Арка 1. До связи. Глава 3: Долгожданная встреча.

Эви наклонилась ниже к следу, чтобы как следует рассмотреть отпечаток огромной лапы, когда почувствовала что-то странное. По коже словно бы пробежал прохладный ветер, но ни одна травинка не качнулась под ногами. Тристан тоже выпрямился и начал осматриваться по сторонам, словно что-то услышал. Стало слишком тихо: разом пропали все звуки леса — гомон птиц, жужжание насекомых в траве, шелест листвы в зелёной чаще. Даже вороной конь, терпеливо ожидавший их на краю поляны, перестал копать копытом траву и, подняв голову, насторожил уши, покачивая в воздухе передней ногой, как испуганный олень, готовый броситься наутёк. Лес не мог быть таким спокойным. Всегда шумный и кипящий жизнью, он замер за одно мгновенье, словно время здесь остановилось. Не мог затихнуть за мгновение так, словно Эви вставила беруши в уши. Ощущение было настолько чужеродным, что девушка хлопнула в ладоши просто для того, чтобы услышать что угодно, кроме давящей на барабанные перепонки тишины. Хлопок разнёсся по поляне как пушечный выстрел, и Эви поморщилась, но с облегчением вздохнула, доказав самой себе, что не оглохла. Она посмотрела на Тристана и заметила, что его плечи слегка опустились, словно он тоже немного успокоился, но не прекратил озираться, выискивая что-то одному ему ведомое. — Что это? — шёпотом спросила девушка. Не обязательно было говорить громко в такой гробовой тишине. Мужчина взглянул на неё как-то странно, словно размышлял, стоит ли рассказывать. Он колебался несколько секунд, потом сжал челюсть и отвернулся, продолжая напряжённо вглядываться в лесную чащу. Теперь Эви начинала жалеть, что напросилась с ним, а ещё инстинктивно понимать, почему Тристан был против брать её с собой. Что бы тут ни происходило, судя по тому, как реагировал Тристан, это явно было что-то необычное. Что-то, чего он не ожидал. Лошадь, до этого, казалось, превратившаяся в каменное изваяние, вдруг взбрыкнула и зафыркала. Они оба обернулись на её ржание, и всё, что могли сделать, — это проводить взглядом развевающуюся чёрную гриву, скрывшуюся за деревьями. Не успело осознание дойти до них, как по лесу пронёсся низкий, отдалённый, гулкий... вой? Нет, на вой это было не похоже, но и по-другому назвать не получалось. Он переливался, как ручей, шелестел, как листья на ветру, заполнял собой всё пространство. Тоскливый и низкий мотив, печальный настолько, что Эви, сама того не осознавая, приложила руку к груди, когда душа и сердце отозвались на эти стенания. Какой же зверь мог так звучать? И зверь ли вообще? Тристан сделал шаг вперёд, вслушиваясь. Похоже, даже сбежавший конь его не особо волновал. — Как давно я её не слышал... — прошептал он. Вместе с ними слушал, казалось, весь лес. Словно он затих именно поэтому — ожидал и готовился. — Кто так... красиво воет? — спросила Эви, всё ещё под эйфорией от звучания неведомой мелодии, чтобы как-то правильнее высказаться. — Ворлы не воют, Сэйдж... — тихо, проникновенно заговорил Тристан, не сводя глаз с границы поляны, откуда и доносился гул. — Ворлы — поют. Песня! Точно! И как ей сразу в голову не пришло... Назвать эти прекрасные звуки воем было бы слишком оскорбительно. Эта мысль так поразила её, что она не сразу осознала, что на самом деле удивления достойно совсем другое, куда более простое умозаключение. — Значит... ворлы существуют! Тристан покосился на неё, как на ребёнка, который сделал ошибки в простой задачке на сложение, и произнёс на выдохе: — Я ведь сказал. Ты что, совсем меня не слушала? Они всегда существовали. Но я не был уверен, что кто-то ещё жи... Его фраза оборвалась вместе с воем. Песня не стихла, не растаяла вдали, не закончилась. Её действительно словно обрезали, резко и жёстко. Эви даже успела испугаться, что с обладателем что-то произошло, но вернувшаяся тишина заверила, что это не так. Злодей напрягся, от благоговейного действия песни не осталось и следа, он вновь был сосредоточен, внимателен и собран. И готов ко всему. Даже к самому неблагоприятному исходу. Звякнула сталь меча, блеснула серебряными бликами на солнце, когда он медленно достал его из ножен, прожигая взглядом лесную глушь. Девушка непонимающе посмотрела на него. Сейчас он не был похож на человека, который наконец убедился в состоятельности своих поисков. И никакой радости не испытывал. — Тристан? Что ты... — За спину, — строго бросил он тоном, который не терпел возражений. Эви уже привыкла воспринимать приказы только как пожелания, пользуясь безграничной лояльностью босса к своей ассистентке, но, по всей видимости, сейчас у него не было намерений играть с ней в игры, что-то доказывать и спорить. Мужчина так и не взглянул на неё, но она и без того поняла, что, наверное, и правда не стоит с ним пререкаться. Лошадь сбежала, они лишились последней возможности уйти — не самая лучшая ситуация, а судя по обнажённому клинку, Тристан не был уверен в добрых намерениях поющего в чаще леса зверя. Может, это был вовсе и не ворл, и Тристан заподозрил обман? Не дожидаясь ещё одного приказа, Эви послушно юркнула ему за спину, прячась за его крепким телом. Только тогда Маверин тихо выдохнул и медленно повернулся, убрав свободную руку себе за спину, сильно, но бережно стискивая её запястье, чтобы иметь возможность увести её от опасности. — Ты же говорил, что ворлы не причиняют вред людям... — шепнула она ему на ухо, положив руку на плечо и вставая на мысочки, чтобы её было лучше слышно. — Это не ворл, да? — Ворл... — ответил Тристан, теперь поворачиваясь в другую сторону, ни на секунду не выпуская её ладонь из своей руки. — Но он не вышел к нам, хоть и раскрыл себя... мне это не нравится... — Откуда ты знаешь, что должен