерживаться, она немедленно обратилась к классу: — Эй, — громкий голос привлекает к себе внимание, и Ким Джин Ха, похвально быстро поняв намерения сводной, делает шаг в сторону, — я найду доказательства того, что непричастна к убийству Пак Джи Су. Просто... дайте мне время до вечера. И, не дождавшись ответа, Мин Со стремительно покидает одноклассников, лишь сейчас позволяя себе скорчиться от растёкшейся по лицу жгучей боли.

Сорок минут спустя.

Кажется, ещё около получаса назад девушка обрабатывала разбитую губу в медпункте, а уже к настоящему моменту она успела оббежать практически весь ретритный центр. Стремление отыскать необходимое до того преобладало, что ученица даже умудрилась отставить собственный комфорт на второй план, чего она, к слову, давно за собой не наблюдала. Школьница продолжала безостановочно носиться по этажам, игнорируя даже зависшую в воздухе изнуряющую духоту, которая казалась особенно невыносимой в корпусе, выходящем на солнечную сторону улицы. Периодически Хван Мин Со приникала к окнам, распахивала форточку и до невозможности жадно наполняла лёгкие свежим воздухом. Больше всего прочего она хотела, даже мечтала скрыться в теньке, вдоволь насладиться прохладной и, в конце концов, взять себе перерыв. Но нельзя. Сейчас любая потраченная зря минута была на счету, ведь если девушка вовремя не найдёт доказательство своей непричастности (то есть если она до конца дня не докажет чужую вину), то её обязательно выберут на грядущем голосовании в виду отсутствия других подозреваемых. Желала ли она такого исхода? Очевидно, нет. Ученица, признаться, до сих пор не могла поверить, что умудрилась исследовать каждое неизвестое помещение в здании. За исключением, конечно, тех комнат, в которых находились одноклассники или которые изначально были предназначены исключительно для заселения подростков. Итак, четыре этажа успешно преодолены, и это означало, что единственное место, где у Мин Со есть шанс найти искомое — это подвал. — «Ещё я по подвалам не шастала», — думает она, не без недовольства оглядывая дверь, какая скрывала за собой лестницу, ведущую на цокольный этаж, — «ну и жуть.» Едва девушка успевает коснуться дверной ручки, как вдруг из-за спины доносится знакомый голос: — Куда собралась? — Только тебя здесь не хватало, — сквозь стиснутые зубы шипит ученица, нехотя делая шаг назад и живо разворачиваясь к неторопливо приближающемуся Ко Кён Джуну. — Что-то хотел? — Хотел спросить, куда ты собралась. Так что? — повторяется юноша, вскидывая брови и лукаво улыбаясь. Ответ хулигана заставил собеседницу растеряться: если учесть вчерашний диалог молодых людей, то поведение одноклассника казалось ей слишком... простым. Несмотря на недавний отказ, после которого, кажется, общение должно было пойти на спад, баскетболист продолжал вести себя как обычно, и это вводило в ступор. Теперь уже, видимо, нет смысла держаться друг от друга на расстоянии, ведь взаимоотношения были чётко обозначены прошедшим вечером: просто одноклассники. Однако... с другой стороны, стоит ли всё-таки подпускать знакомого ближе? Они оба ведь по-прежнему остаются влюблёнными до беспамятства подростками, а не становятся бесчувственными роботами после единственного неполноценного разговора. Сделают неверный шаг — усугубят без того трудное положение. — Я ищу комнату охраны или типа того. Хочу посмотреть записи с камер, — Хван Мин Со делает шаг влево и кивает, указывая кончиком носа на расположившуюся за спиной дверь, — думаю, в подвале что-то да будет, потому что я весь ретритный центр оббежала и ни черта не нашла. — Отлично, я с тобой. — С чего вдруг? — А ты против? — Ну, я... — девушка лишь сглатывает, осознавая: она сама не знает, против ли предложения собеседника или, напротив, обеими руками за, — наверное, у меня нет выбора. В ответ ученица получает одну