Глава 146

Она ​встретилась ​с ​ним ​взглядом ​— ​синие ​льды ​против ​фиолетового ​огня. ​Думает, ​хвастовство ​делает ​его ​сильным? ​Она ​сделала ​всё, ​чтобы ​он ​увидел ​её ​ненависть, ​понял, ​насколько ​жалким ​она ​его ​считает. ​ ​Улыбка ​вернулась ​— ​с ​ноткой, ​пугающе ​близкой ​к ​уважению. ​— ​Отлично. ​И ​не ​скрою, ​помимо ​всех ​этих ​поддразниваний, ​ты ​мне ​действительно ​нравишься. ​Так ​что ​держись ​за ​этот ​взгляд. ​Он ​сделает ​следующий ​момент ​слаще. ​ ​С ​чего ​это ​он ​вдруг ​стал ​таким ​«милым»? ​Голова ​пульсировала ​от ​злости. ​Он ​наклонился, ​его ​губы ​коснулись ​её. ​ ​И ​в ​тот ​же ​миг ​его ​бёдра ​двинулись ​вперёд, ​вгоняя ​это ​величественное ​оружие ​в ​её ​женственность. ​ ​Проникновение ​было ​медленным ​— ​мучительно ​медленным. ​Кэтилин ​прикусила ​щёку ​до ​железного ​вкуса, ​ногтями ​впиваясь ​в ​ладони, ​оставляя ​полумесяцы. ​ ​Почти ​как ​в ​первую ​брачную ​ночь, ​промелькнуло ​у ​неё ​в ​голове. ​Нед ​был ​нежен. ​Осторожен. ​А ​это... ​Этот ​размер ​заставлял ​её ​чувствовать ​себя ​девочкой, ​теряющей ​девственность. ​ ​Визерис ​остановился, ​головка ​члена ​полностью ​вошла ​в ​неё. ​ ​— ​Ты ​тугая, ​как ​девственница, ​— ​пробормотал ​он, ​большим ​пальцем ​скользнув ​по ​шраму ​на ​её ​животе. ​— ​Не ​могу ​поверить, ​что ​всего ​лишь ​год ​без ​секса ​дал ​такой ​эффект. ​Или ​уже ​два? ​Ведь ​вы ​с ​Недом ​были ​в ​разлуке ​ещё ​до ​его ​смерти. ​ ​— ​Идио— ​АААХНГ~! ​— ​Её ​ответ ​оборвался ​на ​обрывистом ​вскрике, ​когда ​он ​вонзился ​до ​конца. ​ ​Огонь. ​ ​Не ​тот, ​что ​жжёт ​от ​насилия, ​а ​словно ​жидкое ​золото ​разлилось ​по ​венам. ​Её ​спина ​выгнулась ​с ​кровати, ​высокий ​дрожащий ​стон ​сорвался ​прежде, ​чем ​она ​успела ​его ​сдержать. ​Визерис ​рассмеялся, ​и ​вибрация ​прошла ​через ​точку ​их ​соединения. ​ ​— ​Посмотри ​на ​себя, ​— ​произнёс ​он, ​почти ​полностью ​выйдя, ​а ​затем ​резко ​двинувшись ​снова. ​ ​Каждое ​движение ​било ​по ​шейке ​матки ​— ​жестокий ​поршень ​между ​болью ​и ​чем-то ​тёмным. ​— ​Северная ​ледяная ​леди ​тает ​на ​члене ​Таргариена. ​Ах, ​отец ​бы ​в ​восторге ​посмотрел ​на ​это ​зрелище. ​Чувствую ​себя ​гордым ​сыном. ​ ​Слёзы ​затуманили ​её ​взгляд. ​Она ​отказывалась ​называть ​их. ​— ​Я... ​ненавижу... ​ ​Слова ​рассыпались, ​когда ​он ​изменил ​угол, ​тёрся ​о ​ту ​чувствительную ​точку, ​что ​превращала ​боль ​в ​молнию. ​Её ​бёдра ​дрожали, ​предательство ​отпечатывалось ​в ​том, ​как ​она ​становилась ​всё ​более ​влажной ​от ​его ​толчков. ​ ​— ​Лгунья. ​— ​Он ​ударил ​её ​по ​бедру, ​бледная ​кожа ​вспыхнула ​алым. ​Она ​застонала ​от ​боли. ​— ​Твоя ​писька ​врёт ​красивее, ​чем ​твой ​язык. ​Может, ​у ​тебя ​просто ​шлюшье ​нутро? ​ ​Она ​хотела ​отрицать. ​Хотела ​закричать ​ему ​в ​лицо, ​плюнуть, ​но ​могла ​только ​кончать, ​как ​сучка ​в ​течке, ​пока ​её ​ноги ​дрожали ​под ​его ​большим, ​мощным ​членом. ​ ​Спустя ​десятки ​минут ​траханья ​он ​сменил ​позу, ​перевернув ​её ​на ​четвереньки. ​Она ​не ​сопротивлялась. ​Не ​могла. ​ ​— ​АААХНГ! ​— ​Как-то ​в ​этой ​позе ​он ​проник ​ещё ​глубже, ​и ​её ​тело ​сходило ​с ​ума. ​Каждый ​его ​толчок ​с ​треском ​сливался ​с ​ударами ​плоти ​о ​плоть, ​и ​любой ​прохожий ​мог ​бы ​принять ​это ​за ​гром. ​ ​Она ​захлебнулась ​в ​рыдании, ​лбом ​уткнувшись ​в ​мокрые ​от ​пота ​простыни. ​— ​П-пожалуйста... ​пер ​ ​— ​Пожалуйста ​что, ​леди ​Старк? ​— ​Рука ​вцепилась ​в ​её ​волосы, ​резко ​оттянув ​голову ​назад. ​Угол ​изменился, ​и ​блаженство ​с ​мучением ​взорвались ​в ​теле. ​— ​Умоляй ​как ​следует. ​ ​Это... ​ ​Это ​безумие. ​ ​Неужели ​обычный ​секс ​может ​ощущаться ​вот ​так?! ​ ​Её ​Нед ​никогда ​не ​был ​груб. ​Он ​был ​нежен, ​и ​она ​любила ​их ​близость, ​потому ​что ​с ​ним ​чувствовала ​себя ​в ​безопасности ​и ​желанной. ​Но ​это... ​это ​было ​чистое ​вожделение, ​и ​оно ​меняло ​её ​восприятие ​мира. ​Разум ​плавился ​от ​удовольствия. ​ ​Её ​тело ​ответило ​раньше ​гордости. ​ ​— ​М-медленнее! ​Боги, ​медленнее, ​я ​н-не ​могу... ​ ​Он ​цокнул ​языком, ​игнорируя ​её ​дрожащую ​фигуру, ​и ​ущипнул ​за ​сосок. ​— ​А ​ты ​можешь. ​Наверное, ​моя ​грязная ​речь ​в ​этом ​виновата, ​но ​ты ​ведь ​помнишь, ​зачем ​мы ​этим ​занимаемся, ​да? ​— ​Особенно ​сильный ​толчок ​подчеркнул ​его ​слова. ​— ​От ​того, ​как ​ты ​примешь ​своего ​короля, ​зависит ​судьба ​Сансы. ​Забыла? ​Мы ​проверяем ​нашу ​совместимость. ​А ​если ​ты ​просишь ​замедлиться... ​Хаах. ​Значит, ​ты ​недостойна ​драконьего ​члена. ​ ​Как ​можно ​быть ​настолько ​самовлюблённым?! ​ ​Сколько ​времени ​он ​её ​так ​трахал, ​сзади, ​держа ​за ​волосы, ​не ​останавливаясь ​ни ​на ​секунду? ​ ​Она ​уже ​давно ​потеряла ​счёт. ​ ​Затем ​— ​зеркало. ​Он ​поднял ​её ​в ​воздух ​своими ​сильными, ​мускулистыми ​руками ​и ​понёс ​к ​зеркалу. ​ ​Её ​отражение ​ужаснуло ​её ​— ​раскрасневшиеся ​щёки, ​покачивающиеся ​от ​каждого ​толчка ​груди, ​рот ​приоткрыт ​в ​беззвучных ​мольбах. ​Визерис ​усмехнулся ​ей ​в ​ухо, ​пальцы ​впивались ​в ​бёдра. ​— ​Видишь? ​Даже ​твоё ​лицо, ​обычно ​полное ​чести, ​наслаждается ​этим. ​ ​Когда ​её ​ноги ​подогнулись, ​он ​опустился ​вместе ​с ​ней ​на ​холодный ​каменный ​пол. ​Последние ​толчки ​были ​рваными ​и ​острыми, ​третий ​оргазм ​пронёсся ​по ​ней, ​как ​лесной ​пожар. ​ ​Она ​смотрела ​в ​зеркало, ​когда ​её ​лицо ​осунулось, ​и ​из ​горла ​вырвался ​надломленный, ​звериный ​звук. ​До ​этого ​дня ​Кэтилин ​не ​знала, ​что ​способна ​издать ​нечто ​столь ​непристойное. ​ ​Визерис ​вышел ​с ​влажным ​чмоком, ​небрежно ​обмотав ​полотенце ​вокруг ​талии. ​ ​— ​Ну, ​это ​было ​приемлемо. ​Но ​теперь ​мне ​нужен ​душ. ​Ты ​тоже ​умойся ​и ​вернись. ​Я ​бы ​с ​радостью ​продолжил, ​но ​будет ​хлопотно, ​если ​кто-то ​нас ​услышит. ​ ​Слова ​резали ​больнее, ​чем ​ноющая ​ломота ​между ​бёдер. ​Кэтилин ​лежала, ​дрожа, ​прижав ​щеку ​к ​камню, ​пока ​его ​шаги ​удалялись. ​ ​— ​П-подожди! ​— ​Ей ​не ​нравился ​хрип ​в ​собственном ​голосе. ​— ​Санса... ​ты ​же... ​ ​Он ​остановился ​у ​двери, ​силуэт ​окутан ​светом ​факела. ​ ​— ​О, ​я ​пересплю ​с ​твоей ​дочерью, ​леди ​Старк. ​— ​Улыбка ​— ​острая, ​как ​валирийская ​сталь. ​— ​Ты ​уже ​сказала ​своё ​этим... ​показом. ​Жди ​моего ​решения ​завтра. ​Думаю, ​оно ​тебе ​понравится. ​Хотя ​ничего ​не ​обещаю. ​ ​Хлопок ​двери ​отозвался, ​как ​погребальный ​звон, ​вернув ​ей ​каплю ​ясности. ​ ​Оставшись ​одна, ​Кэтилин ​свернулась ​вокруг ​пустоты ​в ​животе. ​Её ​внезапно ​охватила ​тоска ​по ​ощущению ​наполненности, ​которое ​она ​испытывала ​раньше. ​Это ​осознание ​побелило ​её ​лицо. ​ ​Запах ​секса ​и ​стыда ​прилип ​к ​коже. ​Ради ​Севера, ​сказала ​она ​призраку ​улыбки ​Неда. ​Всегда ​— ​ради ​Севера. ​ ​Где-то ​глубоко ​под ​слоями ​лжи ​её ​тело ​дрожало, ​желая ​продолжения. ​ ​★★★ ​ ​Пар ​из ​купальни ​облеплял ​мою ​кожу, ​как ​второй ​плащ, ​вода ​колыхалась ​у ​груди, ​пока ​я ​откидывался ​на ​разогретый ​мрамор. ​Тёплая ​ванна ​после ​вчерашних ​событий ​была ​именно ​тем, ​что ​нужно. ​ ​Руки ​Серсеи ​дрожали ​под ​водой, ​её ​золотистые ​волосы ​прилипли ​к ​раскрасневшимся ​щекам, ​пока ​она ​работала ​между ​моих ​бёдер. ​Её ​горячий ​рот ​лишь ​усиливал ​наслаждение. ​Только ​королю ​позволено ​такое, ​и ​я ​этим ​наслаждался. ​ ​Я ​наблюдал, ​как ​её ​горло ​сжимается ​с ​каждым ​вынужденным ​движением, ​а ​цепочка ​на ​шее ​поблёскивает ​в ​свете ​огня. ​ ​— ​Осторожнее ​с ​зубами, ​— ​сказал ​я, ​брызнув ​ей ​в ​лицо. ​Она ​дёрнулась, ​ненависть ​в ​глазах ​утонула ​под ​слоями ​отрепетированного ​подчинения. ​— ​Не ​то ​чтобы ​больно, ​но ​ты ​стараешься ​испортить ​мне ​удовольствие ​— ​и ​это ​раздражает.