был выйти? — удивилась Эви. Тристан мельком взглянул на неё и снова отвёл взгляд. Опять промолчал. Раньше он не был таким скрытным. Учитывая то, что она единственная знала о его поисках. Он рассказал ей многое, но, очевидно, не всё. Одно оставалось правдой — Тристан был уверен в своих словах, и, зная, что никто лучше, чем он, не разбирается в ворлах, Эви боязливо прильнула к его спине, с опаской посматривая поверх его плеча, и испуганно ойкнула, когда услышала медленные тяжёлые шаги. Кожаная перчатка на руке Тристана заскрипела, когда он перехватил меч поудобнее. — Ни шагу от меня, — шепнул он ей и внимательно пробежал глазами по границе между деревьями и поляной. Нападения не последовало, и девушка всё же с любопытством высунулась из-за его спины, осматриваясь. Опасности вроде бы не было, но всё же, даже не имея магии, Эви ощущала незримое присутствие. Именно поэтому Тристан не опускал меч, держал слепую оборону. Она чувствовала, как у него напряглись мышцы, когда она коснулась его плеча. Сознание кричало, что нужно немедленно уходить. Здесь, на открытой поляне, они слишком лёгкая добыча, на виду со всех сторон, в то время как сами они не могли даже понять, с какой стороны ждать опасности. Но нет, у них не получится, не смогут сбежать. Их не отпустят. Тристан продолжал ждать, не двигался с места, медленно поворачиваясь вокруг своей оси, стараясь держать под присмотром всю поляну и Эви, стоящую за его спиной, которая повторяла его движения, оставаясь в надежном укрытии. — Видишь что-нибудь? — шёпотом спросила она. — Нет, — буркнул он. — Но он там. Точно. На этот раз Эви и в мыслях не усомнилась в его правоте. Но вдруг на границе зрения мелькнуло что-то белое, появилось и исчезло, стоило Эви резко повернуться в ту сторону, где возникло видение. Она вздрогнула от неожиданности. — Эви? Тристан покосился на неё и слегка погладил большим пальцем её запястье, всё ещё держа её за руку, словно успокаивая. — Я что-то... Там что-то было... — Где? — Тристан резко дёрнул головой, проследив за её взглядом. — Где-то... — она неуверенно показала на заросли багульника, вспоминая белый силуэт на фоне зелени. — Или нет... Показалось, наверное... — Появилось и пропало? — уточнил Тристан. Он резко крутанулся на месте, пристально смотря куда-то, и выругался. Эви едва не упала от его движения, но он надёжно придерживал её у себя за спиной. — Как будто на слепое пятно попадает... — буркнул он. — Я уж думал, у меня галлюцинации... — Это вряд ли. Вы же больше не конфисковывали грибы у стажёров? Или я чего-то не знаю? — Сэйдж... — простонал он, и, не будь его руки заняты, он бы точно ударил себя по лицу. — Извини, — повинно улыбнулась Эви. — Я всегда шучу, когда мне страшно. Или несу какой-то бред. — Какой-то бред ты несёшь намного чаще, чем боишься, — раздражённо рявкнул Тристан, стараясь не отвлекаться на болтовню. — А ты, когда нервничаешь, — ворчишь, — парировала девушка. Она пыталась немного разрядить обстановку. Тристан был настолько напряжён, что его магическая дымка едва сдерживалась. Эви чувствовала его магию. Буквально под своей рукой, словно она перетекала под кожей Злодея, искала выхода, хотела истребить всех, кто угрожает им. Но, несмотря на опасность, Тристан всё равно не спешил отпускать её. Напротив, ей казалось, что он удерживал её из последних сил, не желая причинять вреда существу, которого так долго искал. Если оно действительно не угрожало им. Осторожность никогда лишней не бывает. Что, если легенды врут, если ворлы уже не благородные Вершители судеб? Скрывая своё существование, они могли затаить злобу на людей, обоснованную и праведную. Если это так — сегодня они нашли не редкого зверя, а свою смерть. От этой мысли отвлечься было сложно, и Эви прикусила язык, чтобы не начать нести совсем уж откровенную чушь. Наверное, такой подход работал лучше, когда Тристан нервничал по другому поводу, желательно такому, который не включал в себя возможность их гибели. Эви тихо ахнула, когда увидела загоревшееся между веток деревьев пламя. Так ей показалось сначала. Два красных, как кровь, огонька зажглись над ветвями лиственницы, совсем рядом от края поляны. Но тлеющие угольки не пожирали ветви, парили над ними неестественно неподвижно и вдруг... моргнули. Эви вдохнула от неожиданности, и Тристан, всё это время следивший за этим необычным явлением вместе с ней, медленно отвёл руку за спину, чтобы Эви полностью скрылась за ним. Но девушка и не думала повиноваться. Зачарованно она смотрела, как её зрение словно бы в моменте начало прорисовывать на фоне лесного мрака тёмно-серый силуэт огромного существа. Оно всё ещё было плохо различимо, сливаясь с густым подлеском, но, несомненно, реальным. Эви видела, как подрагивают листья от дыхания существа, наблюдавшего за ними, похоже, всё это время, словно ожидавшего, когда незваные гости смогут увидеть его. Тристан замер на месте, прекратив попытки затащить Эви в укрытие. Вместо этого он, замерев с обнажённым мечом в руке, смотрел на медленно двигающееся в их сторону создание. Ещё мгновение — и их стала разделять только тонкая грань между тенью полога деревьев и залитой солнцем поляной, на которую вдруг снова вернулась жизнь и звуки: запели птицы, зашумела листва на деревьях, когда зверь, не сводя с них горячего взгляда, устремился вперёд. Кусты и ветви деревьев словно расступались перед ним. С непривычки Эви зажмурилась, когда солнечные лучи осветили ослепительно-белый силуэт, а когда открыла глаза снова, раскрыла рот от удивления, благоговейного трепета и ещё целой кучи эмоций, которым не могла дать определения. Но, скорее всего, всё это можно было назвать одним словом — восторг. До сих пор её ожидание базировалось