только наглую ухмылку, которая раззадоривает и бесит одновременно. Не дав спутнице опомниться, Кён Джун неожиданно быстро приближается к двери, вследствие чего успевает ступить на лестницу первым. Мин Со, напоследок убедившись в том, что молодые люди остались незамеченными, подтягивается к однокласснику и вскоре подстраивает под него свой непривычно широкий шаг. — Зачем тебе вообще нужны записи? — интересуется баскетболист, разглядывая что-то под ногами. — Одна из камер выходит на комнату Джи Су и Ю Джуна. Если смогу показать запись остальным, то докажу свою невиновность, — отвечает собеседница, касаясь кончиками пальцев шершавой поверхности стены при спуске. — Понял. Конечно, юношу ни на секунду не прекращал смущать факт того, что компьютеры находятся в подвале, однако он решил не развивать эту тему и поспешил задать новый вопрос: — Кстати, как губа? — Не смертельно, — девушка даже позволяет себе лёгкую улыбку. — Надеюсь. А то сильно тебе от Ча Ю Джуна досталось. — Да ладно, забей. И как бы сильно ученица ни старалась отвлечь спутника, Ко Кён Джун всё равно продолжал хмурить брови. Его напряжение казалось невероятно сильным, и до добра это, очевидно, не доведёт. Но разве это теперь проблема Хван Мин Со? Так или иначе, хулиган был полностью на её стороне, так что волноваться стоило в первую очередь тому, кто осмелился причинить ей боль. — А бедро как? — продолжает баскетболист. — Господи, почему ты ещё не забыл про это? — тянет собеседница, ступая обеими ногами на ровную поверхность. — Синяк. Но не критично. — Хорошо. Преодолев лестницу, молодые люди мысленно отмечают, что обстановка в подвале сильно разнится с той, что была на всех предыдущих этажах. Во-первых, здесь на смену прежней духоте приходит освежающая прохлада, а вместо знойного воздуха в нос ударяет сырость, от какой по-началу становится не по себе. Во-вторых, почти полное отсутствие солнечных лучей нагоняет жути и придаёт просторному помещению более зловещую ауру. Единственные источники света — это расположившиеся под самым потолком продолговатые окошки, за которыми видны лишь далёкие макушки деревьев. — Что это за хрень? — усмехается Ко Кён Джун, вырывая спутницу из пучины сумбурных мыслей. Взгляд падает на широкую спину хулигана, и тогда Мин Со приходится подступить ближе, дабы разглядеть столь заинтересовавшую юношу вещь. Оказывается ей, на удивление, сосредоточенный прямо в центре комнаты прямоугольный аквариум, функция которого, кажется, навсегда останется для подростков неразрешимой загадкой. Вода давно испарилась, а стёкла изнутри были покрыты иссохшими водорослями, по виду больше напоминающими тину. Если принюхаться, то можно было почувствовать запах, сильно смахивающий на речной. По крайней мере, характеристики ароматов были идентичны: сырость, зелень, водоросли, гнилость и прочее. — Там, кстати, что-то светится, — подаёт голос баскетболист. Девушка даже вздрагивает от того, насколько неожиданно Кён Джун привлекает к себе её внимание. В первую секунду она теряется, однако уже через мгновение замечает то, о чём говорил юноша: в конце расположившегося поодаль коридора виднеется свет. Живо обогнув аквариум, интерес к которому испарился столь же быстро, как и появился мгновением ранее, ученица подбегает к спутнику. Первым, что она выпаливает, оказывается: — Вроде это ты пошёл со мной, а выходит, по ощущениям, ровно да наоборот. Ограничившись едва заметной ухмылкой в ответ, хулиган начинает делать первые шаги вглубь коридора. Хван Мин Со, конечно, старается не отставать от одноклассника, однако она идёт чуть менее уверенно: постепенно усиливающаяся прохлада, вьющиеся над головой ржавые трубы, отдаляющиеся солнечные лучи и полное неведение — всё это сбивает прежнюю решимость школьницы. Сейчас она была невероятно рада тому, что баскетболист, пусть и по чистой