Глава 13. О, дивный новый мир!

Наши выборы определяют, кто мы есть, гораздо больше, чем наши способности (Дж. Роулинг)

      Мерцающий олень исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь холодный свет, который медленно рассеялся в воздухе. На кухне воцарилась абсолютная тишина, тяжёлая и гнетущая. Драко, всё ещё сжимающий хрупкое тело девушки, замер вместе с собственным сердцем. А его разум в одно мгновение опустел.       — Драко… — начала Далия, но он резко отскочил назад, споткнувшись о стул, который упал с жутким грохотом.       — Это же Патронус грёбаного Поттера, верно? О, я узнаю его голос из тысячи.       Далия попыталась подойти к нему, но тот вновь отшатнулся от неё, инстинктивно выхватив волшебную палочку.       — Не подходи! — рыкнул он, нацелив палочку в её грудь. — Это ты… всё это время!       Это же Патронус Поттера. Патронус Поттера. Остальные мысли Драко начали метаться вокруг этой, как Адское пламя, выжигая всё остальное. Пальцы сжали волшебную палочку так сильно, что на руке проступили жилы. Драко смотрел на Далию, но не видел её. Всё, что он чувствовал к ней, всё, что он ей доверил, — всё это теперь казалось глупой, наивной ошибкой.       Она передавала информацию в Орден. Всё это время. Сердце бешено колотилось от ярости. Ярости, которая разрушала изнутри, словно девятибалльное землетрясение по шкале Рихтера. Драко чувствовал, как разум разрывается на части: одна кричала, что это невозможно, что Далия не могла так поступить, а другая — холодная, рациональная — уже складывала все пазлы в единую картину. Вспомнил, как она всегда избегала разговоров о работе, как её глаза становились пустыми, когда им упоминались Пожирателей смерти. Драко только сейчас осознал, почему у Далии не было друзей, а её дом скрыт десятками защитных заклятий. Раньше он считал, что это из-за войны и чрезмерной мнительности. Но теперь понял: она была чужой его миру, чужой всему, что составляло его обычную жизнь. Драко Малфой — Пожиратель смерти, но Далия всё равно была с ним. И не потому что любила, а потому что ей нужно было что-то от него. Информация. Доступ. Его доверие.       Я люблю её. Вдруг эта мысль перестала отгоняться сознанием и очень чётко обозначилась в самом центре разума, развернув транспарант, где огромными буквами было написано, какой же он идиот. Она предала его. Она предала его так легко, так холодно. Далия смотрела на него сейчас, и в её глазах не было страха. Только сожаление. Но разве ему нужно было её сожаление? Ему нужно было… что? Он сам не знал.       Мысли путались. Драко мог выдать предательницу Тёмному Лорду. Он мог убить её здесь и сейчас. Мог… но нет. Не мог. Даже сейчас, даже зная правду, Драко не мог причинить ей вред. Но палочка всё ещё смотрела прямо в грудь, туда, где располагалось её лживое сердце.       — Драко, — повторила Далия, протянув к нему руку. — Я… я могу всё объяснить.       Малфой лишь истерически расхохотался. Боль, ярость и отчаяние заслонили его сознание, и теперь он не знал, что им движет.       — Драко, давай спокойно поговорим и всё обсудим.       — Нам не о чем говорить! — рявкнул он, и из конца его волшебной палочки посыпался сноп зелёных искр. Глаза горели яростью, дыхание стало прерывистым, руки дрожали. Он был на грани истерики.       Далия поняла, что слова уже не помогут и быстро выхватила свою палочку, но в тот же момент сработали боевые инстинкты Драко и скорее машинально, чем осознанно в неё полетело заклинание:       — Ступефай!       Яркая вспышка красного света вырвалась из его палочки, но Далия была быстрее. Она упала на пол, уворачиваясь от заклинания, которое врезалось в стену, оставив после себя чёрный след.       — Драко, остановись! — крикнула она, быстро поднимаясь на ноги.       — Ты предала меня! Ты использовала меня! — с неимоверной болью и гневом рявкнул он в ответ и снова взмахнул палочкой: — Экспеллиармус!       Другой красный луч света полетел в сторону Далии, но она успела поднять щит:       — Протего!       