Часть 19

      Сергей Володин возвращался домой. Еще почти год назад, улетая во вторую Марсианскую, предназначавшуюся для установки первых постоянных куполов на красной планете, он пообещал Варваре Биденко, своей невесте, что по возвращению они немедленно распишутся. Новости о двоих детях, взятых молодой женщиной, поначалу удивили, но с помощником начальника экспедиции поговорил обладавший более полной информацией начальник службы безопасности. Сергей помнил этот разговор так, как будто он был вчера.       — Это не простые дети, Сережа, — вздохнул тогда офицер, рассказавший о душах девочки и мальчика. — Девочка всего боится, а пацан готов за нее биться со всем миром.       — Значит, будут у меня дочь и сын, — Варваре мужчина верил, как себе, потому даже вопросов особых не возникло.       И вот теперь он возвращался домой. Корабль, оснащенный новыми двигателями на ионной тяге, подходил к причальной платформе орбитального лифта, ибо на планету садиться межпланетный корабль не мог. Оставались считанные часы. Экипаж чуть ли не подпрыгивал от нетерпения, готовясь встретиться с родными. Для Сергея это была, пожалуй, последняя экспедиция — двое детей полностью исключали длительные отлучки папы. Мужчина покатал на языке это слово… «Папа». Для двоих опаленных совсем не детскими испытаниями именно ему предстояло стать каменной стеной, за которой можно спрятаться. Спрятаться, а не идти войной на весь мир. «Как там Варя?» — с теплотой подумал летчик-астронавт.       — Осевая, отклонение ноль, — доложил второй пилот, виртуозно выводивший судно на стыковочный курс.       — Понял, осевая — ноль, двигатели на торможение, — отозвался первый пилот, занимавшийся при этих маневрах общим руководством.       — Расстояние пять, четыре, три, два, один, касание, — комментировал второй, держа руки на кнопках управления маневровыми двигателями. — Есть стыковка! — наконец воскликнул он.       — Ну, пошли, товарищи, — скомандовал улыбающийся начальник экспедиции.       Астронавты, лязгая магнитными ботинками, двинулись к переходному шлюзу, чтобы потом опуститься на бетонную поверхность космодрома «Центр-3» посредством орбитального лифта, пущенного в эксплуатацию совсем недавно, но значительно облегчившего подъем и спуск с орбиты. Оставалось совсем недолго, всеми овладело радостное предвкушение — они возвращались домой.

***

      Автомобиль остановился на каком-то большом, сколь хватало глаз, поле. Неподалеку стояло большое приземистое здание. Вылезшие из машины дети увидели большую толпу народа неподалеку, отчего Лена сразу же спряталась за Ваней. Хотя лагерь ушел в туман, людей девочка по-прежнему боялась, и что с этим делать не знала ни Варя, ни Ваня. Была надежда на то, что время отогреет, но вот сейчас подойти к людям Леночка просто не могла. Перед глазами снова встали овчарки, рвущиеся с поводка, отчего девочка тихо-тихо заплакала.       — Ну что ты, малышка? — взяла Варвара на руки не самую легкую уже девочку, судорожно вцепившуюся в ее платье. — Что случилось?       — Боюсь… — сквозь слезы прошептала Лена, прижимаясь к маме, будто желая раствориться в ней, спрятаться.       — Стойте! — следивший внимательными недетскими глазами за людьми Ваня, остановил какого-то направившегося к ним мужчину. Тот был одет в черный костюм, увидев который, девочка задрожала так, что Варя ее чуть не уронила.       — Что случилось? — напряженно поинтересовался остановленный мужчина.       — Вы в черном, — объяснил мальчик. — Не приближайтесь, пожалуйста.       Женщина усадила детей обратно в машину, присев у раскрытой дверцы. До посадки лифта было еще время, но вот что делать, Варвара просто не понимала. Подумав некоторое время, она подошла к стоявшему поодаль мужчине, о чем-то переговорив с ним. Внимательно посмотревший на женщину человек в возрасте кивнул, а затем повернулся и куда-то быстро ушел.       Выдав Лене и Ване какую-то микстуру, предназначавшуюся для таких случаев, Варя попросила водителя подъехать поближе к основной массе народа, а потом села к ним. Лена все никак не могла успокоиться, дрожа в руках Вани. Девочка сама не понимала, что происходит, но память доставала из тумана картины, подбрасывая их Лене. Черный барак «детского блока номер одиннадцать», рвущиеся с поводков овчарки, стоящие вот так же люди, отправляемые в газовую камеру. Все снова вставало перед глазами не способной справиться со своей памятью девочки, отчего она просто рыдала, уже находясь почти в истерике.       Успокоить Лену удалось с большим трудом, но Варе было понятно, что девочка из машины просто не выйдет, да и школа под очень большим вопросом теперь. Если бы можно было как-то выключить эту память, как была выключена и магия! Как это сделать, Варвара не знала, надеясь на то, что Алексий сможет помочь еще раз.       Пока она успокаивала детей, на небе зажглась звездочка, оставались считанные минуты. Ваня видел, что мама разрывается между ними, желая одновременно пойти туда, где стояли люди. Он тихо вздохнул, и осторожно вытянул Леночку из машины.       — Давай ты закроешь глаза и представишь, что здесь никого нет? — поинтересовался мальчик у девочки. — А я тебе скажу, когда можно открывать.       — Давай попробуем, — всхлипнула Лена, послушно закрывая глаза и всеми силами вцепляясь в Ваню, отчего идти было не очень просто.       — Идите вперед, дети, — произнес чей-то мягкий женский голос. Мама обняла обоих, помогая двигаться, а встречавшие экспедицию люди видели бледную, буквально белую, дрожавшую девочку в руках мальчика. Люди видели и седые пряди, и ужас, написанный на лице ребенка, потому старались податься в стороны, чтобы не пугать еще сильнее непонятно отчего так дрожавшую Леночку.       Сергей увидел Варю, а затем и двоих детей, цеплявшихся друг за друга. Обняв и поцеловав невесту, мужчина взял на руки Лену, сначала взвизгнувшую, а потом неожиданно успокоившуюся. Девочка прижалась к мужчине, вдыхая какой-то очень знакомый ей запах.       — Здравствуй, доченька, — произнес Сергей. — Здравствуй, сынок. Как вы тут?       — Леночка очень боится, — вздохнула Варвара, прижавшись к любимому. — Даже не знаю, что делать.       — Зато я знаю, — улыбнулся астронавт. Он вел себя так, как будто и не отсутствовал целый год. — Мы сейчас едем в ЗАГС.