случайности, но всё-таки составил ей компанию. Ведь в одиночестве девушка, вероятнее всего, долго решалась бы шагнуть в неизвестность. — Ничего не видно? — тихо спрашивает ученица, следуя сразу за Ко Кён Джуном. — Почему ты шепчешь? — интересуется хулиган, почти вынуждая собеседницу растеряться из-за своей последовавшей далее усмешки. — Господи, просто молчи... Молодые люди заворачивают за угол, и их взоры останавливаются на настежь открытой двери, ведущей в комнату, освещённую тусклым жёлтым светом. Подростки обмениваются взглядами, один из которых остаётся равнодушным, а второй, кажется, начинает искриться от обретённой надежды, сразу после чего они одновременно подступают ближе. По мере того, как угол обзора медленно увеличивается, вниманию предстаёт всё большее количество предметов: шкаф с хламом, огнетушитель в углу, рабочий стол, а далее... множество старых компьютеров. — Есть! — едва не припрыгнув от радости, Мин Со с облегчением выдыхает, и, в одно мгновение позабыв о предыдущей тревоге, она практически забегает в помещение. — Осторожнее, — юноша сам не замечает, как слово слетает с его губ. Небольшая комната с невысокими потолками угнетает, однако девушка, окрылённая идеей как можно скорее отыскать доказательства, не обращает абсолютно никакого внимания на удручающую обстановку. Чего не сказать о Ко Кён Джуне. Он, напротив, невероятно сосредоточенно изучает помещение, словно выискивая любые скрытые опасности, с какими могут столкнуться молодые люди. — Так, — тянет ученица, склоняясь над одним из компьютеров, — как его включить? Сначала Хван Мин Со теребит компьютерную мышку, а затем, не получив ожидаемого результата, вовсе начинает лезть под стол, дабы отыскать кнопку для включения гаджета. Естественно, ей не удаётся ничего разглядеть в кромешной темноте, так что девушка разгибается сразу, как только слышит со стороны растерянное «Эй». Сначала школьница глядит на баскетболиста, сразу после чего, увидев в его глазах отражение включившихся мониторов, обращает внимание на особо интересующие её экраны. — Охренеть, — верно подмечает юноша, поступая ближе и не стесняясь разглядывать записи, на некоторых из которых периодически мельтешили спины одноклассников, — ты хоть знаешь, как отмотать их назад? — Понятия не имею, — признается спутница, безучастно пожимая плечами, — но, думаю, нужно просто порыться в файлах. — Ну и пиздец, — хулиган, оглядев комнату, неприязнь к которой стремительно усиливалась, живо отшагивает от компьютеров, — а ты не думала, что здесь мог сидеть кто-то... посторонний? — Зачем? — Ну... Между подростками повисает неловкая пауза, впоследствии прерванная Кён Джуном: — Может, кто-нибудь наблюдал за нами через камеры? — Ты бредишь что-ли? — хмыкает девушка, позволяя себя легкую полуулыбку. — Блять, забудь короче, — отмахивается спутник, осознавая, насколько глупо звучит его предположение. — Уж постараюсь. Придурок блин... Подавив подступающий хохот, Мин Со вновь сосредотачивается на деле. Придвинув ближе относительно устойчивый и безопасный на вид стул, она занимает место за захламлённым столом, сразу после чего одна из ладоней накрывает компьютерную мышку. Школьнице приходится поднапрячься, чтобы вспомнить основы работы с компьютером, и, пусть полученные несколько лет назад знания не вернулись в полном объёме, пальцы всё равно уверенно стучат по заедающей клавиатуре, впечатывая что-то в строку поиска. — Ты не похожа на человека, разбирающегося в таких вещах, — подаёт голос баскетболист. Девушка на секунду отвлекается и разворачивается к говорящему, однако она едва не пугается, когда прямо перед её лицом возникает голова собеседника. Как оказалось, буквально за мгновение до произошедшего юноша наклонился ближе к некрупному гаджету, дабы разглядеть крохотные буквы на экране, а уже в следующей миг Хван Мин Со