Глава 21 - "Дебют".

Первая игра «Крыльев Свободы» против команды «HARDROSE». Болельщиков было немного. Ряды трибун в основном убаюкивал только лёгкий сквозняк и гул немногочисленных родственников и любителей женского баскетбола. И неудивительно, ведь огромное помещение обычно пустовало, когда на паркете играли представительницы прекрасного пола. Разминка была в самом разгаре. Обе команды активно разогревали свои мышцы и пробуждали мозг быстрыми движениями. Обычно сама разминка длится около сорока пяти минут, но многие приходят и начинают раньше, чтобы как можно лучше подготовить своё тело к предстоящей нагрузке. Санти ни разу не посмотрела на противоположную сторону площадки. Все кадры, что ловило её боковое зрение, она старалась максимально игнорировать. И вместо чётких лиц всё смешалось лишь в пестрящую картинку, которая не несла в себе особо никакого смысла. Да что уж тут говорить, сегодня девушка вообще никого не видела перед собой. Полная концентрация. Ускорение. Остановка. Следующее задание. Вдох. Выдох. Глаза были будто пустые, и, если присмотреться, создавалось такое ощущение, что радужки из плотно-зелёных стали больше серыми и блёклыми. Но, вполне возможно, это лишь освещение так пакостно отражало всю смесь окружающих её цветов, включая светло-серую форму противников. Слегка коснувшись тыльной стороной ладони, спортсменка вытерла пот со лба. Но незаметно задержала руку, пытаясь ощутить свою температуру. И это было не просто так. Вчера к ней в комнату пришла Лин, попыталась разбавить обстановку и поговорить о состоянии подруги после тренировки. На что Санти лишь отмахнулась, сказав, что всё порядке. Но нихера было не в порядке. В тот момент, когда её сокомандница вдруг завела с ней разговор, Кэднолл будто протрезвела и спустилась на землю. Она вдруг осознала, что вернулась в их с Сашей номер в очень странном, но, на удивление, спокойном состоянии. Будто в мыслях повисла дымка, мешающая глубоко думать о чём-либо. Но когда среди общего потока слов до её сознания донеслись слова: «Надеюсь, завтра всё будет хорошо, я уверена, что у тебя всё будет получаться», девушка опешила. Она резко вздёрнула голову и посмотрела на Линду, вдруг вспоминая, где она, что с ней было сегодня и, самое главное, что будет завтра. Блондинка такую резкую реакцию восприняла положительно, подумав, что подруга её услышала и, наконец, взбодрилась. Когда за ней закрылась дверь, Санти захотелось взвыть. Ей было хуёво. Внутри крутилось множество непонятных и тяготящих чувств. «Почему воздух стал таким вязким?» — подумалось ей в тот момент. Всё стало настолько давящим, что казалось: ещё чуть-чуть, и она просто отрубится. Ощущение лихорадки накрыло девушку с головой, как иногда волна накрывает песчаный берег, оставляя лишь остатки пены с грязью и возвращаясь назад к своему источнику. Она лежала, пытаясь снова начать хоть немного соображать. Но, кажется, психика уже включила защитную реакцию, просто вырубая тело и мозг, дабы не думать о том непонятном, что её ждёт. И в таких внутренних мерзких конвульсиях она смогла понять лишь одно. Мысль, от которой становилось одновременно спокойнее и сложнее. Ей хотелось к Аккерману. Да, блять. Именно к нему. Всё происходило в туманном полубреду. День был сложный. «Зачем я выперлась на холод после душа…» — тяжело дыша, она накрыла рукой свою щёку в надежде понять, есть ли у неё жар или нет. «Почему он?» — единственный вопрос, на который оставались хоть какие-то силы. Почему за весь этот ублюдский день она именно рядом с Леви чувствовала себя не настолько страшно. Почему вдруг поняла, что с ним рядом будто был… смысл. Последним в её сознании всплыло понимание, что рядом с ним ей было спокойно. И совсем не страшно идти вперёд и справляться с трудностями её нынешней жизни. Девушке хотелось быть рядом с его телом. Внезапно захотелось дотронуться до его кожи. Посмотреть в глаза. И, самое главное, увидеть в них то же самое, что чувствует и она. Несмотря на всё более трудные и важные ситуации, что с ней произошли и вот-вот должны были произойти, Санти думала о своём странном, строгом тренере. Только о нём. А дальше была только темнота. Больше она не смогла бороться и отключилась так же резко, как и осознала что-то странное. Оторвав руку от лба, как от раскалённой плиты, девушка тряхнула головой и впервые неосознанно осмотрелась по сторонам. Ей хотелось убедиться, что никто не заметил её странного поведения и, не дай бог, не понял, что у неё температура. Иначе первый тур для неё закончится, так и не успев начаться. Но вместо этого она увидела противоположную сторону площадки. Ловушка, в которую она боялась попасть, схлопнулась. И вот уже не оторвать взгляд. «HARDROSE» выполняли упражнения с атакой кольца. Мяч то и дело ритмично проваливался в корзину, освобождая своих игроков от наказания в виде ускорения. Но те, кому повезло меньше, в полсилы бежали до середины площадки и возвращались обратно. Отчего Найл исходил слюной, и его потуги взбодрить своих девочек с помощью запугивания были слышны на весь зал. «Я смотрю, сегодня кто-то тоже на нервах», — Санти успела узнать кое-что об этом человеке, и ситуация, когда он уже во время разминки начинает свои истерики, означала, что поджилки-то у него трясутся. Подняв взгляд на табло, она увидела, что до конца разминки осталось двадцать минут. Двадцать минут — и её дебют во взрослом профессиональном спорте. Казалось, только вчера она приехала в столицу и напилась в баре с Вилкой. А потом пьянющая наткнулась на Леви. От мысли о последнем, воздух застрял где-то в горле. Девушка разогнулась и приступила к заданию в тройке с Имир и Адель. Она надеялась, что скорость, с которой они выполняли атаку, выветрит из её головы этого черноволосого демона, который зачем-то всё чаще стал там появляться. Слава богам, она забила свой мяч без проблем, и хотя бы за этот момент была спокойна. Девушка возвращалась по ауту на исходную позицию. Но, проходя мимо Аккермана, ей пришлось остановиться. — Эй, вернись к нам сюда, — он говорил тихо, остановив её за плечо. — Или, если не можешь держать связь со всеми, держи её хотя бы со мной. Мало того, что его прикосновение обдало жаром правое плечо, так ещё и… Санти показалось, что у неё уже начали гореть уши. Почему такая реакция на слова тренера? Она повернула голову на мужчину, и он не упустил момента, смотря ей прямо в глаза. — Ты же знаешь, что всё, что остаётся между тренером и игроком на площадке, это словесный и ментальный контакт. Не лишай менясебя хотя бы второго. Или я никак не смогу тебе помочь. Он отпустил её плечо, желая, чтобы она больше не задерживалась и пошла на паркет, где ей и место. Но девчонка, как назло, встала словно вкопанная, прожигая его изнутри своими глазами. Они на удивление вдруг напомнили ему свои собственные. Вроде бы ничего не изменилось. Но сейчас вместо глубокого леса на него смотрел блёклый пролесок во время тумана. — Мне тяжело, когда я не чувствую своего игрока на площадке, — последнее, что он сказал, кивая головой в сторону команды. Санти пришлось приложить усилия, чтобы отлепить свой взгляд и отвернуться. Пока она шла на своё место, казалось, что все звуки вокруг слились в единый гул. «Кажется, я пиздец как влипла». — Осознание оказалось таким же крепким и неприятным, словно жвачка застрявшая в волосах. И каждая