только на вышитых, узорных ворлах на старом гобелене и на скудных рассказах Тристана, но то, что предстало перед ними, сложно было назвать просто «огромный белый волк». Нет, отчасти в этом звере и правда проглядывали волчьи черты, но они останавливались только на общем строении тела, а дальше схожесть поразительно разнилась. Трудно было сказать, какого именно роста был ворл, но даже самая рослая лошадь рядом с ним превратилась бы в низенького пони. Туловище мощное, крепкое, даже густая шерсть не мешала это подметить. Особенно длинная спадала с шеи, груди и плеч ворла длинными локонами, словно кто-то накинул сверху вуаль. Лапы длинные и мощные, стояли на земле, опираясь на неё пятью, как и говорил Тристан, пальцами. Каждый из них венчал огромный, заострённый, плоский и прозрачный коготь. Эви сразу же вспомнила осколки стекла от графина, который Злодей метнул в раздражавшего его стажёра. Точно. Когти напоминали стеклянные осколки, поставленные на ребро острой, сколотой гранью. Сейчас они прочно вонзались в землю, но Эви нервно моргнула, представив, на сколько частей может разделить их один-единственный взмах могучей лапы. Из широкой груди вырывалось тихое то ли рычание, то ли ворчание, красноречиво доказывая, что ворл не очень рад встрече, которую так назойливо искали эти двое. Что-то двинулось за его спиной, и Эви различила пушистый, длинный хвост. Настолько длинный, что сейчас он лежал на траве, свернувшись кончиком на пальцах задней лапы зверя. Да уж, у волков точно таких хвостов нет. Ворл внимательно рассматривал визитёров, и, когда его голова повернулась к Эви, девушка узнала эти горящие угольки. Глаза у ворла были светящегося-красного цвета, а та часть, что должна быть белой, — на деле оказалась чёрной, создавая странное ощущение, будто бы они провалились во мрак. Глубокие и разумные, и абсолютно не звериные. В них светились знание и мудрость, такая, что Эви казалось, что Вершитель судеб видит её насквозь. От этого взгляда становилось не по себе, но замершая от страха и благоговения Эви не моргая смотрела в эти красные угольки, а ворл наконец моргнул и, к её облегчению, освободил из зрительного плена, воззрившись сверху вниз теперь на Тристана, как показалось Эви, ещё более внимательно, чем на неё. Увидев в руке Тристана меч, зверь сощурил глаза и немного ниже, словно охотясь, наклонил голову. На солнечном свете клыки, выходящие из пасти наружу, сверкнули ничем не уже, чем меч, роняющий искристые всполохи на траву. Длинные, острые уши дёрнулись, и существо раздражённо мотнуло головой, разметав несколько прядей шерсти, свисающих между ушей окончанием гривы, и вздохнуло. Не зарычал, не заворчал по-звериному, Эви слышала самый обычный разочарованный вздох, от которого трава под лапами ворла задрожала. А она такое различала. Именно этот звук вырывался из неё наружу каждый раз, когда Тристан в своей излюбленной манере сторонился её, делая вид, что между ними совсем ничего не происходит. Боги, да кажется, даже чёрные почтовые вороны наверняка знали, что это не так, не говоря уже про работников офиса. Взгляд его алых, как кровь, глаз осмотрел Тристана с головы до ног, нос шумно втянул воздух, когда ворл принюхался, а потом приподнял голову выше. В его взгляде мелькнула такая надменность и превосходство, что Эви едва удержала себя, чтобы не сделать реверанс. Уж слишком величественным был этот зверь. Казалось, вот-вот пасть с громадными клыками раскроется, и он заговорит. «Ты не убьёшь последнего ворла, Злодей. Опусти меч». «Да, вот так бы он и заговорил», — подумала Эви и вздрогнула, когда поняла, что этот голос появился в её голове сам по себе. Это были не её мысли! Голос оказался грубым, раскатистым и раздражённым, рычащим, как и полагалось хищнику, но, безусловно, женским. Он доносился не со стороны ворла, он словно зарождался в её голове. Слова проговаривались чётко и понятно, но как-то приглушённо и едва различимо. Шум, появляющийся при этом, мешал как следует разобрать сказанное, но ворл, похоже, прекрасно знала об этом, поэтому и проговаривала всё чётко и ясно, чтобы смысл её слов как можно лучше дошёл до людей. Очень разумный подход, особенно если выходишь на человека, который направляет в твою сторону меч. — Сэр... — шепнула Эви Тристану, продолжая смотреть на ворла, боясь, что отвести взгляд может показаться неуважительным. — Ворл со мной разговаривает. Он говорит... — Я слышал... Тристан убрал меч в ножны и почтительно склонил голову. Эви, спохватившись, сделала точно так же, приветствуя Вершителя Судьбы. Ну отлично. Ворла они нашли. Вот он, стоит перед ними, весь такой живой и прекрасный, словно с гобелена сошёл, если не считать, что шкура этого ворла была безукоризненно чистой, без какого-либо следа узоров. Эви боялась поднять голову и покосилась на Тристана, который замер в той же позе, терпеливо чего-то ожидая. Девушка не могла видеть ворла за занавесом своих волос, но услышала, как ворл раздражённо рыкнула, и следом послышались два тяжёлых шага. Значит, подошла ближе. «Зачем ты искал меня, Злодей?» — прогремел голос, и только тогда Эви выпрямилась, всё так же повторяя за Тристаном. Когда имеешь дело с огромным мифическим зверем, которого все считали вымершим, лучше не импровизировать, а делать так, как человек, хорошо знающий их. Ну или хотя бы знающий их лучше, чем она сама. Странно, но иногда её мозг умел правильно оценивать ситуацию. Осмелившись, Эви украдкой всё же взглянула на ворла, но та продолжала прожигать взглядом Тристана, который теперь, похоже, соблюдая все правила, смело смотрел в глаза белого зверя, словно был уверен, что его не постигнет никакая кара. Возможно, он учитывал какие-то знаки, позволившие