Глава 24

Быстрый ​путь ​к ​поддержке ​принца ​Дорана ​и ​его ​армии. ​ ​Я ​понимал, ​как ​это ​выглядело: ​отвергать ​простой ​путь, ​разрывать ​помолвку, ​которая ​могла ​дать ​мне ​всё. ​ ​Но ​у ​меня ​были ​свои ​принципы. ​ ​Для ​брака ​я ​не ​собирался ​мириться ​с ​женщиной, ​которая ​ведёт ​себя ​так. ​ ​Дело ​не ​в ​нарядах, ​а ​в ​характере. ​ ​Она ​шлюха. ​ ​И ​каким ​бы ​лицемером ​меня ​ни ​называли, ​я ​не ​собирался ​жениться ​на ​шлюхе. ​ ​Теперь ​придётся ​искать ​другой ​путь ​к ​поддержке ​Дорна. ​ ​*** ​ ​Гнев ​Арианны ​Мартелл ​пылал, ​как ​пустынное ​солнце. ​ ​Как ​он ​посмел ​так ​её ​унижать? ​ ​Как ​смеет ​говорить ​с ​ней ​таким ​тоном? ​ ​Этот ​человек! ​ ​С ​его ​ленивым, ​самодовольным ​голосом. ​ ​С ​этими ​пронизывающими, ​расслабленными, ​но ​до ​ужаса ​наглыми ​глазами. ​ ​Она ​сжала ​кулаки, ​идя ​по ​коридорам, ​едва ​замечая ​охрану ​и ​слуг, ​которые ​поспешно ​уступали ​ей ​дорогу, ​чувствуя ​её ​ярость. ​ ​Когда ​она ​вошла ​в ​зал ​для ​встреч, ​двери ​распахнулись ​слишком ​резко, ​нарушая ​королевский ​этикет. ​ ​Внутри ​её ​отец ​и ​дядя ​всё ​ещё ​беседовали. ​ ​Но ​Оберин ​теперь ​выглядел ​расслабленным, ​его ​волосы ​были ​ещё ​влажными ​после ​купания. ​ ​Доран, ​как ​всегда, ​был ​тихим ​и ​задумчивым. ​ ​Когда ​она ​ворвалась ​внутрь, ​взгляд ​её ​отца ​стал ​любопытным, ​а ​Оберин ​улыбнулся. ​ ​— ​О, ​ты ​уже ​вернулась, ​— ​протянул ​он. ​ ​Но ​Арианна ​не ​дала ​ему ​договорить. ​ ​Она ​уперла ​тяжёлый ​взгляд ​в ​Дорана. ​ ​— ​Отец, ​— ​её ​голос ​был ​натянутым, ​— ​эта ​встреча ​с ​моим ​бывшим ​женихом, ​Визерисом ​Таргариеном… ​ ​Её ​дыхание ​сбилось ​от ​гнева. ​ ​— ​Это ​было ​оскорбительно. ​ ​Она ​сжала ​кулаки. ​ ​— ​Он ​такой ​же, ​как ​все ​надменные ​мужчины ​за ​пределами ​Дорна. ​ ​Она ​тяжело ​дышала. ​ ​— ​Я ​не ​выйду ​замуж ​за ​того, ​кто ​презирает ​женщин. ​ ​Она ​дрогнула ​от ​ярости. ​ ​— ​Он ​назвал ​меня ​шлюхой, ​прямо ​используя ​это ​слово. ​ ​Доран ​моргнул, ​ошеломлённый ​её ​яростью. ​ ​Он ​медленно ​перевёл ​взгляд ​на ​Оберина. ​ ​Оберин ​откашлялся, ​затем ​отвёл ​глаза, ​едва ​сдерживая ​пожатие ​плечами. ​ ​— ​Может, ​я ​должен ​был ​подготовить ​тебя, ​— ​пробормотал ​он, ​проведя ​рукой ​по ​волосам, ​— ​Принц ​не ​отличается… ​тактом. ​ ​Он ​вздохнул, ​затем ​добавил: ​ ​— ​Мужчины ​из ​могущественных ​родов ​часто ​бывают ​высокомерны. ​ ​Он ​внимательно ​посмотрел ​на ​Арианну. ​ ​— ​К ​тому ​же, ​тебе ​стоит ​понимать ​культуру, ​из ​которой ​он ​родом. ​ ​Он ​усмехнулся, ​хоть ​и ​без ​веселья. ​ ​— ​Для ​них ​дорнийцы… ​ну, ​скажем ​так, ​не ​святые. ​ ​Доран ​покачал ​головой, ​тяжело ​вздохнув. ​ ​— ​Арианна, ​ты ​не ​обязана ​выходить ​замуж ​за ​человека, ​который ​тебе ​не ​нравится. ​ ​Его ​голос ​был ​спокоен, ​даже ​мягок. ​ ​— ​Я ​не ​собираюсь ​продавать ​свою ​дочь ​в ​политический ​брак. ​ ​Он ​откинулся ​назад, ​пристально ​глядя ​на ​неё. ​ ​— ​Тем ​более ​в ​такой, ​что ​не ​принесет ​нам ​никакой ​выгоды. ​ ​Арианна ​почувствовала, ​как ​в ​ней ​снова ​вспыхнул ​гнев, ​но ​уже ​не ​на ​отца. ​Его ​взвешенные ​слова ​и ​твёрдое ​нежелание ​жертвовать ​ею ​ради ​стратегии ​были ​утешительными. ​Её ​даже ​обрадовало, ​что ​она ​не ​будет ​вынуждена ​выходить ​замуж ​за ​этого ​ублюдка. ​И ​всё ​же ​она ​не ​могла ​избавиться ​от ​унижения ​после ​той ​встречи, ​от ​того, ​как ​Визерис ​говорил ​с ​ней ​— ​так ​пренебрежительно, ​будто ​она ​была ​чем-то ​дешёвым ​и ​недостойным. ​ ​— ​Нет, ​— ​сказала ​она, ​её ​голос ​стал ​твёрдым, ​а ​спина ​выпрямилась. ​— ​Этого ​недостаточно. ​ ​Доран ​покачал ​головой: ​ ​— ​Мы ​не ​можем ​наказать ​его ​за ​дерзость. ​Он ​всё-таки ​Таргариен. ​И ​всё ​же ​твой ​жених, ​пусть ​это ​и ​в ​прошлом. ​ ​— ​Я ​не ​хочу, ​чтобы ​ты ​его ​наказывал, ​— ​она ​сделала ​глубокий ​вдох. ​— ​Я ​требую ​Поединка ​Чести ​против ​него! ​ ​Её ​отец ​уставился ​на ​неё, ​а ​лицо ​Оберина ​вытянулось. ​Он ​поднял ​руку ​к ​переносице ​и ​сдавленно ​застонал. ​Арианна ​не ​заботилась ​о ​том, ​насколько ​раздражённо ​она ​звучала. ​Этот ​ублюдок ​ведь ​оскорбил ​и ​сира ​Андрея ​Далта, ​не ​так ​ли? ​ ​Завтра ​сир ​Андрей ​Далт ​вытрет ​об ​него ​пол. ​ ​*** ​ ​Воздух ​в ​Старом ​Дворце ​дрожал ​от ​предвкушения, ​а ​волны ​ликующих ​голосов ​накатывали ​и ​стихали, ​словно ​прибой, ​разбивающийся ​о ​древние ​камни. ​Косые ​лучи ​солнца ​пробивались ​сквозь ​узкие ​окна ​высоко ​над ​головой, ​оставляя ​золотые ​полосы ​на ​собравшейся ​толпе. ​ ​В ​центре ​внутреннего ​двора, ​образовав ​круг, ​стояли ​замковые ​стражники, ​их ​взгляды ​были ​остры, ​а ​осанка ​напряжённа ​— ​они ​неотрывно ​следили ​за ​открытым ​пространством, ​которое ​стало ​ареной ​для ​поединка. ​ ​На ​возвышенной ​платформе ​восседал ​принц ​Доран ​Мартелл, ​его ​выражение ​оставалось ​невозмутимым, ​пока ​он ​оглядывал ​толпу ​дорнийцев, ​заполнивших ​площадь. ​Рядом ​с ​ним ​Оберин ​лениво ​развалился ​в ​кресле, ​его ​взгляд ​скользил ​по ​дочерям ​— ​Песчаным ​Змеям, ​рассеянным ​среди ​зрителей ​внизу. ​Они ​встретились ​с ​ним ​глазами ​и ​чуть ​улыбнулись, ​передавая ​тот ​же ​огненный ​дух, ​что ​пылал ​в ​их ​отце. ​ ​Неподалёку ​Эллария ​наблюдала ​за ​происходящим ​с ​тихим ​удовольствием, ​её ​тёплый ​взгляд ​отражал ​энергию ​возбужденной ​толпы. ​ ​— ​Это ​будет ​интересно, ​— ​заметила ​она. ​ ​— ​Согласна, ​— ​рядом ​с ​ней ​появилась ​Кинвара, ​её ​улыбка ​была ​загадочной, ​а ​в ​глазах ​плясали ​отблески ​предвкушения. ​ ​Она ​слегка ​склонила ​голову ​перед ​двумя ​принцами, ​которые ​ответили ​ей ​кивками ​и ​позволили ​ей ​расположиться ​рядом. ​ ​— ​Что ​за ​бодрое ​начало ​дня, ​— ​пробормотала ​она, ​окидывая ​арену ​взглядом, ​в ​котором ​скользнуло ​любопытство. ​— ​Но ​вы ​уверены ​в ​этом, ​принц ​Оберин? ​Вы ​ведь ​знаете, ​на ​что ​он ​способен. ​ ​— ​Ах, ​ну... ​— ​Оберин ​усмехнулся, ​хотя ​Доран ​нахмурился, ​в ​его ​взгляде ​читалось ​непонимание. ​— ​Я ​попросил ​принца ​Визериса ​не ​слишком ​усердствовать. ​Надеюсь, ​он ​послушается. ​ ​Доран ​уже ​собирался ​задать ​вопрос, ​когда ​внимание ​толпы ​внезапно ​сместилось ​— ​принцесса ​Арианна ​вошла ​на ​арену. ​Её ​появление ​сопровождалось ​шёпотом, ​растекавшимся ​по ​рядам ​подобно ​волнам. ​Голоса ​звучали ​приглушённо, ​полные ​восхищения. ​Её ​приветствовали ​криками, ​и ​она ​ответила ​им ​лёгким ​взмахом ​руки. ​ ​Она ​двигалась ​сквозь ​собравшихся ​с ​природной ​грацией ​человека, ​рождённого ​быть ​в ​центре ​внимания, ​её ​тёмные ​волосы ​ловили ​солнечный ​свет, ​а ​взгляд ​был ​твёрдым ​и ​уверенным, ​когда ​она ​встречалась ​глазами ​со ​зрителями. ​ ​— ​Отец. ​Дядя, ​— ​поприветствовала ​она ​принцев, ​слегка ​поклонившись, ​и ​энергия ​толпы, ​словно ​питаясь ​её ​присутствием, ​поднялась ​ещё ​выше, ​бурля ​восторгом. ​ ​Кинвара ​перевела ​взгляд ​на ​Арианну, ​её ​улыбка ​стала ​чуть ​шире, ​когда ​она ​кивнула ​ей. ​Ответ ​Арианны ​был ​вежливым, ​но ​сдержанным ​— ​её ​подбородок ​оставался ​приподнятым, ​но ​на ​губах ​появилась ​тонкая ​напряжённая ​линия. ​Её ​неприязнь ​к ​жрице ​не ​была ​ярко ​выраженной, ​но ​внимательный ​наблюдатель ​мог ​её ​уловить. ​Арианна ​не ​любила ​веру ​в ​Бога ​Света, ​ведь ​она ​следовала ​учению ​Семерых. ​ ​— ​Теперь, ​когда ​принцесса ​здесь, ​начинайте, ​— ​произнёс ​принц ​Доран, ​слегка ​кивнув. ​ ​Вперёд ​выступил ​мужчина ​в ​тёмно-красных ​одеяниях, ​с ​яркой ​лентой, ​перекинутой ​через ​грудь ​— ​глашатай. ​ ​Он ​поднял ​руки, ​и ​во ​дворе ​повисла ​напряжённая ​тишина, ​словно ​собравшиеся ​задержали ​дыхание ​в ​ожидании. ​ ​— ​Сегодня! ​— ​его ​голос ​разнёсся ​по ​двору, ​мощный ​и ​звонкий. ​— ​Мы ​собрались ​здесь ​ради ​нашей ​дорогой ​принцессы ​Арианны ​Мартелл, ​честь ​которой ​будет ​защищена ​в ​этом ​священном ​Поединке ​Чести!