3. Важнейший приём колдовства

      — Так как же его назвать?       — Да без разницы. Возьми две горсти случайных звуков, одна – имя, другая – клан. — жрец неспешно копался в её коробках с бусинами, перебирал камни, раковины и стекляшки, (не)писец, чистенький и пушистый, дремал на его коленях, обоснуй задумчиво жевал чужой реферат по педагогике. Как бы опять не стошнило, реферат годился только для детёнышей научных обоснуев.       — Серьёзно?! Элу, я твоё имя искала две недели. И непонятно, где нашла. Я могла назвать тебя просто Топинамбур!       — Почему Топинамбур?       — Потому что не Терминатор.       — Терминатор, чтоб ты знала, это граница света и тени, и мне, как пограничному существу, вполне подходит по сути.       — Терминатор, чтоб ты знал, это робот такой, из фильма.       — А ещё терминатор, чтоб ты знала, нуклеотидная последовательность ДНК. Вроде точки в тексте. И конец строки в программировании. Ещё не знаю, каким боком присвоить себе эти значения, но чувствую, что можно. — жрец задумчиво посмотрел на запястья, обмотанные шнурами браслетов. — Вот эти бусины-капли из чёрного агата, они мне нравятся. Вплети одну в браслет.       Творец задумчиво посмотрела на шнур и на бусины. Самый тонкий шнур в дырочку не пролезет, верёвочка будет лишней, каплю разве что на пин повесить. В идеале – на серебряный, но серебряного нет, есть неведомый сплав цвета «никель». В браслеты уже вплетено порядочно тёмных бусин: вот шунгит, базальт, обсидиан, кварцы дымчатый и чёрный, жемчужина и что-то незнакомое, явно дорогое, кабошон в серебряной оправе. Если, конечно, не стекло. Творец смахнула (не)писца, потащила жреца к окну. В тусклом осеннем свете в полупрозрачном камне проступили полосы, похожие на микросхемы. Чёрный сапфир, вероятно звёздчатый. Тоже какой-то творец вплетал?       — Каждая бусина – это история?       Творец уже видела общий рисунок того, что они со жрецом и его, теперь уже общим, зоопарком создавали, и ей не нравилось. Мало, трагично, и, по-своему, глупо.       — Что считать историей, — жрец подцепил гроздь амулетов на шее, их оказалось всего четыре. — Весь я – история.       Творец вернулась к исписанным листочкам, с надеждой посмотрела на (не)писца, уже спящего на клавиатуре: вдруг заблохастил? Ладно, пока блох нет, стоит подобрать имя для персонажа, который задумывался проходным, но решительно брал всё больше букв и места.       — И всё же, почему ты – не Топинамбур, а он – случайная горсть звуков?       — Потому что я – центральная часть истории, затравка для целого мира. Меня нельзя назвать топинамбуром.       — Очень даже можно! Мир получится лёгким, весёлым и долбанутым, всё, как мы оба любим. «Житие пресветлого Топинамбура, луча света в подземном царстве»!       На этих словах обоснуя стошнило рефератом на недописанную историю. Творец постучала головой о стену. Опять! «Неприхотливый подвид» жрал всё подряд с одинаковым результатом.       — Мы его теряем, — жрец подёргал за лапку мгновенно окоченевшего обоснуя. Творцу хотелось выбросить тушку в мусорку, к реферату и черновику ненаписанной истории. — Попробуй объяснить ему моё имя. Именем клана не заморачивайся, я же знаю, ты книг не читала, только обложку видела. Издали.       — Чукча не читатель, — подтвердила творец. — Я слышала о хиппи Илу, дхарму дальнобойщикам проповедует, говорят, успешно. Ну и в целом, он довольно почитаемый хиппи. Я читала об Эру Илюваторе, создателе Арды. Оба этих имени, если одновременно, тебе подходят. А если спросить всезнающего… брысь с клавиатуры! Элу, оказывается, тоже есть. Эльф Тингол, в Дориате на троне сидел. Ты тоже на троне сидишь, я видела. И цвета у вас совпадают, серебряный и серый. Ну а зелёный всем эльфам по умолчанию положен.       Обоснуй облизнулся, но из комы выходить не спешил. Творец потыкала в него карандашом.       — Отлично, теперь возьми первые попавшиеся звуки, присвой их нашему второму персонажу. Не подойдут – позже переименуешь, автозаменой по всему тексту. Если взять несклоняемое имя, автозамена справится лучше.       С десяток блокнотных страничек спустя, творец, почёсывая плечо и ухо, поинтересовалась:       — Элу… а ничего, что оба имени – женские? Я не поняла этого сразу, но Айре поёт с Саруманом, вот прямо сейчас у меня в плейлисте, а владычица Наянс…       — Оставляй и не смей менять! Идеально! Читатель вряд ли уловит, а я знать буду! Обожаю диссонансы, они дают динамику развития. Даже если это всего лишь диссонанс имени и его носителя.