судить ему, что так и будет, но Эви, впервые столкнувшаяся с ворлом, всё ещё опасливо посматривала на когти. Она обещала сегодня вечером прочитать новую главу в книжке Лиссы. Хотелось бы вернуться в замок живой. Однако здравый смысл покидал её, и она, пользуясь тем, что Вершитель Судеб не обращал на неё никакого внимания, ещё раз внимательно осмотрела ворла. Всё-таки на волка она походила очень отдалённо. Стало интересно, неужели поисковые отряды Злодея настолько плохи, что не смогли хотя бы раз, хотя бы издалека, увидеть такого огромного белого зверя? Да, сейчас ворл прекрасно показала, как может маскироваться, но это было сделано специально. Нельзя же скрываться от чужих глаз в такой манере постоянно? Эви плохо разбиралась в магии, но почему-то эта мысль казалась ей очевидной. Но очевидным не было то, что, похоже, этот ворл знала, кто такой Тристан, а сам он ничуть не удивился этому факту. — Я искал ворлов, чтобы убедиться, что кто-то остался в живых, — прямо ответил Тристан. Ворл глухо зарычала и приоткрыла пасть. Клыки визуально увеличились в размере, глаза сверкнули злобным огоньком, словно пламя костра, которое хлещет ветер. Этот взгляд не был обращён на девушку, но ей всё равно стало не по себе. Пусть Тристан и заверял, что ворл никогда не причинит вред человеку, когда длинная, жёсткая, как щетина, шерсть поднялась на загривке ворла, Эви едва сдержалась, чтобы не схватить Тристана за руку, даже не в полной мере понимая для чего: за себя она боялась или за Тристана, который даже не шелохнулся, когда земля под ногами задрожала от рыка зверя. «Человек, который имеет отношение к исчезновению моего клана, теперь беспокоится о выживании его потомков?» — вновь пронёсся голос в голове Эви. И на этот раз в нём была чистая угроза. Опасность на глазах перестала быть гипотетической. Ощерившаяся пасть ворла открыто на это намекала. Когда опасность становилась настолько очевидной — Тристан знал как себя защитить. Эви понимала это тоже, поэтому ожидала, что, несмотря на свои убеждения, несмотря на какую-то привязанность к ворлам, Злодей не проглотит это. Чёрный дым не клубился у его ног, готовясь нанести урон, но молчать он точно не станет. И Эви боялась, что всё это разозлит ворла ещё сильнее. Слабо верилось, что такой свирепый зверь не станет нападать, только лишь чтя благородство погибших предков. Ворлы, изображённые на гобелене, — помощники людей, защитники земель Ренедонна, — и хищник, стоящий перед ними с ощеренными клыками, — совсем не одно и то же. Союз вершителей судеб и людей распался много столетий назад. Даже сказ о Реннедоне со временем стал обычной сказкой, потеряв своё величие первоисточника магических пророчеств. С ворлами могла произойти та же самая ситуация. Эви осторожно перевела взгляд на Тристана, который, похоже, замешкался, решая, что ответить. Но когда Эви взглянула на него, её босс, великий и ужасный Злодей, десятилетие сеявший ужас на всё королевство, стоял, опустив голову, и бессильно сжимал кулаки, молча выслушивая обвинения. И только тогда до девушки дошёл смысл слов ворла. «Имеет отношение к исчезновению?»  Но почему? Тристан годами искал доказательства того, что ворлы ещё живы, собирал всю известную о них информацию, изучал каждый старинный источник, чтобы узнать о них больше! Разве мог этот человек причинить зло существам, которым посвятил целую башню в замке?! Здесь что-то не сходилось. Это не могла быть правда, и Эви уже хотела сказать это, защитить Тристана от жестокой лжи, когда он почему-то не стал отрицать, словно послушно принимал наказание, но стоявшая до сих пор без движения ворл сделала ещё один шаг в их сторону. «Я раскрыла себя не ради твоего любопытства, человек...» Она двигалась медленно, словно кралась, чинно ставя когтистые лапы перед собой. Звери так не ходили... Ворл прекрасно понимала, кто она, имела чувство собственного достоинства. Гордо подняв голову, смотря на них сверху вниз, она приближалась, как неминуемое возмездие, прожигая их кровавым взглядом, и, чем ближе она приближалась, тем отчётливее становилась различима тихая, но свирепая ярость в каждом из этих угольков. Она так конфликтовала с размеренным и плавным шагом, что, поймав этот взгляд, Эви почувствовала себя так, словно её загипнотизировали. Не получалось сойти с места, хотя бы попытаться побороться за свою жизнь, если ворл решила расправиться с ними, но вместо этого, на грани логического, приемлемого в этой ситуации страха, девушка продолжала восхищаться ворлом. Хочешь или нет — действительно поверишь в богов. А иначе как ещё мог появиться этот прекрасный, но опасный зверь? Из задумчивости её вывел Тристан. Он, по всей видимости, на уловки ворла не попадался. И неудивительно. Он ведь встречался с ними раньше, и вид величественного зверя не сбивал его с толку. Мужчина на этот раз сильнее схватил Эви за руку и, не дожидаясь неподчинения, дёрнул её себе за спину. Но меч так и не достал. Вместо этого он завёл руку за спину и прижал девушку к себе. Так, что, когда расстояние между ворлом и ними сократилось до порядка трёх метров, он мог контролировать необдуманные движения Эви, словно бы она и так не понимала, что лучше всего молчать и не провоцировать магическое существо ещё сильнее. Здравый смысл наконец-то пробил корку благоговейного восхищения, и Эви прижалась к спине Тристана, отчего тот облегчённо вздохнул, должно быть, понимая, что неприятностей от самой Сэйдж ждать сейчас не стоит. Эви не было страшно. Это чувство не совсем походило на страх... скорее на тревогу перед неизвестностью. Слишком противоречиво переплетались древние легенды и реальный зверь, который вдруг сменил траекторию движения и начал всё так же медленно обходить