Глава 143

— ​И ​как ​вы ​решили, ​что ​отравить ​меня ​— ​умнее, ​чем ​попросить ​прощения? ​ ​Тиен ​затряслась, ​рвота ​залила ​плитку, ​когда ​противоядие ​вступило ​в ​силу. ​ ​Обара ​оскалила ​окровавленные ​зубы: ​ ​— ​Надо ​было ​нам ​рассказать! ​ ​— ​Нет, ​было ​интересно ​посмотреть, ​кого ​вы ​выберете ​в ​такой ​ситуации, ​— ​вздохнул ​я. ​Я ​всё ​размышлял, ​что ​с ​ними ​делать, ​выжидал, ​а ​они ​в ​итоге ​выбрали ​плохо. ​Я ​дважды ​хлопнул ​в ​ладоши. ​В ​комнату ​ворвались ​стражники. ​— ​Отведите ​их ​в ​чёрные ​камеры. ​Пусть ​в ​темноте ​поразмышляют ​о ​семейной ​преданности. ​ ​Когда ​сестёр ​тащили ​прочь, ​Тиен ​прохрипела: ​ ​— ​Мне… ​жаль, ​уф… ​ ​Я ​рассмеялся: ​ ​— ​Раскаяние ​— ​для ​тех, ​кто ​не ​умеет ​летать. ​Навещу ​вас ​позже. ​ ​Стража ​утащила ​их, ​а ​я ​подошёл ​к ​двери, ​чтобы ​взглянуть ​им ​вслед. ​Кстати ​о ​стражниках ​— ​мне ​ведь ​нужны ​собственные ​королевские ​гвардейцы. ​Вот ​же ​морока ​— ​как ​их ​выбрать? ​Провести ​турнир, ​что ​ли? ​ ​Я ​замер, ​увидев ​стоящую ​снаружи ​фигуру. ​Она ​явно ​оказалась ​здесь ​случайно, ​как ​раз ​когда ​я ​отправлял ​девиц ​в ​темницу. ​ ​Кэтилин ​Старк ​стояла ​застыв ​на ​пороге, ​её ​взгляд ​метался ​от ​уводимых ​сестёр ​к ​моей ​обнажённой ​груди. ​На ​её ​челюсти ​дёрнулась ​мышца. ​ ​— ​Наслаждаетесь ​видом, ​леди ​Старк? ​— ​Я ​схватил ​брошенную ​тунику, ​даже ​не ​потрудившись ​её ​надеть. ​ ​Она ​выпрямилась, ​подняв ​голову: ​ ​— ​Мне ​нужна ​аудиенция. ​ ​— ​Правда? ​— ​Я ​сделал ​шаг ​вперёд, ​наблюдая, ​как ​её ​глаза ​упрямо ​не ​опускаются ​ниже ​моей ​ключицы. ​— ​Обычно ​люди ​записываются ​на ​приём ​к ​королю. ​Но… ​раз ​уж ​вы ​просите ​— ​пусть ​будет. ​ ​— ​… ​ ​— ​Прошу. ​— ​Я ​жестом ​пригласил ​её ​в ​разгромленную ​комнату. ​— ​Обсудим ​семью. ​ ​— ​… ​Ваше ​Величество, ​— ​заговорила ​она ​спустя ​мгновение, ​и ​голос ​её ​был ​холоден, ​как ​зимний ​ручей. ​— ​Благодарю ​за ​аудиенцию ​в ​столь ​поздний ​час. ​ ​Я ​закрутил ​вино ​в ​кубке, ​наблюдая, ​как ​капли ​прилипают ​к ​краю: ​ ​— ​Всё ​в ​порядке. ​Мне ​не ​нужно ​много ​сна, ​кровь ​драконов ​во ​мне ​сильна. ​Но ​сомневаюсь, ​что ​вы ​пришли ​полюбоваться ​моим ​интерьером. ​— ​Я ​указал ​на ​опрокинутый ​стол ​и ​сломанную ​ножку ​стула. ​— ​Давайте ​к ​делу, ​леди ​Старк. ​ ​Её ​челюсть ​напряглась ​от ​моей ​резкости: ​ ​— ​Речь ​о ​моей ​дочери… ​и ​вас. ​Я ​помню, ​какими ​близкими ​вы ​были. ​ ​Я ​расхохотался: ​ ​— ​Санса? ​— ​Имя ​прозвучало ​с ​притворной ​сладостью. ​— ​Интересно, ​почему ​вы ​вдруг ​заговорили ​о ​ней? ​Мы ​вместе ​прокатились ​пару ​раз, ​шепнули ​пару ​слов. ​Больше ​ничего. ​Кстати, ​девственность ​она ​сохранила. ​Не ​хочу ​давать ​вам ​ещё ​один ​повод ​меня ​ненавидеть ​— ​ведь ​вы ​и ​так ​меня ​ненавидите. ​ ​Кэтилин ​покачала ​головой: ​ ​— ​Значит, ​вы ​неправильно ​меня ​поняли, ​Ваше ​Величество. ​Это ​было… ​до ​войны. ​ ​— ​Ах ​да. ​Война. ​— ​Я ​подался ​вперёд, ​стул ​заскрипел. ​— ​Война, ​в ​которой ​я ​сжигал ​ваших ​врагов, ​захватил ​ваш ​город, ​спас ​ваших ​сыновей ​и ​вернулся, ​чтобы ​забрать ​трон, ​за ​который ​ваш ​драгоценный ​Нед ​умер ​на ​коленях. ​Весьма ​весомый ​повод. ​Теперь ​я ​понимаю, ​зачем ​вы ​пришли ​в ​мои ​покои. ​— ​Я ​сделал ​медленный ​глоток, ​позволяя ​тишине ​сгущаться. ​ ​Глубокая ​тень ​легла ​на ​её ​лицо. ​Её ​раздражало, ​как ​я ​смакую ​этот ​момент. ​ ​— ​Будьте ​откровенны, ​леди ​Старк ​— ​чего ​вы ​хотите ​теперь, ​когда ​поняли, ​каким ​великим ​человеком ​я ​стал? ​— ​Я ​усмехнулся. ​ ​Она ​не ​вздрогнула. ​Хорошо. ​Но ​её ​пульс ​заметно ​подскочил ​на ​шее. ​ ​— ​Тайреллы ​станут ​вторыми ​Ланнистерами. ​Мудрый ​король ​должен ​это ​видеть. ​Маргери ​вцепится ​в ​вас, ​если ​ещё ​не ​вцепилась. ​ ​Я ​оскалился: ​ ​— ​Когти? ​У ​этой ​розы ​свежие ​шипы, ​не ​когти. ​А ​шипы… ​— ​Я ​щёлкнул ​пальцами ​над ​свечой. ​Искра ​вспыхнула, ​кратко ​потанцевала ​и ​угасла. ​— ​… ​горят. ​Розы ​— ​особенно. ​ ​Кэтилин ​вздохнула. ​Не ​из-за ​трюка ​со ​свечой ​— ​из-за ​подтекста. ​ ​— ​Вы ​не ​воспринимаете ​мои ​слова ​всерьёз. ​Оленна ​Тайрелл ​прибудет ​через ​несколько ​дней, ​— ​настаивала ​она. ​— ​Она ​успеет ​выдать ​вас ​за ​эту ​девчонку ​до ​следующего ​восхода ​луны. ​Думаете, ​она ​позволит ​вам ​править? ​Вы ​будете ​сидеть ​на ​троне, ​да, ​но ​как ​Тайвин ​правил ​при ​Роберте ​— ​так ​и ​она ​будет ​править ​при ​вас. ​ ​Я ​приподнял ​бровь: ​ ​— ​Разве ​это ​не ​будет… ​прискорбно? ​ ​— ​Вы ​можете ​это ​остановить. ​ ​— ​А ​хочу ​ли ​я? ​— ​Я ​пожал ​плечами. ​— ​Идея ​забавная ​— ​кто-то ​управляет ​королевством, ​пока ​я ​наслаждаюсь ​царскими ​радостями. ​В ​чём ​проблема? ​ ​Я ​наблюдал, ​как ​её ​пальцы ​сжались ​в ​кулак. ​Желание ​в ​её ​глазах. ​Напряжение ​в ​плечах. ​Я ​видел ​всё ​— ​и ​наслаждался. ​Эта ​женщина ​смотрела ​на ​меня ​с ​ненавистью ​— ​ведь ​мой ​отец ​когда-то ​убил ​её ​жениха, ​старшего ​брата ​Неда ​Старка. ​ ​Вино ​приятно ​обжигало, ​пока ​я ​вертел ​кубок, ​глядя, ​как ​отражение ​женщины ​из ​дома ​Старков ​искажается ​в ​золотом ​бокале. ​Её ​осанка ​воплощала ​высокомерие ​Талли, ​смешанное ​с ​гордостью ​Старков: ​спина ​пряма, ​подбородок ​приподнят ​ровно ​настолько, ​чтобы ​не ​смотреть ​свысока. ​ ​Забавно, ​учитывая, ​что ​она ​стояла ​в ​моих ​покоях, ​среди ​обломков ​моего ​недавнего ​«развлечения». ​Дворяне ​этого ​мира ​редко ​осознавали, ​как ​легко ​их ​можно ​убить ​— ​иначе ​были ​бы ​куда ​скромнее. ​ ​— ​Я ​не ​считала ​вас ​таким ​королём, ​— ​сказала ​она. ​— ​Тем, ​кто ​позволяет ​другим ​править. ​Видимо, ​я ​ошибалась? ​— ​Едва ​заметная ​ухмылка ​на ​её ​губах ​раздражала, ​как ​и ​её ​сомнение ​в ​моём ​праве ​на ​трон. ​Но ​выглядела ​она ​в ​тот ​миг ​восхитительно ​— ​привлекательной. ​ ​Впервые ​я ​действительно ​посмотрел ​на ​Кэтилин ​Старк. ​Кто ​бы ​поверил, ​что ​она ​вдова ​и ​мать ​четырёх ​детей? ​ ​Её ​каштановые ​волосы ​были ​небрежно ​заплетены ​и ​перекинуты ​через ​плечо, ​отдельные ​пряди ​обрамляли ​лицо, ​смягчая ​её ​острый ​взгляд. ​Она ​стояла ​с ​тихой ​силой, ​в ​тёмном, ​богато ​расшитом ​золотом ​платье ​с ​глубоким ​вырезом, ​обнажающим ​ложбинку ​груди ​сквозь ​узор ​вышивки. ​ ​Кулон ​— ​тёмный ​и ​острый, ​как ​её ​взгляд ​— ​покоился ​у ​горла ​на ​бледной ​коже. ​Руки ​она ​сцепила ​крепко, ​лицо ​было ​смесью ​решимости ​и ​чего-то ​иного, ​освещённое ​тёплым ​светом ​пламени ​за ​её ​спиной. ​ ​Я ​вспомнил, ​что ​в ​книгах ​многие ​персонажи ​были ​моложе, ​чем ​в ​сериале. ​Видимо, ​она ​— ​отражение ​этого. ​ ​— ​Вы, ​должно ​быть, ​считаете ​меня ​идиотом, ​леди ​Старк, ​— ​произнёс ​я ​медленно, ​растягивая ​слова, ​как ​мёд. ​ ​Её ​глаза ​сузились, ​и ​на ​мгновение ​раздражение ​прорвалось ​сквозь ​сдержанность: ​ ​— ​Я ​считаю ​вас ​королём, ​который ​понимает ​суть ​Игры. ​И ​до ​сих ​пор ​так ​считаю. ​ ​Я ​расхохотался ​так ​громко, ​что ​она ​вздрогнула: ​ ​— ​Мне ​тоже ​так ​нравится ​думать, ​— ​я ​медленно ​поставил ​кубок, ​и ​его ​звон ​отразился ​от ​стен ​разгромленной ​комнаты. ​— ​Но ​в ​последний ​раз, ​когда ​я ​проявил ​к ​вам ​доброту, ​вы ​плюнули ​на ​моё ​имя. ​Назвали ​меня ​ублюдком ​Безумного ​Короля ​своим ​сладким ​материнским ​тоном. ​Если ​бы ​не ​мудрое ​решение ​Робба, ​мы ​бы ​стали ​врагами. ​ ​— ​… ​Прошу ​прощения ​за ​это, ​— ​сказала ​она. ​ ​Я ​подался ​вперёд, ​опершись ​локтями ​о ​колени, ​наблюдая, ​как ​дрожит ​её ​горло: ​ ​— ​Так ​или ​иначе, ​теперь ​вы ​стоите ​в ​моих ​покоях, ​пропитанная ​отчаянием, ​говорите ​о ​браке. ​Скажите ​мне… ​— ​я ​понизил ​голос ​до ​шепота: ​— ​…что ​я ​получу, ​если ​женюсь ​на ​Сансе ​Старк?