«Пенная амнезия и один (почти) поцелуй»

Утро не наступило — оно обрушилось, как мокрый веник по голове. Гермиона приоткрыла один глаз. Над ней — потолок с приклеенной на него наклейкой “Ты великолепна. Даже в бреду.” Она понятия не имела, как она туда попала. Ни на потолок. Ни в это состояние. На лице — блёстки. На волосах — мятая лента. На ногах — пушистые тапки с её инициалами, которые явно поймали её посреди ночи и принудительно наделись. — Что за… — простонала она и села, хватаясь за голову. На подоконнике мягко звякнул стеклянный флакон с зелёным зельем. Сверху — записка: “С любовью, команда «Не сдохни с утра». Доставка дронов. P.S. Не пытайся вспомнить всё сразу. Оно тебя само найдёт.” Один из дронов — маленький блестящий шар с крыльями, парил у зеркала и подмигивал ей. Гермиона, не глядя, осушила зелье в один глоток. — Фу. Как будто слизеринец поцеловал жабу. Но работает, — пробормотала она, и голова начала проясняться. Телефон на тумбочке вибрировал как одержимый. 87 сообщений. Чат “Клан Кринжули” пылал огнём позора: @T.Nott: «Нашёл видео, где я клянусь в любви к шоколадному пудингу. И он, чёрт возьми, мне отвечает!» @P.Parkinson: «Почему у меня в галерее 12 фоток Драко с глазами, нарисованными маркером поверх закрытых?» @D.Malfoy: «Кто вставил мне сосновую ветку в сапог?! Я не новогодняя ёлка!» @H.Granger: Отправляет стикер с надписью: “Никогда. Больше. Не. Пью. (почти)” Её телефон задрожал снова — видеозвонок от Лео. На экране — он, в мотошлеме, с чашкой кофе, на фоне какого-то заправочного автомата. За спиной проносится автобус. Он даже не поздоровался, а сразу врубил громкость: — Ты живА?! Я только что видел фотку, где ты сидишь у Тео на плечах и держишь плакат “Я не пьян, я антикризис”! — Это фейк. Фотошоп. Магия. Алкоголь. Что угодно, но не правда, — простонала Гермиона, запуская руку в волосы. — Тебя разыскивают трезвость и здравый смысл. Объявлены в розыск. Есть награда. — Лео, не начинай. У меня внутри — пустыня, в голове — барабаны, а тапки угрожают снова на меня прыгнуть. Он рассмеялся: — Я просто соскучился. И немного ревную. Где мои приглашения на сумасшедшие вечеринки в замках? — Ты жив, потому что не попал туда. Поверь. Я вчера видела профессора Трелони, танцующую с портретом. — Ты победила. Они ещё немного болтали — про вчера, про кота, про то, как Лео едва не въехал в ограду, потому что читал чат “Пенкин Стайл” (куда Гермиона случайно добавила его по ошибке). — Ладно, лети, герой. Мне надо одеть лицо, найти душу и подготовиться к СПА, который обещает превратиться в ад с пузырьками, — попрощалась Гермиона. — Держись. И запомни — если снова залезешь на кого-то с плакатом, хотя бы делай это осознанно.Она хохотнула и отключилась. 13:00. Выручай комната Надпись на входной двери: “Закрой глаза. Дыши глубже. Забудь про антибал. Спа-процедуры в режиме выживания.” Комната была неузнаваема. В центре — волшебно разложенные зоны релакса, пузырящиеся ванны с подогревом, самонагревающиеся маски, витающие полотенца с ароматом лаванды и шалфея. В воздухе висел лёгкий пар с примесью антизелья и мяты. Где-то в углу — стол с едой, которую можно было есть без приборов и сожалений. Пэнси в ванне с пузырями выглядела как богиня хаоса, покрытая пеной и сарказмом. — Если кто-то принесёт ещё один скраб “с ароматом лесного утренника” — я заколдую его ногти в цвет пельменей, — предупредила она, зачерпывая пену. Гарри лежал с двумя кружочками огурца на глазах и стаканом воды, обмотанный полотенцем, как суши-ролл. — Я… почти… счастлив. Драко, едва переступив порог, буркнул: — Я пришёл на терапию, а не в баню с пушистыми идиотами. — Тапки не врут — ты в бане с идиотами. Смирись, — отозвался Тео, ныряя в джакузи с блаженным лицом. Блейз пытался сварить кофе с пыльцой феи, найденной у Луны. Каждый раз вспышка — и кто-то терял брови. — Ну почти эспрессо. Если не считать искр и шепота из другого измерения. Луна мирно сидела в кресле с книгой "99 способов выжить в коллективной истерике", маской из чёрного мёда и говорящей кружкой, которая каждую минуту выдавала фразу: — Ты не уставшая. Ты легенда в отпуске. Самый кричащий момент наступил, когда Гермиона открыла шкаф, чтобы достать маски — и обнаружила, что Тео подговорил робота-пылесоса заполнить помещение пеной. Много пены. — Сюрприииииз! — Это что, месть за антизелье? — закричала Джини, прыгая на пуф, пока пол стремительно превращался в скользкий каток. — Это не СПА, это снежный апокалипсис с запахом розмарина! — завопил Гарри, которого подхватила пена и понесла по комнате. В чате “Клан Кринжули” тут же появилось: @T.Nott: «Пенная терапия. Лучше, чем у психолога. И опаснее. Особенно если не умеешь плавать в пузырях.» @P.Parkinson: «Жду, когда кто-то провалится сквозь пол. Кто-нибудь позовите Призрака Спа.» @H.Granger: “Я создала