День 6.

В ушах звенит. Один из наиболее ярких солнечных лучей, пробивающихся сквозь жалюзи, падает прямо на лицо. Недавняя тьма сменяется яркими бело-жёлтыми пятнами, глаза подвергаются неприятной боли, и тогда Хван Мин Со резко распахивает веки. Девушка, крепко вцепившись побледневшими пальцами в край стола, медленно поднимается на ноги. Её тело по-прежнему лишено всяких сил, мозг едва ли не кипит при попытке осознать происходящее, а очертания близстоящих предметов окончательно стираются, из-за чего всё перед глазами начинает плыть. — Какого чёрта? — шепчет ученица, практически не размыкая свои безобразные обсохшие губы, сразу после чего, оттолкнувшись от единственной опоры, она бегло осматривается. — Это ад, что-ли? Почему я снова тут? Школьница делает неуверенный шаг в сторону и не нарочно пинает ногой лежащие на полу ножницы. Когда взгляд останавливается на поразительно остром лезвии, гортань неожиданно стягивает, а кончики пальцев вздрагивают, словно норовя скорее коснуться чувствительного места. Мин Со сама не замечает, как вдруг поддаётся возникшему из ниоткуда желанию: её ладонь обхватывает шею, а затем девушка, весьма быстро нащупав сонную артерию, начинает мерить пульс. Учащённый, кажется. — Господи, — лишь дважды мотнув головой, подозреваемая вскоре опускает руку, и, с концами избавившись от навязчивых мыслей, она всё-таки возобновляет свой некогда прерванный ход, — надо найти Джин Ха. Школьницу продолжает шатать, однако ей, благо, удаётся добраться до выхода невредимой. Напоследок вскользь оглядев помещение, в каком ничего не изменилось со вчерашнего дня, девушка дёргает ручку и толкает от себя дверь. Едва она успевает ступить в безлюдный, на первый взгляд, коридор, как вдруг со стороны доносится надрывистое: — Мин Со? Ученица сначала вздрагивает от неожиданности, а далее поворачивается в сторону говорящего и почти сразу теряется. Ноги сами начинают нести её по направлению к Ко Кён Джуну, который, напротив, продолжал стоять на прежнем месте словно вкопанный. И вот чужие руки обвивают его торс, ладошки возлюбленной касаются лопаток, пальцы сразу цепляются за олимпийку, лоб утыкается в грудь, но юноша по-прежнему никак не реагирует на происходящее. Может, это всё сон? Страшный сон... Баскетболист сам на себя не похож. Мало того, что не обнимает в ответ, так ещё и хотя бы ради приличия не кладёт подбородок на макушку одноклассницы. Хван Мин Со, признаться, чувствует себя не по себе из-за такой холодной встречи. Девушка нехотя отстраняется, оглядывает до невозможности бледное лицо спутника, а затем испуганно отшагивает. Что-то определённо не так. Но что конкретно? Взгляд плавно перемещается за спину хулигана, и лишь к этому моменту ученица замечает отсутствие брата. — Кён Джун, где... Договорить школьница не успевает: она молча наблюдает за тем, как кадык баскетболиста вздрагивает, после — поднимается и начинает дрожать; челюсть юноши напрягается, а померкший взгляд и плечи опускаются почти виновато. Неужели стыдно? Но за что? — Эй. Где Джин Ха? — Мин Со неосознанно повышает голос. Сначала она обеими руками хватается за локти возлюбленного, хорошенько встряхивает того, привлекая к себе внимание, а затем бегло оглядывает тело одноклассника. Глаза останавливаются на ладонях хулигана, и тогда сердце, кажется, на секунду останавливается. Дыхание сбивается. Зрачки расширяются. Даже ноги подкашиваются, из-за чего ученица едва не валится на пол. Руки спутника были вымазаны в чужой крови. — Ко Кён Джун, — девушка сама не замечает, как переходит на оглушающе громкий крик, — где Джин Ха?! Ответа не следует. Вместо него раздаётся сирена. Жуткая до мурашек, протяжная, гнетущая.

Несколькими минутами ранее.

Когда баскетболист приходит в сознание, он не находит сил даже на то, чтобы подняться на ноги. Воспоминания пережитого вечера продолжают терзать его сознание: перед глазами возникает образ заплаканной подозреваемой, а в голове до сих пор эхом раздаётся её крик. Это тяжело. Просто невероятно тяжело осознавать, что юноша потерял возлюбленную, едва успев насладиться её заботой и вниманием. Кажется, только недавно их души сумели сплестись воедино, а уже сейчас молодые люди были навсегда лишены друг друга из-за чёртовых одноклассников. Ко Кён Джун откидывает голову назад, упирается затылком в прохладную бетонную поверхность и предпринимает попытку отвлечься, однако его нагло вырывает из размышлений раздавшееся далее объявление:

«Прежде чем закончилось предыдущее голосование, доктор решил использовать свою способность на Хван Мин Со.»

«Хван Мин Со была воскрешена благодаря способности доктора.»

Дыхание перехватывает. Отказываясь верить собственным ушам, хулиган обращается к другу: — Ты слышал? Ответа не следует. — Эй? Снова тишина. Баскетболист переводит взгляд на спутника, и тогда его лицо искажается, даже бледнеет от испуга. Убитый юноша лежит в луже собственной крови, а в его груди, на первый взгляд, более десятка ножевых ранений. От рубашки осталось одно лишь слово: вместо неё торс скрывали рваные обрывки ткани, окрашенные в жуткий красный цвет. Редкие и уже давно высохшие брызги алой жидкости были рассредоточены по всему едва ли не полностью белому лицу погибшего. — Ким Джин Ха?! Бросившись к бездыханному телу, Кён Джун хватает знакомого за плечи и начинает безостановочно трясти подростка, чьи губы уже успели посинеть. Конечно, юноша осознаёт, что его отчаянные попытки бессмысленны, однако это была первая идея, предложенная мозгом после кратковременного ступора. — Блять, ну что ж такое?! Отпрянув от друга, хулиган сначала обращает внимание на свои измазанные в крови ладони, а затем глядит в сторону двери, на какой виднелись глубокие вмятины, оставленные лезвием топора. Баскетболист осознаёт, что помочь Джин Ха она уже точно никак не сможет, и тогда на ум приходит новая мысль. Ни в коем случае нельзя позволить Мин Со увидеть тело брата: это может ударить по ней в разы сильнее самого факта смерти сводного.

Настоящее время.

«Ким Джин Ха был убит мафией.»

«Ким Джин Ха был доктором.»

День 5.