попытка, хоть немного тронуть сие недоразумение вызывало натяжение волос и боль. Но она решила подумать об этом уже после игры. Разминка была закончена, и полные составы команд уже стояли на площадке лицом к флагу Элдии. Рука, сжатая в кулак, покоилась на сердце, а губы лёгкими движениями отпевали гимн страны. Этот момент для неё был всегда особенный. Мурашки заразительно обвивали всё тело, а душа, как никогда, чувствовала единение со всем окружающим. Но также он означал и другое. Игра вот-вот начнётся. Ей показалось, она и моргнуть не успела. А уже все затаили дыхание, и стартовые пятёрки на площадке у центрального круга. Судья с готовностью внимательно смотрел на мяч в своей руке, готовый отправить его в воздух в любую секунду. Первая игра. Первая атака в сезоне. Это всегда волнительно. Санти смотрела на это всё вместе с остальными девочками со скамейки. Она пыталась убедить себя, что ей абсолютно наплевать на то, что несколько из её бывших сокомандниц вышли играть в "старте". А она сидит на замене, и неизвестно, выпустят её вообще сегодня или нет. Но напряжённые мышцы ног и постукивание пяткой об пол показывали настоящие чувства спортсменки. Мяч возвысился над двумя самыми высокими игроками, которые ровно в этот же момент оторвались от земли как можно выше. Ведь цель каждой из них — достать до мяча первой. Сабина превзошла молодую, но высокую девчонку с «HARDROSE» во всём. Опыт давал о себе знать, и, в отличие от своей соперницы, она выждала более удобный момент для прыжка. Лёгким движением кисти Форхен смахнула его в сторону Адель и Микасы, и им повезло, ведь противники не успели среагировать, и Штайнер спокойно овладела мячом. Скамейка тут же взорвалась, радуясь выигрышу сброса. — «Транзишен»! — подал голос Эрвин, подсказывая взаимодействия для первой атаки. Санти молча смотрела, как на дальней стороне площадки разворачивались командные взаимодействия. В такие моменты кажется, что всё, что было до этого, уместилось в один глубокий вдох, а затем в кривоватый, болезненный выдох. От странных мыслей в голове вдруг стало не по себе. Девушка неосознанно скосила взгляд на тренеров в поисках поддержки. Но, как и ожидалось, мужчины были полностью поглощены игрой. Команда залилась очередными овациями после забитой трёхочковой от Адель, вынуждая шатенку снова вернуть внимание к площадке. Вдруг показалось, что жар навалил с новой силой. Молодой организм не выдерживал навалившиеся на него эмоции. Особенно раздражение и зависть, которые, казалось, вот-вот польются сквозь щели между зубами, невольно сжавшимися вслед за мышцами на ногах. "А что, если меня сегодня вообще не выпустят?" — она тут же впилась пальцами в колени, не позволяя себе об этом думать. Но было поздно. Вдруг дальше она представила, что выходит на площадку и теряет мяч, мажет из-под кольца или совершает ещё более глупую ошибку. Кровь разогналась быстрее, даря лицу спортсменки лёгкий румянец. И это были первые признаки перегорания. Ошибка многих зелёных спортсменов. Отыграть матч у себя в голове заранее и абсолютно выгореть к чертям собачьим ровно в тот момент, когда пришло время выйти и показать себя в реальной жизни. — Кэднолл! На замену! — рявкнул Аккерман, вытаскивая её из транса. Шатенка подорвалась и на ходу скинула с себя разминку, подошла к судейскому столику и села на стул для «заменяющих игроков». "Соберись! Соберись!" — паника начала накатывать на неё с новой силой. Сама не понимая зачем, она посмотрела на Леви. И вдруг поняла, что всем телом и лицом он был повёрнут на площадку, но его взгляд впивался в её лицо. Мужчина не понимал, что не так. Но он буквально нутром почувствовал, что девчонке хуёво. Его зрачки пробежались по её красным щекам. "Тут же не так душно". Спустились к быстро вздымающейся груди. "Она же сидела на лавке, с чего вдруг одышка?". Ещё ниже. К пальцам, нервно теребящим край шорт. "Что-то тут...." Он резко посмотрел ей в глаза. И увидел практически крик о помощи. “Не так”. "Это нихрена не похоже на обычный мандраж". — предупреждающей сиреной прогудел вывод. И как же неудачно он совпал со свистком. Форхен после борьбы под кольцом попыталась бросить, но её грубо цепанула за руки та самая высокая девчонка в попытке помешать атаке. Судья поднял руку, сжатую в кулак, обозначающую жест «фол», и игроки встали на расстановку при штрафном броске. Все, кроме Адель. Ведь та уже шла в сторону своей команды, прямо навстречу Санти. Зеленоглазой пришлось себя поднять с этого стула для меняющих игроков. Ватные ноги не хотели слушаться, но им придётся. Как и ей придётся выйти на этот чёртов паркет, на эту чёртову игру и сыграть в этот чёртов баскетбол. Разве не об этом она мечтала?! Разве не из-за этого уже десять минут зарилась на своих знакомых из "HARDROSE", которых выпустили, а её, видите ли, нет! Как же её взбесила собственная противоречивость. Сейчас буквально сбывается её мечта, она наконец во взрослом баскетболе. А по ощущениям будто её ведут на казнь. Голубые глаза, оказавшись совсем близко, привлекли её внимание. Адель. Они обменялись хлопками, и Штайнер уже было хотела пойти на скамейку запасных, но вдруг остановилась, хватая за руку свою младшую сокомандницу и слегка подтянула её к себе. — Давай, надери им зад! — сказала она на ухо шатенке, и на лице растянулась её фирменная саркастично-высокомерная улыбка. Санти лишь кивнула ей, ничуть не меняясь в эмоциях. На неё будто натянули восковую маску, мешающую даже дрогнуть каждому мускулу на её физиономии. Уже непонятно было, страшно ей или она злится. Поэтому девушка решила попробовать запихнуть всё это подальше, выйти и сделать своё дело как можно лучше. Нужно приходить в себя и побыстрее. А если быть точнее — прямо сейчас! — Эрвин, с ней что-то не так. — Аккерман настороженно смотрел в спину уходящей спортсменки. — Вижу. — И что будем делать? — Ничего. Пусть играет. Хотелось задать ещё пару вопросов, только вот приличных слов не подобралось. Зато взгляд Леви был очень красноречив. Смиту показалось, что он никогда не видел такой смеси непонимания, раздражения и неверия на физиономии своего друга. Если бы к лицу прилагались субтитры, то на них отчётливо можно было бы прочитать: "Ты ёбнулся?". — Что ты замер? Знаешь, как раньше учили плавать? — Эрвин даже не повернулся на него. — Бросали в воду и смотрели. А ребёнок делал выбор научиться. — Меня так учили, — лицо Аккермана становилось всё мрачнее. — И знаешь, какой выбор действительно делает ребёнок? Не сдохнуть. — Ну или так. — Усмешка разошлась волной небольших ямочек около губ главного тренера. — А кто мне говорил быть с ними мягче!? Кто говорил, что с ними нужны другие методы? — Это не её случай. — В отличие от своего взрывного друга, Смит оставался абсолютно спокойным. Он прекрасно видел ту бурю, которая начинала бушевать слева от него. И мужчина не мог понять, в чём причина такой активной встряски. Когда вдруг Аккерман стал таким мягким? Или сейчас дело было не в нём? А в ней. Но в этом он разберётся позже. — Да ну? — Леви не успокаивался. — И какой же "её" случай? — Оказаться в воде, испугаться, побарахтаться и понять, что, кроме как выплыть, у неё вариантов нет. Вдруг захотелось врезать своему светловолосому другу. И даже сложно было понять, почему. Может быть из-за того, что он его заставлял быть аккуратнее в выражениях, более добрым в тренировочном