их по кругу. Совсем как хищник на охоте. Тристан поворачивался вслед за ней так, чтобы Эви всегда оставалась у него за спиной, прижал её к себе сильнее, словно стал её живым щитом. Теперь, когда ворл была совсем близко, даже не имея магических способностей, Эви ощутила магию, исходящую от неё. Она была яростной, бурлящей и тоже еле сдерживаемой, как и магия Тристана. Девушка даже попыталась рассмотреть, не клубится ли у лап существа что-то похожее на серую дымку. Но там ничего не было, лишь трава слабо шуршала, когда на неё опускалась огромная лапа с когтями-стёклами. Тристан напрягся, продолжая прикрывать собой Эви и ни на мгновение не отводя взгляда от всматривающихся в него глаз ворла. Похоже, они оба контролировали себя и не позволяли обострить и без того не самую приветливую встречу. Никто не осмеливался прибегнуть к магии. «Все эти годы я следила за тобой, Тристан Маверин...» Её голос в голове сопровождался глухим рычанием, словно ворл пыталась проговорить грубее это самое «Маверрррин». Эви вздрогнула вместе с ним, не ожидая, что зверь обратится к нему по имени. Тристан, замерев на месте на секунду, очнулся и резко вернулся к своей роли щита, сделав более крутой поворот, чтобы снова «вести» ворла взглядом. «За десять лет ты ни на шаг не продвинулся к своей цели...» Продолжал звучать в голове чужой голос, и то, что ворл подошла ближе, вовсе не повлияло на слышимость — звучало так же едва слышно и неразборчиво из-за инородного шума, но каким-то образом, словно интуитивно, Эви удавалось распознавать слова и интонацию, с которой их произносили. «Ты поклялся уничтожить человека, который заставил тебя страдать, который заставил тебя стать Злодеем, но ни один из твоих планов так и не принёс результатов». Ворл завершила обходить круг и вновь остановилась перед ними так, что Тристану пришлось остановиться тоже, оставив Эви за спиной, и поднять голову, чтобы не терять зрительный контакт с опасностью. «Я считала, что твои намерения более чем серьёзны. Но ты играешь с королём в глупые игры. Ты всё равно что заноза. Король не воспринимает тебя всерьёз и не видит смысла даже обращать на тебя внимание», — злобно бросила ворл, с презрением приподняв верхнюю губу, словно ей было противно смотреть на него. Эви снова любопытно выглянула из-за плеча Тристана и как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворл разочарованно и до ужаса эмоционально, словно её мимика была человеческой, закатила алые глаза и сокрушённо покачала головой. Вкупе с тем, что пасть её при разговоре всё ещё оставалась закрытой, — выглядело жутко. У неё даже мурашки по спине пробежали. «Ты и сам настолько поверил в свою безнаказанность и удачу, что позволил королю напасть, когда ты наконец-то начал влиять на его планы». Она презрительно фыркнула и продолжила: «Глупо было ловить гивра. На свободе этому змею куда проще спрятаться. А твой замок стал самой удобной целью для короля. Он прекрасно знал, где искать и как забрать. Ты дважды позволил ему разрушить свои планы. Мне следовало прекратить надеяться что ты на что-то способен, но, вернувшись из плена, ты доказал, что достоин второго шанса. Поэтому я здесь». Эви удивлённо взглянула на Тристана. О чём она говорила? Почему следила за ним? Почему говорила так уверенно, словно он должен был всё прекрасно понимать? Но, судя по выражению лица, босс не был в курсе. Тристан, почувствовав на себе её взгляд, опустил глаза к ней, полностью подтверждая: он тоже ничего не понимал. Но обоим стало ясно, что ворл не собиралась нападать, раз остановилась прямо напротив, перестав кружить вокруг, словно желая рассмотреть любую брешь в их обороне. Эви не знала, умеют ли эти звери читать мысли, но следующая фраза звучала так, словно зверь, голос которого поселился в голове, мог с его помощью почувствовать то, чему следовало остаться в уме. «Я не твой враг, человек. И ты это знаешь». Плечи Тристана опустились с медленным протяжным выдохом, и он убрал руку, позволяя Эви выйти из-за его спины. Пока что всё сказанное зверем звучало непонятно, но ворл не тронула их, то ли потому что сама так решила, то ли потому что легенды не врали и они действительно были благородными созданиями. Ярость в красных глазах улеглась, уступая место сдержанному раздражению, с которым зверь смотрел на Тристана, от которого явно чего-то ожидалось. Эви ворл словно нарочно игнорировала, направляя всё своё внимание на босса, что позволило девушке неприкрыто глазеть на неё. Когда её пасть не скалилась, — клыки казались не такими опасными, как и когти, вонзившиеся в мягкую, травянистую почву. Сейчас, похоже, ворл не хотела казаться опасной, но, несомненно, могла навевать ужас при желании. Её магия всё ещё ощущалась в воздухе, но теперь не пугала. От зверя исходило тепло. Само тело ворл хранило в себе магию, настолько сильную, что даже лишённая магических способностей девушка чувствовала что-то необъяснимое, стоило ворлу лишь подойти ближе. Острые уши зверя двинулись и навострились, когда Тристан медленно подался вперёд, но так и не сделал шаг. Он словно бы силился вспомнить что-то. Он нахмурился, как будто не веря самому себе, и тихо выдохнул: — Ты... Ворл медленно кивнула головой, чуть успокоившись, но раздражение в её глазах всё ещё было колким и сильным. И то, как она произнесла следующую фразу, царапнуло по слуху, словно ворл из последних сил сохраняла терпение, ждала, пока недалёкие существа перед ней начнут думать. «Я была там. И ты был». Эви внезапно показалось, что, наверное, именно так реагируют на неё окружающие, когда она несёт очередную чушь. А ещё ворл всё так же продолжала не замечать девушку, нацелив всё своё внимание на Тристана. Нет, Эви была вовсе