Впечатавшись в стену после сильного толчка, баскетболист молча облокачивается спиной о прохладную вертикальную поверхность. Он начинает дышать глубже, дабы скорее избавиться от неожиданно поступившего гнева. Как только присутствующие вновь сосредотачиваются на происходящем, у юноши появляется шанс применить свою способность на сестре. Стараясь как можно быстрее найти мобильный, Джин Ха принимается почти судорожно копошиться в карманах. — Я должен её вылечить, — бормочет хулиган, замечая телефон в метре от себя, — должен её вылечить... Как только гаджет оказывается в трясущихся от стресса ладонях баскетболиста, тот начинает неуклюже тыкать по экрану, не с первого раза попадая по иконке приложения. Юноша применяет способность на Хван Мин Со, однако сразу далее ему приходит сообщение, гласящее, что с предыдущего раза ещё не успело пройти 48 часов. Но осталось подождать всего пять с половиной минут. Он ещё успеет использовать свой навык до конца голосования. Он должен успеть.

Настоящее время.

— Нет! — девушка начинает качать головой; её голос достаточно решителен, но теперь он становится заметно тише. — Кён Джун, это же неправда, да? Собеседник, по-прежнему придерживающийся угрюмого молчания, лишь некоторое время спустя осмеливается поднять свой непривычно растерянный взгляд на говорящую. — Нет, — бормочет школьница, чувствуя, как земля медленно уходит из-под ног, — нет, нет, нет... Ученица, вновь примкнув к хулигану, хватается за его олимпийку настолько сильно, что у неё в один миг белеют костяшки пальцев. Дернув баскетболиста за одежду, она буквально вынуждает того вновь сосредоточить на себе бегающий из стороны в сторону взгляд. Её глаза становятся стеклянными. Всего одно неверно сказанное слово, и спутницу мгновенно настигнет истерика. — Пожалуйста, Кён Джун, просто скажи мне, что это неправда, — её до нелепого детская наивность, пусть неосознанно, добивает без того подавленного юношу, — я поверю тебе. Ты только скажи... — Мин Со, — одноклассник запинается и придерживает краткую паузу, — мне жаль... — Нет! — ноги окончательно подкашиваются, из-за чего девушка падает на колени; она продолжает крепко держаться за олимпийку возлюбленного, которая, кажется, была единственной вещью, до сих пор не позволяющей ей с головой окунуться в бездну, полную отчаяния. — Нет, нет, нет! Крик, пронизывающий до самых костей, истошный, вызывающий мурашки, раздаётся настолько громко, что хулиган даже умудряется вздрогнуть. Он молча и, естественно, не без сочувствия наблюдает за тем, как хрупкое тело убитой горем школьницы сотрясается после каждого вырывающегося из груди всхлипа. Оставаться в стороне кажется чем-то невыносимым, но единственное, что мог сейчас сделать Ко Кён Джун — это просто быть рядом. — Джин Ха... — голос ученицы, несмотря на свою невероятно сильную дрожь, звучал как никогда ранее мягко, — Мне надо к нему. Я должна быть с ним... — Нет-нет, — мгновенно реагирует собеседник. Не позволив Хван Мин Со сдвинутся со своего места, баскетболист живо опускается на пол и садится напротив неё. Уже секунду спустя юноша, крепче обняв возлюбленную, начинает нарочно сильно прижимать её ближе. Испачканные в крови ладони давят на спину, оставляют на рубашке смазанные алые отпечатки, однако эта проблема, если честно, не стоит сейчас даже на третьем месте по своей важности. — Пусти! — девушка предпринимает попытку вырваться из объятий, какие ощущались сейчас подобно тискам или капкану: чем плотнее она находилась к груди спутника, тем больнее ей становилось; не физически, конечно, но больнее... — Отпусти меня, я должна пойти к Джин Ха! В ход идут кулаки. Школьница, ослеплённая собственным горем, начинает наносить удары — конечно, совершенно незначительные — по спине одноклассника. Она старается оттолкнуть от себя Ко Кён Джуна, но он, несмотря на любые старания, продолжает обнимать ученицу со всё той же нежностью. — Тебе станет только хуже, если ты увидишь его, — верно подмечает баскетболист. Ответа не следует: заместо застрявших в горле слов раздаются лишь громкие рыдания. После услышанного Мин Со полностью прерывает свои прежние попытки сопротивляться. Уже сейчас она окончательно обмякает в чужих руках, прячет красное от истерики лицо, уткнувшись им в шею возлюбленного, а после сама не замечает, как отдаётся неожиданно нахлынувшим трогательным воспоминаниям. Привычно задорный и звонкий голос Ким Джин Ха звучит у неё в голове едва уловимым эхом, и девушка старательно цепляется за отдельные звуки, надеясь таким образом ещё ненадолго задержать фразы брата в сознании. Она слышит его смех. Где-то за спиной, в конце коридора, а может и вовсе за поворотом. Но вместо того, чтобы обернуться, поступает иначе. Ученица, напротив, лишь сильнее зажмуривается, потому что понимает: это не он. Он лежит сейчас где-то в комнате, не дышит, не смеётся, не живёт вовсе. Может, где-то в глубине души ей сейчас хочется вскочить на ноги, обернуться, увидеть перед собой сводного и броситься ему навстречу, чтобы обнять как можно крепче перед разлукой, однако... то было лишь желание. Фантазия. Это было что-то, что не имеет веса, а жизнь — это, в конце концов, просто жизнь. Суровая реальность, в какой не остаётся места жалким выдумкам. Остальным учащимся удаётся найти пару молодых людей по громким всхлипам школьницы. Подоспевшие одноклассники, поразившись виду живой Хван Мин Со, быстро удаляются на поиски тела погибшего, и из всей толпы остаётся рядом с подростками одна только Ким Со Ми. Её растерянный взгляд огибает силуэты знакомых, и тогда всё становится предельно ясно безо всяких лишних слов. Вице-президенту, вероятно, следует просто молча уйти и оставить возлюбленных в одиночестве, однако что-то не позволяет ей сдвинуться с места. Школьница молча склоняет голову, надеясь, что её присутствие хоть немного поможет подруге как можно скорее расправиться с испытываемой болью. Признаться, трудно определить, кому после ряда инцидентов пришлось хуже остальных: потерявшему сестру Джин Ха, лишившейся брата Мин Со или Кён Джуну, пережившему трагичные смерти обоих родственников...

Двадцать минут спустя.