повернулась, из-за чего кончик её носа чуть ли не мазнул по чужой щеке. Взгляд Ко Кён Джуна плавно перемещается с гаджета на спутницу, и ему приходится приложить все усилия, чтобы ненароком не взглянуть на губы, находящиеся неприлично близко к его челюсти. — Ну, — опешив, ученица обжигает горячим дыханием кожу одноклассника, сразу после чего отворачивается, отгоняя от себя неловкие мысли, — не сказать, что я разбираюсь. — А кажешься знающей, — подхватывает баскетболист, которого, на первый взгляд, ситуация ничуть не тронула. На деле же он, стараясь противостоять неожиданно возникшему в груди желанию, лишь крепче впивается пальцами в собственные колени. — Папа когда-то давно пытался подружить меня с компьютерами. Но камер у нас в квартире не было, так что я понятия не имею, где искать записи. — Может, лучше будет обратиться к О Чжон Вон? — Ага, ещё чего? Нахрен. Лучше будет, если я сама разберусь. — Прекращай уже упрямиться. — Я ещё даже не начинала. После того, как диалог быстро сходит на нет, молодые люди погружаются в собственные размышления. Девушка принимается ворошить всевозможные файлы старого компьютера, а её недавний собеседник, растеряв интерес к незнакомой ему работе, начинает молча бродить из стороны в сторону. С самого начала дня и до настоящего момента мысли юноши, кажется, всего на пару секунд переставали крутиться вокруг Мин Со. Да и произошло это в момент, когда хулиган лицезрел избиение возлюбленной: тогда Кён Джун просто не мог не думать ни о чём другом, кроме как о том, каким из множества возможных вариантов он мог бы переломать Ча Ю Джуну руки. — Ой, — взволнованный девичий голос быстро сосредотачивает на себе внимание некогда скучающего спутника. — Что такое? — интересуется баскетболист, ещё не успев примкнуть к рабочему столу. — Нашла? — Нет, тут какая-то фигня, — неожиданно для себя растерявшись, ученица тычет на все кнопки, дабы убрать с экрана появившуюся из ниоткуда картинку. — Я рылась в файлах, а потом вылезло это видео. Блин, как оно вообще... — Подожди, — слегка прищурившись, собеседник вскоре накрывает кисть одноклассницы своей ладонью, стремясь тем самым прервать её отчаянные попытки избавиться от неизвестной записи, — не убирай. Глянь на время. Не задав лишних вопрос, девушка достаточно быстро находит глазами дату: число сегодняшнее, время — 1:53. Однако Хван Мин Со, признаться, даже порадоваться находке не успевает, ведь через секунду в кадре появляется часть топора, а уже через две все расставленные по периметру мониторы вовсе перестают работать. — Нет, нет! Да блин! — мгновенно вырывается у школьницы. — Сука, они что, издеваются?! — не менее взбешённый Ко Кён Джун, кажется, готов был пойти на крайние меры и ударить едва рабочий гаджет, лишь бы подростки сумели досмотреть запись. — Это просто... Фраза остаётся незавершённой, ведь молодые люди одновременно обращают внимание на расположенный чуть левее стола искрящийся компьютер. Незамедлительно отреагировав на возгорание, ученица первая подскакивает с места и, ухватив одноклассника за его олимпийку, начинает оттягивать назад сразу за собой. После того, как они, благо, успевают отдалиться от сломанного прибора на безопасное расстояние, тот с характерным хлопком взрывается, вынуждая Мин Со взвизгнуть от страха и отпрыгнуть, сильнее вжаться в противоположный угол. — Твою ж мать, — шикает баскетболист, сразу после чего, отыскав взглядом ярко-красный огнетушитель, он живо бросается в сторону необходимого предмета. Девушка молча наблюдает за тем, как вместе со столбом дыма в воздух поднимается здешняя многолетняя пыль и приличная порция сжиженного газа. Пожар удаётся потушить в считанные секунды, только вот противный запах гари медленно распространяется по помещению, из-за чего присутствующие оказываются не в состоянии сдержать кашель. Подростки, прикрывая