не против и дальше не напрашиваться на разговор со зверем, но, судя по тому, как понимающе исказилось лицо босса, они оба были связаны в прошлом, и Тристан действительно рассказал о своей помешанности на ворлах не всё. Он ответил не сразу, так же внимательно осмотрел ворла, как и она его ранее, и произнёс со вздохом, облегчённо, словно груз на душе никуда не пропал, а просто стал весить немного меньше: — Я рад, что хоть один ворл выжил. Зверь сощурился. Угольки глаз превратились в узкие щёлочки. «Это не твоя заслуга. Твои сожаления мне не нужны. Я пришла только потому, что убедилась, что мы хотим одного и того же — избавить мир от короля. И в этом я готова тебе помочь. Если так будет продолжаться и дальше — от магии Орехового леса ничего не останется. Ты долго тратил время зря. Теперь его нет. Если мы не остановим его — случится беда». — Мы? — Тристан удивлённо взглянул на ворла, а Эви подумала о том, что со стороны этот диалог должен казаться странным: два человека отвечают существу, которое общается с ними мыслями. Не сказать что за время работы на Злодея девушка видела мало странных вещей или странных ситуаций, но такого с ней точно никогда не случалось. Сложно было поверить в происходящее, но всё действительно происходило у неё на глазах, словно оживший сон. Легенда, сошедшая с книжных страниц. «Вот уж будет о чём рассказать Лиссе», — подумала она и вздрогнула, когда ворл перевела на неё взгляд. Она не успела подумать о том, что если зверь общается с ними мыслями, то наверняка их собственные мысли он слышит тоже. И наверняка чётче, без раздражающего шума, заглушающего слова. Эви боязливо потупила взгляд. Не объяснять же сейчас, кто такая Лисса? Это было очень некстати, учитывая, что ворл, по всей видимости, собиралась раскрыть причину своего появления. Интересно, как давно она наблюдала за ними и как так мастерски скрывает свою белую шерсть в буро-зелёном камуфляже лесной рощи? Или же... ну да, она ведь сама сказала: ворл следила за Тристаном все последние годы, не попадаясь на глаза ни поисковому отряду Злодея, ни ему самому. Тристан впустую тратил время и не смог бы найти ворла до тех пор, пока она сама не решила бы появиться. Все его старания были тщетны. Лишь сам зверь решал, когда произойдет эта встреча. И какая бы причина ни заставила её это сделать — она была очень важной. «Один ты ничего не сможешь», — ворл снова посмотрела на Тристана, и её голос наполнил сознание Эви. — «Я в этом уже убедилась. Тебе нужна помощь. И я готова тебе помочь. Только лишь потому, что сама этого хочу». — Чего? — спросил Тристан. Ворл оскалилась, и на этот раз широко и пугающе, демонстрируя две пары острых, длинных клыков. Кажется, в первый раз Эви не так хорошо их рассмотрела. Тесаки, которыми огр Эдвин разделывал мясо для жаркого, — и то были поменьше... «Убить короля», — безжалостно бросила она, со сталью в голосе. — «Ты желаешь этого ничуть не меньше, чем я, Злодей». — И у меня есть на то веские причины, — ответил Тристан спокойно. — Как и у тебя. Эви недоумённо переводила взгляд с одного на другого, не понимая, о чём они разговаривают. Тяжело быть третьим лишним в беседе, в которую тебя не посвящают. Она сразу почувствовала себя ребёнком, присутствующим при беседе взрослых. «Не мешай взрослым общаться». Ну уж нет. Она тоже была здесь и имела право знать. А иначе зачем ворл разговаривает и с ней тоже, если, по всей видимости, её интересовал только Тристан и какое-то прошлое, которое как-то связывало их? Эви и правда хотела расспросить Тристана позже, но чем дальше заходил этот разговор, тем невыносимее было слушать то, о чём не имеешь ни малейшего представления. У Тристана были весьма весомые причины желать смерти Бенедикту, и если ворл, благородный и мудрый зверь (если верить легендам), хотела расправиться с правителем — основания у неё должны быть ничем не меньше, чем у Тристана. Получается... — Ты хочешь отомстить за истребление ворлов? — выпалила девушка допустив сразу две ошибки. Во-первых, зверь, похоже, умел читать мысли, а во-вторых — не стоило так слёту говорить о подобных вещах. Если она права — это было бы бестактно, а если не права — то ещё и глупо. Она прикусила язык, но слишком поздно. Её слова уже достигли слуха ворла, и та медленно повернула к ней голову, громко, как рассерженный бык, выдыхая носом, словно сдерживая свою ярость. Стоило подумать о том, чтобы найти более безобидные способы привлекать внимание огромного существа, которому раздавить человека ничего не стоит. Потому что обидеть такого зверя — подписать себе смертный приговор. — Сэйдж... — процедил сквозь зубы Тристан и приложил ладонь ко лбу, очевидно поражённый её поступком. Тристан не стал ждать, пока произойдет что-то ещё, и резко шагнул к Эви, снова спрятав её от гнева ворла за своей спиной. — Твой язык меня в могилу сведёт, — цыкнул он на неё через плечо. Эви виновато вжала голову в плечи и плотно сжала губы, словно это могло хоть как-то её реабилитировать. — О, прекрасно, — Тристан закатил глаза. — Вот сейчас она решила замолчать... «Истребление ворлов — это лишь одно из его преступлений перед магией королевства». Тристан и Эви посмотрели на ворла, которая неторопливо села, грациозно выпрямившись, совсем как резная статуэтка. Длинный хвост изогнулся дугой и лёг у лап, постукивая о траву кончиком. Тристан опасливо сделал шаг назад, давая ей больше пространства, а Эви снова взглянула на опасные когти-осколки. Она всё ещё не понимала, что происходит и к чему ведёт этот мистический зверь, но босс, судя по нахмуренным бровям, если не знал наверняка, то мыслил в правильном направлении и пытался понять, о чём говорит ворл, а та, в свою очередь, не торопилась с