Президент класса, в последний раз взглянув на завёрнутое в простынь тело убитого одноклассника, молча покидает морозильную комнату. По пути к выходу из кафетерия он замечает сидящую за столиком знакомую, по-прежнему убитую горем. За всё прошедшее время девушка ещё ни разу не обратилась ни к кому из класса: то ли она нарочно игнорирует остальных, то ли впрямь не хочет ни с кем общаться. — Как ты? — осмеливается поинтересоваться Джун Хи. — Пошёл ты, — хмыкает собеседница, чувствуя, как услышанное разжигает в груди ненадолго забытую ненависть. С чего юноша вообще взял, что имеет право обращаться к ней после произошедшего? — Мне правда жаль. Но сейчас я уверен, что ты точно не из мафии. Смерть Джин Ха... — Заткнись! — рявкает ученица, резко вскакивая со стула, который сразу после с противным скрипом отодвигается. — Не смей упоминать моего брата, понял, урод? Никто из вас не смеет о нём говорить. Не после вчерашнего. — Я осознаю твою боль, но постарайся и ты понять нас. — Нихера ты не осознаёшь! — подавляя желание влепить президенту класса пощёчину, школьница пинает ножку близстоящего стола. — Разве ты потерял кого-то, чтобы так говорить? Разве Ли Юн Со... И она перегибает. Сама того не осознаёт, но перегибает. Начинает ворошить едва зажившие раны прошлого. — Хватит, — встревает в диалог Ко Кён Джун, находившийся в морозильной комнате чуть дольше положенного, — Джун Хи, свали уже. Старосту долго уговаривать не приходится. Парень, чувствуя, что его пребывание начинает напрягать подростков, разворачивается и в тишине покидает помещение, оставляя пару молодых людей наедине друг с другом. — А ты, Мин Со, прекращай нервничать по пустякам, — добавляет баскетболист сразу далее. — Они все просто дико меня бесят, — девушка, некогда переодевшая свою испачканную кровью рубашку, вновь падает на стул. Она молча наблюдает за тем, как возлюбленный сначала подступает ближе, а далее присаживается на корточки пред её коленями. Чужие ладони, оставшиеся тёплыми даже после пребывания в морозильной комнате, обхватывают её руки, которые, напротив, оказываются неоправданно холодными. — Почему ты, — ученица запинается и с трудом сглатывает перед тем, как всё-таки завершает фразу, — был там так долго? — Просто задумался. Забей. Хулиган уводит взгляд в сторону, но уже сразу после буквально заставляет себя снова посмотреть на спутницу. Если он так и не осмелится признаться сейчас, то любой другой момент может оказаться слишком неподходящим. — Слушай, — вдруг продолжает юноша, — хотел сказать тебе... — А? — Эм... — и он никак не может продолжить. Ко Кён Джун поздно осознаёт, что если он раскроет собеседнице свою роль сейчас, то недопониманий появится в разы больше. Возникнет справедливый вопрос, почему же он тогда не применил способность на Хван Мин Со, а любой разумный ответ останется неуслышанным, ведь школьница вновь поддастся слезам. И баскетболист не смог бы осудить её за подобную реакцию. Серьёзно, девушка ещё не отошла от смерти сводного, а ей уже заготавливают новое, не менее страшное потрясение. Конечно, вчера хулиган больше всего на свете хотел раскрыть остальным свою роль и роль одноклассницы. Плевать он хотел на собственное благополучие, для него важнее было обеспечить возлюбленной стопроцентную безопасность. И единственный фактор, помешавший учащемуся совершить задуманное — это глупое правило, гласящее, что «использовать свою способность можно раз в 48 часов». Наконец Кён Джун, лишь растерянно покачав головой, рвано вздыхает: — Ладно, я просто хотел сказать, что беспокоился. Не успевает девушка ответить, как вдруг спутник прислоняется к её ледяным ладоням сначала своей щекой, а после — губами. Он оставляет краткие поцелуи на костяшках, несмело касается выпирающих в некоторых местах вен, вместе с тем осторожно поглаживает сухую кожу рук большим пальцем. Пряди его растрёпанных волос начинают едва ощутимо щекотать запястье. Когда баскетболист нервно усмехается, он не нарочно обжигает пальцы собеседницы своим горячим дыханием. Те сначала вздрагивают, словно по ним пропускают слабый электрический разряд, и сразу далее касаются подбородка возлюбленного. — Ты меня даже напугал, — признаётся школьница, перехватывая непривычно ласковый взгляд юноши, — точно всё в порядке? — Точно. Конечно, поверить хулигану на слово не удаётся: его поведение абсолютно противоположно привычному, что только добавляет к уже имеющимся тягостным мыслям парочку тревожных. Брови Хван Мин Со движутся ближе к переносице, а её ладонь плавно, даже слегка щекоча, перемещается на щёку Ко Кён Джуна. — Блять, я сейчас на нытика похож, да? — вздыхает спутник, и, стараясь скрыться от пронзительного взора ученицы, он вскоре уводит глаза в сторону. — Немного есть, — хмыкает девушка. — Что на тебя нашло вообще? — Слушай, Мин Со, — настрой юноши, резко сменившийся на более серьёзный и решительный, вынуждает собеседницу растеряться. — Мудак, сделавший это с Ким Джин Ха... Мы его найдём. Я тебе обещаю. — Кён Джун... — прежде приподнятые уголки губ мгновенно опускаются ниже, а лицо школьницы омрачается сразу после услышанного. — Прикончим этого ублюдка, да? Я лично позабочусь о том, чтобы он страдал. Кем бы этот человек ни был. — Господи, Кён Джун, — почти шёпотом отвечает спутница, теперь обхватывая лицо собеседника обеими холодными ладонями, — ты такой придурок... Хван Мин Со, не позволяя баскетболисту ответить, стремительно наклоняется, чтобы скорее накрыть его обветренные губы своими, находящимися сейчас в аналогичном состоянии. Девушка ни на секунду не задумывается о том, к месту ли вообще был столь внезапный поцелуй. Она просто поддаётся промелькнувшему в сознании желанию вновь раствориться в возлюбленном точно так же, как сделала это вчера на крыше. Происходящее казалось ей не просто результатом секундного порыва, а нуждой, даже потребностью. Ученице просто необходимо было вновь ощутить губы юноши и его нежные прикосновения на своём лице, обжечься о чужое горячее дыхание, какое периодически ласкало чувствительную кожу. Ненадолго позабыть о своём нынешнем положении, насладиться компанией хулигана и, в конце концов, почувствовать себя хоть немного лучше — это всё, чего так жаждала убитая горем школьница. И всё вышеперечисленное мог дать ей лишь Ко Кён Джун. Пальцы баскетболиста, запущенные в чужие волосы, невольно путаются в длинных прядях. Вторая его ладонь, прежде никак не находившаяся себе достойного места, совсем скоро накрывает щёку одноклассницы. Юноша, признаться, никогда ранее не испытывал настолько невыносимого тактильного голода. Он хотел не просто прикасаться к возлюбленной, вовсе нет... более всего остального он жаждал сначала растворится в её сладких губах, а затем — стать с Мин Со единым целым. Хулиган отстраняется первым. Пусть нехотя, но он всё-таки мягко оттаскивает от себя девушку, по-началу отказывающуюся прерываться. Появившаяся на её лице улыбка почти печальная, а в глазах читается очевидное недопонимание. Неужели она переборщила? Или, что ещё хуже, поспешила? А может, вовсе подобрала неудачный момент для поцелуя? — Прости, — выдыхает Кён Джун, опуская лоб на колени знакомой, — всё хорошо. Причину своей резкой остановки баскетболист не озвучивает, однако догадаться оказывается несложно. Действительно, утопать друг в друге молодые люди могли вечно, но чем дольше они бегут от реальности, тем сложнее потом будет возвращаться. Ученица приоткрывает рот, только вот заготовленное «Я люблю тебя» застревает в горле и превращается в противный комок, неприятно стягивающий гортань. Ресницы снова поддаются дрожи. Школьница молча смотрит на юношу, расположившегося у её ног, а сама тем временем никак не может выбросить из головы образ погибшего Ким Джин Ха...