нос ладонью, почти одновременно выбегают в коридор, оставляя задымлённое помещение позади. — Почему он вообще загорелся?! — интересуется Кён Джун, отряхивая испачканные об огнетушитель ладони. — Может, замыкание? — предполагает ученица, восстанавливая сбитое из-за волнения дыхание. — Чёрт, так и думал, что надо было позвать О Чжон Вон. — Хочешь сказать, это из-за меня компьютер сломался? Да ему по виду лет вдвое больше, чем нам, — спешит оправдаться собеседница, явно недовольная брошенными в её адрес обвинениями. — Ничего я не хочу сказать. Один хер, мы теперь никак не сможем пересмотреть записи. — Ну что ж ты... Слова юноши были как никогда правдивы, и порадовать это, естественно, не могло. Стараясь не зацикливаться на своём тотальном провале, Хван Мин Со достаточно скоро отвлекается, в чём ей, к слову, здорово помогает хулиган со своими привычно неуместными вопросами: — Ты же в порядке? — неожиданно спрашивает он, огибая одноклассницу взглядом, полным притворного безразличия. — Да, цела, — наконец переведя дыхание после происшествия, девушка осмеливается взглянуть на спутника, — ты как? — Нормально. Спасибо, что оттащила. Сначала ученица хмурится, прогоняя в мыслях этот крайне неловкий момент, а затем невольно задаётся вопросом: она впрямь волновалась за одноклассника или просто создала себе живой щит? Вообще, хотелось верить во второй вариант, однако где-то в глубине души школьница осознавала, что она без раздумий вцепилась в чужую олимпийку исключительно из-за беспокойства за благополучие знакомого. — Ага, — кивает она, натянуто улыбаясь в ответ услышанным словам благодарности, — ты тоже молодец. Вовремя среагировал. — Получается, мы квиты? — Типа того, — хмыкает девушка, медленно уводя взгляд в пол. Несмотря на безуспешные попытки внушить самой себе мысль о том, что впереди ещё целый день для поиска доказательств, Хван Мин Со всё-таки продолжает чувствать себя как никогда ранее паршиво. Её «план А» почти позорно провалился, а запасной «план Б», к несчастью, не был подготовлен заран. Признаться, девушка, наверное, без зазрения совести опустила бы руки, если бы в её жизни не было сводного, который с наибольшей вероятностью не сможет спокойно продолжать игру после смерти сестры, ведь она единственный по-настоящему близкий человек, оставшийся у хулигана. Лишь этот факт вынуждал ученицу оставаться на плаву: пойдёт ко дну она — следом потонет и Ким Джин Ха.

20:47.

Солнце медленно закатывалось за горизонт; редкие порывы слабого ветра прокачивали макушки деревьев; небо постепенно окрашивалось во всё более насыщенный красно-оранжевый цвет. Вне стен ретритного центра царила атмосфера абсолютной безмятежности, однако в самом здании обстановка была по-прежнему напряжённая. Подростки активно толпились посреди коридора, периодически они обменивались комментариями по поводу происходящего, а во всё остальное время продолжали поражённо ахать. Кажется, никто из класса даже не задумывался о том, чтобы как можно скорее разнять взбешённых до предела одноклассников. — Сука, я же говорил, что убью тебя! — практически рявкает юноша, чей дикий вид вселял в неприятеля искренний ужас. — Ты совсем двинутый?! — восклицает второй, ловко избегая встреч с чужими крепкими кулаками. — Ублюдок... Следующий точный удар прилетает в колено оппонента, и тот, не сумев удержать равновесие, валится на плитку. Разъярённый ученик, отдышавшись, молча наблюдает, как знакомый живо отползает от него. Пострадавший прислоняется спиной к прохладной стене, а затем, дрожащей от стресса ладонью оперевшись о шершавую поверхность, начинает судорожно подниматься на ноги. — Почему вы просто смотрите?! — повышает голос напуганная происходящим Ким Со Ми. — Кто-нибудь, остановите их уже, пока она друг друга не поубивали! Хван Мин Со удаётся отыскать класс с приличным