«Зимняя сказка. Версия Гермионы»

***

Середина декабря. Зима оккупировала Хогвартс без объявления войны. Башня старост проснулась в облаке пара от чайников, запаха сливочного печенья и протестов тех, кого выдернули из сна звонки будильников в NotLate. Робот-пылесос ругался на троих, пока они перешагивали через него в пижамах. В углу скандалили два тапка — Тео так и не надел их, и теперь они играли в «догонялки» с криками: "Обязан надеть!" Гермиона уже сидела на кухонном островке в своём фирменном халате с капюшоном в виде кошачьих ушек, грея ладони о чашку кофе. В чате старост шло бурное обсуждение темы сна: Луна: Кто-нибудь ещё сегодня проснулся с мыслью, что зима создана для обнимашек и глинтвейна? Тео: Кто-нибудь ещё проснулся с пижамой на люстре? Пэнси: не вслух: Тео, откуда ты знаешь, как пахнет лёд? Блейз: Зима — это сезон, в который я выгляжу как печальный поэт и радую Луну. Всё по плану. Драко: Кто-нибудь ещё проснулся из-за того, что Живоглот решил меня съесть? Гермиона: Не трогай Живоглота. Он проверял, есть ли у тебя душа. В этот момент в дверь башни вошёл профессор Флитвик — с улыбкой до ушей, но глазами, полными беспокойства. — Доброе утро, мои неугомонные! Я от лица директора… нет, я не от лица, я сам от себя и с поручением. Скоро - рождественский бал. И вы, мои драгоценные старосты, за него отвечаете. Все замолчали. — Начиная от темы и оформления до шоу-программы и музыкального сопровождения. Ах, и пожалуйста… без огневиски в фонтане, как на антибале. Тео кашлянул в кулак. Джини сделала вид, что её это не касается. Пэнси покраснела. Гарри скрестил руки и сказал: — Ну наконец-то, кто-то доверил нам катастрофу официально. Гермиона уже щёлкала по экрану смартфона, создавая чат: “Ball&Cringe: зимний спецвыпуск” На её лице появилось то самое выражение — где стратегия встречается с эстетикой. — Я предлагаю концепт "Зимней сказки наоборот". Волшебный лес, перья вместо снега, танцевальная площадка под заклинанием невесомости и заколдованные гирлянды с реакцией на настроение танцующих. — Осталось только, чтобы ёлки пели “All I want for Christmas”, — буркнул Драко. — Если ещё раз пошутишь на мою идею — ты нарядишь самую большую ёлку в костюме оленя, — парировала Гермиона, не отрываясь от экрана. Гостиная башни старост напоминала штаб-квартиру Санты, если бы он был слегка на нервах, имел склонность к драме и нанял подростков в качестве организаторов бала. Посреди комнаты — огромный пергамент с надписью: “Рождественский бал: если не чудо, то хотя бы красиво”. Вокруг — списки, бумажки, ноутбук Гермионы с табличками и кружки с подписями вроде “Snow Btch”* и “Я за глинтвейн, если что”. — Так, шоу-программа: Гарри и Джини берут на себя квиз, Тео отвечает за музыку и спецэффекты. Блейз, ты с Луной ведёте фото-зону и танцевальную часть. Пэнси — на снежинках и фейерверках. Я займусь оформлением зала. Драко — ёлки и их зачарование. — Я что, лесничий? — фыркнул Малфой, откидываясь в кресле. — Ты — человек, который последний раз заколдовал стол, и он начал драться с Роном, — поэтому теперь ты ответственен за деревья. С ними хотя бы не нужно говорить. — Рон сам нарывался, — пробормотал Драко, но без особой злости. Рядом сидел Тео и жонглировал прототипом новогодней гирлянды, которая меняла цвет по громкости смеха. — Кто-то должен сделать музыку с ловушкой: если кто-то танцует плохо — начинает играть “Jingle Bells” в латино-версии, — предложил он. — Гениально, — отозвался Гарри. — Но тогда Лаванду выведут из зала на носилках после первого круга. Смех прокатился по комнате. Гермиона откинулась в кресле