уют. Я создала пену. Я больше ничего не контролирую.” Когда пена наконец-то сползла с полов, а подушки больше не норовили утопить кого-нибудь, выручай комната превратилась в островок уютного бардака. Кто-то укутался в одеяла, кто-то тащил из кухни снеки, а кто-то просто сидел на полу с видом: "Я видел вещи, о которых вы даже не догадываетесь." — Время для самой честной игры всех времён! — объявил Тео, вытаскивая из-под дивана бутылку огневиски и пачку разноцветных стаканчиков. — “Я никогда” — в формате “или глотаешь, или краснеешь”. — Или оба сразу, — буркнул Драко, принимая стакан. — Я никогда не бегал по Хогвартсу без штанов! — начал Блейз. — Тео сделал глоток. Гарри тихо поставил стакан. Гермиона хмыкнула. — Я никогда не целовал преподавателя! Все посмотрели на Джини. Джини посмотрела на Гарри. — Мы играли в “взрослую школу”, это было одноразово. Хохот. — Я никогда не влюблялся в кого-то, кто мне категорически не подходит, — спокойно бросила Луна. Тишина. Гермиона медленно потянулась за стаканом, а следом — Драко. Их взгляды пересеклись. Оба отпили молча. — Я никогда не притворялся, что мне всё равно, когда это вообще не так, — пробормотала Пэнси. Слишком много рук потянулось к напиткам. Раунд за раундом — смех, неловкость, вспышки истины. Кто-то упал со стула, кто-то обнял подушку и плакал от смеха, кто-то обвинил напиток в “магическом признании в любви к шоколадной пасте”. — А теперь — карта на желания! — Тео вытащил волшебную колоду. — Победитель сегодняшнего раунда “я никогда” выбирает действие. А это… Блейз! Все зааплодировали. Блейз, ухмыляясь, поднялся и повернулся к Гермионе и Драко. — Хочу поцелуй. На камеру. Чтобы всем было стыдно. Особенно вам. — Ты псих, — пробормотал Драко. — Я артист. Ну же. Или вы не можете? — Они могут, — вмешалась Джини. — И должны. Ради искусства. И нашего морального разрушения. Гермиона закатила глаза, подошла к Драко. — Просто поцелуй, Малфой. Без магии. Без язв. — Чисто как… деловое соглашение? — Чисто как антипохмельный эксперимент. Они склонились друг к другу. Легкое касание губ — будто обе стороны ждали фейерверков, но получили электрический разряд. Кто-то свистнул. Кто-то выплеснул вино. Кто-то, возможно, завис навсегда. Когда они отстранились, Драко прошептал: — Больше никаких карточек от Блейза. — Больше никаких “я никогда”, если ты не хочешь играть в “я почти признался”, — отозвалась Гермиона и села обратно на подушку, стараясь не дышать слишком глубоко. Башня старост. Кто-то уже ушёл спать. Кто-то остался в кресле с пустым бокалом и мыслями о вечере. Робот-пылесос катался по полу, напевая себе под нос “Как пережить антибал и не убить друзей”. Всё было по-домашнему: немного хаоса, немного тепла, немного слишком откровенных признаний, чтобы притворяться, будто это просто пятница. Гермиона сидела на диване, обмотанная пледом с котиками и с миской попкорна на коленях. На экране телевизора шёл фильм — маггловская комедия, которую она выбрала интуитивно. Хотелось чего-то без пафоса. Чего-то, где никто не врёт себе. — Ты ещё не спишь? — Драко подошёл с бокалом тыквенного сока и с видом, будто пришёл не смотреть кино, а пожаловаться на соседей. — А ты? — она похлопала рядом. — Я пересматривала уже дважды сцену, где парень падает в мусорный бак. Это лучшее, что я сегодня видела. — Мало ты видела. Сегодня ты целовалась со мной. — Вот именно. Поэтому мусорный бак выигрывает. Он сел рядом. Не вплотную. Но близко. — Мне всегда казалось, что ты из тех, кто ложится в 21:00 и пьёт ромашковый чай, — бросил Драко, наблюдая за экраном. — А мне казалось, что ты спишь в костюме и просыпаешься с фразой “слуги, кофе”. — Значит, у нас обоих были ложные ожидания. — Зато теперь — честность. Ночная, уютная, без свидетелей. Они смотрели, не переговариваясь. Потом он вдруг спросил: — Ты… правда поменялась. Не только внешне. Ты стала другой. — Я просто перестала врать себе. Всё остальное — побочный эффект. — Как думаешь… мы все тут такие? Или только ты решилась? Гермиона задумалась. — Я думаю… все чего-то боятся. Просто я решила, что бояться — это скучно. А жизнь — это не учебник. Он медленно кивнул. — А если снова станет страшно? — Тогда, наверное, я сделаю ещё одну татуировку. Или сменю причёску. Или… посмотрю дурацкую комедию с тем, кто делает вид, что его ничего не трогает. Он усмехнулся. — Ты видишь больше, чем нужно, Грейнджер. — А ты прячешь больше, чем следует, Малфой. Они замолчали. Впервые — по-настоящему комфортно в этой тишине. Когда фильм закончился, Гермиона выключила экран. — Хочешь остаться? Только... без намёков. Просто молчание. Просто рядом. — Условие одно: плед делим пополам. — Если не будешь пинаться. Он лёг на другой край дивана. Она устроилась рядом. Не касаясь. Просто рядом. Просто двое, которым наконец не нужно было ничего доказывать.