опозданием. Сначала девушка теряется при виде толпы, однако уже спустя мгновение, быстро сориентировавшись, она подбегает ближе. Девушке приходится нагло растолкнуть вставших на пути подростков, чтобы скорее протиснуться между их плечами и выбиться в центр образовавшегося полукруга. — Джин Ха! — бесстыдно отпихнув в сторону старосту, который, кажется, был намерен разнять одноклассников, она вскоре встаёт между братом и Ча Ю Джуном. — Хватит! Всё. — Свали, я прикончу этого урода, — хулиган не кричит, но его грубый голос полон решительности. Парень даже делает шаг влево, норовя обойти сводную и приблизиться к неприятелю. — Ким Джин Ха, опомнись уже! — не позволив родственнику сдвинуться с места, ученица немедленно хватает его за локти и встряхивает. — Я сказала: всё. Прекращай. Недовольно вздохнув, юноша стряхивает с себя ладони собеседницы и нехотя отшагивает от сестры. Тем же временем некоторые из присутствующих, осознав, что драка подошла к концу, молча разворачиваются и начинают разбредаться по комнатам. Мин Со, конечно, тоже не стесстесняется окинуть Ю Джуна полным презрения взглядом, только вот ей одноклассник осмеливает ответить: — Лучше бы ты просто призналась, что убила Джи Су, конченая психичка, — учащийся, нервно сглотнув, вскоре сливается с удаляющейся толпой, дабы избежать очередного нападения. — Господи, ну что за бред... — шепчет девушка, чувствуя, как от происходящего у неё начинает гудеть в висках. — Джин Ха, а ты чем вообще думал, когда лез на него с кулаками? — Он ведь проголосовал за тебя. Договорились же, что голосуем в одиннадцать. — И что?! Школьница сама не замечает, как её охватывает... паника, кажется. Сделав глубокий вдох и выдох, она тычет пальцами себе в грудь, дабы наверняка донести до сводного смысл следующих слов: — Меня итак подозревают, так ещё и влезаешь во всякую херню! Честно скажи: ты тупой? Совсем за себя не страшно, да?! — Успокойся, — оказывается единственный словом, сказанным хулиганом в ответ на услышанное. — Не могу, — откликается ученица, уже готовая рвать на себе волосы от волнения, — пока ты не начнёшь слушать меня, я просто не смогу успокоиться! — Неужели так сложно просто «спасибо» сказать, а не читать нотации? — встревает в диалог Шин Сын Бин, прежде молча дожидавшийся друга в стороне. — О, точно, это же не в твоём стиле. И как я только забыл? — Не лезь, — отвечает Джин Ха, увидев, как резко меняется выражение лица сестры, — лучше подожди меня где-нибудь за углом, ладно? — Ну конечно. Подросток уходит нарочно медленно, что, признаться, даже начинает раздражать без того взбешённую Мин Со. Лишь после того, как родственники остаются в коридоре одни, девушка продолжает говорить, однако к этому моменту она уже успевает более-менее успокоиться: — Зря ты его прогнал. — С чего вдруг? — Я всё равно не собиралась тебя задерживать, — школьница улыбается очередной глупой мысли. — И прости. Думаю, зря я на тебя наехала. — Да забей. Я не лучше, — кажется, диалог должен был подойти к логическому завершению, однако баскетболист вспоминает ещё один интересующий его вопрос. — Кстати... — А? — Вы с Кён Джуном поссорились что-ли? Он в последнее время так странно себя ведёт, ещё и вечно пялит на тебя. Это уже раздражает, знаешь? — Чего? Ты ударился где-то? Мы, вообще-то, даже не встречались, чтобы ссориться! — далее девушка демонстративно замахивается, грозясь отвесить сводному подзатыльник. — Ну и дурак. Вали лучше, пока не треснула! — Господи, ухожу, — хохочет Ким Джин Ха, уже готовый блокировать удары ошарашенной сестры, — ты тоже не задерживайся. Нужна будет помощь – ищи меня в буфете. — Хорошо. И как только юноша делает первый шаг в сторону, девушка почти мгновенно погружается в воспоминания, какие никак не давали ей покоя после слов, сказанных минутой ранее Сын Бином.

Два с половиной года назад.