с горячим шоколадом и сказала: — Кстати, ребят, я на каникулах поеду домой. Родители зовут, давно не виделись. Ну и… с Лео тоже увижусь. На пару секунд повисло почти неестественное молчание. — Ну-ну, — произнёс Драко слишком небрежно. — Главное — не забудь взять у него мастер-класс “Как не быть волшебником и при этом раздражать Малфоя”. — Ты ревнуешь? — прищурилась Гермиона, не отрывая взгляда от него. — Я? К парню, который дарит тебе кружки с мотивационными цитатами? Нет. Я просто восхищаюсь твоей толерантностью к скуке. — Не всем же быть парнями, которые заколдовывают ёлки от чувства тревоги. Тео сдержанно хрюкнул в подушку. Луна поставила Лавандовую свечу, которая пахла “рождественским конфузом”. В комнате стало пахнуть мандаринами, клюквой и недосказанностью. Пэнси, будто в спасении, быстро добавила: — Мы с Тео остаёмся в Хогвартсе. Мама опять в отпуске, а папа в командировке. Так что у нас будет мини-новый год — с фейерверками и гаданиями. Тео кивнул с таким лицом, будто уже ментально заказал 30 литров сливочного рома. — А вы, Гарри, Джини? — Мы с семьёй, но после 25-го вернёмся — обещали не пропускать бал. Блейз посмотрел на Луну: — А я — куда Луна, туда и я. Она кивнула, как будто это само собой разумеющееся. Гермиона сделала запись в блокноте: “Рождественский бал — уровень подготовки: хаос, но в галстуке”. Башня давно стихла. Пижамы надели всех, кого догнали, кружки с чаем опустели, а кот с характером вселенной в два прыжка занял её подушку. Гермиона сидела на кровати в мягком худи, с блокнотом на коленях и телефоном в руке. Пальцы лениво крутили ручку, а мысли путались, как гирлянды без инструкции. На экране — видеозвонок. Лео. Она прикусила губу и всё-таки нажала «принять». — Ну привет, главная продюсерка бала века, — сказал он, появившись в кадре в своей фирменной растянутой футболке и с шоколадкой в зубах. — Ты ещё не передумала вести всё это шоу в замке с привидениями? — Уже поздно. Если начну отказываться, придётся признать, что магия планирования не работает. Она зевнула. Лео рассмеялся: — Ты выглядишь как человек, который только что переорганизовал школьную бюрократию. — Почти. Только ещё в процессе. Она подвинула камеру, чтобы не было видно Живоглота, развалившегося с видом короля дивана. — Слушай, я приеду на каникулы. Ненадолго. Родители дома, и… Голос её стал тише. — Я очень хочу вас увидеть. Всех. — Ждём. Тебе давно пора выдохнуть. И я хочу подарить тебе нормальную кружку. Без цитат, просто с сарказмом. — Слишком поздно. Я уже к ним прикипела. Сегодняшняя: «Съешь мандарин, он вкуснее проблем». Лео засмеялся. Гермиона поджала губы и добавила: — И спасибо тебе. Не за кружки. Они помолчали. Просто смотрели друг на друга сквозь экран. — Ты не скучаешь по лету? — неожиданно спросила она. — Я скучаю по тебе. Всё остальное — по расписанию. — Ну ты и шёл бы писать открытки. У тебя талант. — А ты шла бы спать. Серьёзно. Я чувствую твою усталость даже через экран. — Ладно, командир. Только после шоколада. Он показал ей обёртку: «Молочный. С карамелью. Антистресс.» — Делим? — Всегда. Она выключила звонок, улыбаясь. Живоглот перелез к ней на ноги и заворчал, требуя поглаживания. Гермиона надела наушники, открыла блокнот и записала: “Планы на Рождество: Дом. Родители. Лео. Немного шоколада. Много выдоха. Бал — на автомате, но сердце в него вложу. Пусть будет волшебно. Пусть Драко перестанет смотреть, как будто я — головоломка. Хотя, может, я и есть.” В углу страницы нарисовался маленький замок с падающим снегом и микрофоном над башней. Снизу приписка: “Зимняя сказка. Версия Гермионы.”