Глава 135

Они ​уже ​слышали ​слухи: ​Кинвара, ​Первая ​Жрица ​Р’глора, ​гордо ​стояла ​рядом ​с ​Визерисом ​Таргариеном, ​когда ​он ​занял ​Железный ​Трон. ​ ​Эта ​мысль ​грызла ​Мелисандру ​изнутри. ​Неужели ​всё ​это ​время ​она ​служила ​не ​тому ​королю? ​Возможно, ​Станнис ​никогда ​не ​был ​Принцем, ​что ​был ​обещан? ​ ​Странно, ​но ​ни ​один ​из ​сторонников ​Станниса ​пока ​не ​обвинил ​её. ​Она ​ожидала ​этого, ​особенно ​после ​того ​как ​узнали, ​что ​Красная ​Жрица ​поддержала ​человека, ​убившего ​Станниса, ​но ​её ​опасения ​оказались ​напрасными. ​Даже ​сэр ​Давос, ​из ​всех ​людей, ​защищал ​её. ​Похоже, ​остальные ​были ​слишком ​подавлены ​горем ​и ​чувством ​вины, ​чтобы ​мстить. ​ ​У ​носа ​корабля ​принцесса ​Ширин ​сидела ​одна, ​прижимая ​к ​груди ​книгу ​в ​кожаном ​переплёте. ​Слёзы ​струились ​по ​её ​лицу, ​пересекая ​серые ​шрамы ​серой ​хвори ​на ​щеке. ​ ​— ​Плохие ​драконы, ​— ​прошептала ​она ​сквозь ​рыдания, ​поглаживая ​блестящую ​обложку ​— ​какой-то ​старый ​подарок ​от ​отца. ​— ​Плохие ​драконы… ​ ​Взгляд ​Мелисандры ​скользнул ​к ​девочке. ​В ​Ширин ​пульсировала ​некая ​невидимая ​сила ​— ​словно ​под ​её ​кожей ​вспыхивало ​пламя. ​Даже ​чешуйчатые ​пятна ​серой ​хвори, ​казалось, ​светились ​изнутри ​— ​так ​казалось ​только ​Мелисандре. ​ ​Это ​болезнь ​подарила ​ей ​силу? ​Или, ​быть ​может, ​кровь ​Баратеонов, ​перемешанная ​с ​какой-то ​древней ​магией? ​В ​конце ​концов, ​у ​Роберта ​Баратеона ​и ​его ​братьев ​была ​капля ​драконьей ​крови. ​Их ​бабка ​— ​Раэлла ​Таргариен. ​ ​…С ​того ​самого ​дня, ​как ​я ​впервые ​увидела ​её, ​я ​задавалась ​вопросом: ​что ​будет ​с ​драконом, ​заболевшим ​серой ​хворью? ​— ​взгляд ​Мелисандры ​сузился. ​ ​Девочке ​едва ​исполнилось ​семнадцать, ​но ​Мелисандра ​ощущала ​в ​ней ​такую ​силу, ​что ​у ​самой ​по ​коже ​шли ​мурашки. ​Пророчества ​обычно ​говорили ​о ​принце, ​но ​язык ​— ​штука ​коварная, ​и ​истинный ​смысл ​порой ​теряется ​в ​переводе. ​ ​Может ​быть, ​Ширин, ​с ​её ​королевской ​кровью ​и ​скрытым ​могуществом, ​сможет ​изучить ​магию, ​которая ​превзойдёт ​всё, ​чего ​достигла ​сама ​Мелисандра. ​Она ​бывала ​в ​Асшае, ​но ​не ​могла ​воспользоваться ​большей ​частью ​мрачной ​и ​грандиозной ​магии, ​что ​видела ​там ​— ​господин ​её ​ограничивал. ​Но… ​она ​могла ​бы ​передать ​это ​знание ​другому. ​ ​Ширин, ​возможно, ​и ​не ​Азор ​Ахай, ​но ​она ​может ​стать ​кем-то ​другим. ​Силой, ​что ​разоблачит ​лжепророков ​и ​самозванцев, ​присвоивших ​божественное ​предназначение. ​ ​По ​правде ​говоря, ​Мел ​не ​доверяла ​суждениям ​Кинвары. ​Та ​старая ​ведьма. ​ ​Медленно ​Мелисандра ​встала ​и ​подошла ​к ​Ширин. ​Корабль ​резал ​волны, ​оставляя ​позади ​место, ​которое ​казалось ​Мелисандре ​самым ​близким ​к ​«дому» ​за ​последние ​века. ​Чёрные ​каменные ​стены ​Драконьего ​Камня ​исчезали ​в ​дымчатых ​сумерках. ​ ​★★★ ​ ​Джоффри ​прятался ​в ​пыльном ​складе, ​его ​когда-то ​роскошная ​одежда ​была ​теперь ​порвана ​и ​испачкана. ​Он ​сбежал ​из ​Красного ​Замка ​и ​затаился ​на ​втором ​этаже ​заброшенной ​лавки. ​Это ​место ​скорее ​походило ​на ​камеру, ​чем ​на ​убежище. ​ ​Живот ​громко ​заурчал ​— ​он ​не ​ел ​уже ​больше ​суток, ​что ​делало ​его ​мысли ​особенно ​злыми. ​ ​— ​Эта ​ящерица, ​ублюдок… ​— ​пробурчал ​он, ​расхаживая ​по ​скрипящим ​доскам. ​— ​Как ​он ​посмел? ​КАК ​ОН ​ПОСМЕЛ?! ​— ​почти ​закричал ​он, ​но ​тут ​же ​вспомнил, ​что ​нужно ​говорить ​тише. ​Его ​кулаки ​сжались, ​пока ​он ​представлял, ​что ​сделает, ​когда ​вернёт ​себе ​трон. ​ ​— ​Я ​выставлю ​его ​голову ​на ​кол, ​— ​прошипел ​Джоффри. ​— ​Нет, ​сначала ​скормлю ​этого ​чешуйчатого ​зверя ​своим ​псам ​— ​по ​кусочку ​— ​а ​потом ​сожгу ​его ​заживо, ​как ​и ​полагалось ​Сумасшедшему ​королю! ​— ​Эти ​образы ​вызвали ​в ​нём ​привычный, ​извращённый ​восторг. ​ ​Но ​стоило ​Джоффри ​задуматься ​о ​том, ​как ​он ​вернёт ​трон ​— ​всё ​становилось… ​неясным. ​Он ​предпочёл ​не ​задумываться. ​ ​Вдруг ​снаружи ​раздался ​шум, ​вырвавший ​его ​из ​оцепенения. ​ ​Крики, ​улюлюканье, ​топот ​множества ​ног. ​Джоффри ​пытался ​игнорировать ​это ​— ​ему ​нужно ​было ​оставаться ​в ​укрытии, ​— ​но ​любопытство ​взяло ​верх. ​Он ​подполз ​к ​трещине ​в ​деревянной ​стене ​и ​прижался ​глазом. ​ ​— ​Чёртовы ​крестьяне, ​— ​пробормотал ​он. ​Толпа ​собралась ​вокруг ​кого-то ​на ​улице… ​нет, ​вокруг ​женщины ​— ​совершенно ​голой, ​в ​цепях, ​её ​волокли ​по ​грязи. ​Джоффри ​уставился, ​немного ​заворожённый ​— ​несмотря ​на ​всё. ​ ​Даже ​в ​таком ​униженном ​виде ​в ​ней ​была ​странная ​грация. ​Спутанные ​золотые ​волосы ​всё ​ещё ​ловили ​проблески ​света, ​пробивавшиеся ​сквозь ​дома. ​Ему ​уже ​предлагали ​женщин; ​чёрт, ​даже ​дядя ​послал ​двух ​шлюх ​в ​его ​покои. ​Они ​не ​были ​уродливы, ​но… ​не ​вызывали ​в ​нём ​отклика. ​А ​вот ​эта ​женщина… ​ ​У ​Джоффри ​в ​штанах ​появилась ​выпуклость. ​ ​— ​Шевелись, ​ланнистерская ​шлюха! ​— ​крикнул ​кто-то, ​дёрнув ​цепь. ​ ​Что? ​Джоффри ​моргнул ​от ​неожиданности, ​и ​его ​сердце ​едва ​не ​остановилось, ​когда ​женщина ​повернула ​лицо ​в ​его ​сторону. ​Он ​узнал ​этот ​профиль, ​горделивые ​черты ​— ​теперь ​измазанные ​грязью ​и ​слезами. ​ ​— ​…М-мама? ​— ​прошептал ​он, ​и ​ужас ​скрутил ​ему ​живот. ​ ​Не ​думая, ​Джоффри ​развернулся ​и ​побежал. ​Он ​вылетел ​из ​лавки, ​лицо ​пылало ​от ​ярости. ​ ​— ​Вы, ​грязные ​псы, ​отпустите ​её! ​Приказываю ​вам ​как ​ваш ​король—! ​ ​Улица ​стихла. ​Все ​уставились ​на ​него. ​ ​В ​этот ​миг ​Джоффри ​осознал, ​насколько ​глупо ​он ​себя ​выдал. ​Он ​увидел, ​как ​в ​глазах ​толпы ​зажглось ​не ​сострадание, ​а ​жадность ​— ​жажда ​золота. ​ ​— ​Десять... ​— ​кто-то ​закричал. ​— ​Десять ​тысяч ​золотых! ​ ​Толпа ​бросилась ​на ​него, ​вихрь ​рук ​и ​оскаленных ​лиц. ​Джоффри ​попытался ​метнуться ​обратно ​внутрь, ​но ​его ​схватили ​за ​руки ​и ​ноги, ​рвали ​одежду. ​ ​— ​Джоффри! ​Джофф, ​нет! ​Стойте! ​— ​закричала ​его ​мать, ​голос ​дрожал ​от ​отчаяния. ​Он ​едва ​успел ​услышать ​её, ​прежде ​чем ​что-то ​с ​глухим ​ударом ​опустилось ​ему ​на ​затылок, ​и ​тьма ​поглотила ​его. ​ ​★★★ ​ ​— ​Бахахаха… ​— ​я ​откинулся ​на ​Железном ​Троне, ​смеясь ​от ​абсурдного ​великолепия ​происходящего. ​ ​Значит, ​Джоффри ​решил ​появиться ​именно ​тогда, ​когда ​Серсея ​шла ​по ​улицам, ​обнажённая ​в ​позоре? ​Я ​не ​ожидал ​такого, ​когда ​решил ​вернуть ​её ​в ​Королевскую ​Гавань ​таким ​образом. ​ ​Все ​эти ​Ланнистеры, ​гордо ​расхаживавшие, ​как ​павлины, ​наконец ​получали ​по ​заслугам. ​Серсея, ​гордая ​львица, ​обнажённая ​перед ​всем ​городом. ​И ​Джоффри, ​этот ​маленький ​дурак, ​выскочивший ​её ​защищать ​именно ​в ​нужный ​момент? ​ ​Это ​было ​почти ​слишком ​идеально. ​ ​Сейчас ​тронный ​зал ​был ​пуст ​и ​тих, ​лунный ​свет ​проливался ​через ​высокие ​окна, ​отбрасывая ​длинные ​тени ​по ​полу. ​Я ​не ​сходил ​с ​Железного ​Трона ​с ​тех ​пор, ​как ​занял ​его ​вчера ​— ​дел ​было ​слишком ​много, ​да ​и, ​признаться, ​мне ​просто ​нравилось, ​как ​он ​ощущается. ​Каждая ​секунда ​здесь ​напоминала ​мне: ​я ​победил. ​ ​Роз ​стояла ​на ​коленях ​между ​моих ​ног, ​её ​огненно-рыжие ​волосы ​сияли ​в ​полумраке. ​Я ​провёл ​пальцами ​сквозь ​них, ​наслаждаясь ​шёлковой ​мягкостью, ​пока ​её ​губы ​и ​искусный ​рот ​трудились. ​ ​— ​Расскажи ​мне ​о ​нашем ​госте. ​Как ​там ​бывший ​король? ​ ​Она ​перестала ​двигаться, ​отпустила ​мой ​член ​с ​характерным ​звуком ​и ​вытерла ​рот ​тыльной ​стороной ​руки...