процессе, да и в жизни. А сейчас что? Он сам кидает своего игрока, у которого на лице всё написано, в самое пекло. Может Леви чего-то не понимал, но на доброту это было похоже в последнюю очередь. Или, возможно, причина была в том, что почему-то сердце немного сжалось, когда он увидел её взгляд, молящий о помощи. Аккерман сдавил переносицу, зажмуривая глаза. Пальцы упирались в бледную кожу так сильно, что можно быть уверенным: как только он их уберёт, у него пол носа будет красным. Баскетбольные боги сегодня были благосклонны к девушке и подарили ей целую минуту на концентрацию, пока её сокомандница пробивала штрафные броски. Мельком взглянув на табло, она увидела, что до конца первой четверти осталось три минуты. Практически целая вечность, если так подумать. Но тем и хорошо. Будет больше возможностей провести хорошие атаки и, может быть, даже набрать первые очки в сезоне. Ну или больше возможностей облажаться, кто знает. Подняв глаза чуть выше, она получила ещё один камень спокойствия в свой огород. Ведь счёт был «12:6». Да, разница небольшая, но она всё же есть и в их пользу. «14:6» — Санти даже не пришлось поворачивать голову к кольцу, чтобы понять, что Сабина забила свои два штрафных броска и принесла их команде +2 очка. Но всё же повернуться стоило: она же всё-таки играть сюда пришла, а не табло разглядывать. — Санти, — негромкий голос позади неё прошёл волной до её слуха. Эрвин негромко и довольно мягко вытащил её из раздумий. И когда он увидел, что спортсменка обратила на него внимание, то показал ей четыре пальца. «Хорошо, значит, четвёртую». — Кажется, у неё получилось собраться, по крайней мере для человека, у которого чуть не случилась паническая атака, она чувствовала себя сносно. Девушка тут же начала возвращаться в защиту, совсем не замечая, как рядом с Эрвином, вокруг которого будто вибрировала спокойная и положительная аура, сидел Аккерман, который был мрачнее тучи. Ещё бы чуть-чуть, и воздух вокруг него заискрился бы от напряжения. Противницы быстро вернули свои два очка обратно уже в следующей тридцать секунд. Шальной бросок залетел от... Кэднолл даже не успела увидеть от кого. Хвост каштановых волос мирно покачивался в воздухе, пока их обладательница подходила ближе к кольцу. Микаса ждала её, чтобы сбросить мяч и пойти в атаку. Все остальные, как и полагается, уже были на стороне противника. В стартовую пятёрку вошли: Сабина Форхен, Амалия Вольф, Микаса Аккерман, Энни Леонхарт и Адель Штайнер. Сейчас вместо последней на паркете находилась Санти Кэднолл. И, получив мяч, девушка сразу же устремила взгляд на противоположную половину. Теперь она могла посмотреть на всех противниц ближе. И, что самое главное, было не стыдно. Взгляд не хотелось отвести или опустить в пол. Ведь она теперь с ними на равных, а не поглядывает со скамейки запасных. Марта Кройц, Элла Нойман, Мила Данни и ещё две легионерки, судя по всему. Выглядели они старше, и Санти их не знала. Все смотрели на неё. Из-за усталости было тяжело разглядеть, что думают её бывшие «подруги». Но как минимум кривую усмешку от Марты она смогла заметить. Из всей этой пятёрки спортсменка лично знала только Марту Кройц и Эллу Нойман. Мила Данни тоже была ей знакома, она давно играла за взрослую команду "HARDROSE". Но молодёжная команда и профессиональная редко пересекались, так что даже знакомыми их назвать трудно. И как прекрасно, что из всех, с кем она играла раньше, на паркете были именно те, с кем у неё неоднозначные отношения. — Четыре! — звонкий голос разлетелся по всей площадке. Всё, хватит. Пришло время возвращаться. Суть комбинации заключалась в нескольких «pick and roll» , которые были направлены исключительно на освобождение большого игрока. Прекрасная комбинация, чтобы Кэднолл взбодрилась, при этом не беря инициативу на себя. Ведь главная конфетка в этой комбинации на данный момент это Саб. Все взаимодействия делаются, чтобы освободить ей место для атаки. Первая передача, и шатенка уже бежит ставить заслон Энни, чтобы та проделала то же самое с Форхен. Это неплохо сбивает защиту, особенно в молодых командах, когда идут быстрые смены и взаимодействия противников. Всё шло как по маслу, и вот мяч уже у Сабины, и она практически вынесла его на бросок. Только вот есть одно «но». Далеко не все в этой команде молодые и неопытные. И в следующую секунду быстро сообразившая противница подлетела к Саб и даже совершила попытку забрать мяч. В такие моменты начинается битва опыта и рефлексов, когда следующее решение нужно принять за секунду. И какого же было облегчение центровой, когда, развернувшись на одной ноге, она встретилась взглядом с зелёными глазами. В тот же момент она отдала ей передачу, чувствуя, что, возможно, её решение не было самым верным. Ведь взгляд молодой разводящей был напуганным и удивлённым. Видимо, Санти сама не ожидала, что каким-то образом она единственная останется на открытой позиции. И тут уже ничего не остаётся. Только бросать. Реакция не подвела, и она тут же отправила мяч в кольцо. Правда, уверенности в своём броске у неё было примерно столько же, сколько грязи в квартире у Аккермана. И это сыграло свою роль. Мяч ударился о дужку кольца, отскочив куда-то в сторону и напоследок подкинув ей мешок вины впридачу. «Выключаться нельзя!» — мысленная пощёчина от самой себя была очень кстати. Ведь Леонхарт удачно подобрала мяч после броска, сразу же разгоняя новую атаку. Пас Микасе, и вот около неё оказывается Амалия, забирая мяч практически из рук. Затем Сабина играет обычный pick and roll уже с блондинкой. — Я уж думала, мы и парой фраз не перекинемся. — Саркастичный тон отвлёк от внимательного наблюдения за действиями легионерок. Санти повернулась на голос. Ну конечно, кто же ещё. Видимо, из-за игровых взаимодействий защитники сменились. И её теперь держала Марта. — Будто нам есть о чём разговаривать, — напряжённо бросила Кэднолл, отворачиваясь к кольцу. — А что, разве нет? "Рick and roll" отлично срабатывает: атака от Вольф прошла хорошо благодаря помощи Форхен и принесла команде два очка. Дальнейшего диалога не случилось. Закатив глаза, Марта побежала в атаку. Как бы ей ни хотелось сейчас поязвить, но тренер точно по головке не погладит, если увидит, что вместо того, чтобы уже быть на стороне противника, она стоит и треплется с другими игроками. В защиту вернулись все, кроме Санти. Девушка решила взять своего игрока по всей площадке. Сама не понимая, к чему вдруг такое решение, ведь она не любит эту тактику и искренне считает её в большинстве своём бессмысленной. Ведь сил уходит в два, если не в три раза больше, и желательно быть выдающимся защитником, коим она не являлась. Гораздо легче спокойно вернуться на свою половину и дождаться её уже там. А носиться по всей площадке, как собака, это не её стиль. Но голова начала отключаться, предоставляя телу полную власть над движениями. Её бывшая сокомандница Элла, которую она раньше называла коротко и тепло Эл, тоже была первым номером. К слову, она единственная из всех, кого Кэднолл подпускала ближе, чем остальных. Девушке тогда казалось, что они с Эл похожи. Ведь та тоже была умной девчонкой и во многих ситуациях пыталась посмотреть в самую суть. Санти было интересно с ней пообщаться, когда они вечерами шли с тренировок и могли обсудить трансляции международной женской лиги по