рассказом, словно ждала, когда Злодей догадается сам. И чем дольше он молчал, тем уже прищуривались её глаза. Эви вспомнила, что ворл упоминала что-то про второй шанс, и теперь ей казалось, что сейчас зверь начинает сомневаться в умственных способностях Тристана. — Баланс магии был нарушен ещё до того, как Бенедикт начал охоту на ворлов, — уверенно ответил мужчина. Ворл медленно опустила голову так, чтобы её глаза оказались на уровне глаз Тристана. Взгляд у неё был недобрый, но её гнев на этот раз предназначался не им. Признаться, легче от этого не стало. Красные глаза были совсем рядом, и девушка отчётливо разглядела границу, где алая радужка ворла резко переходила к бездонной тьме. Ей впервые в жизни доводилось видеть такой ужасающий, но прекрасный контраст. Это завораживало: в чёрном зрачке зверя отражались они, стоящие перед ней, застывшие и тихие. Спустя мгновенье взгляд ворла скользнул по девушке так, словно новая ветвь разговора уже имела отношение и к ней тоже. Эви не сдвинулась с места, но сильнее сжала предплечье мужчины, когда всё ещё угрожающе раскатистый голос отозвался в её голове, а алые глаза вновь нашли чёрные. «Ты не хуже меня знаешь, ЧТО он делал. Ты был ближе всех. Ты не можешь не знать, Злодей...» — Тристан... — прошептала Эви, несильно потянув его за рукав, чтобы привлечь внимание. Всему есть пределы. Она стойко держалась, не вмешиваясь в происходящее, стараясь додуматься до всего сама, благо богатое воображение хорошо справлялось с этой задачей, но чем больше слышала, тем сложнее было крутиться шестерёнкам в её голове, чтобы хоть немного понимать суть разговора. Слишком много событий за столь малый промежуток времени. Она ещё от появления ворла не успела отойти, а тут уже этот самый ворл говорит о каких-то очень важных вещах, да ещё так, словно Тристан не имеет права не знать. В конце концов, она тоже была здесь и имела право знать больше, раз к ней влезли в голову без разрешения. В свои-то мысли ворл никого не пускала. Было несправедливо заставлять её просто наблюдать за тем, как босс вникает в завуалированные фразы зверя, нависшего над ним так, словно голову откусит, если он посмеет ошибиться. — Сэйдж... — простонал он с мукой в голосе, украдкой взглянув на неё. — Давай я потом тебе всё объясню? Эви обиженно выдохнула, собираясь высказать ему за такое обращение, наплевав даже на то, что рядом стоит огромный зверь, которого людские склоки вряд ли приведут в восторг, но и рта открыть не успела, как в голове раздался голос ворла: «Не доверяешь даже тем, кто ради тебя жизнь отдаст?» Эви, ахнув, резко обернулась к зверю, который недовольно поднял один край верхней губы, с выражением крайнего презрения буравя взглядом Тристана. Мужчина вздрогнул сначала от голоса, потом от осуждающего взгляда алых глаз, а потом оторопело посмотрел на Эви так, словно эту фразу произнесла она. — Неправда! — запротестовал он. — Я... «Король охотится за магией королевства с тех самых пор, как получил власть в свои руки», — не слушая его, начала рассказывать ворл, на этот раз внимательно всматриваясь в глаза Эви. Её голос и её взгляд впервые сосредоточились только на ней. Напрасно Эви сетовала, что ворл не замечала её. Выходит, она действительно не исключала из беседы девушку и готова была поделиться тем, что Тристан по какой-то причине не хотел говорить сейчас. Босс был скрытным и мало рассказывал о своём прошлом, а о ворлах Эви узнала практически пару дней назад. Она была его ассистенткой, его ученицей и хотела знать о нём больше, хотя бы для того, чтобы её помощь была значительной. Она не сомневалась, что Тристан сдержал бы своё слово и рассказал обо всём, чего она не поняла, но его колебания дали причину ворлу вмешаться. И сейчас, глядя в её красные глаза, Эви почувствовала не страх, а сдержанную силу и ярость, надёжно запертую в глубине алого пламени её взгляда. Магия... ворл словно бы вся состояла из неё. Светлая энергия ощущалась на коже тёплым покалыванием, таким, что можно было бы сравнить с солнечным светом, если бы он не обжигал. Хотелось прикоснуться к её белоснежной, как хлопок, шерсти... Должно быть, она намного мягче того клочка, что показывал ей Тристан, и, наверное, со всей своей глупостью и отчаянным любопытством Эви бы действительно сделала это, если бы только не была под чарами её глаз. Казалось, ворл знает о ней всё, чувствует её душу, саму её сущность. Ведь она безошибочно сказала о том, чего девушка не произносила вслух, не задумывала мысленно, но тем не менее это было нерушимым, невысказанным решением. Она действительно была готова рискнуть всем ради Тристана. Ему было необязательно это знать, но, видимо, ворл считала иначе. В отличие от Эви, этот зверь ценил правду, и его совершенно не заботили личные тайны. Навряд ли бы Эви осмелилась сказать такое Тристану, поэтому ворла стоило только поблагодарить за то, что она сняла тяжесть признания с её души, хотя, наверняка, босс ещё может вернуться к этому вопросу. Вот от этой мысли было уже не так легко на душе... Но это будет потом, а сейчас Эви с интересом слушала зверя, не без гордости за то, что теперь и она имеет возможность узнать больше, что её, несмотря на дурашливое поведение, сочли достойной. «Ты когда-нибудь видела единорогов?» — спросила ворл, и Эви даже облегчённо выдохнула от такого лёгкого вопроса. — Да. У нас в деревне не многие могут позволить себе держать их, но в соседнем большом поселении у местного барона есть целый табун. Ворл презрительно фыркнула и качнула головой. «Я не про рогатых лошадей говорю», — терпеливо, словно сквозь зубы, проговорила она. — «Видела ли ты истинных единорогов?» — Истинные единороги, Сэйдж, — это первоначальный дикий вид, — сказал