Два часа спустя.

Хван Мин Со просто тошнит от своего окружения. От одноклассников, которые ведут себя так, словно ничего не произошло. Подростки продолжают жить как обычно, а вот школьница, кажется, до сих пор ощущает, как сводный плетётся за ней тенью. Повторяет каждый шаг сестры, нарочно дышит ей в спину, будто напоминая таким образом о смерти, которая может скрываться за любым углом. Девушка, признаться, уже начинает чувствовать себя параноиком. Она плетётся по опустевшему коридору, лишь периодически прислушиваясь к разговором, доносящимся из-за дверей, и это кажется чем-то невыносимым. Учащиеся, заранее поделившиеся на небольшие группы, позволяют себе спокойно болтать и даже обмениваться друг с другом короткими смешками, в то время как сестра погибшего целый час настраивала себя на обычный разговор с подругой. Подобное просто не может не раздражать. Почему всем им настолько наплевать на Ким Джин Ха? Почему они не чувствуют вины за свои положительные эмоции? Мин Со качает головой. Навязчивые мысли, пусть не с первого раза, благо, всё-таки покидают её голову, и теперь девушке удаётся полностью сконцентрироваться на своей цели. Сделав глубокий вдох, она сначала стучит в дверь, а затем медленно опускает ручку. — Ким Со Ми? — раздаётся чуть взволнованный голос ученицы, старающейся не обращать внимание на помещение, находиться в каком было крайне тяжело после произошедшего накануне инцидента. — Да? — откликается вице-президент, откладывая от себя телефон. — О, это ты... — Привет, — собеседница, на удивление, даже позволяет себе лёгкую улыбку, — как дела? — Нормально всё, — одноклассница сдвигается в сторону, освобождая место рядом с собой, — ты-то сама как? — Уже получше. — Радует. Одновременно спутницы уводят взгляды в противоположные стороны, и тогда между ними повисает неловкое молчание. Некоторое время спустя заместитель старосты всё же осмеливается подать голос: — Ты что-то хотела? — Ага, — прикусив внутреннюю сторону щеки, Хван Мин Со делает глубокий вдох и выдох перед тем, как продолжает говорить, — Со Ми, ты же пришла на вчерашнее голосование вовремя? — Да, — подруга начинает заметно беспокоится. — Хорошо. Тогда мне нужно, чтобы ты честно ответила на вопрос. Договорились? — Слушай, ты меня пугаешь. Какой вопрос? — Кто предложил обыскать нашу комнату? — сразу после сказанного глаза девушки, теперь искрящиеся от испытываемой надежды, останавливаются на собеседнице. — Кто предложил? Это... — говорящая ненамеренно запинается, — это был Чжин Да Бом. Но почему ты спрашиваешь? — «Чжин Да Бом, ну естественно. Кто ж ещё, если не ты, урод?» Конечно, ученица догадалась об этом ещё сегодняшним утром, а ответ собеседницы лишний раз убедил её в правдивости собственной догадки. Всё-таки Кён Джун оказался прав, когда сказал, что никто не станет искать нож в морозильной камере. Намеренно этим действительно никто не занимался. Орудие убийства совершенно случайно заметил кто-то из людей, относящих вчера тело Пак Джи Су. Варианта всего два: Да Бом или Джун Хи, но теперь, с учётом услышанного, выбор более чем очевиден. — Мин Со? — повторяется вице-президент, дергая отвлёкшуюся спутницу за локоть. — Слушай, понятия не имею, что ты уже себе напридумывала, но... могу и я задать тебе вопрос? — А? — едва не вздрогнув от неожиданности, девушка вскоре начинает активно кивать головой в ответ. — Конечно, я слушаю. — Тот парень, о котором ты говорила. Ну, мой фанат, — собеседница поджимает губы и приспускает брови, — это же Ким Джин Ха, да? — Это... Спустя мгновение после услышанного сердце пропускает удар, из-за чего по грудной клетке начинает распространяться острая боль. Растерянная ученица, всё-таки не сумев завершить начатую фразу, молча уводит бегающий взгляд в пол. Казалось, что школьнице удалось более-менее отойти от смерти сводного, однако любое упоминание брата было по-прежнему невыносимо. Каждое слово, связанное с Джин Ха, было подобно удару под дых или уколу промеж рёбер. — Это он, — кивает Мин Со. — Господи, — вскоре осознав свою ошибку, Ким Со Ми накрывает спину одноклассницы ладонью и принимается мягко поглаживать чужие лопатки, — прости, мне не стоило спрашивать. — Всё хорошо, — говорящая с трудом выдавливает улыбку, а сама вместе с тем начинает невольно трястись при попытке сдержать подступающие слёзы, — я в порядке. Честно. — Ну естественно... Двинувшись ближе к спутнице, вице-президент вскоре заключает её в утешающие объятия. Конечно, это не позволяет подруге успокоиться полностью, однако всё-таки помогает почувствовать себя хоть немного лучше. Собеседница разделяет со знакомой её тяжелую ношу, и оттого груз, лежащий на хрупких плечах школьницы, начинает казаться менее увесистым. — Мы обязательно вычислим мафию, Мин Со, — шепчет девушка, прижимая встревоженную одноклассницу плотнее к своей груди. — Я обещаю: мы найдём того, кто поступил так с Ким Джин Ха. — Со Ми, — рвано вздохнув, ученица вскоре крепко обхватывает чужую ладонь своей, дрожащей от бесконечного стресса и непрерывных переживаний, — я уже знаю, кто мафия. — Чего? — Но доказательства... их пока что нет. И если я не найду ничего до вечера, то мне нужна будет твоя помощь. — Господи, о чём ты? Какая помощь?

22:47.

