Глава 90

Санса ​сидела ​передо ​мной, ​уютно ​устроившись, ​а ​мои ​руки ​лишь ​слегка ​касались ​её ​талии. ​ ​— ​Санса, ​взгляни, ​— ​я ​легонько ​подтолкнул ​её. ​Она ​вздрогнула, ​словно ​очнувшись ​от ​задумчивости. ​ ​— ​Д-да... ​— ​пробормотала ​она, ​прочищая ​горло ​и ​оглядываясь. ​— ​Красиво... ​ ​Но ​было ​ясно, ​что ​её ​разум ​был ​далеко. ​Её ​сердце ​сжималось ​от ​тревоги. ​Именно ​поэтому ​я ​пока ​не ​делал ​никаких ​шагов. ​ ​Я ​чуть ​склонился ​вперёд, ​позволяя ​своему ​подбородку ​коснуться ​её ​плеча. ​Её ​щека ​оказалась ​так ​близко, ​что ​я ​уловил ​слабый ​аромат ​лаванды ​— ​или ​что ​бы ​это ​ни ​было, ​скрывавшееся ​в ​её ​волосах. ​ ​Она ​затаила ​дыхание, ​когда ​я ​тихо ​прошептал: ​ ​— ​Почему ​ты ​так ​беспокоишься? ​С ​твоими ​братьями ​всё ​будет ​в ​порядке. ​ ​Напряжение ​в ​её ​осанке ​едва ​заметно ​ослабло, ​и ​она ​издала ​тихий, ​сдавленный ​звук ​— ​то ​ли ​облегчение, ​то ​ли ​сомнение. ​ ​— ​Надеюсь, ​— ​прошептала ​она. ​ ​Порывы ​ветра ​и ​размеренное ​покачивание ​Визерион, ​наконец, ​успокоили ​её, ​и ​она ​постепенно ​расслабилась. ​Медленно, ​осторожно ​Санса ​откинулась ​назад, ​прижимаясь ​ко ​мне. ​Я ​крепче ​обнял ​её, ​передавая ​ей ​своё ​тепло ​и ​уверенность. ​ ​Внизу ​широкая ​река ​извивалась ​среди ​болотистых ​берегов, ​а ​над ​нами ​простиралось ​бескрайнее ​небо, ​словно ​приветствуя ​наше ​путешествие ​на ​Север. ​Этот ​путь ​займёт ​больше ​времени, ​чем ​предыдущий, ​но ​мы ​могли ​себе ​позволить ​насладиться ​им. ​ ​Мы ​летели ​дальше, ​влажный ​ветер ​нёс ​нас ​к ​Винтерфеллу ​— ​и ​ко ​всему, ​что ​ждало ​нас ​впереди. ​ ​*** ​ ​Мейстер ​Лювин ​стоял ​в ​коридоре ​за ​дверями ​Большого ​зала ​Винтерфелла. ​Он ​служил ​Дому ​Старков ​долгие ​десятилетия, ​но ​сейчас ​вспомнил ​тот ​первый ​день, ​когда ​прибыл ​в ​этот ​замок, ​увидев ​его ​древние, ​тысячелетние ​стены. ​Тогда ​они ​казались ​ему ​мрачными ​и ​давящими ​— ​даже ​при ​свете ​дня. ​ ​Сегодня ​он ​ощущал ​то ​же ​самое. ​ ​Этот ​замок ​больше ​не ​был ​ему ​родным. ​ ​Он ​остановился, ​его ​костлявая ​рука ​зависла ​в ​нескольких ​дюймах ​от ​дубовой ​двери, ​прежде ​чем ​он ​тяжело ​вздохнул ​и ​тихо ​постучал. ​ ​Изнутри ​донёсся ​приглушённый ​звук ​— ​сдвинулась ​мебель, ​послышались ​шаги, ​а ​затем ​дверь ​распахнулась, ​открывая ​лицо ​хмурого ​стражника. ​ ​— ​Входите, ​— ​буркнул ​тот, ​отступая ​в ​сторону, ​позволяя ​мейстеру ​пройти. ​ ​Лювин ​шагнул ​внутрь. ​ ​На ​втором ​этаже ​он ​увидел ​Теона ​Грейджоя, ​развалившегося ​на ​кресле ​лорда, ​и ​невольно ​замер. ​ ​Теон ​пытался ​изобразить ​из ​себя ​правителя, ​но ​в ​этой ​позе ​больше ​было ​от ​ребёнка, ​играющего ​в ​короля. ​Он ​то ​и ​дело ​бросал ​взгляды ​в ​окно, ​следя ​за ​воротами ​замка. ​ ​За ​той ​стеной, ​хоть ​отсюда ​их ​и ​не ​было ​видно, ​лежали ​два ​тела, ​завернутые ​в ​грубую ​ткань. ​В ​воздухе ​до ​сих ​пор ​чувствовался ​запах ​гари. ​ ​Солнечный ​свет ​подчеркивал ​тени, ​залёгшие ​под ​глазами ​Теона, ​пока ​он ​задумчиво ​смотрел ​в ​пустоту. ​ ​"Значит, ​он ​всё ​же ​чувствует ​вину ​за ​то, ​что ​сделал", ​— ​отметил ​про ​себя ​мейстер ​Лювин, ​склонив ​голову ​и ​осторожно ​шагнув ​вперёд. ​ ​— ​…Мой ​лорд, ​— ​негромко ​произнёс ​он, ​голос ​его ​был ​ровным, ​но ​в ​нём ​не ​было ​ни ​капли ​одобрения. ​— ​Вы ​звали ​меня? ​ ​Теон ​едва ​удостоил ​его ​взглядом, ​барабаня ​пальцами ​по ​подлокотнику. ​ ​— ​Судя ​по ​твоему ​тону, ​называть ​меня ​так ​тебе ​неприятно, ​— ​пробормотал ​он. ​— ​Я ​ведь ​не ​лорд, ​верно? ​Просто ​бастард ​Грейджоев ​в ​логове ​волков? ​ ​В ​его ​голосе ​слышался ​вызов. ​ ​"Кажется, ​он ​понимает ​своё ​положение, ​но ​всё ​же ​хочет, ​чтобы ​я ​произнёс ​это ​вслух", ​— ​подумал ​Лювин, ​скрывая ​эмоции ​за ​привычной ​сдержанностью. ​ ​Он ​тихо ​прочистил ​горло. ​ ​— ​Сейчас ​Винтерфелл ​под ​вашей ​властью, ​неважно, ​каким ​образом ​вы ​её ​получили. ​Вы ​— ​его ​хозяин. ​И ​как ​мейстер, ​назначенный ​на ​службу ​Винтерфеллу, ​я ​в ​вашем ​распоряжении. ​ ​Теон ​уставился ​на ​мейстера, ​затем ​его ​взгляд ​снова ​скользнул ​к ​воротам, ​в ​мыслях ​возвращаясь ​к ​обгоревшим ​останкам ​детей. ​Его ​пальцы ​сжались ​вокруг ​подлокотников ​кресла. ​ ​— ​Говорят, ​я ​зашёл ​слишком ​далеко, ​мейстер ​Лювин, ​— ​процедил ​он, ​едва ​сдерживая ​раздражение. ​— ​Я ​позвал ​тебя, ​чтобы ​спросить… ​Ты ​согласен ​с ​ними? ​ ​На ​лице ​Лювина ​мелькнула ​тень ​гнева, ​несмотря ​на ​годы ​самоконтроля, ​но ​он ​быстро ​скрыл ​его. ​ ​— ​Те ​мальчики, ​которых ​вы ​сожгли ​этим ​утром... ​— ​Он ​понизил ​голос, ​тщательно ​подбирая ​слова. ​— ​Это ​ведь ​не ​Бран ​и ​Рикон, ​верно? ​ ​— ​Что? ​ ​— ​Как ​бы ​жажда ​власти ​ни ​отравила ​ваш ​разум, ​я ​сомневаюсь, ​что ​вы ​бы ​сделали ​это, ​Теон… ​мой ​лорд. ​Они ​были ​вам ​почти ​как ​братья. ​Скажите ​мне, ​это ​правда ​были ​они? ​ ​Теон ​промолчал. ​ ​— ​…Как ​бы ​то ​ни ​было, ​жестокость ​порождает ​лишь ​ненависть. ​Она ​не ​принесёт ​вам ​страха, ​которого ​вы ​жаждете, ​— ​только ​презрение. ​Чего ​же ​вы ​удивляетесь? ​ ​Теон ​фыркнул ​и ​резко ​выпрямился ​в ​кресле. ​ ​— ​Я ​и ​не ​жду, ​что ​меня ​будут ​любить! ​— ​огрызнулся ​он. ​— ​Я ​взял ​Винтерфелл, ​потому ​что ​мог. ​И ​если ​для ​того, ​чтобы ​утвердить ​свою ​власть, ​нужно ​сжечь ​пару ​мальчишек, ​пусть ​так. ​ ​Судя ​по ​его ​тону, ​он ​не ​говорил ​о ​сыновьях ​Старков, ​но ​смотрел ​на ​Лювина ​с ​таким ​вызовом, ​что ​тот ​не ​осмелился ​бы ​задать ​этот ​вопрос ​ещё ​раз. ​ ​— ​Я ​знаю, ​что ​сделал. ​Это ​моё ​решение, ​и ​мне ​плевать. ​Пусть ​Робб ​подавится ​этой ​новостью. ​Скоро ​прибудет ​моя ​сестра ​с ​войском, ​и ​мы ​удержим ​Винтерфелл, ​даже ​если ​сам ​Робб ​явится ​его ​отбивать. ​ ​Повисла ​короткая ​пауза. ​Лювин ​лишь ​покачал ​головой, ​печаль ​прорисовалась ​во ​всех ​морщинах ​на ​его ​лице. ​ ​— ​Люди ​вашего ​отца ​могут ​сотворить ​худшее, ​когда ​прибудут, ​— ​тихо ​заметил ​он. ​— ​А ​ваши ​собственные ​люди ​уже ​неспокойны, ​Теон. ​Многие ​из ​них ​покинули ​Железные ​острова ​ради ​грабежа, ​а ​не ​для ​того, ​чтобы ​охранять ​замок. ​Они ​скучают ​— ​и ​вымещают ​эту ​скуку ​на ​горожанах. ​На ​тех ​самых ​людях, ​с ​которыми ​вы ​выросли. ​Вы ​правда ​этого ​хотите? ​ ​Лювин ​ожидал, ​что ​Теон ​рассердится ​за ​то, ​что ​он ​назвал ​его ​по ​имени, ​а ​не ​титулу, ​но ​тот ​лишь ​снова ​посмотрел ​на ​ворота. ​В ​его ​глазах ​мелькнуло ​что-то ​похожее ​на ​сожаление… ​и ​тут ​же ​исчезло. ​ ​Теон ​взъерошил ​и ​без ​того ​растрёпанные ​волосы. ​ ​— ​Они... ​они ​научатся ​знать ​своё ​место. ​Моя ​сестра ​— ​всего ​лишь ​женщина, ​у ​неё ​нет ​прав ​на ​Морской ​Трон, ​пока ​живой ​наследник ​— ​я. ​Я ​завоюю ​преданность ​своих ​людей, ​просто ​нужно ​время. ​А ​ты... ​ ​Его ​взгляд ​потемнел, ​когда ​он ​посмотрел ​на ​мейстера. ​ ​— ​Не ​забывай, ​кто ​здесь ​главный, ​старик. ​Ты ​слишком ​много ​болтаешь. ​И ​если ​вдруг ​вздумаешь ​помогать ​тем, ​кого ​я ​презираю... ​ ​Лювин ​напрягся. ​ ​"Тех, ​кого ​он ​презирает?" ​— ​мелькнуло ​у ​него ​в ​голове. ​Значит, ​он ​действительно ​не ​убивал ​Брана ​и ​Рикона... ​и ​боится, ​что ​я ​могу ​помочь ​им? ​ ​Облегчение ​пронеслось ​по ​сознанию ​мейстера, ​но ​он ​не ​подал ​виду. ​Вздохнув, ​он ​ответил ​спокойным ​голосом: ​ ​— ​Разумеется, ​мой ​лорд. ​Я ​всегда ​служил ​Винтерфеллу. ​И ​пока ​я ​дышу, ​я ​сделаю ​всё, ​чтобы ​защитить ​его. ​ ​Теон ​просто ​смотрел ​на ​него.