Часть 2

      После отплытия из Лотлориена путешествие по Андуину давало Саурону-Фродо время для размышлений. Водный путь приближал его к цели, к границам его владений. Впереди ждали новые испытания — необходимость поддерживать иллюзию страдающего носителя Кольца становилась всё сложнее по мере приближения к Мордору. Когда Боромир наконец поддался искушению и попытался отобрать Кольцо, Саурон внутренне ликовал. Это был идеальный предлог для разделения Братства. Спрятавшись за деревом и надев Кольцо, он не исчез, как ожидалось бы от хоббита, но использовал минутное преимущество, чтобы вынудить события развиваться в нужном направлении. Смерть Боромира от рук урук-хаев была непредвиденным, но полезным поворотом. Опасный гондорец, возможно, слишком рано распознал бы его истинную сущность. Теперь же путь был свободен. — Ты не обязан идти в Мордор, Сэм, — притворно протестовал Саурон-Фродо, когда верный садовник догнал его у лодки. — Я знаю, мистер Фродо. Но я иду. Я вам обещал. "Преданность, граничащая с глупостью," — думал Тёмный Властелин, изображая на лице растроганность. — "Но пусть пока сопровождает меня. Лишняя пара рук может пригодиться в пути." Путешествие через Эмин Муил и Мёртвые Болота было мучительным даже для Саурона. Хоббитское тело имело свои ограничения — голод, жажда, усталость терзали его так же, как настоящего хоббита. Но невзгоды лишь усиливали его решимость. Каждый шаг приближал его к возрождению. Встреча с Голлумом стала одним из ключевых моментов путешествия. Саурон мгновенно узнал создание, некогда носившее его Кольцо. Жалкое, деградировавшее существо, бывшее когда-то хоббитом Смеаголом, теперь балансировало на грани разумности. "Как интересно," — размышлял Саурон, наблюдая за двойственной натурой Голлума. — "Моё Кольцо оставило на нём такой глубокий отпечаток. Это знание может пригодиться, когда я восстановлю свою полную силу." Притворившись доверчивым и милосердным, Саурон-Фродо позволил Голлуму стать их проводником. Конечно, он прекрасно знал дорогу в свою собственную страну, но появление Голлума давало дополнительные возможности для манипуляций. К тому же, существо знало тайные тропы, которые могли облегчить проникновение в Мордор без привлечения внимания его же собственных слуг — назгулов и орков. — Мы доверяем тебе, Смеагол, — говорил он с фальшивой искренностью. — Веди нас. Голлум смотрел на него с благоговением, не подозревая, что перед ним сам создатель Кольца, маскирующийся под хоббита. Это забавляло Саурона. Столько существ вокруг, включая могущественную Галадриэль, не видели истины, даже когда она была прямо перед ними. Прохождение через Итилиен потребовало особой осторожности. Здесь, в пограничных землях, теснились люди Гондора, фаланги орков и тени назгулов. Саурон двигался осмотрительно, зная, что преждевременное разоблачение его истинной сущности перед собственными слугами могло нарушить весь план. Ему необходимо было достичь Ородруина, где он планировал провести ритуал полного возрождения с помощью силы Кольца и вулканического огня. Встреча с Фарамиром стала неожиданным осложнением. Младший брат Боромира обладал более острым умом и чистым сердцем. Его пронзительный взгляд заставил Саурона усилить маскировку, добавив в поведение Фродо больше страха и измождённости. — Кольцо пытается вернуться к своему хозяину, — сказал Фарамир, изучая лицо Фродо. — Оно хочет быть найденным. "Если бы ты только знал," — думал Саурон, опуская глаза с тщательно рассчитанным трепетом. — "Кольцо уже с его создателем." Освобождение из плена Фарамира стало ещё одним подтверждением слепоты добродетельных. Саурон-Фродо почти не скрывал своего торжества, когда они продолжили путь к Кирит Унголу, последнему препятствию перед Мордором. Интрига с Голлумом достигла апогея перед входом в туннель. Гниющее сердце Смеагола давно задумало предательство, и Саурон прекрасно это видел, но делал вид, что верит двуличному существу. На самом деле, встреча с Шелоб входила в его планы. Древняя паучиха была одним из немногих существ в Средиземье, которые помнили еще времена Унголиант. Шелоб не служила никому, но Саурон в дни своего правления Мордором заключил с ней негласное соглашение. Она получала добычу, которую сама могла поймать, а он — охранника границ своих владений. — Нет, нет, хозяин! — причитал Голлум, когда они подошли к зловещему туннелю. — Там опасность, великая опасность! — Другого пути нет, — твёрдо ответил Саурон-Фродо, скрывая