Глава 142

★★★ ​ ​Прогресс ​заставил ​меня ​улыбнуться. ​Прошёл ​всего ​год ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​попал ​в ​этот ​мир, ​а ​уже ​добился ​столько. ​Уже ​вернул ​себе ​трон. ​ ​Я ​получил ​кучу ​уровней ​во ​время ​бойни ​в ​Черноводной ​— ​это ​был ​самый ​большой ​скачок. ​Почти ​15 ​уровней! ​Мастерство ​копья ​тоже ​поднялось ​до ​(A) ​после ​того, ​как ​я ​убил ​Станниса ​Баратеона. ​ ​Но ​дела ​ещё ​оставались. ​Тайвин ​Ланнистер ​был ​жив, ​как ​и ​Тирион ​с ​тем ​евнухом. ​И ​самое ​главное ​— ​моя ​сестра. ​Хотя, ​если ​точнее, ​Белые ​Ходоки ​за ​Стеной. ​Но ​у ​меня ​было ​время ​на ​подготовку. ​ ​Отмахнувшись ​от ​окна ​Статуса, ​я ​сосредоточился ​на ​приземлении. ​Тихо ​опустился ​на ​балкон, ​крылья ​растворились ​в ​спине, ​как ​дым. ​И ​тут ​же ​вспыхнуло ​новое ​уведомление: ​ ​(Навык ​Крылья ​дракона ​(F) ​повысился ​до ​Крылья ​дракона ​(E)!) ​ ​Как ​удачно. ​Я ​чувствовал, ​будто ​становлюсь ​сильнее ​с ​каждой ​секундой, ​и ​это ​вызывало ​улыбку. ​Хотя ​я ​всё ​ещё ​мог ​умереть ​от ​армии, ​так ​что ​расслабляться ​рано. ​Ещё ​пару ​лет. ​ ​Луна ​низко ​висела ​над ​Королевской ​Гаванью, ​отбрасывая ​длинные ​тени ​по ​покоям ​короля. ​ ​— ​Хм? ​— ​Три ​фигуры ​обернулись, ​когда ​я ​вошёл ​— ​Обара, ​Нимерия ​и ​Тиена. ​Я ​нахмурился, ​но ​их ​позы ​расслабились, ​когда ​они ​узнали ​меня. ​ ​— ​Ох, ​— ​промурлыкала ​Нимерия, ​облокотившись ​на ​кроватный ​столбик. ​Её ​пальцы ​играли ​с ​завязками ​кожаного ​жилета. ​— ​Мы ​ждали. ​Думали, ​ты ​занят ​тем, ​что ​трахаешь ​Тиреллку ​или ​свою ​шпионку, ​но ​ты ​вернулся ​рано. ​ ​Я ​сбросил ​плащ ​и ​небрежно ​бросил ​его ​на ​стул. ​ ​— ​И ​всё ​же ​вы ​здесь. ​Что ​случилось? ​ ​Первой ​вперёд ​вышла ​Тиена, ​её ​бёдра ​извивались, ​как ​у ​дорнийской ​гадюки, ​готовой ​к ​броску. ​ ​— ​Дорн ​не ​прислал ​войска, ​— ​сказала ​она, ​голос ​её ​был ​сладок, ​как ​мёд ​с ​ядом. ​Её ​руки ​скользнули ​по ​моей ​груди, ​ногти ​легко ​царапнули ​ткань. ​— ​Мы… ​обеспокоены. ​Боимся, ​что ​ты ​решишь, ​будто ​мы ​тоже ​тебя ​предадим, ​как ​это ​сделал ​наш ​глупый ​дядя. ​Вот ​и ​решили ​поговорить. ​ ​Обара ​фыркнула, ​скрестив ​руки ​на ​груди. ​ ​— ​Ага. ​Я ​бы ​лично ​выпотрошила ​нынешних ​Мартеллов ​и ​покончила ​с ​этим… ​ ​Нимерия ​метнула ​в ​неё ​взгляд. ​ ​— ​Она ​имеет ​в ​виду, ​— ​сказала ​она, ​приближаясь. ​Её ​дыхание ​согрело ​мне ​шею, ​когда ​губы ​коснулись ​уха. ​— ​что ​мы ​хотим ​доказать ​свою ​полезность. ​— ​Её ​рука ​заскользила ​под ​рубашку, ​расстёгивая ​пуговицы. ​ ​Я ​рассмеялся, ​когда ​рубашка ​упала, ​но ​перехватил ​её ​запястье, ​не ​давая ​дотронуться ​до ​пояса. ​ ​— ​Соблазнение? ​Серьёзно? ​Вы ​трое? ​ ​Тиена ​надула ​губки ​в ​своей ​притворной ​невинности. ​ ​— ​Ты ​не ​находишь ​нас ​соблазнительными? ​ ​— ​Я ​нахожу ​вас ​отчаянными, ​— ​сказал ​я. ​— ​Не ​думаю, ​что ​вы ​меня ​предадите. ​Мы ​ведь ​столько ​всего ​прошли ​вместе, ​правда? ​Было ​бы ​глупо ​предавать ​меня ​сейчас, ​зная ​мою ​силу ​и ​всё ​такое. ​ ​Рука ​Обары ​дёрнулась ​в ​сторону ​копья, ​прислонённого ​к ​стене. ​ ​— ​Вот ​именно. ​Ты ​прав. ​Мы ​отчаянны. ​Отчаянны ​в ​желании ​чувствовать ​себя ​в ​безопасности. ​Так ​что ​просто… ​ ​— ​Так ​и ​есть. ​— ​Я ​отступил, ​вглядываясь ​в ​них. ​Щёки ​Нимерии ​вспыхнули ​— ​то ​ли ​от ​злости, ​то ​ли ​от ​стыда. ​— ​Но ​ладно. ​Допустим, ​я ​поверил. ​Что ​дальше? ​Вы ​согреете ​мою ​постель, ​и ​я ​забуду, ​что ​ваш ​бесполезный ​принц ​не ​отличает ​задницу ​от ​наконечника ​копья? ​Дорн ​заплатит ​за ​предательство. ​Это ​ничего ​не ​изменит. ​ ​Улыбка ​Тиены ​не ​дошла ​до ​глаз. ​Она ​резко ​повернулась ​и ​направилась ​к ​столику, ​где ​стоял ​графин ​с ​вином. ​ ​— ​Начнём ​с ​вина, ​ты ​звучишь ​слишком ​злобно, ​— ​сказала ​она, ​наливая ​тёмно-красную ​жидкость ​в ​два ​кубка. ​— ​За… ​доверие. ​ ​Она ​запрокинула ​голову, ​соблазнительно ​работая ​горлом, ​выпивая ​всё ​до ​капли. ​Капля ​вина ​скатилась ​по ​её ​шее. ​Удерживая ​мой ​взгляд, ​она ​протянула ​второй ​кубок. ​ ​— ​Твоя ​очередь. ​ ​Пальцы ​дёрнулись, ​когда ​Тиена ​подала ​кубок, ​её ​пульс ​бился, ​как ​пойманная ​птица, ​под ​хрупкой ​кожей. ​Запах ​вина ​коснулся ​меня ​— ​горький ​миндаль ​под ​приторной ​сладостью. ​Обычные ​люди ​бы ​не ​заметили. ​Я ​заметил. ​Идиотки. ​ ​Я ​двинулся ​быстрее, ​чем ​они ​успели ​моргнуть. ​ ​Глаза ​Тиены ​вылезли ​из ​орбит, ​когда ​я ​схватил ​её ​за ​горло ​и ​впечатал ​в ​каменную ​стену, ​её ​ноги ​болтались ​в ​воздухе. ​Кубок ​разбился, ​заливая ​ковёр ​вином, ​будто ​кровью. ​ ​— ​Думаешь, ​я ​не ​узнаю ​кровь ​вдовы ​по ​запаху? ​— ​прошипел ​я. ​— ​Мне ​просто ​непостижимо, ​зачем ​вы ​так ​рискуете, ​зная, ​что ​я ​до ​сих ​пор ​не ​повесил ​вас ​за ​преступление ​вашей ​страны. ​ ​— ​Отпусти ​её! ​— ​Обара ​бросилась ​первой ​— ​схватила ​копьё ​со ​стены ​и ​метнулась ​к ​моим ​рёбрам ​с ​охотничьей ​точностью. ​Нимерия ​следом, ​кинжал ​наготове, ​низко ​для ​удара ​в ​живот. ​ ​Я ​выбил ​копьё ​Обары ​в ​сторону, ​лезвие ​лязгнуло ​о ​стальной ​наконечник. ​Каблуком ​ударил ​Обару ​в ​грудь, ​она ​отлетела ​в ​кровать. ​Поворот ​бедра ​— ​и ​Нимерия ​схватила ​мой ​сапог ​в ​солнечное ​сплетение, ​осела ​у ​камина, ​тяжело ​дыша. ​ ​Удушливый ​смех ​Тиены ​прорвался ​сквозь ​хрипы. ​Из ​носа ​у ​неё ​текла ​кровь, ​губы ​посинели. ​ ​— ​Т-так… ​живо… ​Ах, ​я ​знала, ​что ​это ​план… ​дурацкий… ​ ​Обара ​поползла ​к ​копью. ​Нимерия ​держалась ​за ​рёбра, ​хрипя. ​ ​— ​Обара, ​стой! ​— ​голос ​Нимерии ​сорвался, ​и ​она ​повернулась ​ко ​мне. ​— ​Пожалуйста, ​отпусти ​её! ​Подвеска ​— ​на ​её ​шее… ​ ​Пальцы ​Тиен ​вцепились ​в ​моё ​запястье, ​её ​ноги ​слабо ​дёргались, ​пока ​кровь ​начала ​сочиться ​из ​носа ​и ​ушей. ​Я ​усилил ​хватку, ​наблюдая, ​как ​её ​лицо ​темнеет. ​ ​— ​И ​почему ​бы ​мне ​не ​дать ​ей ​задохнуться? ​ ​Обара ​сплюнула ​кровь: ​ ​— ​Мы... ​она ​не ​хотела ​этого! ​Мы ​её ​убедили. ​Мы ​думали, ​что ​предаём ​Дорн, ​выступая ​против ​решения ​Дорана ​порвать ​с ​тобой! ​Н-но ​Тиен ​не ​хотела ​этого, ​пожалуйста, ​отпусти ​её. ​Убей ​нас ​вместо ​неё! ​ ​Нимерия ​поползла ​вперёд, ​слёзы ​прочертили ​дорожки ​сквозь ​копоть ​на ​её ​щеках: ​ ​— ​Это ​было ​просто ​плохое ​решение. ​Прости ​нас, ​мы ​виноваты. ​Пожалуйста, ​пожалуйста... ​ ​Я ​склонил ​голову: ​ ​— ​Попрошайничество ​не ​к ​лицу ​гадюкам. ​ ​— ​Чёрт… ​хватит, ​сёстры… ​попрошайничать… ​жалко, ​— ​прохрипела ​Тиен, ​её ​глаза ​закатывались. ​— ​Если ​мы ​виноваты, ​мы ​должны ​быть ​наказаны… ​за ​это! ​ ​Я ​отпустил ​её. ​Она ​рухнула ​на ​пол, ​хватая ​ртом ​воздух, ​пальцы ​метались ​в ​поисках ​серебряного ​кулона ​в ​форме ​свернувшейся ​змеи, ​который ​оторвался ​от ​её ​шеи. ​Я ​раздавил ​её ​руку ​своим ​сапогом. ​ ​— ​Арианна ​Мартелл, ​из ​всех ​людей, ​— ​сказал ​я, ​поднимая ​кулон, ​— ​прислала ​весьма ​просветляющего ​ворона. ​Ваш ​дорогой ​дядюшка ​Доран ​заглядывается ​на ​какого-то ​лисенийского ​ублюдка, ​утверждающего, ​что ​он ​сын ​Рейгара. ​Вы ​вообще ​понимаете, ​что ​там ​происходит? ​Тупые ​сучки. ​ ​— ​… ​ ​— ​Оберин ​этого ​не ​поддерживает, ​но ​и ​предавать ​брата, ​написав ​мне, ​он ​тоже ​не ​станет. ​Зато ​как-то ​дочь ​Дорана ​так ​пристрастилась ​к ​моему ​члену, ​что ​предала ​его, ​сообщив ​мне. ​Я ​хочу ​убить ​вас ​обеих. ​Но… ​раз ​Арианна ​сказала, ​что ​Оберин ​это ​не ​поддерживает, ​я ​отпущу ​вас ​на ​этот ​раз. ​Надеюсь, ​вы ​осознаёте, ​что ​вы ​дочери ​Оберина, ​а ​не ​Дорана. ​Так ​что ​не ​вздумайте ​выделываться. ​Хотя ​запру ​я ​вас ​всё ​равно. ​ ​Затем ​я ​вжал ​кулон ​в ​приоткрытый ​рот ​Тиен, ​заставляя ​её ​проглотить ​капсулу ​с ​противоядием, ​спрятанную ​внутри: