«Идеальный бал и катастрофа под ёлкой»

Утро. Телефон Гермионы завибрировал под подушкой, как будто пытался сбежать от своих же уведомлений. Чат “Ball&Cringe (официально неофициальный бал)” жил собственной, чрезмерно активной жизнью уже с шести утра. Тео : «ВОПРОС ЖИЗНИ: снегопад или звёздный дождь над залом?» Пэнси : «А можно и то, и другое. Мы же не в маггловском мире.» Блейз : фото — он стоит в халате, увешанный гирляндами, с подписью: «Моя магия — моё проклятье». Гермиона приподнялась на локтях, посмотрела на экран, выругалась полушёпотом и вяло показала Живоглоту палец вверх. — Ну что, сэр, начинается сезон нервов и дождя из мишуры. Живоглот ответил мстительным “мррр” и деликатным укусом за палец. В гостиной башни уже был хаос. Тео сидел посреди комнаты в шапке с бубоном и, судя по выражению лица, пытался зачаровать гирлянду так, чтобы она светилась в такт сердцебиению. В результате она то вспыхивала, то гасла, словно на грани нервного срыва. Где-то в углу стоял Блейз с гитарой, исполняя песню “Frostbite Baby” в своей джазовой аранжировке, а Луна, устроившись в кресле у окна, тихо шептала на падающие снежинки из бумаги, надеясь, что одна из них станет настоящей. — Доброе утро, зимняя психбольница, — пробормотала Гермиона, входя в гостиную в своей пижаме с узором в виде маленьких ёлочек и закутанной в пушистый халат. В руке — тот самый стакан с цитатой: “Иногда нужно просто замерзнуть, чтобы снова почувствовать тепло.” — Грейнджер, ты нам срочно нужна! — Тео поднял голову, как будто она — глава спасательной миссии по стабилизации мозгов. — Малфой заколдовал ёлку, и теперь она комментирует внешность каждого, кто к ней приближается. — У меня есть видео, — вставил Блейз, тыча пальцем в телефон. — Вот, Пэнси подошла, и она такая: “Милая, ты уверена, что розовый является преступлением? — Она говорит голосом Лаванды Браун, — добавила Пэнси, появляясь с подносом горячего шоколада. — Я серьёзно начинаю подозревать, что он вселил в неё душу. — Если это действительно Лаванда, то я прямо сейчас сожгу эту ёлку, — вмешалась Гермиона, расправляя плечи. Драко, в этот момент появившийся из кухни с багетом в зубах, приподнял бровь: — Она просто выразительная. Я настраивал голосовой модуль. — Ты настраивал зло, — отрезала Джини, устраиваясь рядом с Луной. — И, судя по всему, вдохновлялся уроками пассивной агрессии. Тео встал и хлопнул в ладоши: — Сбор! У нас бал на носу, а мы даже не решили, будет ли на входе сканер хорошего вкуса. Я лично голосую “против”, потому что меня не пустят. Все расселись: кто на диване, кто на подоконнике, кто на ковре в позе «я сдаюсь». Гермиона открыла ноутбук и проецировала на стену карту зала: трёхмерная, двигающаяся, с мерцающими зонами и метками “фотобудка”, “станция глинтвейна” и “угол саморефлексии”. — Окей. Всем спасибо за активность. У нас неделя. У нас есть бюджет. У нас есть креатив. У нас нет нормальных нервов, но это уже привычно. Предлагаю разделить зоны ответственности… Она перечисляет имена, всё фиксирует в таблице. В чате кто-то пишет: Ашер: «Я могу заняться светом. И Гермиона, если тебе нужна помощь — просто скажи.» Драко закатывает глаза так резко, что, кажется, ему самой судьбой предназначено стать критиком балов и идиотов. — Кто-нибудь, спасите меня от влюблённого Когтеврана, — бормочет он, и, не дождавшись отклика, отправляет в чат стикер — фестрал, рвущийся в бездну. Гермиона тихо хихикает и пишет в общий: Гермиона: «Если кто-нибудь в ближайшие сутки не взорвёт ёлку — это уже будет успех.» Большой зал выглядел иначе. Без привычных парящих свечей, без строгих рядов столов. Только гладкий пол, голые стены, застывшие портреты и воздух с привкусом ожидания. В центре — круг из стульев, как будто это не школа магии, а магическая терапевтическая группа для организаторов, которые забыли, как дышать без блокнота и списков. Макгонагалл стояла у кафедры и пристально рассматривала старост, собравшихся с таким видом, будто пришли на прослушивание в мюзикл по мотивам катастрофы. — Итак, — начала она, поправляя мантию. — Бал — дело добровольно-принудительное. Вы — добровольцы. Я — принудительная часть. Справитесь — дам вам лишний выходной в январе. Провалитесь — напомню, как звучит слово “отработка”. — Мотивация зашкаливает, — прошептал Тео, кивая Блейзу, который тут же достал из-за пазухи мини-гитару. — Только попробуй, — бросила Макгонагалл, не глядя. — Мне всё ещё жаль парту, которую ты превратил в музыкальный шезлонг на уроке. Гермиона встала, щёлкнула по ноутбуку — и над их головами запылал мягкий трёхмерный свет: схема зала в виде голограммы, вращающейся и подсвеченной комментариями. — Вот зона танцев — 2/3 зала. Вот фотобудка, зона напитков, угол тихих разговоров и “Комната для тех, кто передумал танцевать и хочет просто пожрать”. — Я хочу туда дежурным, — сразу же поднял руку Блейз. — Она не настоящая, — хором отреагировали Джини и Ашер. Пока Гермиона вела презентацию, Малфой с ледяным выражением лица наблюдал, как Ашер что-то нашёптывает Луне на ухо. Та засмеялась — и всё. Конец мира. Или начало его у Драко в голове. — Если ты сверлишь его взглядом ещё сильнее, он загорится, — прошептала Пэнси, едва сдерживая смешок. — Я просто ценю безопасность на мероприятиях. Вдруг он сектант. Макгонагалл хлопнула в ладоши: — Теперь о главном: музыка. Репертуар? — Медленный вальс для начала, — поднял руку Гарри. — Потом ритмы повеселее — танго, джаз, рок-н-ролл… — И рейв в полночь! — выпалил Тео, подпрыгнув. — С шарами, дымом, глитч-эффектом и магическим битом! — Что в полночь? Рейв?? — переспросила Макгонагалл с выражением человека, которому только что предложили нюхать порошок для чистки котлов. — Это... как трансфигурация, только в ушах. И с басами, — попытался объяснить Тео, рисуя в воздухе хаос руками. — Не больше одного рейва на душу зала, — отрезала Макгонагалл. — И только если потом все пойдут на завтрак, а не в отряд анонимных танцоров. В чате сразу же всплыло: Пэнси: «Я хочу станцевать танец в темноте, чтобы никто не видел моего отчаяния.» Блейз: «А я хочу танец, где можно орать припев. На латыни.» Джини: «А можно сначала хоть ёлку оживить? Эта стоит как мой бывший: молчит и смотрит осуждающе.» Макгонагалл тяжело вздохнула, покачала головой и добавила: — Оформление, освещение, еда, музыка, танцы, расписание вечера, список номинаций и дресс-код — всё на вас. Я лишь утверждаю итог. Удивите меня. Только не в плохом смысле. Когда она ушла, в зале воцарилась буря из голосов, идей, магии и полета бумаги. — Предлагаю сделать шоу номинаций! С голосованием заранее! — воскликнула Гермиона, уже набрасывая в блокноте макет. — “Самый шикарный образ” как обязательная категория! — выкрикнула Джини — И “Пара, которая больше всех врет, что просто друзья”, — добавил Блейз, глядя в сторону Гермионы и Драко. В чате мгновенно: Тео: “Жду реакцию через 3… 2… 1…” Гермиона: “Ненавижу всех вас. Но особенно Блейза.” Вечер в башне старост начался с залпа фей, танца мишуры и… непреднамеренного взрыва феромонов. — Я просто добавил капельку эссенции цветущего фелидоруса в освежитель воздуха! — оправдывался Тео, держась за сердце. — Кто знал, что оно среагирует на заговорённые гирлянды?! — Ты! Ты должен был это знать! — Пэнси паниковала, на неё уже смотрели три старосты с выражением лёгкой влюблённости и полной утраты ориентации в пространстве. Луна спокойно сидела в углу, раскладывая таро на тему “будет ли бал в этом году или Хогвартс сгорит раньше”, в то время как Блейз подошёл к ней, держа в руках свою гитару и странно светящийся снежный шар. — Луна… если бы я был мандрагорой, я бы кричал только ради тебя. Она посмотрела на него. Потом на шар. Потом снова на него. — А если бы ты был дириколем? — Тогда бы я улетал от всех, кроме тебя. — Ладно, — сказала она просто. — Можешь спеть. И он, в шоке, запел. Голос дрожал, пальцы путались, но он смотрел только на неё. Пэнси пронеслась мимо, толкая Тео локтем: — Ты видел? Она не пошутила. Она слушала. С интересом! — У нас любовь, у них магия, у Блейза — приступ инфаркта. — Тео налил себе сливочного рома. — И всё это — на фоне ёлки, которая поёт "Toxic" голосом Снупи. Ашер тем временем подошёл к Гермионе, которая устанавливала голограммную надпись “Вход на танцпол разрешён только в обуви с блёстками”. — Ты невероятно организована, — сказал он, слегка наклоняясь. — Это… завораживает. — Спасибо, — она ответила нейтрально, но взглядом заметила, как в другом конце зала Драко случайно сжёг кусок гирлянды. — Мне просто нужно, чтобы всё было идеально. — И будет. С тобой — точно. Она быстро сменила тему, но в чате в это время всплыло сообщение от Джини: Джини: “Малфой только что испепелил рождественский носок. Кто-то, дайте ему инструкцию ‘как не ревновать’.” Драко подошёл к группе старост и, не глядя на Гермиону, бросил: — Кто-нибудь видел мои чары на потолок? — Ты их сжёг вместе с гирляндой, — сухо ответила Гермиона. — И что это было? Атака на украшения в духе “если я не рад, то никто не будет”? — Это была проверка на огнеупорность. Они её не прошли. Позже, за вечерним столом с кружками горячего шоколада и домашним печеньем от домовиков, разговор плавно свернул в обсуждение самого волнующего: — Кто с кем пойдёт на бал? Гарри и Джини переглянулись и пожали плечами. — Мы, как бы, уже вместе. Сюрприз-сюрприз. Тео обнял Пэнси за плечи. — А у нас всё серьёзно. Настолько, что я почти перестал флиртовать в чате поддержки. — Блейз? — Гермиона прищурилась. — Ты решился? — Я... подумаю. У меня романтический перерыв на подготовку к шоу. — Ашер? — спросила Луна, жуя печенье. — Я пока свободен. Но открыт к предложениям. Драко фыркнул. — Какая реклама. Осталось только рассылку с фото запустить. Гермиона спокойно записывала всё в блокнот, а потом шепнула себе под нос: — "Если бы Драко потратил столько же усилий на оформление, сколько на бурчание, у нас был бы бал уровня метрополитена". Гермиона вышла на лестницу, ведущую из башни старост, чтобы немного остыть от общего гама. В голове гудели идеи, список задач, треклист и реплики Ашера, от которых хотелось одновременно заорать и залить уши воском. На перилах уже сидел Драко. В рубашке с закатанными рукавами, с растрепанными волосами и лицом «всё достало, но я прекрасен». Он лениво вертел в руках ёлочную игрушку в виде черепа. — Ты выглядишь так, будто ел рождественский салат с горчицей, — заметила Гермиона, присаживаясь рядом. — Я ел хуже. Сегодня. В столовой. Это была попытка тёртого тыквенного пирога с кусочками селёдки. Думаю, домовики мстят. Она хмыкнула, глядя вниз. Хогвартс в ночи казался странно уютным: огоньки в окнах, далёкие голоса, кто-то заснул в кресле на балконе, обняв коробку с гирляндами. — Ты ревнуешь Ашера, — выпалила она, не глядя. — Я не ревную. — Драко. — Я просто... наблюдаю с критическим подходом. — И поджигаешь украшения от избытка критики? Он молчал. Потом тяжело выдохнул. — Он тебе не подходит. — И кто же подходит, по твоему мнению? — Кто-то, кто не забывает заклинания второго курса, чтобы впечатлить. — Кто-то вроде тебя? — Я не говорю, что я подхожу. — А кто говорит? Пауза. Неловкая, но насыщенная. Воздух между ними звенел. — Иногда мне кажется, что ты бесишь меня специально, — прошептала она. — А иногда мне кажется, что ты единственная причина, по которой я до сих пор не сбежал с балкона в Бобатон, — тихо ответил он. Она прикусила губу. Потом встала. — Нам ещё рано говорить честно, да? — Нам уже поздно притворяться, что ничего нет, — ответил он, не поднимая головы. И тут пришло оповещение из чата старост: MrakGram новость от Джини: "Сборка лучших образов с прошлого бала. Кто найдёт себя в костюме горшка — получает бесплатный латте!" В чат полетели мемы: Ашер: "Я не знал, что у Драко был костюм ангела. Это не костюм, это была пижама!" Тео: "Всем срочно в чат поддержки — там скинули плейлист под ‘танец разрушенных надежд’." Гарри: "Голосование: ‘Кто с кем на бал?’ 1. Грейнджер & Малфой (всем очевидно) 2. Тео & Пэнси (любовь с первого зелья) 3. Луна & Блейз( новая любовь старого года) 4. Джини & я, если она не выберет снова рождественский свитер с оленьими ушами" Блейз: "У меня официально есть песня для Луны. Она называется ‘Ракурс для тебя’." Гермиона: "Можно я удалю чат и сделаю вид, что это магическое сновидение?" Пэнси: "Ты просто боишься признать, что твоя мечта— это ты и Драко." Комната Гермионы утонула в мягком полумраке. Гирлянды лениво мерцали, создавая золотистые блики на стенах. На кровати лежал блокнот, открытый на свежей странице, рядом — чашка какао с маршмеллоу, а в ногах удобно устроился Живоглот, лениво дёргая хвостом. Гермиона обнимала подушку, разглядывая список в блокноте — он больше напоминал стратегию военной операции, чем подготовку к празднику: "Подготовка к рождественскому балу: — Завтра проверить оформление зала — Закончить саундтрек (без песен о снежинках, Пэнси запрещено) — Подобрать себе платье, в котором можно и танцевать, и командовать — Проследить, чтобы Тео не добавил пульсирующие огоньки в унитазы — Выдержать ещё три дня Драко ‘не ревную, просто наблюдаю’ Малфоя — Не убежать в маггловский Лондон под видом снежной бури" Живоглот чихнул, будто подчеркнул особенно важный пункт. Экран телефона мигнул. Сообщение от Лео: LEO: «Ты ещё не устроила революцию в школе?» ГЕРМИОНА: «В процессе. Планирую» LEO: «Ты звучишь как рождественская версия стендап-героини. Тебе осталось только спеть дуэтом с директором.» ГЕРМИОНА: «Он отказался. Слишком попсово.» LEO: «Покажи им, кто тут настоящая звезда. Даже если без мишуры.» Она улыбнулась, выключила экран и сделала последнюю запись в блокноте: “Иногда мне кажется, что весь этот балаган — мой способ не чувствовать одиночество. А иногда — что я просто влюбляюсь в праздник. И пусть между нами с Драко нет слов, пока достаточно взгляда.” Живоглот тихо замурлыкал, а Гермиона зарылась в одеяло с головой, думая о завтрашнем утре. Завтра — утро подготовки. И если мир не взорвётся, возможно, ей удастся не забыть надеть платье. Или хотя бы тапки.