Заклинание Драко ударилось в барьер, рассыпавшись на тысячи искр.       Далия воспользовалась моментом и контратаковала:       — Иммобулюс!       Фиолетовый луч света устремился вперёд, но Драко резко отпрыгнул в сторону, и заклинание пролетело мимо, врезавшись в окно. Стекло разлетелось на осколки, и холодный ночной воздух ворвался в комнату.       — Думаешь, можешь просто оглушить меня? — с яростью закричал он. — Ты думаешь, я позволю тебе уйти?       — Петрификус Тоталус!       Зелёный луч света полетел в его сторону.       — Протего Максима!       Он среагировал моментально, и мощный щит отразил заклинание Далии. Оно отскочило и врезалось в потолок, осыпав их обоих пылью и осколками штукатурки.       — Драко, пожалуйста, — снова попыталась она, но он не слушал. Его глаза горели, а сердце бешено колотилось. Он снова взмахнул палочкой: — Конфринго!       Взрывная волна вырвалась из палочки, сметая всё на своём пути. Далия едва успела поднять щит, но сила заклинания отбросила её назад. Она ударилась о стену, но быстро поднялась на ноги, прерывисто и хрипло дыша.       — Драко, остановись! — крикнула Далия в отчаянии. — Ты ведь не хочешь этого делать!       — Ты не знаешь, чего я хочу! — закричал он в ответ. — Ты ничего не знаешь!       Малфой снова взмахнул палочкой, но Далия среагировала так быстро, будто заранее зная, что он сейчас предпримет.       — Экспеллиармус!       Заклинание ударило Драко прямо в грудь. Палочка вылетела из его руки, а сам он отлетел назад, перемахнув через кухонный стол, и врезался в стену. Кулем рухнув на пол, безоружный, с растоптанным сердцем и честью, Драко даже не стал сопротивляться, когда Далия опустилась на колени рядом с ним и положила руку на его плечо.       — Драко, прости. Я не хотела этого. — Она медленно подняла палочку, коснулась его виска и прошептала дрожащим голосом: — Сомниум Транквиллис.       Мягкий золотистый свет окутал Малфоя, и его глаза медленно закрылись. Дыхание стало ровным, а тело расслабилось. Он погрузился в глубокий, спокойный сон, где не было ни боли, ни предательства, ни войны.       Далия спокойно смотрела на него, а в её груди разрывалось на части сердце. Она понимала, что это, скорее всего, в последний раз видит его таким — спокойным, беззащитным, настоящим. Далия наклонилась и мягко поцеловала Драко в лоб, едва коснувшись бледной кожи.       — Прости меня, — прошептала она еле слышно.       Затем поднялась на ноги, обхватила мужскую руку своей, и с лёгким хлопком оба исчезли.

***

      Темнота. Густая, плотная, словно осязаемая. Она обволакивала сознание Драко, не давая ему проснуться до конца. Где-то вдали, за пределами этой тьмы, звучали голоса. Сначала они были едва уловимы, как эхо из другого мира. Но постепенно становились всё ближе, всё отчётливее. Два мужских и один женский. Её голос.       Сознание Малфоя медленно прояснялось, как будто его вытаскивали из глубины океана на поверхность. Драко чувствовал, что его руки онемели, туго связанные за спиной. Голова тяжело свисала вперёд, и пришлось приложить значительные усилия, чтобы поднять её и с трудом открыть глаза.       Небольшая комната. Стол. Трое людей. Напротив сидела Далия, чьё лицо не выражало ни единой эмоции, точно маска. Уизли и Поттер нервно слонялись по комнате, и их шаги отдавались в висках Драко, как удары молота.       — О, очнулся, наконец. — Поттер подошёл ближе, сверкнув зелёными глазами с холодным любопытством. Он наклонился, чтобы лучше рассмотреть Драко, словно тот был экспонатом в музее. — Ну что, Малфой, как себя чувствуешь? Удобно?       Драко ответил ему взглядом, полным ненависти и презрения, но быстро перевёл его на Далию, которая сидела, не двигаясь, и прожигала его глазами. В них он искал хоть что-то — раскаяние, страх, злость. Но там была только пустота.       — Хм… — хмыкнул Драко, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его горло пересохло, каждое слово давалось с трудом. — Что, решила поиграть в добрую фею? Или просто ждёшь, пока я начну умолять о пощаде?       — Драко, — осторожно начала Далия. — Мне нельзя было оставлять тебя одного. Но если ты пообещаешь вести себя спокойно, я сниму верёвки.       Она указала пальцем на его живот, где за спиной были связаны руки. Драко почувствовал, как его кровь закипает. Она говорила с ним, как с ребёнком. Как с тем, кого нужно успокоить, чтобы он не натворил глупостей.       — Ты спятила, Дал? — Рон тут же подскочил к ней, полыхая праведным гневом. — Ты не станешь снимать с него верёвки!       — О, в самом деле, Уизел, тебе стоит бояться. Ведь я могу придушить тебя голыми руками. — Драко оскалился. В свою речь он вложил максимум яда, но внутри чувствовал лишь пустоту. Пустоту и злость. Злость на себя, на неё, на весь этот проклятый мир. — Хотя, подожди, ты же даже с верёвками боишься подойти ближе, да?       — Прекратите оба! — Далия слегка хлопнула ладонью по столу.       — Ты же не думаешь, в самом деле, что я не попытаюсь убить вас, как только представится возможность? — Драко саркастически улыбнулся, сверкая глазами. — Давай же, залезь в мою голову, как ты это делала всё время. Уверен, тебя позабавит то, как я воображаю вашу смерть. Особенно твою, Дарс.       — Закрой рот, Малфой! — Гарри подошёл к столу. — Ты ещё дышишь только потому, что Далия не позволила убить тебя. Так что не выделывайся!       — О, Святой Поттер, а ты что, уже сам научился ручки марать, или за тебя это делают твои шавки? Надеюсь, Грейнджер сдохла? — Драко выпалил это с такой ненавистью, что сам почувствовал, как сердце сжалось. Но он не мог остановиться. Ему было очень больно, и он хотел причинить такую же боль другим.       Кулак Рона с силой впечатался в скулу Драко. Голова резко дёрнулась в сторону, и он закачался на стуле, всё ещё привязанный. Но Драко лишь усмехнулся, чувствуя, как кровь сочится из уголка рта.       — Так всё, хватит! Вы оба — уходите! — крикнула Далия, резко поднявшись со стула. — Оба — вон!       Два друга замерли, готовые возразить, но Дарс посмотрела на них так, что слова застряли у них в горле. Гарри, после короткой паузы, положил руку на плечо рыжеволосому и тихо сказал:       — Ладно, Рон, пойдём. Проведаем Гермиону. Он ничего не сможет ей сделать, потому что не вооружён.       — Да нельзя её оставлять тут одну… — начал было Рон, но Гарри уже тянул его к двери.       — Давайте, проваливайте, уёбки! Я всё равно доберусь до вас, и вы все сдохнете! Особенно ты, Поттер! Ты первый! — Драко кричал им вслед, дрожа от ярости.       Но дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась тишина.       Малфой уставился на Далию. Он ненавидел её. Ненавидел за то, что она сделала с ним. За то, что заставила поверить. За то, что стала частью его жизни, а он — всего лишь частью её плана.       — Драко, — голос Дарс был тихим, но твёрдым, — если ты пообещаешь держать себя в руках, я тебя развяжу.       — Я не еблан, чтобы такое обещать, — прошипел он. — Я не собираюсь вести себя спокойно, когда ты…       — Отлично! — перебила Далия, взмахнула палочкой, и верёвки упали на пол.       Драко ошалело посмотрел на неё, потёр затёкшие руки и откинулся на спинку стула. Голова кружилась, сердце билось так сильно, что стало страшно, что оно вырвется из груди.       — Какого хрена, Дал? Тебе жить надоело?       — Ничего ты мне не сделаешь. Ты безоружен, а подойти ко мне не успеешь. — Она кивнула на свою волшебную палочку, намекая на неравность боя.       — Что тебе нужно? — Драко устало опустил голову на руки, уперевшись локтями в стол.       — Ты всё не так понял.       — О, да неужели, — немного истерически заговорил он. — Ты не работаешь на Орден Феникса? Ты не общаешься со сраным Поттером и его идиотами? Ты не выведывала через меня информацию о делах Пожирателей смерти? Ты не обманывала меня всё это время? Может, ты не предавала меня? Это всё я не так понял?       Далия шумно выдохнула, сжав руки в кулаки.       — В этом ты прав.       — Как мило, что ты это признаёшь. Повторю вопрос — что тебе нужно?       — Драко, я… — Её голос дрожал, и она ненадолго замолчала, словно не могла найти нужных слов. — Мне, правда, жаль, что так вышло, я…       — Да срать мне на твои извинения, мать твою! — Драко вскочил со стула. — Мне срать на всё, что ты тут скажешь! Либо убей меня, либо идите все нахуй!       Стул с грохотом упал на пол. Далия среагировала моментально, направляя свою волшебную палочку на него.       — Ну, давай же, Дарс! Убей меня! Я — грёбаный Пожиратель смерти, разве не этим занимается Орден? Разве не убивает таких, как я? К тому же ты так хладнокровно умеешь это делать, я видел, я знаю, на что ты способна! Убила столько людей! Ты же убивала пленных, ты — ёбаная убийца! Орден в курсе этого? Что ты без тени сомнений убивала их товарищей?       Далия покачала головой, пристально вглядываясь в его глаза, но затем опустила палочку и шумно вздохнула.       — Они все живы. Сядь, пожалуйста, Драко.       — Да пошла ты нахуй! — Голос сорвался на крик, но через мгновение до него дошёл смысл только что услышанных слов. — Что? В смысле живы? Я сам видел, как ты…       — Это было воздействием на сознание. Погружение в, так называемую, магическую кому. Все пленные, которых я допрашивала, живы и здоровы. В этом и заключается моя работа в Министерстве. Для всех окружающих я их убиваю, после чего трупы, якобы, сжигаются в подвалах министерских крематориев. Но там работает человек, который находится под моим заклятием Империус. Он не сжигает трупы, а отправляет их на повозках. Позже, люди Ордена их перехватывают и уже доставляют в штабы. Единственным условием спасения является то, что пленные должны либо уехать из страны, либо работать в тылу, не покидая убежищ.       Драко замер. Разум отказывался верить в то, что он слышал. Всё это время она… спасала людей? Но тогда…       — Получается, Долгопупс…       — Жив и здоров и работает в одной из штаб-квартир в качестве целителя. Его навыки по травологии помогли ему освоить эту профессию во время войны. В ту нашу первую встречу с тобой я спасла его.       Драко чувствовал, как земля уходит из-под ног. Всё, во что он верил, всё, что он знал о ней, рушилось. Далия не была монстром. Она была… А он?       — А тот охранник, в камере Долгопупса? Ты ведь выпустила в него Аваду.       Далия судорожно вздохнула и рухнула обратно на своё место, сжимая двумя пальцами переносицу.       — Его я действительно убила. Он издевался над пленными самым жутким образом. Тот урод заслужил смерть. Единственное, о чём я жалею — он умер слишком быстро.       Драко смотрел на Дарс, и в его душе бушевала буря эмоций. Он всё равно ненавидел её. Ненавидел за то, что заставила сомневаться. За то, что была лучше него. За то, что он любил её, а она…       — Как ты доставала информацию? Во сне?       — Да. — Она опустила глаза, уставившись в стол.       — И со сколькими ты трахалась ради неё?       В душе было пусто. Этот грёбаный Патронус будто вырвал кусок сердца и унёс с собой, растворившись в мерцающем белом свете.       Далия вскинула на него свой взгляд, и в нём Драко увидел столько боли, отчаяния и сожалений, что невольно сжалось сердце. Наверно, впервые в жизни он видел в этих глазах её саму.       — Только с тобой.       Ясно.       Было больно. Первый раз ему была настолько больно. Драко — всего лишь сраная часть плана. Винтик. Незначительная деталь механизма, которым пользовались. Он любил её, она — была с ним ради Ордена.       — Драко, я…       Дарс поднялась и подошла к нему ближе, но он снова отшатнулся назад. Далия, немного помедлив, достала из внутреннего кармана своей мантии палочку и молча протянула ему.       — Я ничего не скажу им о тебе, можешь быть спокойна, — абсолютно холодным тоном начал Драко. — Но я больше никогда не хочу тебя видеть. Не попадайся мне на глаза!       С этими словами он забрал из её рук свою волшебную палочку, легко повернулся на месте и покинул комнату, хлопнув дверью.