— Ты вообще уверена, что она придёт? — тянет Ко Кён Джун, разбавляя воцарившую в помещении гробовую тишину и едва не до смерти пугая возлюбленную своим неожиданно заданным вопросом. — Должна, — шумно выдыхает Хван Мин Со, нервно прикусывая ноготь и косясь в сторону настенных часов. Секундная стрелка движется неоправданно быстро, из-за чего зародившееся в груди сомнение начинает медленно, но верно разрастаться. Согласно плану вице-президент должна была объявиться уже около двух минут назад. Не исключено, конечно, что она задерживается из-за некоторых непредвиденных обстоятельств, однако сейчас на счету каждое мгновение, так что любая, даже вынужденная задержка была недопустима. — Это где-то здесь, — вдруг слышится приглушённый голос Ким Со Ми. — Давай бегом! — шикает ученица, пихая баскетболиста ближе к выходу. Молодые люди становятся по обе стороны от двери. Школьница, прижавшись к стене, задерживает дыхание и прислушивается, а вот хулиган, крепче ухватившись за огнетушитель, начинает замахиваться. Вскоре слышится характерный щелчок, и тогда полумрак комнаты разрезает постепенно увеличивающийся луч света. — Ты уверена? — переспрашивает Чжин Да Бом, с недоверием оглядывая помещение. — Кажется, тут ничего нет. — Точно? — наигранно обеспокоенно интересуется заместитель старосты. — Давай зайдём, а? Чтобы убедиться. — Блин, — с очевидным раздражением шипит собеседник, — почему ты не могла заняться этим сама? Да Бом делает первый шаг, и, едва успев перешагнуть через порог, он получает удар огнетушителем по виску. Приложенные силы слишком малы, чтобы убить, однако их оказывается достаточно, чтобы подозреваемый потерял сознание. Тело одноклассника валится на пол, а Со Ми, ставшая свидетелем запланированного нападения, всё-таки не сдерживает сдавленного писка. — Вы уверены, что всё будет в порядке? — взволнованно спрашивает она, бегло оглядывая подростков, покинувших область тени. — Ты же проследишь, чтобы никто не начал его искать, да? — подхватывает Мин Со, неторопливо приближаясь к подруге. — Да... да, конечно. — Спасибо, — лишь подмигнув вице-президенту, ученица быстро хлопает дверью и уже через секунду щёлкает замком. К моменту, когда школьница подступает ближе к Кён Джуну, тот уже успевает усадить неприятеля на стул. Сначала баскетболист начинает копошиться по карманам, а затем, заметно растерявшись, он обращается к спутнице: — Где изолента? — Ты её на столе оставил, — почти мгновенно отвечает собеседница, никак не сводя пристального взгляда с лица подозреваемого. Ученица молча наблюдает за тем, как хулиган старательно приковывает конечности Чжин Да Бома к стулу. Огонёк азарта, зажёгшийся в глазах девушки при виде состояния недоброжелателя, начинает активно разгораться при мысли о том, какими из множества возможных способов она может отомстить убийце брата. Конечно, изначальная цель плана — это заставить члена мафии публично сознаться в содеянном, однако до наступления вечера в голову успело прийти порядка десяти различных идей дальнейшего развития событий. Проходит около трёх, если вовсе не четырёх минут. Юноша, напоследок ещё дважды проверив качество проделанной работы, заклеивает рот одноклассника куском изоленты. Хван Мин Со же, снова взглянув на настенные часы, в два широких шага сокращает расстояние до возлюбленного. — Слушай, как думаешь, долго он будет в отключке? — почти шепчет она, невольно хмуря брови при мысли о том, сколько лишнего времени может отнять чужой обморок. — Я старался не перебарщивать, так что он должен проснуться через пару минут. — Боже мой, — школьница несдержанно шикает, хватается за голову и принимается взъерошивать собранные в пучок волосы, — как думаешь, он точно признается? — Понятия не имею. Но отступать уже поздно, так что узнаем это по ходу. На самом же деле Ко Кён Джун успел распланировать всё задолго до наступления вечера. В случае, если Чжин Да Бом откажется говорить, баскетболист просто применит на нём свою способность. Плевать даже на то, что он подвергнет себя опасности, раскрыв окружающим роль комиссара: сейчас в приоритете стоит не столько собственная безопасность, сколько месть убийце Ким Джин Ха. — Может, нам стоит... — начинает говорить девушка, однако уже через секунду её перебивает раздавшееся со стороны невнятное мычание. — О, — хулигану не удаётся сдержать ухмылки, — уже очнулся, мудак? Быстро ты. Ученица, стремительно избавившись от очевидной растерянности на лице, хмурит брови, стараясь придать себе как можно более суровый вид. Вмешиваться пока рано, так что она продолжает молча наблюдать за тем, как юноша приближается к подозреваемому, лишённому возможности двигаться или сопротивляться. Зрачки одноклассника расширяются от испуга, а его радужка бегает из стороны в сторону, стремясь разглядеть хоть какое-то спасение в полумраке помещения. — Стрёмно, да? — хмыкает Кён Джун, хватая недоброжелателя за челюсть и буквально вынуждая того посмотреть на себя. — Почему ты так любишь всё портить, а, Чжин Да Бом? Хулиган медлит. Словно нарочно игнорируя присутствие возлюбленной, он полностью концентрирует своё внимание на неприятеле. — Я ведь почти забыл о твоём существовании, ублюдок. Что, совсем устал от свободы? — Боже мой, — вздыхает Хван Мин Со, стремясь скорее вернуть соучастнику здравый ум, — хватит уже с ним возиться. Юноша, по всей видимости, только сейчас замечает в комнате третьего человека. Подступив ближе к лампе, отбрасывающей блеклый жёлтый свет, девушка начинает едва ли не прожигать взглядом встревоженного одноклассника. Тот, в свою очередь, сильнее вжимается в спинку стула и предпринимает первую попытку вырваться из крепких оков. Изолента противно скрипит, однако чужим стараниям не поддаётся, из-за чего паника Да Бома стремительно возрастает. Подозреваемый достаточно поздно осознаёт, насколько же на самом деле паршиво его нынешнее положение. С появлением Мин Со ситуация приобретает ещё более мрачный окрас: если Ко Кён Джуна и все его изощрённые издёвки юноша успел выучить за три учебных года, то намерения одноклассницы оставались для него загадкой. У школьницы буквально недавно погиб брат, а убийца родственника сидел прямо сейчас перед ней, связанный и до невозможности уязвимый. Неизвестно, какие жуткие идеи могли прийти в голову скорбящей сестре. — Это же ты его убил, да? — тихо интересуется неожиданно спокойная ученица. Чжин Да Бом отрицательно качает головой. Далее раздаётся громкий шлепок, а сразу после звонкой пощёчины следует протяжное мычание. От сильного удара начинает неприятно жечь щёку, и юноша, кажется, даже умудряется прикусить язык. — Не лги мне, сука, — продолжает говорящая, голос которой становится ощутимо строже, — это ты его убил? Всё повторяется по второму кругу: вопрос, кивок, пощёчина. Дыхание сбивается сразу у обоих подростков. У подозреваемого это происходит в первую очередь из-за испытываемого стресса, а у девушки — из-за поступившего гнева. Поморщив нос сразу после удара, она одним резким движением ладони сдирает с чужих губ изоленту. Да Бом сначала мычит от резкой боли, однако уже мгновение спустя он переходит на отчаянный крик: — Помогите! Кто-нибудь, помогите! — Ори сколько хочешь, — вмешивается баскетболист, прежде тактично не влезающий в дела возлюбленной, — никто тебя не услышит. — Блять, да вы оба больные, — собеседник тяжело дышит, — просто ненормальные! — Серьёзно? — усмехается Хван Мин Со, нарочито сильно впиваясь цепкими пальцами в чужой подбородок. — Ещё что скажешь, а, убийца чёртов? — Даже если это был я, то что с того? Я всё равно нихера не скажу остальным. Наглая улыбка неприятеля ставится до того противной, что школьница даже невольно отнимает руку от лица одноклассника. Лишь хмыкнув в ответ услышанному, она начинает неторопливо двигаться в сторону стола. — Да, ты прав, — тянет девушка, останавливаясь подле рабочей поверхности и выхватывая из стаканчика с принадлежностями канцелярский нож, — по-хорошему договориться будет трудно. — Чего ты... — Но ты же так и так сдохнешь, Чжин Да Бом, — выдвинув острое лезвие, школьница быстро находит в нём отражение собственных глаз, — это лишь вопрос времени. И, конечно, нашей изощрённой фантазии. Ученица остаётся на прежнем месте, однако говорить не перестаёт: — По сути, ты не умрёшь от простого пореза, да? Или, может, не мелочиться и сразу выколоть тебе глаз? Что скажешь? — Ты совсем умом тронулась, конченая? — возражает подозреваемый, чей голос начинает заметно дрожать от волнения. Проигнорировав брошенное в свою сторону оскорбление, Мин Со вскоре ловит взгляд Ко Кён Джуна. Хулигану, благо, хватает одного бессловесного кивка, чтобы понять намерения знакомой. — Чего ты молчишь, стерва?! — повышает голос неприятель, продолжая внимательно следить за молчаливой собеседницей. Да Бом не сводит глаз с одноклассницы, из-за чего он не замечает тихого приближения баскетболиста. Юноша слышит лишь шорох одежды, а сразу затем в глазах неожиданно резко темнеет после точного удара в челюсть. Болезненно простонав, подозреваемый принимается мотать головой, дабы скорее прийти в сознание, однако уже через секунду новый удар поражает то же место. Девушка, по-прежнему сосредоточенная на канцелярском ноже, нарочно не обращает никакого внимания на избиение недоброжелателя. Она, лишь крепче сжав в ладони пластмассовую рукоять, напротив, шире улыбается после каждого последующего рваного вздоха. Чжин Да Бом своими действиями заставил страдать сначала Джин Ха, потом — Мин Со, а уже в самую последнюю очередь и некоторых людей, связанных с родственниками, так что всё происходящее казалось ей более чем справедливым наказанием за содеянное.