баскетболу. Ведь кроме них просмотром такого рода контента никто не увлекался. Шатенку тогда это очень удивляло, она искренне не понимала, как эти девочки хотят прогрессировать дальше, если ничего выше юношеской лиги не видели. И видеть не хотели. Только вот Элла сильнее сближаться не планировала, да и Санти это тогда устраивало. Она думала, что, наверное, дружба и есть такая… Больше холодная и отстранённая, с редкими проскакивающими моментами заинтересованности и доброты. Но вся эта иллюзия «адекватности» испарилась в тот же момент, когда её не взяли дальше. А всё, что смогла выдавить из себя Эл, так это виноватый взгляд, робко направленный на шатенку. И поджатые губы, словно их склеил сам Найл Док, чтобы, не дай Богам, изо рта не вылетело ни одного слова поддержки или понимания. Но на самом деле всё было просто. Изгоем становиться не хотелось. А хлипкая связь с девочкой, которая теперь и в команде-то играть не будет, точно не стоила даже попытки выпустить своё сердце на первое место и адекватно попрощаться. А ещё проще всё стало, когда в жизни Санти появились Лин с Сашей, и спортсменка узнала, что такое реальная искренняя дружба. Неприятный укол царапнул где-то внутри, заставляя напрячься. Скосив взгляд в сторону Эллы и Марты, Кэднолл тяжело выдохнула. Самая неприятная компания для неё собралась сегодня на паркете. Если добавить ещё парочку человек с «банки», которых тоже, на удивление, взяли во взрослую лигу, настроение стало бы ещё паршивее. Хотя пару раз ей даже показалось, что на неё поглядывают и шепчутся. Конечно, неизвестно, что они обсуждали, но что-то подсказывало Санти, что это были разговоры про её персону. Как же она почувствовала разницу, когда сопроводить по всей площадке свою противницу ей не составило особого труда. Вот именно в такие моменты больше всего и проявляются результаты многочасовой работы. Это ощущение силы, тонуса и, возможно, даже лёгкого превосходства над той, за которой раньше Санти еле успевала, воодушевило девушку. И в её внутреннее болото дёгтя, состоящего из напряжения, поглядываний в сторону бывшей команды и новообразовавшихся непонятных чувств к одному человеку, упала капля мёда. Прокатившись по радужкам глаз, энергия вернула им насыщенный оттенок, впридачу подарив лёгкий блеск. Помешать разворачивающейся атаке «HARDROSE» это не помогло, но вот для будущих атак её команды точно не будет лишним. «Так, может, я и обыграть смогу также легко?» Передача пошла в правый край, и Элла сразу побежала в противоположную сторону, тем самым «растягивая защиту». Мяч был в руках у легионерки, которая уже ждала заслона от Марты Кройц. Первая попытка обыгрыша не удалась. Микаса и вздохнуть лишний раз не позволила, ловко обходя заслон и не теряя из виду своего игрока. Но это был лишь разгон для девушки с резкими чертами лица и крупным носом. У Аккерман даже на секунду промелькнула мысль о её происхождении. Будто эта девушка и вовсе не с Парадиза. Противница сделала резкое обманное движение и кроссовер под ногой, меняя свой темп. Микаса немного замешкалась, теряя идеальную позицию в защите. Тут легионерка сделала скидку дальше, в самый угол площадки, где находилась Мила Данни. По её лицу сложно было сказать, но как будто ей вообще было плевать на всё происходящее. Она выполняла движения абсолютно с каменным выражением. «Годы игры за Хардроуз так высосали её?» — Санти даже стало жаль эту женщину. Раньше она казалась ей такой крутой и сильной. А сейчас выглядит просто как уставший от жизни человек. Только вот незадача: с ней в защите стояла Амалия, такая же прожжённая опытом, и с ней нужно будет постараться, чтобы обыграть. «Ну-ка», — юная спортсменка затаила дыхание, смотря на противостояние двух авторитетных для неё игроков. Мила обыгрывала спокойно и грамотно, у неё уже давно не было этой «детской» суетливости. Взгляд на ноги защитницы, чтобы понять, в какую сторону выгоднее сделать обыгрыш. Левая нога Амалии была немного впереди правой. Значит, желательно сделать обыгрыш влево, ведь при попытке восстановить позицию нужно будет сменить положение ног. А это лишние несколько секунд, которыми можно воспользоваться, чтобы оставить защитника на хвосте и принести команде очки. Что женщина и сделала, но быстро осознала свой промах. Она изначально стояла слишком близко к лицевой линии, и этим обыгрышем ещё больше создала себе неудобную позицию. Но время на атаку не резиновое, и нужно бросать. Попытка забить «реверс» закончилась «гамаком» от Вольф. Найл тут же взорвался и обернулся на скамейку запасных. Тонкая ткань разминочной накидки с треском натянулась, когда он впился своей ручищей в плечо Барлоновой Зарины и практически вышвырнул её к судейскому столику на замену. Санти смотрела на всё это с придыханием. Кажется, больше Мила не будет тем «старшим», к которому хочется стремиться. Только что Вольф доказала свою позицию лидера и прибавила себе баллов авторитета в глазах молодых игроков. Кэднолл уже забрала мяч у неё и перебежала на сторону противников. Она тут же отдала передачу Энни и сама ворвалась через центр к кольцу. Эл не ожидала такой скорости от шатенки и осталась позади неё. Леонхарт быстро среагировала и отдала передачу обратно вбегающей Санти. И та, оставшись без защитника, спокойно на ходу сделала два шага и отправила мяч лёгким лейапом в кольцо. Но идеальный момент был испорчен. Ей не хватило буквально чуть-чуть, чтобы мяч ровно провалился в корзину. И он, прокатившись по дужке, полетел обратно на паркет. — Блять! — шёпотом процедила спортсменка, смотря в сторону мяча. Как же хорошо, что его вовремя подхватила Сабина и отправила назад в кольцо, принося команде два очка. Адель уже сидела на стуле для замены, и что-то подсказывало Кэднолл, что она там по её душу. «Чувствую, игра будет долгой», — только лишь подумала Санти, вновь сосредотачиваясь на защите. И вот уже вторая четверть подходит к концу. Зелёные глаза выжидающе смотрели на Смита в надежде, что их заметят и скажут... Да хоть что-нибудь! В этот раз её продержали на скамейке до последнего. И, судя по тому, что Эрвин внимательно следил за игрой, даже не думая отвлекаться на что-либо ещё, Санти понимала, что может и не выйти уже в первой половине игры. И Штайнер, как назло, прекрасно играла, и казалось, сил ей хватит ещё надолго. Крылья не давали продохнуть своим противникам. Но разрыва в очках практически не было. Они шли ноздря в ноздрю, и в основном большого отрыва не удавалось набрать по причинам странных промахов. Вот комбинация неплохо сработала, но Саб вдруг мажет из-под кольца. Или Амалия совершает средний бросок, и мяч отскакивает от дужки. Впрочем, ладно, с кем ни бывает. Но тот же самый отскочивший мяч прилетает прямо в руки Энни, а она вдруг его теряет. Всё это прекрасно подчищала Адель. Она старалась максимально держаться и не высказывать своего недовольства. И просто, когда её заёбывало, что все хорошие атаки, которые она организовывала, идут коту под хвост, то начинала брать инициативу на себя. Но она тоже не может играть одна. Во-первых, она не терминатор, и силы рано или поздно кончатся. А во-вторых, не первый год она в этой теме. И уже сотни раз видела, как у вот таких покупных игроков или просто местных старожил команды начинался гон, когда им лишний раз не давали мяч. Они ведь «выше уровнем»! И срать всем было, что эти «высокоуровневые игроки» проёбывают её атаки! Но себе дороже было в это ввязываться. Лучше она спокойненько подержит пусть и небольшой отрыв, не давая войти противникам в кураж. А в последней четверти, если ситуация не изменится, так уж и быть побудет эгоистичной сукой для команды. Лишь бы игру забрать. Судьи одновременно поднимают руки вверх, издавая протяжный свисток. Ну вот и всё. Первая половина закончена. Команды идут в раздевалки, и каждый из тренеров устраивает им «разбор полётов». Найл Док, изворачиваясь, тычет в свой планшет и кидает едкие претензии в сторону игроков. В основном молодых, конечно. Через несколько метров за дверью другой раздевалки Эрвин Смит спокойно расставляет пару моментов по полочкам. Леви Аккерман в это время прижимается спиной к двери, вслушиваясь в каждое слово. Ему хочется посмотреть на неё. Оценить, как она себя чувствует. Понять, готова ли она выходить во второй половине игры. Потому что, в отличие от Хистории, ей придётся это сделать. И, скорее всего, судя по зарубе, ответственность на неё ляжет такая же, как и на Адель. Сможет ли Кэднолл это выдержать? Но он даже поворачивать голову в её сторону не стал. Хотелось бы соврать себе и сказать, что просто не хочется сбивать девочку. Но на самом деле не хотелось вдруг ещё раз увидеть на её лице дикий испуг. Всё равно Эрвин, если захочет, вышвырнет её на паркет, не спросив никого. «О чём я вообще переживаю?» — как же его начинали бесить эти эмоции. Большой перерыв подошёл к концу. По пути из раздевалки его вдруг догнала Штайнер. — А ты скажешь что-нибудь? — Эрвин уже всё сказал, — не собираясь останавливаться, бросил Аккерман. — Но Эрвин же не единственный наш тренер. — Адель продолжала наседать, непонятно зачем. — Адель. — Он всё-таки остановился и взглядом проследил за прошедшими мимо них Норой с Сашей. — Мы же договорились. Чем ты сейчас занимаешься? — О чём ты, Аккерман? — Так непривычно и приятно было слышать своё имя от него. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. — Он уже хотел свернуть этот театр, но вдруг понял, что ему нужно сделать. — Ты отлично играешь, как и раньше. — С полной серьёзностью сказал он, заставляя девушку замереть. — Надеюсь, ты доиграешь эту игру в таком же темпе. После этих слов он развернулся и вошёл в зал, оставляя её одну в коридоре. Вот и всё. Она хотела, чтобы он ей что-нибудь сказал? Он и сказал. И сам прекрасно понимал, что дал ей даже больше, чем она думала. Но пусть так. Одним выстрелом двух зайцев. И отстанет от него, и игру дотащит. Тогда на сегодня мелкая будет в безопасности. А вот в дальнейшем он придумает, как вправить ей мозги, чтобы впредь панических закидонов перед играми не случалось. Да и с Эрвином тоже нужно будет что-то решить. Леви вдруг почувствовал, как его вся эта ситуация не устраивает. Да, он второй тренер. Но ему ещё никогда не было так неприятно от того, что с ним не обсудили решение, а просто поставили перед фактом. Особенно такое решение. Которое было ему вообще не по душе. И вот команда уже кричит фирменное «Крылья свободы!» и выходит на третью четверть. Стопа продолжала нервно отстукивать дрожащий ритм. Пять минут игры пролетело, как пару секунд. Санти поглядывала на время и в уме прикидывая, кому сегодня из младших досталось больше времени, чем ей. Хисторию и Нору не выпустили ни разу. Микаса, Энни и Имир, наоборот же, получили игрового времени практически на уровне со старшими. Сказать, что спортсменку это задевало? Ну, если спросить у неё, то ничуть. А если просто посмотреть, как она отчаянно сжимает скамейку под собой, вывод будет очевиден. Но что ещё больше бесило, так это то, что Линда, Карин и Саша получили больше времени на площадке, чем она! И даже уже набрали свои первые очки! «Да похуй... Похуй же! Зачем об этом думать?!» — пыталась убедить она себя, но прямо перед носом забитый от Марты вбил последний гвоздь в крышку гроба её самоконтроля. «Чтоб тебя, Штайнер! Давай же, попроси замену!» — это уже превращалось в мысленную мольбу и проклятие одновременно. На что черноволосая лишь с удовлетворённой миной отбивала командные очки обратно. В последней четверти Санти плюхнулась на скамейку без энтузиазма. Она настолько извела себя эмоциями, что ей уже не хотелось ничего. Но и злости из-за всей ситуации меньше не стало. Она молча наблюдала за игрой, и мелкие заметки откладывались у неё в уме на автомате. От её глаз не скрылось, как та же Кройц начала кидаться на Адель всё сильнее. Видимо, кончающееся время и отрыв уже в восемь очков давили и на неё. «Не хочется проигрывать, да?» — вяло подметила Санти. — «Ещё бы, ты никогда этого не умела делать». Но и другая деталь не ускользнула от неё. Она вдруг поняла, что отрыв потихоньку начинает расти, и всё это из-за Штайнер. Она начала тащить игру в основном на себя, и ей это отлично удавалось. Девушка набирала очки. Только вот недовольные лица Амалии и Сабины знатно портили красивую картинку. — Как ты себя чувствуешь? — высокий силуэт неожиданно оказался рядом. — Я в норме, тренер. — Девушка подняла глаза на Смита. — Я видел, что у тебя был жар, кажется. — Он вдруг положил ладонь на её лоб. — Впрочем, сейчас это неважно. Глаза Санти расширились. Она поняла, что её спалили. Удивительно, как ей Леви ещё не вставил пропиздонов за то, что умолчала. — На замену, — лишь спокойно сказал Эрвин и вернулся к своему месту. «Чё?» — секунду она смотрела на него и потом быстро соскочила со скамейки. За прошедшие три четверти девушки набрали преимущество в восемь очков. А это, можно сказать, тонкая грань между выигрышем и проигрышем. Пару удачных трёхочковых — и отрыва практически не будет. Санти растирала ладони между собой, чтобы снова согреть их. Мельком посмотрев на время, она обрадовалась. У неё было ещё примерно шесть минут, чтобы поиграть. Они обменялись хлопками с Адель, которая даже не посмотрела в её сторону и уже с недовольным выражением направлялась к Смиту. Но Кэднолл было не до этого. Сейчас, в последней четверти, она выходила на площадку с решимостью наконец взять свои первые очки в профессиональном баскетболе. Адреналин начал постепенно спадать, всё больше разгоняя пелену, сомкнувшуюся вокруг черепной коробки и мешающую трезво контактировать с реальностью. Тем не менее сейчас спортсменка была благодарна этому гормону, ведь если бы не он, то она бы таскалась по паркету, как уставшая черепаха. — Что происходит?! — Адель после замены сразу же оказалась около тренеров. — Выдохни. — Спокойная интонация Смита разозлила её ещё больше. — Эрвин, ты видишь отрыв?! — прошипела она, игнорируя испепеляющий взгляд Аккермана, стоявшего рядом. — Вот и я его почти не вижу! Если они сейчас его потеряют, у нас уже не будет времени спокойно набирать преимущество! — А ты что, мессия?! — не выдержал Леви. — Или ты считаешь, что без тебя тут все безрукие инвалиды? Штайнер замерла, не ожидая такого хамства. Точнее, от Леви можно было такого ожидать, но не сейчас же! — А не ты ли мне в перерыве говорил, чтобы я дотащила игру?! — Хватит. — Эрвин лишь на секунду удивился от её слов, но сразу же вернул концентрацию к игре. — Адель, отдохни! — Да не устала я! — возмутилась она, но, поймав взгляд Смита, поняла, что спорить бесполезно. «Да что за хуйня!» — она пошла на самый край скамейки. — «Неужели они вдвоём решили плясать вокруг этой мелкой?!» Она