2. Фантастические твари

      Нахохлившийся жрец стоял под бетонным козырьком подъезда, вовсю палясь инореальностью. Теплее надо одеваться, кто в такую холодину в косухе гуляет? В окружающую серость своей серостью он тоже не вписывался, то ли лица необщим выраженьем, то ли общей полупрозрачностью.              — Соскучился! — улыбнулся он. — А ещё я понял, что задолжал кое-что. Я, жрец Мироздания, признаю тебя творцом! Отныне мы коллеги, работаем над одной задачей. Пригласишь на чай?       — Спасибо за доверие, но я ж и не умею ничего. И как я тебя свекрови объясню?       — Просто не говори обо мне, она и не увидит.       — Магия?       — Она самая. А то, что не умеешь – не страшно, научишься в процессе, все так делают.       Новоявленная творец решила не заострять внимания на том факте, что жреца видит только она. В конце концов, творцам свойственны некоторые странности. О творцах в «дурке» она предпочла не думать.       Жрец устроился на подоконнике, любуясь открывшимся видом. В это время года окно выходило в пост-ап сталкерской Зоны.       — У меня есть атмосферный плейлист, — поделилась творец. — Инструментал «сталкер с гитарой».       — А у меня для тебя подарок! — сообщил жрец, улыбаясь как-то слишком широко и самую чуточку фальшиво. Осторожно расстегнул молнию косухи, выпустил тварь. — Ты его полюбишь! Смотри, какой хорошенький!       Хорошенькой тварь была разве что в жреческих представлениях о красоте: тощая, серо-линялая, она дивно сочеталась с заоконным пейзажем. Похожа на крысу, килограмма эдак на два. На плешивую крысу. И на бешенную: из длинной приоткрытой пасти, полной мелких острых зубов, капала слюна, нижняя челюсть дрожала.       — Бля, — потрясённо прокомментировала творец. Более цензурного слова не находилось.       — Согласен! Потрясающий экземпляр, лучшего выбрал. Кто у нас такой миленький? — заворковал жрец, почесывая тварь за круглым ушком. Тварь тяпнула его за палец. — В общем, это тебе. У каждого творца такой питомец должен быть совершенно обязательно!       — Матерь крысья, — пробормотала творец, когда ей сгрузили нежданный подарок. Тварь обнюхала мокрым носом руки, обвила запястье новой хозяйки лысым чешуйчатым хвостом, обслюнявила пальцы.       — Ты ему понравилась! — жрец излучал оптимизм.       — Я рада? — неуверенно ответила творец. — Где оно будет жить, чем его кормить?       — Это самый беспроблемный питомец, — поспешно сообщил жрец. — Обоснуй фантастический, семейство обоснуевые, класс информационные. Информационные – они то ли есть, то ли нет, нематериальны, — тут он задумчиво посмотрел на укушенный палец, а творец вытерла (не)материальную слюну о джинсы. — Кормить сведениями и логикой… в общем, ты разберёшься, обоснуй фантастический – самый нетребовательный из всего семейства. Неприхотливее только обоснуй романтический, но это совсем мелкая зверушка, слов «да все так пишут» ему на целую книгу может хватить. Видела бы ты обоснуев научных! Тех зверюг на ручки не взять, да и не прокормить! А у тебя такой милаха!       Творец посмотрела на тварь, тварь посмотрела в ответ, несколько раз щелкнула зубами.       — Оно голодное?       — Отлично, сейчас и начнём. Я говорю, ты пишешь. Потом свяжешь этот поток в цельную непротиворечивую картину, тем обоснуй и насытится. Нет, не бери чистый лист, это для профи. Возьми вон ту квитанцию и пиши на обратной стороне.       ***       Четыре квитанции, последний чистый лист блокнота для покупок, три мятые листовки и одно приглашение на выборы слуг. Народа, а не личных, как хотелось. Устало откинувшись на спинку кресла, творец придавила кого-то маленького и вертлявого. Об обоснуе она помнила, а потому не завизжала, достала пушистый комок…              — Это ещё кто?!       Жрец обрадовался.       — Замечательно! Он завёлся! Это писец-неписец обыкновенный, тоже из класса информационных, семейство двухфазных.       — Он писец, какой блохастый!       — Это идеи. Их наличие указывает на фазу писца. Писец с идеями и обоснуем образуют хорошую экосистему, благоприятно влияя на творца.       — По мне что-то ползает! И, ай! кусает!       — Ну так творец – неотъемлемая часть экосистемы. Пиши, что там по тебе ползает, это же интересно!       — Блохастый творец – это не смешно!       — Именно таким творец и должен быть! И это не блохи!       Жрец давно умолк, а творец всё строчила на случайных бумажках. Жрец вчитался в каракули, вгляделся в автора.       — Идеи писца встретились с тараканами творца, — вздохнул он, и в голосе слышалась одна лишь покорность судьбе и ни следа энтузиазма. — Будет интересно. Но полное веселье настанет, когда идеи и тараканов начнут подкидывать читатели. Метисация, мутации, вотэтаповороты. Мироздание, яви милость, убей меня быстро.       — Какой способ предпочитаешь? — поинтересовалась творец. Жрец ответил, почти не задумываясь, большой стаж сказывался.       Творец порылась в сумке, вытащила чек из «Ашана», записала маркером: «яд», добавила в стопку исписанных страничек.       Жрец смотрел на чёрные буквы. Жрец знал: всё всегда идёт наперекосяк.