23:44.

Последнее время ученица только и делает, что беспрерывно наблюдает за стрелками настенных часов. Бездействие, длящееся около пятнадцати минут непрерывно, признаться, начинает сильно её раздражать. Кажется, баскетболист уже давно отдохнул и готов возвращаться к делу с новыми силами, так почему же подростки до сих пор не могут привести неприятеля в сознание? — Слушай, почему мы... — начинает говорить школьница, однако далее из-за двери слышатся медленно приближающиеся шаги, эхо которых стремительно распространяется по всему безлюдному коридору. Заметно забеспокоившись, девушка делает шаг по направлению к Да Бому, опасаясь, что тот может очнуться и начать звать помощь, только вот её почти сразу притягивает к себе спутник. Не позволив возлюбленной сдвинуться с места, он молча прислоняет к её губам указательный палец. В этот момент Хван Мин Со неосознанно задерживает дыхание. Однако незнакомец, благо, даже не останавливается подле входа в помещение и не пытается прислушаться: вместо того он молча удаляется от двери. — Чжин Да Бом, где ты? — раздаётся наигранно обеспокоенный громкий голос, принадлежащий Ким Со Ми. — Господи, — резко выдыхает спутница, — ну и жуть. — Ты хотела что-то сказать? — переспрашивает Ко Кён Джун, плавно отпуская запястье говорящей. — Ага. Почему мы медлим? Кажется, этого придурка уже начали искать. — Сам не знаю, — хмыкнув, хулиган подхватывает со стола бутылку воды и начинает приближаться к подозреваемому, — но думаю, что ты права. Пора заканчивать с этой хернёй. Открутив пластмассовую крышечку и отбросив её в сторону, баскетболист сначала делает небольшой глоток, а затем принимается выливать жидкость на чужую макушку. Время идёт, вода постепенно заканчивается, однако неприятель никак не приходит в себя. — Давай, ублюдок, просыпайся уже, — отшвырнув от себя опустевшую ёмкость, юноша наносит подозреваемому удар в живот, и уже мгновение спустя в помещении раздаётся хриплый кашель. — Ну наконец-то, — Мин Со подступает ближе с почти хищной улыбкой на лице. — Что, Чжин Да Бом, готов признаться? Вместо ответа слышится лишь громкое дыхание собеседника, и тогда девушка принимает решение нарочно солгать недоброжелателю: — Хорошо. До полуночи ещё целый час и тринадцать минут ровно, так что, уверяю тебя: это будет наихудший час твоей жизни. — Нет, — подаёт голос подозреваемый, едва говорящая успевает сделать шаг в сторону, — я признаюсь! Признаюсь... Взгляды возлюбленных пересекаются сразу после услышанного, и тогда школьница кивает, отдавая Кён Джуну немой приказ. Баскетболист, поняв спутницу без слов, стремительно отдаляется от Да Бома, и связанный юноша лишь к настоящему моменту замечает расположенное у противоположной стены оборудование для звукозаписи. — Постарайся подготовить душещипательную речь, урод. От этого может многое зависеть, знаешь ли, — добавляет Хван Мин Со, словно нарочно нагнетая в разы сильнее предыдущего. Проходит ещё несколько минут в тишине, прежде чем неприятеля передвигают ближе к приборам. Хулиган, занявший место за стойкой, предлагает соучастнице сигарету, однако она без раздумий отказывается, и тогда баскетболист закуривает в одиночку. Тем же временем подозреваемый, склонив голову ближе к оборудованию, делает глубокие вдохи и выдохи, дабы восстановить сбитое дыхание и как можно скорее унять подступившее волнение. — Давай, — подаёт голос ученица. Когда Ко Кён Джун нажимает на переключатель, девушка пододвигает микрофон ближе к чужим трясущимся губам. Из громкоговорителей, находящихся за дверью, раздаётся противный писк, неприятно бьющий по ушам, а сразу после него — тяжёлое дыхание говорящего. — Это Чжин Да Бом, — наконец осмеливается начать юноша. Приборы, находящиеся в коридоре, повторяют фразу подозреваемого:

«Это Чжин Да Бом...»