злобно зыркнула на площадку и тут же отвернулась, не желая видеть, как её набранные очки похерятся из-за их ошибок. Атаку начинали противники, и девушки с «Крыльями свободы» на спине уже стояли на своей половине, ожидая их. Каждая продолжала лично держать своего игрока. И в этот раз Санти вернулась назад в защиту вместе со всеми. Она, конечно, почувствовала, что не уступает в скорости сверстницам, но всё же навыков защиты пока ещё не хватало, чтобы прессинг по всей площадке был эффективным. Игроки «HARDROSE» не отличились особой изобретательностью и попытались разыграть обычную атаку с помощью забеганий. Пару раз некоторым спортсменкам удалось забежать так, чтобы на шаг обогнать своих защитниц, но те быстро восстанавливали позиции. Но дело даже не в этом. Элла почему-то не спешила отдавать передачи врывающимся, пусть даже и не полностью открывшимся. Всё-таки силовой контакт никто не отменял. Но почему-то разводящая «HARDROSE» не разгоняла атаку дальше. А время было уже на исходе, и хоть что-то нужно сделать, иначе после окончания двадцати четырёх секунд судья просто передаст мяч другой команде, если тот за это время не коснётся дужки кольца. И вот та самая Мила Данни совершает замысловатый бросок из-под рук защитника и, на удивление, умудряется забить. Микаса тут же сбрасывает из-под кольца, отдавая передачу Имир. В этот же момент все рванули на сторону противниц, оставляя задачу вывести мяч на конопатую. Эрвин предупреждал их, что разводящие игроки должны быть взаимозаменяемы с атакующими защитниками. Поэтому Санти тут же встала на позицию второго номера и, прибежав на своё место, ждала, что же сделает Имир. Та сразу заказала комбинацию, пытаясь крикнуть как можно громче. “Вроде же первая, да?” — Кэднолл сделала обманное движение и ворвалась к кольцу, как и следовало на её позиции именно в этой комбинации. Но она тут же столкнулась с Амалией, которая быстро схватила её за плечи и отпихнула куда-то в сторону. — Санти, блять! Пятую делаем, что ты творишь?! На что зеленоглазая лишь испуганно посмотрела на неё, не ожидая, что её грубо толкнут, да ещё и наорут. Но, быстро собравшись, она оттянулась в сторону, оказываясь практически в углу площадки. Основные взаимодействия в этой вариации были между «большими» игроками и разводящим, второй и третий номера оставались лишь на подхвате. Поэтому ей выпало пару секунд передышки. Она смотрела, как сокоманднице с двух сторон ставят заслоны, и та идёт влево. После чего Саб, которая была с той стороны, разворачивается и бежит к кольцу. Имир уже хотела скинуть ей мяч, но поняла, что размен игроками вышел не очень. Ведь на Форхен продолжал «висеть» защитник, ещё и почти такой же комплекции, как и она сама. Так что нужно было думать дальше. Микаса тут же подлетела к ней и забрала мяч из рук. Она делает перевод за спиной и резко перед собой. Защитница слегка покачивается, и девушка пользуется моментом и делает рывок к кольцу. Но высокая легионерка сбивает её мяч прямо во время броска. Аккерман не сдаётся и тут же подбирает его обратно. Правда, позиция у неё теперь совсем не подходящая для обыгрыша. Она ищет глазами дальнейшее решение. Всё происходило на дальней стороне площадки от Санти, и она думала, что скорее всего там и останется. Микаса попробует сыграть что-то с Амалией, которая как раз стояла ближе к эпицентру событий. Вдруг защитница пытается забрать мяч цепким движением, но спортсменка быстро отворачивается от неё. Саб орёт, чтобы ей уже отдали пас, и она всё-таки попытается потолкаться под кольцом. Что девушка и делает. В этот момент Эл бежит подстраховывать свою сокомандницу, оставляя Санти одну. И шатенка была уверена, что Сабина сейчас просто сама сделает атаку, ведь её бывшая подружка, даже если и успеет добежать, вряд ли сможет за такое короткое время как-то помешать ей. Но вдруг она отдаёт длинную передачу в край площадки, прямиком в руки Кэднолл. Девушка ловит мяч и от неожиданности замирает на секунду. Но решение очевидно — нужно бросать. Она уже собирается совершить бросок, но откуда ни возьмись, перед её носом пролетает пятерня с заклеенным розовым маникюром. И чисто на инстинктах Санти успевает обернуть голову, чтобы не получить по лицу. “Ты выбрала себе новую жертву?” — недовольно думает она, понимая, что кажется теперь эта ебанутая Марта будет кидаться и на неё. Скамейка начинает хором отсчитывать последние пять секунд на атаку. Санти понимает, что выбора у неё нет, да и слишком сильным было желание утереть нос этой противной девке. Она всем видом показывает на кольцо, будто сейчас бросит. И это срабатывает! Кройц ведётся на этот фейк и подпрыгивает, чтобы попытаться заблокировать её бросок. В этот же момент Кэднолл начинает ведение и делает резкий рывок вперёд. И тут чувствует, как та грубо хватается за её руку и восстанавливает позицию в защите. “Судьи, что слепые?!” — Но времени на возмущения нет. Она тут же делает резкий перевод перед собой и на удивление для самой же себя идёт в грубый контакт, толкая корпусом защитницу. Выпрыгивает на втором шаге и бросает в кольцо. Только вот вместе с броском она чувствует, как Марта её бьёт по рукам, пытаясь попасть по мячу. Но в этот раз ей ничего не помешает забить! Вся команда взрывается в криках, радуясь за зеленоглазую. “Умница”, — непроизвольно уголки губ Аккермана дёргаются, буквально на пару секунд на его лице появляется улыбка. “Это ещё что такое?” — Адель не верит своим глазам. Всё это время она сидела, уткнувшись в одну точку перед собой. Но крики команды вывели её из ступора, и она машинально подняла голову на игру. На табло появилось +2 очка, а судя по тому, что у мелкой ошарашенное лицо и дикий взгляд на ту самую девку, которая и её в этой игре успела заебать, она забила. Видимо, ещё и с фолом. Тут же захотелось посмотреть на тренеров, и что она видит? Леви стоит и… лыбится? Лыбится, блять! Санти отлетает в сторону, и ей приходится приложить усилия, чтобы сохранить равновесие и не свалиться после такого грязного фола. Девушка смотрит на свою бывшую сокомандницу недоумённым взглядом. «Ты что, ебанутая?» — Очень хотелось произнести это вслух, но она понимала, что если судьи услышат, ей влепят технарь за неспортивное поведение. К тому же в этот раз они заметили этот фол, хотя честно говоря не заметить его было трудно. И если фол совершается во время атаки, за него обязательно дают штрафные броски. В случае Санти это будет один бросок, ведь атаку она реализовала. Но если бы забить в первый раз у неё не получилось, то в таком случае дали бы два броска. А для Кэднолл это практически готовые очки, которые ей принесли на блюдечке. У неё с этим проблем нет. Ну, по крайней мере, раньше не было. Игроки встают в расстановку, и судья отдаёт мяч для первого и единственного броска. Сделав пару ударов и поудобнее перехватывая мяч, девушка смотрит на кольцо. Вдруг она поняла, что всё-таки взяла свои первые очки. Да ещё и каким образом! Она, которая всегда боялась грубо играть, вдруг силой отпихунла от себя Кройц и забила! — Пока ты боишься, другие тебя бьют во время игры. Даже если ты этого не замечаешь и думаешь, что это игровой момент, — смотря на неё железным взглядом, сказал он. — Это жестоко. Я не отрицаю. — продолжил Леви. — Но каждый игрок, в том числе и ты, — он ткнул пальцем её куда-то в плечо, — Подписывает этот негласный