Тристан, когда Эви сконфуженно отвела взгляд, не понимая, где ошиблась. — Домашние единороги — совершенно иные существа. Истинных же мало кто видел. «Потому что король переловил почти весь табун, испокон веков обитавший в Ореховом лесу», — прорычала ворл, оскалив клыки. — «Те немногие, что остались, скрываются около южной границы королевства, а часть и вовсе покинула Реннедон. Единороги — одни из немногих носителей магии. Когда лес нуждается в этом — они помогают ему восстановить свою силу. Но теперь, когда их так мало...» — Лес погибает... — договорил Тристан, подняв глаза на ворла. — Я не знал, что старый дурак всё ещё продолжает ловить магических тварей. После того, что сотворил с кланами... — Кланами? — Эви посмотрела на Тристана, но тот в задумчивости отвёл взгляд. «Ты многого не знаешь, Злодей...» — прорычала ворл и подняла голову выше, смотря на них сверху вниз. — «Ты не хуже меня знаешь, зачем ему гивры, но его жадность не знает границ. Им движут те же желания, что и первыми отступниками, предавшими ворлов. Король перестал охотиться на нас потому, что поверил в нашу гибель. В лесу, который населён магическими существами, несложно найти другой источник силы. И он продолжает черпать из него магию. Ты не дал ему завладеть драконом, но упустил самку гивра, и я даже отсюда слышу, как стенает её самец...» Эви прислушалась изо всех сил, но ничего не услышала. Ворл посмотрела в сторону замка, слабо дёрнув острыми ушами, словно действительно что-то слышала. Возможно, она и такое умела, а не просто красиво выражалась. Тристан тяжело вздохнул, обдумывая услышанное. Эви знала, что его шпионская сеть раскинулась по всему королевству. Бесславные гвардейцы умели доставать даже самые засекреченные сведения. Именно поэтому им так часто удавалось совершать удачные налёты на поставки для Сиятельного. Однако деятельность самого короля оставалась неизвестной. Но ворл знала намного больше, раз и про гивра упомянула. Эви украдкой взглянула на Тристана. Все эти дни после нападения на Маньяк-Мэнор он держался стойко, не подавая вида, насколько его надломила осада замка, но Эви знала — он никак не может смириться с произошедшим. Некогда неприступный, скрытый от всего королевства мрачный штаб Злодея теперь был обнаружен. И больше никто не мог рассчитывать на полную безопасность в стенах его замка. А гивр, ожидавший смерти в подземелье — стал для него личной трагедией. С самого появления самца в замке Эви поняла, что у них с Тристаном много общего и змей, оставаясь дикой яростной тварью, всё же чувствовал что-то тоже. Блэйд рассказывал ей, что босс иногда навещал пару гивров просто так, без особой причины. Просто наблюдал за ними, думая о чём-то своём. Как бы Тристан ни скрывал свою тревогу об умирающем крылатом змее — он чувствовал свою ответственность за исчезновение самки. Она и сама не могла без слёз смотреть на погибающего гивра, который совсем недавно дышал ядом и щёлкал острыми, как иглы, зубами. Оставалось надеяться, что у Блэйда получится накормить его насильно, чтобы подарить змею ещё несколько дней жизни, пока они решают, что делать дальше. — Это моя вина, — согласился он. — Я верну самку до того, как появится детёныш. Ворл фыркнула и раскрыла пасть, запрокинув голову назад так, что её длинная шерсть на шее и плечах взметнулась в воздух. Сначала Эви показалось, что ворл собирается завыть, но вместо этого её нижняя челюсть начала подрагивать, а в голове Эви раздался смех. Громкий и язвительный смех. Как же непривычно и жутко это было — ощущать, что глаза видят полное безмолвие, что вокруг не разносится эхо от громкого хохота и что его слышат только они. В своих головах. «Не смеши мои клыки, Злодей. Ты не смог даже защитить свой замок. Тебе удалось выкрасть самку у короля один раз. Второй — он не позволит тебе это сделать», — она презрительно дёрнула носом. — «С силами, которыми ты сейчас обладаешь. С силами, которые тебя не слушаются, — твои шансы ничтожны, и ты глупец, если не понимаешь этого». — Плевать, — бросил Тристан, чертыхнувшись, задетый критикой ворла. — Я никогда не боялся этого старого ублюдка. Всё, что мне нужно, — немного времени, чтобы мой план начал работать, и тогда ворота дворца Бенедикта сами распахнутся передо мной. Взгляд ворла изменился. Она взглянула на него серьёзнее, пристальнее. Тристан же смотрел на неё с вызовом, сложив руки на груди, словно между ними шла мысленная борьба, и Эви боязливо переводила взгляд со зверя на босса, который ещё недавно отругал её за неподобающее поведение в присутствии ворла, а теперь сам бросал вызов огромному хищнику, у которого мог поместиться под лапой. Уважение быстро перетекло в противостояние, хотя, как Эви показалось, они оба были по одну сторону. Тут попробуй скажи, у кого желание покончить с Бенедиктом сильнее... Слишком много злобы было в глазах ворла, когда она говорила о короле, и теперь было понятно почему. Жители королевства и не подозревали, что ими правит настоящий тиран и лицемер, готовый пойти на самые страшные жертвы ради своей власти, а людей, которые знали правду, на деле оказалось не так много. Неудивительно, что месть Злодея продвигалась так медленно. Они были в меньшинстве, и, хоть Эви поддерживала Тристана, она была согласна с ворлом — их силы недостаточно для настоящего свержения короны. «Что ж...» — ворл встала на лапы, ни на секунду не теряя зрительный контакт с Тристаном. — «Тогда у нас нет выбора. Я не хочу жертвовать собой, но ради возможности увидеть падение короля — мне не жаль продать свою душу. Потому что я вижу — свою ты уже продал, Злодей». — Все ворлы говорят загадками? — недовольно спросил Тристан. — И почему ты говоришь о себе как о последнем ворле?