предвкушение. В тёмном туннеле, когда Шелоб атаковала, Саурон разыграл идеальный спектакль. Хоббит Фродо, казалось, был парализован ядом чудовища. Но на самом деле, древнее создание тьмы узнало своего господина даже в этом крошечном обличье. Её яд, смертельный для других, для Саурона был лишь способом вызвать временный паралич — достаточный, чтобы обмануть Сэма и продолжить игру. Когда верный садовник, думая, что его хозяин мёртв, забрал Кольцо и отправился выполнять миссию самостоятельно, Саурон едва сдержал смех. Контроль над ситуацией не был утрачен ни на мгновение. Даже попав в плен к оркам башни Кирит Унгол, он знал, что Сэм вернётся за ним, а орки будут слишком напуганы древним табу, чтобы причинить серьёзный вред "пленнику", которого они считали простым хоббитом. В башне, слушая, как орки убивают друг друга в борьбе за его мифриловую кольчугу, Саурон размышлял о своём триумфальном возвращении. Скоро Барад-дур снова примет своего истинного хозяина. Саурон Великий вернётся не как слабый бесплотный дух, но в полной силе, с Единым Кольцом на пальце. А пока он продолжал играть роль измученного хоббита, искренне благодарного своему верному Сэму, вернувшемуся спасти его. Впереди были равнины Горгорота, пепел и тень Ородруина — последние шаги на пути домой. — Я не смогу этого сделать, Сэм, — шептал он с притворным отчаянием, глядя на извергающую пламя гору. — Я знаю, что сможете, мистер Фродо, — отвечал преданный садовник. — И я помогу вам. "Да, помоги мне," — думал Саурон с тёмным весельем. — "Помоги мне возродиться и вернуть то, что принадлежит мне по праву." И Гора Судьбы приближалась с каждым мучительным шагом, обещая не гибель Кольца, но возрождение его создателя.

***

Равнины Горгорота встретили путников удушливым воздухом и пеплом, кружащим в тяжёлом воздухе. Саурон-Фродо шёл через свои владения как чужак — странное ощущение для того, кто некогда властвовал над каждым камнем этой земли. В своем хоббитском обличье он наблюдал за армиями, движущимися по чёрным дорогам Мордора, и в душе его звучал триумфальный марш. Скоро они снова будут служить ему не как безликому оку, а как воплощённому господину. — Мы должны быть осторожны, мистер Фродо, — шептал Сэм, прячась за скалой при виде отряда орков. — Враг повсюду. "Врага здесь нет," — думал Саурон с внутренней усмешкой. — "Есть только хозяин, возвращающийся домой." Тяжелое путешествие по мордорским пустошам давало множество возможностей продемонстрировать мнимое истощение от влияния Кольца. Саурон мастерски играл роль Фродо, постепенно теряющего волю и разум под гнётом тёмной силы. Он спотыкался, бормотал бессвязные фразы, с маниакальной одержимостью сжимал Кольцо в руке. Сэм смотрел на него с возрастающей тревогой, не подозревая, что каждое движение, каждый взгляд его хозяина были частью тщательно рассчитанного представления. Когда силы, казалось, окончательно покинули Фродо у подножия Ородруина, Сэм проявил поистине героическое самопожертвование, взвалив своего хозяина на плечи. — Я не могу нести Кольцо за вас, — тяжело дыша, говорил Сэм, поднимаясь по склону горы. — Но я могу нести вас. Саурон чувствовал почти физическую боль от иронии ситуации. Верный хоббит из Шира нёс на своих плечах величайшего врага всего свободного мира. Нёс с любовью и преданностью, достойной лучшего применения. Дорога к жерлу вулкана, извивающаяся среди потоков застывшей лавы, была последним этапом долгого пути. Воздух здесь был раскалён, пропитан серой и гневом земных недр. Для Саурона это было как возвращение к истокам — именно здесь, в огне Ородруина, было выковано Единое Кольцо. И здесь же должно было произойти его окончательное воссоединение с творением. В Саммат Наур, Огненной палате на вершине горы, план Саурона должен был достичь кульминации. Древний ритуал, требующий огня Ородруина и силы Кольца, позволил бы ему сбросить хоббитскую оболочку и возродиться в своей истинной форме — величественной и устрашающей. Но судьба, как часто бывает даже с самыми продуманными замыслами, приготовила неожиданный поворот. В последний момент, когда они достигли жерла вулкана, появился Голлум, движимый безумной жаждой вернуть своё "сокровище". Саурон был готов к этому. Его план всегда предусматривал возможные осложнения. Когда Голлум напал, вцепившись в невидимую фигуру Фродо, надевшего Кольцо, Саурон позволил схватке развиваться естественным путём. Он мог бы легко уничтожить жалкое создание одним движением, но это раскрыло бы его истинную сущность перед Сэмом. Борьба на краю пропасти стала решающим моментом. Голлум, в приступе безумного торжества, откусил палец с Кольцом, но не рассчитал движение и оступился, падая в огненную бездну вместе с драгоценной добычей. Это должно было стать катастрофой для плана Саурона, но Тёмный Владыка был готов и к такому повороту. В момент падения Голлума он активировал древнее заклинание, вплетённое в саму структуру Кольца — резервное средство, о котором не знали даже мудрейшие из эльдар. Когда Кольцо коснулось расплавленной лавы, вместо того чтобы быть уничтоженным, оно высвободило сконцентрированную в нём силу в форме энергетического импульса. Этот импульс, невидимый для Сэма, стоявшего в оцепенении у края пропасти, соединил сущность Саурона в теле Фродо с сущностью, заключённой в Кольце. Внешне казалось, что Кольцо уничтожено — Барад-дур начал рушиться, земля содрогалась, лава поднималась из недр горы. Но это была лишь видимость, декорация для глаз свидетелей. — Всё кончено, мистер Фродо, — сказал Сэм, помогая своему хозяину выбраться из Саммат Наур на склон извергающейся горы. — Кольцо уничтожено. — Да, Сэм, — ответил Саурон-Фродо с блаженной улыбкой, имевшей двойной смысл. — Всё действительно завершилось. Они сидели на скале среди потоков лавы, окружённые апокалиптическим пейзажем рушащегося Мордора. Саурон смотрел на огненное небо, ощущая, как сила, высвобожденная из Кольца, медленно трансформирует его изнутри. Процесс был начат, и теперь ему требовалось лишь время — время, которое он легко получит, когда их спасут. Гигантские орлы, появившиеся на горизонте, были ожидаемым элементом финала. Эти древние существа всегда приходили на помощь в критические моменты, и Саурон рассчитывал на их вмешательство. Спасение "героев" было последним штрихом его грандиозного плана. В Минас Тирите Саурон-Фродо был встречен как величайший герой Третьей Эпохи. Король Элессар преклонил перед ним колено, эльфы пели песни в его честь, гномы приносили дары. Весь свободный мир чествовал маленького хоббита, спасшего Средиземье от тьмы. "Они не понимают," — размышлял Саурон, лежа в роскошной постели в цитадели Минас Тирита, пока целители ухаживали за его ранами. — "Тьма не исчезла. Она просто изменила форму." Трансформация внутри него продолжалась незаметно для окружающих. С каждым днём воля истинного Фродо, остатки которой ещё сохранялись в этом теле, окончательно угасала, а сущность Саурона укреплялась. Высвобожденная сила Кольца, влившаяся в него во время ритуала в Ородруине, медленно перестраивала его физическую форму на клеточном уровне, готовя для последующего преображения. На церемонии коронации Арагорна, когда все союзные народы собрались вместе, Саурон наблюдал за новыми правителями Средиземья с тихим удовлетворением. Они выиграли битву, но проиграли войну, даже не зная об этом. — Что ты будешь делать теперь, Фродо? — спросила его Арвен, дочь Элронда, ставшая королевой Гондора. — Куда отправишься после всего пережитого? — Думаю, пора вернуться домой, в Шир, — ответил он с мягкой улыбкой. — Мне нужен покой и время для восстановления. "Время для завершения трансформации," — думал он. — "Время для подготовки новой эры." Возвращение в Шир было временным этапом. Саурон-Фродо знал, что ему нужно найти уединённое место для завершающей стадии преображения. И такое место существовало — Заокраинный Запад, куда Кольценосцам было даровано право отплыть вместе с последними эльфами. Прощание с Сэмом, Мерри и Пиппином в Серебристой Гавани было исполнено лёгкой грусти и настоящего торжества. Саурон поднялся на белый корабль, увозивший его и последних эльдар в Валинор, с тайным ликованием. Великие Валар, думавшие, что приглашают истощённого героя на исцеление, на самом деле впускали в свои благословенные земли древнее зло в новом обличье. Стоя на палубе корабля, уплывающего в закат, Саурон-Фродо в последний раз взглянул на берега Средиземья. За его спиной Гэндальф, Элронд и Галадриэль тихо переговаривались, не подозревая, что рядом с ними — их величайший враг, готовящийся к новому восхождению. "Первая часть плана завершена," — думал Саурон, глядя на исчезающий вдали восточный горизонт. — "Теперь начинается настоящая игра." Белый корабль скользил по волнам, неся на Запад существо, некогда бывшее Сауроном, а теперь готовое принести тьму туда, откуда она когда-то была изгнана. Круг должен был замкнуться, и новая история — начаться.