контракт, что, ступая на площадку, он может выйти покалеченным. Или вообще не выйти. Те, кто этого не понимают и думают, что их пронесёт, — инфантильные куклы, не осознающие весь риск контактного спорта. Лёгкая улыбка появилась на её лице. Гордость. Вот что она почувствовала в этот момент. Она понимала, как что минимум один психологический барьер она сломала, ну или по крайней мере начала ломать. «И всё благодаря ему». — Краем глаза она посмотрела в сторону тренеров. Сейчас нужно забить ещё раз. Воспоминания это здорово. Но не во время игры. «Спокойно. Сделай как всегда», — она успокоила себя, и лёгкий выдох через нос заземлил её. Бросок. И сетка издаёт приятный, характерный звук чистого попадания. Команда, сидящая на скамейке, снова взрывается, радуясь забитому. «Да!» — блеск снова наполняет её глаза, но терять концентрацию нельзя. На табло высвечивается новый счёт: «68:58». Аккерман краем глаза глянул на статистику и с приятным удивлением отметил, что для второго сезона в профессиональной лиге многие отлично стартанули. Имир набрала десять очков за игру, два перехвата и три подбора. И если со стороны посмотреть на неё, не создаётся впечатление, что она в начале своей спортивной карьеры. Будто уже первую пятилетку отбегала точно. Конечно, в жизни это тоже даёт о себе знать. От неприятных воспоминаний Леви поморщился. В голове сразу пронеслась картинка, как она развязно общается со всеми и очень неприкрыто катит к Хистории. Но во время тренировок грань она никогда не переходила, разве что слишком часто гримасничала. Иногда мужчине хотелось её одёрнуть и сказать, чтобы она натянула спокойную мину на лицо. Но он понимал, что это лишнее. Как-то он услышал, что она из детского дома, и с того момента ему стало понятно, откуда у неё такие диковатые повадки. Удивительно, конечно, как их не выбили из её башки в командах, в которых она была до этого. Он пробежался по списку дальше. Форхен и Вольф тоже отлично помогали команде, хотя в этой игре создавалось ощущение, что они встали не с той ноги. Но даже этого хватало для хорошей подстраховки молодых. Это позволило им с Эрвином выдохнуть, когда они действительно начали делать то, что от них требовалось, — дарить стабильность игре благодаря их опыту. Впрочем, Саша с Линдой тоже неплохо отыграли, не сказать что хорошо, но всё же. Их игра как раз была похожа на ту, что выдают молодые неопытные игроки. Было за что похвалить, но и за что поругать тоже. Карин. Видно, что ей было тяжело. В основном из-за внутренней неуверенности. В росте она тут точно никому не уступала. Нужно будет обсудить с Эрвином этот момент, иначе они будут полными идиотами, если не смогут воспользоваться спортивными данными молодой спортсменки. И отчего-то Леви нарочно проигнорировал строчку Кэднолл. Она хорошо обыграла, ещё и реализовала свою атаку. Но ему не хотелось... сглазить. Подумав об этом, мужчина криво усмехнулся. Он же не верит блять ни в какие сглазы! Но смотреть всё же не стал. Вместо неё его взгляд скользнул на другую фамилию. Штайнер. «Играет прекрасно, как и раньше», — это удивляло. Как ей удаётся удерживать стабильность из года в год, не понижая планку? Кто-то бы сказал: «Вот что значит талант». Но Аккермана именно это и поражало. Обычно такие талантливые запарывали свою карьеру из-за всякой херни. «Но этой же хватило мозгов не надеяться только на природный дар», — он выдохнул, возвращая взгляд к игре. Сложно было сказать, что мужчина по этому поводу чувствовал. Коктейль из смеси странного раздражения и удовлетворённости неприятно сдавил плечи. Впрочем, они уже гораздо лучше смотрятся на паркете, чем в прошлом сезоне. Состав, к счастью, сыгрался. Но это только начало. Интересно, что будет, когда они будут играть с более сильными командами. Он снова вернул внимание к игре. Разрыв в десять очков таял на глазах. Все находящиеся в этом зале понимали, что времени всё меньше и меньше, а шансы выиграть ещё есть у каждой команды! Поэтому «HARDROSE» заметно активизировались, и, пользуясь случаем, начали давить в первую очередь на молодую разводящую. Из-за чего спортсменка поплыла. Теперь уже активно прессить по всей площадке начали её. И не какая-нибудь сверстница, а взрослая легионерка. В попытках обыграть защитницу, чтобы хотя бы вывести мяч на чужую половину, Санти вообще забыла о том, что можно отдать передачу. В такой ситуации, когда у тебя активно пытаются забрать мяч, машут руками и подталкивают всем корпусом, вообще сложно соображать. Слишком стрессово. Первый раз её «схавали» и сразу же забили лёгкие два очка, ведь остальные даже в защиту вернуться не успели. Разрыв — девять очков. Смит уже поднял Адель, и она ворочалась в ожидании замены. Но пока они не совершат ошибку и судья не остановит игру, чтобы её зафиксировать, она не сможет выйти. Даже после забитого. Но, конечно, если это не касается последних двух минут четвёртой четверти, там замену можно делать и после забитых. Но девушке ой как не хотелось дотягивать до этого момента, ибо, пропустив ещё несколько очков, за последние пару минут до конца игры нужно будет очень стараться. Санти снова пытается вывести мяч, но на этот раз Амалия тут же оказывается рядом, чтобы помочь. И это почти срабатывает, ведь когда молодую спортсменку опять начинают душить, она сразу же отдаёт передачу своей старшей сокоманднице. Но из-за мешающей ей защитницы пас выходит слишком дерганый и неточный, и попадает прямо по ноге Вольф. Она пытается выловить его, но мяч тут же отскакивает в аут. Адель практически пулей вылетает на паркет, даже не удосуживаясь обменяться с Кэднолл хлопком. «Ещё, блять, я таким затхлым командам не проигрывала! Чёртов Аккерман!» Вот о чём она думала, когда соглашалась ехать играть в лигу ниже рангом, ещё и в молодую команду. Ведь были предложения гораздо лучше! Злость на себя, на него и на всю эту дырку закипала внутри, окрашивая кончики ушей в бледновато-красный цвет. «Надо же было когда-то втюриться в такого придурка! Всю жизнь мне испортил, урод!» Соперницы уже сбросили мяч с аута и разыгрывали очередную атаку. И как же не вовремя залетела трёхочковая у Эллы. «Сука! Всю игру не слуху, не духу, а под конец решила раскидаться!» Во всей этой ситуации ей хотелось одного - придушить сраного Леви. Ну и Смита с Кэднолл в догонку. Но в первую очередь она отчётливо понимала — виноват во всём он. Как минимум в том, что она здесь рвёт жопу за его команду, пока он улыбочки малявке посылает. Разрыв — шесть очков. А это практически ничего! Адель уверенно шла в атаку, наплевав вообще на всё и на всех. Она знала, что не даст им проиграть. И также отчётливо знала, что не даст спокойной жизни Леви. И кажется, пора действовать ещё активнее и хитрее. Игра закончилась со счётом “77:69”. В какой-то момент «HARDROSE» сократили преимущество соперниц всего до двух очков, но Адель забила очень нужные два трёхочковых броска. Эрвин выдохнул, но прекрасно понимал, что это ненадолго. Сегодня же вечером он засядет за телефоном, чтобы пересмотреть игру и наделать неисчесляемое количество заметок, что им нужно отработать, чтобы не оказываться на такой грани проигрыша. А ещё лучше было бы придумать, как продлить контракт с Адель на полный сезон. С помощью Леви он смог подписать её на полсезона, может, сработает ещё раз? Мужчина задумчиво взглянул сначала на Аккермана, потом