— Наконец-то ты пришла, — недовольно фыркает Ким На Ри, благо, закрывая глаза на небольшое опоздание, — неужели думала уйти? — Нет, — голос дрожит. В прочем, не только он: трясётся также и сама Хван Мин Со. — Замечательно, — привычно жутко хохотнув, одноклассница неожиданно скоро теряет свой дружелюбный настрой, — а теперь, может, поговорим о твоей новой подружке? — Что? Напуганные глаза обводят силуэты всех троих девчонок поочерёдно. Становится по-настоящему жутко, ведь девочка даже предположить не может, откуда задиры сумели узнать про новую знакомую своей жертвы. — Как её там зовут? Ха Юн А, кажется? — Да... — Господи, — от ядовитой усмешки всё внутри сжимается. — Знаешь, Мин Со, это даже немного обидно. Я думала, мы с тобой подруги, но ты меня предала. — Я не... — Замолчи уже, — чуть скучающе тянет Квон Хан Ён, ожидая, когда подруга наконец перейдёт к самой весёлой части встречи, — надоела перебивать. — Так вот, о чём это я, — продолжает говорящая, — ты же понимаешь, что дружишь с Юн А только из-за того, что мы тебе это позволяем? Сердце школьницы пропускает удар, и она, заламывая пальцы от излишней нервозности, лишь с трудом сглатывает в ответ. — Правда нечего сказать? — встревает Пак Джи У, удобнее усевшись на столе и принявшись качать ногами. — Скука. — Но вы... — Благодари, — неожиданно добавляет Ким На Ри. — Вставай на колени и говори «спасибо». Ты же не хочешь потерять Ха Юн А, не так ли? Девочка колеблется недолго. Она знает, на что способна одноклассница с её-то деньгами и влиянием, так что не видит смысла препираться: если знакомая впрямь захочет разлучить подруг, то сделает это, лишь щёлкнув пальцами. Конечно, Хван Мин Со не горит желанием оставаться до конца учебного года в полном одиночестве, из-за чего она опускается на колени практически сразу. Но вот заговорить отчего-то не осмеливается... — Ну-у? — тянет Джи У, спрыгивая со своего прежнего места и медленно приближаясь. — Ты язык проглотила? — Спасибо, — несмело бормочет школьница, крепче стискивая в ладонях подол свой юбки. — Несерьёзно, — не унимается собеседница, — кого ты благодаришь? Да и желательно поувереннее. — Спасибо, Ким На Ри, — повторяется девочка, чувствуя, как гортань начинает стягивать из-за поступающих слёз. — Дальше, — хмыкает одноклассница, чьё имя было поизнесено. — Спасибо, Квон Хан Ён. — Дальше. — Спасибо, Пак... Хван Мин Со неожиданно прерывается, всхлипывает, а затем оказывается не в состоянии сдержать плач. Слёзы сами начинают течь по щекам, в то время как школьница, переместив руки на колени, почти болезненно впивается пальцами в кожу. Это просто невероятное унижение. — Спасибо, Пак Джи У. — Ха-ха-ха! — Ким На Ри, кажется, смеётся искренне, из-за чего становится ещё страшнее. — До чего же ты смешная. Наклонившись и щёлкнув одноклассницу по кончику её носа, девушка улыбается шире прежнего: — Запомни: Ха Юн А не должна ни о чём знать, а ты, если хочешь продолжать с ней дружить, будешь благодарить нас каждый день. — Хорошо... — невнятно мямлит Мин Со. Компания девчонок стремительно уходит, оставляя жертву в одиночестве. Перед тем, как хлопает дверь, школьница слышит лишь: «Ха-ха, ну она и дура! Вы вообще слышали?» А в голове тем временем до сих пор крутится это назойливое «спа-си-бо».

Настоящее время.

Ким Джин Ха приближается к углу, однако завернуть не успевает, так как его окликает сестра. Вынужденно прервавшись, юноша останавливается, разворачивается на пятках и кричит в ответ: — Что такое? — Ничего. Я просто... — девушка запинается; ей приходится сделать глубокий вдох, чтобы всё-таки закончить фразу. — Спасибо тебе за помощь, Джин Ха. Хулиган сам не замечает, как на его лице появляется улыбка от уха до уха. Он даже неловко чешет затылок — настолько собеседнику становится неловко и одновременно приятно от слышанного. В конце концов, помимо отца он был единственный, кто знал столь жуткую историю из прошлого сестры. Из-за этого услышать слова благодарности именно от неё было в несколько тысяч раз приятнее, чем от кого-либо другого. — Обращайся, — отвечает баскетболист, после чего неожиданно быстро скрывает за углом . Оставшись наедине с собственными мыслями, Хван Мин Со вдруг начинает по-глупому улыбаться. Если честно, то она и поверить не могла, как приятно бывает благодарить близких людей. Неужели для того, чтобы избавиться от предрассудков, необходимо было просто переступить через себя?