***

      Ошеломленная Варвара только и смогла произнести свое «Да» в ответ на вопрос государственного регистратора. Женщина совершенно не ожидала такой скорости от… теперь уже мужа. А мужчина, по-прежнему держа на руках Лену, отчего та почему-то совсем не боялась, так же очень быстро оформил документы на усыновление детей. Точнее, астронавт куда-то позвонил и через полчаса Елена и Иван Володины с удивлением рассматривали свои новые свидетельства о рождении.       — Значит, мы не сможем быть вместе, когда вырастем? — задал мальчик самый главный, по его мнению, вопрос.       — Ну почему? — удивился Сергей. — Вы не родные по крови, отметка об этом есть, так что вполне сможете.       — Ура… — прошептала ощущавшая себя совсем маленькой Лена. Девочке хотелось просто спрятаться. Ване было тоже не слишком весело, хотя он в этом и не признавался.       — Сережа, а что теперь? — заторможено спросила совершенно ошарашенная женщина.       — Ну как что? — поцеловал ее муж, как-то умудрившись сделать это с дочкой на руках. — Будет праздник. Но вот до праздника мы поедем в одно интересное место.       — Очень интересное? — поинтересовалась девочка, заглядывая в лицо папе.       — Тебе понравится, — прижал девочку к груди Сергей.       Автомобиль сорвался с места, Варвара прижималась к мужу, тот обнимал ее, не забывая поглаживать устроившихся у них на коленях детей. Ваня чувствовал себя, как в детстве — хотелось оставаться на руках родителей, и чтобы совсем ничего страшного в жизни не было. Леночка смотрела вокруг большими наивными глазами, демонстрирующими тот факт, что психика девочки не справляется.       — Кроме Алексия, у нас есть целый институт, — как астронавт мужчина, конечно же, знал и о магах, и о том, что они могут. — Вот туда мы и едем.       — Ты что-то придумал, — улыбнулась Варвара. — Но их магия уснула.       — Это неважно, — вздохнул Сергей, погладив доверчиво прижавшихся детей, выглядевших, скорее, как малыши. Как очень бледные малыши. — Главное, что там точно помогут.       — Ванечка, что с тобой? — женщина прижала к себе застонавшего ребенка, но в этот момент транспорт остановился. К нему уже спешили люди, остановленные жестом мужчины.       Дети, находившиеся, как будто не здесь, были переложены на каталку, совершенно на это не среагировав, что очень не понравилось ни Сергею, ни Варваре. Как оказалось, не понравилось это и врачам, сразу же погрузившим обоих в глубокий сон. Спустя час в Институт начали прибывать люди в форме, в костюмах и даже одеяниях волхвов. Сергей держал Варю в руках, не позволяя скатиться в истерику, ведь женщина очень волновалась за детей.       — Алексий все правильно сделал, но не учел, что у ребенка и вне лагеря жизнь была не сахар, — вздохнул вышедший к молодым супругам выглядевший очень пожилым мужчина. — Поэтому у нас только два выхода.       — Какие? — поинтересовался очень серьезный Сергей. Он предполагал, каким будет ответ, но опасался услышать неутешительный вердикт.       — Сдвинуть по возрасту, — просто сказал маститый профессор. — Или вверх, или вниз, иначе они свой пубертат не переживут.       — А если станут, например, пятилетними? — поинтересовалась Варвара, на что очень пожилой мужчина только кивнул.       — Три-пять лет, тогда мозг сумеет приспособиться, — объяснил тот.       Нужно было обдумать, взвесить все «за» и «против», ведь будить детей было нельзя. И Леночка, и Ванечка не выдержали, и если бы их сейчас разбудили, то, скорее всего, получили бы что-нибудь очень невеселое. Невеселого взрослым людям не хотелось, а хотелось, чтобы дети были счастливы.

***

      — Если сдвинуть по возрасту вот сюда, то у них смажется память о травмирующих событиях, — объяснял один из волхвов. — То есть что-то усилится, конечно — отношение к теплу, к еде, друг к другу, к родителям.       — То есть исчезнет группа ассоциаций, потому что детский мозг? — невролог задумчиво смотрел на трехмерную диаграмму. Это было, пожалуй, выходом.       — Не забывайте, коллеги, что у них самих уже начался откат и отторжение своего тела, — прокомментировал еще один специалист, форма которого выдавала принадлежность к структурам госбезопасности.       — Два года побудут с родителями, начиная все сначала… — задумчиво проговорил профессор. — Связь друг с другом не нарушится, магия будет спать, раз она их так травмирует… А там и школа.       Нужно было принимать решение, но это могли сделать только родители детей, или сами Лена и Ваня, которые сейчас находились в состоянии сна. Сергей, как почувствовал, появившись в институте за мгновение до того, как стало поздно. Не выдержала психика Лены, а вслед за нею и связанного с девочкой Вани. Закончиться это могло летально, отчего решение надо было принимать срочно. Теперь дело было за родителями детей.