на Штайнер. «Идея херня», — вывод напросился сразу. С этих двоих можно было писать картину: «Смерчь во время грозы». Первый стоял, прожигая взглядом пол, будто вот-вот подпалит паркет. А вторая прожигала взглядом его, будто сейчас придушит полотенцем. «Н-да… Этот сезон будет сложным». — Эрвин выдохнул, растирая себе глаза. Спустя пятнадцать минут Санти сидела, смотря на свои стопы, которые получили долгожданное расслабление и оказались на свободе, вне тесных носков и кроссовок. Внутренний котелок эмоций был переполнен, и сейчас она чувствовала лишь усталость и лёгкое истощение. Хотелось просто прийти в номер, спокойно принять душ и дождаться ужина, а после завалиться спать. Но, как назло, мозг едкими вспышками вкидывал ей воспоминания об игре. Об каждой ошибке, которую ей удалось запомнить. И навязчивое желание взять телефон и посмотреть запись трансляции игры пульсировало в кончиках пальцев. Если бы вокруг никого не было, она бы так и осталась сидеть тут на добрые пару часов, пересматривая каждый момент сегодняшнего матча. Но, к сожалению или к счастью, ей этого сделать не дадут. В небольшом помещении царила суматоха. Впрочем, как и всегда. Несмотря на вымотанность, многие девушки активно разговаривали, вспоминая, что с ними сегодня произошло в этом зале. Оно и понятно. Тяжёлая игра позади. Они выиграли и можно расслабиться, хотябы на этот вечер. «Ну просто не день, а сказка!» — отчего-то у шатенки это всё вызвало раздражение. Только вышедшая из душа Адель плюхнулась в одном полотенце рядом с ней. Она начала рыться в своей спортивной сумке, выискивая сменное бельё. И вот в её сторону смотреть хотелось вообще меньше всего. Несмотря на то, что последнее время пыл внутри Санти, связанный с негласным соперничеством, сильно поумерился из-за отрезвляющих разговоров с тренерами и пары-тройки дней саморефлексии, всё равно факт того, что Штайнер, в отличие от неё самой, сыграла просто отлично, неприятно бил по самолюбию. — Я бы на твоём месте не пересматривала сегодня игру, — на удивление Адель вдруг заговорила, уже натягивая носки, — И вообще, знаешь, что я поняла? У Санти хватило самоконтроля, чтобы лишь поднять на неё вопросительный взгляд. — Ты слишком много думаешь. Мне кажется, у тебя голова скоро вспухнет, — Штайнер вообще не хотелось ни видеть её, ни уж тем более разговаривать. Но она понимала, что чем раньше Аккерману станет больнее из-за этой девчонки, тем ей станет легче. — И тебе нужно перестать это делать. — Перестать что? Думать? — из шатенки вылилось непонимание. И вообще, слова легионерки для неё прозвучали как гром среди ясного неба. Она держалась на плаву в своей баскетбольной карьере только потому, что бесконечно думала и анализировала, пока другие ленились даже на секунду мозги включить. А тут эта девица ей выдаёт, что вдруг нужно прекратить это делать. — В точку, — Адель скинула с себя полотенце и осталась в одних трусах, — пока ты бесконечно в себе копаешься, ты только больше себя душишь. Она уже застегнула бюстгальтер и начала надевать фирменную командную футболку. Санти продолжала пялиться на неё, чувствуя, что раздражение приобретает новые обороты. И чего она вообще к ней прикопалась?! Кому нужны её советы? — Угу, — недовольно буркнула она, всем видом показывая, что срать она хотела на каждое слово этой скользкой девки. — Вот видишь, — Штайнер сделала паузу. «Будто я горю желанием с тобой общаться, но твоё недовольство сейчас очень в тему». — Голубые глаза метнули раздраженный взгляд, но она сдержала себя и продолжила. — Даже сейчас, кажется, ты не сильно довольна моими словами и вместо того, чтобы сказать это, что-то мычишь себе под нос. Собрав все свои грязные вещи в сумку, девушка положила сверху кроссовки и застегнула её. — Но хоть раз попробуй посмотреть на это… — прежде чем продолжить, она сделала паузу, выдыхая, — с другой стороны! Кэднолл уже абстрагировалась от неё и начала стягивать с себя потную форму. — Увидеть то, что у тебя получилось. И хватит быть такой тюфячкой! — Адель бросила на неё последний взгляд и, развернувшись, вышла из раздевалки. Слушать её вообще не хотелось, но отчего-то последнее слово резануло слух. «Что!?» — спортсменка удивлённо уставилась ей в спину. Как она переоделась и уже готовая стояла у выхода из раздевалки, Санти практически не помнила. Как же её всё заебало! Игра гавно. Её дебют гавно. Эта Адель гавно! Несколько слоёв одежды и липкое от пота тело добавляли всей ситуации ещё больше раздражения. Было ощущение, что она тащит привязанный к своей ноге камень. Лёгкий хлопок двери за спиной , на который она даже не обратила внимания и пошла прочь из здания. Леви вошёл в тренерскую спустя двадцать минут после игры. Смит молчал. Оно и к лучшему. Общаться и обсуждать что-то не хотелось от слова совсем. Мужчина вообще не понимал, что с ним происходит. Они даже не проиграли сегодня, а такое ощущение было, что всрали финал. Копаясь в возможных причинах, он никак не мог понять, что его гложет. Такого в прошлом сезоне не было. Даже когда проигрывали, да, было неприятно, но Леви быстро выходил из этого состояния, аргументируя всё тем, что от женского баскетбола даже на международных лигах ожидать нечего, а на чисто Элдийской и подавно. И как-то легко ему это удавалось. Да и что тут сложного, если они не хотели пахать? На тот момент он бы вообще полкоманды послал к чертям собачьим. Но она-то хочет. И пашет. "Сука…” — Он откинулся головой на спинку дивана. Так вот в чём дело. Точнее, в ком. “Что, Аккерман, не понравилось, как она отыграла, да?” — Он начал издеваться сам над собой. Ещё бы, столько рвения и желания, а самое главное столько мозгов. А на игре обосралась и чуть не запорола весь матч. “Хотя этот тоже хорош”, — Он повернул голову на Эрвина, который что-то активно записывал в своём блокноте. Зачем-то посадил Адель и выпустил зелёную разводягу. Естественно, она схватила ступор. “Оу, уже оправдывать её будешь?” — внутренний голос не унимался. Нет, всё-таки пару подзатыльников она заслужила. В первую очередь за тупые ошибки. Во вторую за то, что умудрилась выебать ему мозги, даже не подозревая об этом. Он тяжело выдохнул. Леви уже тысячу раз пожалел, что прошляпил этот момент, позволив ей пробраться к себе в голову, а потом и ближе подобраться в жизни. Хотя он прекрасно понимал, что вряд ли она это нарочно. Но от этого меньше раздражения не становилось. Как теперь вернуть всё как было? А вот хуй его знает. — Ты идёшь? — Мужчина встал и посмотрел на Эрвина. — Да-да, пару минут. Аккерман решил его не ждать и пошёл прочь из тренерской. Выйдя на улицу, он сразу же заприметил каштановую макушку. Санти стояла и пялилась вникуда. — Ну и что это была за игра? — голос вышел слишком недовольным. Девушка повернулась, и весь этот день уместился в одной его интонации и этом тупом вопросе. Отчего стало максимально мерзко. Напряжённые брови утяжелили взгляд, и из детско-девчачьего он вдруг стал больше похожим на тот, что он видел в детстве, когда в каком-нибудь переулке его родного района местная шпана зажимала кого послабее. И этот агрессивный огонь он не спутает ни с чем. Впрочем, сейчас его выражение лица мало чем отличалось от её. «Как там эта Штайнер говорила? Нужно высказывать то, чем я недовольна?» — Иногда так бывает. Когда последняя капля переполняет кувшин и устраивает потоп.