— Я хотел признаться, — несмело продолжает он, — что это я убил Ким Джин Ха. Хван Мин Со, стоящая поблизости, крепче цепляется пальцами за край стола, о какой опирается бёдрами. Она прикусывает нижнюю губу, стараясь взять себя в руки, и не перестаёт слушать речь убийцы брата. — Этот урод был одним из них, кто издевался надо мной все школьные годы. И я... я просто хотел отомстить. Параллельно с фразами юноши раздаются так же и другие оповещения:

«Ким Со Ми проголосовала за Чжин Да Бома.»

«Ча Ю Джун проголосовал за Чжин Да Бома.»

— И мне... не жаль. Сказанное вынуждает девушку растеряться. Мгновенно отреагировав на услышанное, она хватается за микрофон, готовая в любой момент отодвинуть предмет вещания от говорящего.

«Шин Сын Бин проголосовал за Чжин Да Бома.»

— Я бы и не извинялся вовсе, если бы меня, — школьница резко сдвигает прибор в сторону, не позволяя подозреваемому завершить начатую фразу, — не заставили это сделать!

«Ан На Хи проголосовала за Чжин Да Бома.»

4 голоса набрано. Ко Кён Джун, сидящий за стойкой, быстро отключает оборудование, а вот Мин Со, разъярённая произошедшим, разворачивается и до невозможности нагло выхватывает у возлюбленного недокуренную сигарету. Хулиган, к слову, даже возмутиться не успевает, ведь все последующие события происходят неожиданно быстро. — Ублюдок, — сквозь сцепленные зубы процеживает ученица, — тебе совсем жить надоело, да? Приблизившись к недоброжелателю, девушка хватает того за челюсть, вынуждая повернуть лицо к себе, а затем безо всякого сожаления тушит зажжённый кончик о чужую скулу. Школьница, игнорируя надрывный крик и попытки сопротивляться, продолжает вдавливать никотиновую палочку в обожжённую кожу. — Тебе стоило просто извиниться, а не превращать всё это в очередной пиздец, — повышает голос Хван Мин Со, отбрасывая в сторону окурок и отпихивая от себя голову подозреваемого. Баскетболист, расположившийся за спиной говорящей, лишь хмыкает в ответ увиденному. Игнорируя болезненные стоны жертвы, он молча достаёт из кармана мобильный.

«Ко Кён Джун проголосовал за Чжин Да Бома.»

Если бы не тот факт, что с минуты на минуту к студии сбегутся поражённые услышанным одноклассники, ученица не постеснялась бы схватиться за канцелярский нож. Однако, несмотря на сильное желание продолжить свои истязания, она всё-таки подхватывает лежащий неподалёку телефон.

«Хван Мин Со проголосовала за Чжин Да Бома.»

