Глава 23

Настоящий ​вид ​был ​передо ​мной. ​ ​Принцесса ​Арианна ​Мартелл. ​ ​— ​Принцесса ​Арианна, ​— ​поприветствовал ​я ​её, ​позволяя ​лёгкой ​улыбке ​коснуться ​губ, ​когда ​она ​приблизилась ​с ​той ​опасной ​грацией, ​которой ​дорнийки ​владели ​в ​совершенстве. ​ ​Я ​взял ​её ​руку, ​склонил ​голову ​и ​коснулся ​губами ​её ​пальцев. ​ ​— ​Принц ​Визерис. ​ ​Её ​голос ​был ​ярким, ​наполнен ​скрытым ​интересом ​и ​весельем. ​ ​Она ​выдернула ​руку, ​серебристые ​глаза ​встретились ​с ​моими. ​ ​Её ​улыбка ​задержалась, ​и ​я ​понял, ​почему ​мужчины ​теряли ​себя ​ради ​неё. ​ ​Она ​была ​красива ​и ​горяча, ​как ​сам ​Дорн. ​ ​Она ​была ​и ​наслаждением, ​и ​опасностью. ​ ​Мы ​обменялись ​любезностями, ​обмениваясь ​пустыми ​фразами, ​в ​которые ​никто ​из ​нас ​по-настоящему ​не ​верил, ​но ​произносил ​по ​привычке. ​ ​Она ​спросила, ​как ​мне ​Дорн, ​её ​глаза ​скользнули ​по ​мне, ​будто ​она ​искала ​истину ​в ​моих ​словах. ​ ​Я ​медленно ​вдохнул, ​улыбнулся ​и ​начал ​говорить. ​ ​— ​Дорн… ​— ​я ​бросил ​взгляд ​в ​сторону ​окна, ​где ​последние ​краски ​заката ​растекались ​по ​небу ​оранжевыми ​и ​золотыми ​оттенками, ​— ​это ​место ​неописуемой ​красоты. ​ ​Я ​снова ​посмотрел ​на ​неё. ​ ​— ​У ​него ​есть ​острота. ​Грубость. ​Он ​кажется ​необузданным, ​но ​в ​этом ​есть ​элегантность. ​ ​Я ​сделал ​паузу, ​позволяя ​словам ​осесть ​в ​воздухе. ​ ​— ​Пески ​безжалостны, ​но ​именно ​это ​придаёт ​этому ​месту ​его ​облик. ​Это ​край, ​что ​не ​прощает ​чужаков, ​но… ​в ​этом ​тоже ​есть ​своё ​очарование. ​Дюны, ​оазисы, ​ощущение ​свободы ​в ​воздухе ​— ​в ​каждом ​уголке ​таится ​нечто ​дикое ​и ​манящее. ​ ​Арианна ​приподняла ​бровь, ​её ​губы ​изогнулись ​в ​намёке ​на ​улыбку. ​ ​Она ​выглядела ​то ​ли ​заинтригованной, ​то ​ли ​развеселенной. ​ ​— ​Поэтическое ​наблюдение, ​принц ​Визерис. ​ ​Её ​голос ​дрогнул ​в ​лёгком ​поддразнивании. ​ ​— ​Не ​ожидала ​от ​вас ​такого. ​ ​Она ​сделала ​паузу, ​потом ​слегка ​наклонилась ​вперёд. ​ ​— ​Но ​Дорн ​— ​это ​не ​только ​пески ​и ​закаты. ​ ​Я ​медленно ​приблизился, ​позволяя ​своему ​взгляду ​задержаться ​на ​ней ​с ​неприкрытым ​намерением. ​ ​— ​Знаю. ​ ​Мой ​голос ​зазвучал ​ниже. ​ ​— ​На ​самом ​деле, ​самая ​прекрасная ​часть ​Дорна ​— ​не ​земля ​и ​не ​его ​пейзажи. ​ ​Мои ​глаза ​скользнули ​вниз, ​будто ​прослеживая ​изгибы ​дюн… ​ ​Затем ​я ​вновь ​посмотрел ​ей ​в ​глаза. ​ ​— ​Его ​красота ​ходит ​среди ​песков. ​Острая, ​как ​солнце, ​но ​мягкая, ​как ​вечерний ​ветер. ​Красота, ​способная ​заставить ​мужчину ​забыть ​себя, ​если ​он ​не ​будет ​осторожен. ​ ​Я ​наклонился ​ближе, ​улыбаясь. ​ ​— ​Вам ​говорили, ​какие ​у ​вас ​красивые ​глаза? ​ ​Она ​мягко ​рассмеялась, ​но ​в ​её ​взгляде ​сверкнул ​интерес. ​ ​Гордость ​лёгким ​пламенем ​отразилась ​в ​её ​серебристых ​глазах. ​ ​— ​Какие ​сладкие ​слова, ​принц. ​ ​Прошептала ​она, ​её ​губы ​изогнулись ​в ​улыбке. ​ ​— ​Признаюсь, ​вы ​не ​такой, ​каким ​я ​вас ​представляла. ​ ​Я ​улыбнулся ​шире, ​заметив ​в ​её ​выражении ​проблеск ​удивления. ​ ​Жаль, ​что ​следующие ​мои ​слова ​ей ​не ​понравятся. ​ ​— ​Так ​уж ​вас ​это ​удивляет, ​принцесса? ​ ​Её ​губы ​дрогнули, ​выражение ​стало ​игривым ​и ​дерзким. ​ ​— ​Дорн ​прекрасен, ​да… ​но… ​ ​Она ​прервала ​себя, ​позволяя ​паузе ​повиснуть ​в ​воздухе. ​ ​Её ​взгляд ​медленно ​опустился, ​скользнув ​вниз ​к ​моей ​обнажённой ​груди. ​ ​Затем ​она ​вновь ​посмотрела ​мне ​в ​глаза, ​в ​её ​взгляде ​промелькнуло ​развлечение. ​ ​— ​Кажется, ​здесь ​немного ​жарче, ​чем ​в ​других ​местах, ​не ​так ​ли? ​ ​Я ​усмехнулся, ​проводя ​рукой ​по ​волосам. ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​— ​сказал ​я ​с ​лёгким ​смехом. ​— ​Только ​что ​вышел ​из ​ванны ​и ​не ​ждал ​гостей. ​Если ​хотите, ​могу ​надеть ​рубашку. ​ ​— ​О, ​нет. ​ ​Она ​мельком ​взглянула ​на ​мою ​грудь, ​потом ​пожала ​плечами, ​губы ​изогнулись ​в ​лукавой ​улыбке. ​ ​— ​Я ​думаю, ​вам ​вполне ​идёт ​быть ​таким, ​какой ​вы ​есть. ​ ​Я ​заметил ​лёгкий ​подъём ​её ​брови, ​непроизнесённый ​вызов. ​ ​Она ​щупала ​почву, ​оценивая ​меня. ​ ​Но ​я ​уже ​решил, ​что ​не ​собираюсь ​её ​очаровывать. ​ ​Её ​внимание, ​конечно, ​было ​лестным, ​но ​я ​не ​собирался ​опускаться ​до ​того, ​чтобы ​притворяться ​восхищённым ​её ​«свободой», ​в ​которой ​она ​так ​разряжалась. ​ ​— ​Но ​более ​важно… ​— ​начала ​она, ​делая ​шаг ​вперёд, ​— ​откуда ​вы ​узнали, ​что ​я ​— ​Арианна? ​Я ​могла ​быть ​любой ​женщиной, ​вошедшей ​в ​эту ​дверь. ​ ​Я ​рассмеялся, ​покачав ​головой. ​ ​— ​Я ​слышал ​о ​вас, ​принцесса. ​О ​ваших… ​откровенных ​вкусах. ​ ​Моя ​улыбка ​исчезла, ​и ​я ​жёстко ​посмотрел ​ей ​в ​глаза. ​ ​— ​В ​этом ​дворце ​есть ​только ​одна ​женщина, ​которая ​одевается, ​как ​шлюха, ​и ​разгуливает ​в ​сопровождении ​рыцаря. ​ ​Я ​поднял ​бровь. ​ ​— ​И, ​похоже, ​я ​не ​ошибся. ​ ​Её ​улыбка ​дрогнула, ​удивление ​мелькнуло ​на ​лице. ​ ​Я ​увидел ​вспышку ​гнева, ​прежде ​чем ​она ​взяла ​себя ​в ​руки, ​натянув ​сдержанную ​улыбку. ​ ​— ​Я… ​э-э… ​слышала, ​что ​вы ​провёли ​много ​времени ​в ​Эссосе. ​Наверное, ​там ​шутят ​совсем ​по ​другому? ​ ​Я ​рассмеялся, ​затем ​развернулся, ​направляясь ​к ​столу, ​где ​лежали ​фрукты. ​ ​Взял ​яблоко, ​откусил, ​наслаждаясь ​её ​взглядом ​у ​меня ​за ​спиной. ​ ​Я ​чувствовал, ​как ​её ​глаза ​сверлили ​меня. ​ ​Она ​не ​ожидала ​этого. ​ ​Она ​привыкла, ​что ​её ​почитают, ​что ​её ​боготворят. ​ ​— ​Этот ​рыцарь, ​которого ​ты ​привела… ​— ​сказал ​я, ​лениво ​обернувшись. ​ ​— ​Сэр ​Андрей, ​верно? ​ ​Я ​ухмыльнулся, ​встречаясь ​с ​ней ​взглядом. ​ ​— ​Он ​смотрел ​на ​тебя ​так, ​будто ​хотел ​прямо ​там ​тебя ​трахнуть. ​ ​Я ​наслаждался ​тем, ​как ​её ​губы ​сжались ​в ​тонкую ​линию. ​ ​— ​Может, ​он ​уже ​это ​сделал. ​Меня ​бы ​не ​удивило, ​учитывая ​твои ​наряды ​и ​слухи. ​ ​Я ​пожал ​плечами, ​намеренно ​небрежно. ​ ​— ​Жаль, ​но ​я ​предпочитаю ​женщин… ​ну, ​скажем ​так, ​менее ​публичных. ​ ​Тишина ​стала ​острой. ​ ​Я ​почувствовал, ​как ​её ​настроение ​сменилось. ​ ​Её ​интерес ​сменился ​на ​что-то ​более ​холодное. ​ ​Что ​ж, ​жаль. ​ ​Если ​бы ​она ​изначально ​вошла ​сюда ​с ​той ​же ​злостью, ​с ​какой ​выходила, ​всё ​было ​бы ​проще. ​ ​Но ​её ​интерес… ​ ​Её ​разочарование ​делало ​всё ​лишь ​печальнее. ​ ​Я ​видел, ​как ​её ​взгляд ​изменился. ​ ​Как ​тускнел ​тот ​огонь, ​с ​которым ​она ​вошла. ​ ​Как ​разбилось ​это ​небольшое ​влечение. ​ ​— ​Слухи ​не ​передавали, ​насколько ​отвратителен ​твой ​характер, ​— ​процедила ​она ​сквозь ​зубы, ​её ​глаза ​сузились ​в ​презрении. ​ ​— ​Раз ​уж ​ты ​так ​обеспокоен ​чужими ​нарядами, ​можешь ​теперь ​надеть ​рубашку. ​ ​Она ​сжала ​руки ​в ​кулаки. ​ ​— ​Или ​ты ​считаешь, ​что ​голая ​грудь ​у ​мужчины ​— ​это ​не ​то ​же ​самое, ​что ​обнажённая ​кожа ​женщины? ​ ​Она ​сделала ​шаг ​вперёд, ​её ​взгляд ​пылал ​презрением. ​ ​— ​Я ​всегда ​ненавидела, ​что ​мужчин ​и ​женщин ​судят ​по-разному. ​И ​ты ​не ​лучше ​остальных, ​принц ​Визерис. ​ ​Я ​ухмыльнулся, ​делая ​ещё ​один ​медленный ​укус. ​ ​Посмаковал ​сладость ​яблока, ​прежде ​чем ​небрежно ​бросить ​его ​обратно ​на ​стол. ​ ​— ​Мужчины ​и ​женщины ​имеют ​свои ​места, ​свои ​роли. ​ ​Я ​пожал ​плечами, ​голос ​был ​спокойным, ​отстранённым. ​ ​— ​Это ​не ​вопрос ​презрения. ​Просто ​мы ​разные. ​ ​Её ​глаза ​не ​отрывались ​от ​меня, ​её ​гнев ​пульсировал ​под ​поверхностью. ​ ​— ​Ну ​что ​ж… ​ ​Её ​голос ​был ​резким, ​она ​развернулась ​на ​каблуках ​и ​пошла ​к ​двери. ​ ​Она ​не ​пыталась ​скрыть ​свою ​ярость, ​её ​шаги ​кипели ​возмущением, ​когда ​она ​удалилась ​из ​комнаты. ​ ​Я ​наблюдал, ​как ​она ​уходит, ​затем ​опустил ​взгляд ​и ​усмехнулся. ​ ​Я ​поднял ​яблоко, ​снова ​откусил, ​пробормотав ​себе ​под ​нос: ​ ​— ​А ​жаль. ​ ​Она ​была ​самым ​лёгким ​способом ​привлечь ​Дорн ​на ​свою ​сторону.