— Всё, — рвано вздыхает девушка, небрежно запихивая гаджет в узкий карман юбки, — прощайся с жизнью, ублюдок. Подозреваемый лишь кратко и почти безумно усмехается ответ. Он, даже не взглянув на собеседницу, начинает мямлись что-то себе под нос, но неразборчивое бормотание юноши остаётся неуслышанным: его перебивают раздавшиеся в коридоре крики. — Сюда! Это здесь! — громкий голос, кажется, принадлежит Ли Юн Со. Шаги быстро приближаются, а затем кто-то с обратной стороны начинает с агрессивным напором дёргать ручку и всем телом наваливаться на крепкую дверь. — Чжин Да Бом, ты здесь?! Да Бом! — кричит президент класса. — Откроем им? — тихо интересуется школьница, вскоре переводя взгляд на возлюбленного. — А зачем? — хмыкает баскетболист. — Сами справятся. — Представляешь вообще, какую сцену они устроят, увидев нас здесь? — Похер. Пусть думают, что хотят: всё равно большинство уже проголосовало. — Тоже верно, — тянет ученица, косясь в сторону настенных часов и скрещивая руки на груди. Вдруг раздаётся противный скрежет металла, от громкости которого девушка невольно вздрагивает, а хулиган — подскакивает со стула. Хмуря брови, Кён Джун начинает отступать от двери, в то время как на той одна за другой появляются глубокие вмятины. Ручка постепенно расшатывается, а хулиган продолжает делать по шагу назад, почти полностью закрывая Мин Со своим телом. — Да Бом, ты здесь?! — не перестаёт выкрикивать взволнованная Юн Со. Опасаясь того, что разъярённый староста может набросится на пару одноклассников с оружием, школьница вслепую нащупывает на столе канцелярский нож. Крепко стиснув в ладони пластмассовый корпус, она одним резким движением пальца выдвигает острое лезвие практически на половину. Проходит мгновение, и тогда замок ломается, а дверь, всё-таки не выдержавшая сильных ударов, распахивается почти настеж, открывая учащимся вид на происходящее. Ким Джун Хи вбегает в помещение первым. Сначала его глаза округляются при виде избитого Чжин Да Бома, на лице которого буквально не оставили живого места, а затем взгляд перемещается на пару подростков, расположившихся чуть поодаль. — Ко Кён Джун? — голос президента класса надламывается. — Мудак, так это ты сделал?! Староста подаётся вперёд и замахивается, однако он не успевает сдвинуться с места: появившаяся из ниоткуда Ким Со Ми крепко хватает знакомого за локоть, не позволяя ему приблизиться к подруге ни на шаг. Её строгий взгляд, остановившийся на однокласснике, вынуждает того нехотя опустить оружие, которое вице-президент почти мгновенно выхватывает из чужого некрепкого хвата. — А если это не Кён Джун? — подаёт голос девушка, выходя из-за спины возлюбленного. — На меня тоже с топором кинешься? — Хван Мин Со? — опешив, Джун Хи тут же замирает на месте. — Вы что... — Что? — ухмыляется ученица, останавливаясь в двух шагах от одноклассника. — Чжин Да Бом... за что вы так с ним? — Не хочешь спросить у этого ублюдка, за что он поступил так с моим братом? — Но Да Бом никого не убивал! Он не мог... — Он сам в этом признался, не слышал? — Это вы двоего его заставили, монстры! — Заткнись! — вспылив после брошенного в свою сторону оскорбления, Мин Со вытягивает руку и направляет лезвие канцелярского ножа на президента класса. Все присутствующие, ставшие свидетелями произошедшего, немедленно напрягаются. Даже пара подруг, помогающих Да Бому расправиться с изолентой, немедленно прерывается и обращает внимание на поведение говорящей. Атмосфера в помещении постепенно накаляется, из-за чего воздух начинает стремительно сгущаться. — Не надо, — почти шепчет Юн Со, осторожно подступая ближе и несмело касаясь чужого предплечья. — Думаешь, я правда ударю его? Тоже считаешь меня чудовищем? — лишь хмыкнув в ответ, девушка кивает в сторону подозреваемого. — Вот, кто настоящий монстр. Не я. — Мин Со, — неожиданно раздавшийся из-за спины голос возлюбленного в одно мгновение возвращает ученице здравый ум, — нам пора. Школьница молча задвигает лезвие и отшвыривает нож в ноги старосты, а лишь после обращает внимание на часы. 23:55. Действительно, уже пора уходить. — Можете прощаться с Чжин Да Бомом, — бросает Кён Джун перед тем, как начинает двигаться в сторону выхода, — шесть голосов из десяти за него. Ученица, никак не прокомментировав ситуацию, молча покидает студию звукозаписи. Лишь оказавшись вне комнаты, находиться в какой с каждой последующей секундой было всё сложнее, она осмеливается взять баскетболиста за руку. — Ты в порядке? — интересуется хулиган, заворачивая за угол. — Вроде да, — спутница пожимает плечами, — но я не уверена. То есть... знаешь, вроде мы отомстили за Джин Ха, но у меня есть ощущение, будто Чжин Да Бом получил недостаточно... — Не волнуйся. Уверен, этот ублюдок будет мучиться даже после смерти. — Господи... Оставшийся путь молодые люди преодолевают в ненавязчивом молчании. Хван Мин Со крепче стискивает в ладони чужие пальцы, и от неё не уходит даже брошенный в свою сторону взгляд, замеченный боковым зрением. Ко Кён Джун, кажется, начинает улыбаться, но сказать точно достаточно тяжело, а взглянуть на него в ответ — неловко. Подростки не особо торопятся, и до буфета они доходят в течении следующих полутора минут. — Секунду, — подаёт голос баскетболист, отпуская руку возлюбленной. Он тут же запускает ладонь в карман, однако уже мгновение спустя лицо хулигана искажается от негодования. Парень начинает хлопать по олимпийке и брюкам, надеясь нащупать среди ткани металлический предмет, но ни одна из предпринятых попыток не приносит ожидаемого результата. Теперь волнение передаётся и наблюдающей за происходящим девушке: — Что такое? — Блять, — шипит говорящий, — кажется, я забыл ключи в студии. Подождёшь меня в игровой? — Чего? — не позволив собеседнику сдвинуться с места, ученица немедленно хватает его за верхнюю одежду. — Нет-нет-нет, ты никуда не пойдёшь. Время видел? — Мин Со, я быстро. — Нет! Думаешь, мне смерти Джин Ха не хватило?! Цепкие пальцы стремительно перемещаются на чужие локти и впиваются в них, едва не причиняя юноше боль. Школьница настроена решительно: Кён Джуна она откажется отпускать даже под дулом пистолета, так что перечить ей бесполезно. Баскетболист, осознав это лишь время спустя, всё-таки сдаётся и нехотя поддаётся желанию одноклассницы. — Ладно, — вздыхает он, — тогда закроемся в игровой комнате. — Отлично. Отпустив знакомого, Хван Мин Со отшагивает от него и практически подбегает ко входу, ведущему в комнату напротив. Сначала девушка толкает массивную дверь, а затем проходит внутрь и осматривается. Из-за спины тем временем доносятся громкий хлопок, характерный щелчок и голос юноши одновременно: — Буду надеяться, что я просто забыл ключи, а не потерял их. — А если кто-то их забрал? — интересуется спутница, вскоре сосредотачивая своё внимание на собеседнике. — Не нагнетай. Проходит мгновение, и хулиган, прежде неторопливо приближающийся к возлюбленной, останавливается напротив школьницы, оставляя между их телами жалкие пол метра. Сначала он обводит взглядом контур чужого лица, затем мельком оглядывает поджатые губы, а в конечном итоге вовсе осмеливается заглянуть в глаза ученицы. Баскетболист поднимает руку, и, не прерывая зрительного контакта, он принимается накручивать выбившуюся из причёски прядь на свой палец. — Ты... Однако завершить фразу девушка не успевает: её перебивает раздавшаяся в коридоре сирена.

«Ким Джун Хи проголосовал за Ко Кён Джуна.»

«Ли Юн Со проголосовала на Ко Кён Джуна.»

Неосознанно нахмурившись, Хван Мин Со перехватывает и крепко сжимает чужую ладонь, выражая таким образом своё волнение. — Всё хорошо, — не к месту весело хмыкает юноша. — Большинство голосов за Да Бома, так что волноваться незачем.

«О Чжон Вон проголосовала за Ко Кён Джуна.»

«Чжин Да Бом проголосовал за Ко Кён Джуна.»

«До конца голосования осталась одна минута.»

— Господи, — нервно вздохнув, говорящая нехотя отступает от возлюбленного, — может, присядем? — Ага. Баскетболист первый опускается на один из множества расположенных в помещении мягких пуфиков. Развалившись в кресле-мешке до невозможности нагло, он вскоре кивает в сторону телевизора: — Прикинь, как классно тут было бы, если бы не эта чёртова игра. Даже приставка есть. — Ты сейчас именно об этом решил поговорить? Серьёзно? — негодует девушка, присаживаясь на соседнее место. — А почему нет? Мы всё равно почти выиграли. Можно и расслабиться. — С чего ты это взял? — Ну, скорее всего, нам осталось вычислить только одного члена мафии, а для этого много ума не надо. — Ты уверен, что одного? — Неа, — признаётся хулиган, на лице которого появляется улыбка, — мне так кажется. — Господи, ну ты и дурак, — хмыкает одноклассница, запрокидывая голову и удобно укладывая затылок на мягкую поверхность. Воцарившееся далее молчание, к сожалению, надолго не задерживается, ведь уже несколько секунд спустя из громкоговорителей доносится следующее объявление:

«Чжин Да Бом, набравший наибольшее количество голосов(6), будет казнён.»

— Слушай, — непривычно обыденно продолжает говорить юноша, — давай сходим на свидание, когда выберемся, а? — Скажи честно: ты придурок? — интересуется Хван Мин Со, даже не глядя в сторону спутника. — Сходим. Но нам бы ещё выиграть... — Выиграем. Уголки губ баскетболиста вновь тянутся в обе стороны. Он сам не замечает, как погружается в собственные размышления, из-за чего противная сирена пролетает мимо его ушей.

«Чжин Да Бом был мафией.»

Не успевает пройти и мгновения, как вдруг молодые люди погружаются в глубокий сон. Последнее оповещение звучит лишь тогда, когда все подростки в ретритном центре теряют сознание:

«Наступила ночь.»