Глава II. Тайная Вечеря.

      После той ночи, Минерва не могла смотреть на Дамблдора, не испытывая при этом жгучего стыда. Она понимала, что их отношения – это табу, нарушение всех правил, по которыми она жила до этого всю жизнь. Альбус был её директором, её наставником, её начальником и кроме того, ещё почти что кумиром. Он был недосягаем. И всё же, в ту ночь она лежала с ним в одной постели, касалась его тела, вздыхла один воздух с ним.       Дамблдора, казалось, тоже терзали сомнения. Он стал более отстранённым, нежели чем обычно, избегал её взгляда за общим столом, старался уменьшить всевозможные встречи с ней, ссылаясь на неотложные дела и срочные встречи в Министерстве Магии. Минерва чувствовала, как между ними нарастает стена, и это причиняло ей нестерпимую боль и отчаяние.       Прошло ещё несколько дней с той ночи. Минерва готовилась к уроку трансфигурации в своём кабинете, подготавливала материалы для пятикурсников, когда в дверь тихо постучали.       — Войдите, — произнесла она.       На пороге стоял Альбус. Его лицо было серьёзным и немного задумчивым, но в глубине его глаз мелькала тревога.       — Минерва, могу я поговорить с тобой?       — Конечно, Альбус, — ответила она, стараясь не выдать волнения. Минерва была слегка удивлена его приходом.       Дамблдор вошёл и закрыл дверь за собой. Он медленно подошёл к её столу, словно не решаясь начать разговор.       — Я знаю, что последние несколько дней были трудными, — произнёс он наконец. — Я понимаю твоё замешательство и, возможно, сожаление о случившемся.       Минерва молчала, пристально глядя на него. Она пыталась понять, что он хочет сказать или собирается сделать.       — Я не могу отрицать того, что произошло между нами, — продолжал Альбус. — И я не могу сказать, что сожалею об этом. Вовсе нет, нисколько. Но я также отчётливо понимаю, что этого случаться было не должно.       Он замолчал, словно подбирая слова, подняв взгляд на потолок, как будто ища там подсказки.       — Так вот... Я бы хотел пригласить тебя сегодня вечером к себе в кабинет, — сказал Дамблдор довольно сухо. — Не как подчинённого работника школы к директору, а как женщину к мужчине. Чтобы мы могли поговорить откровенно и принять решение, как нам быть дальше.       Минерва на мгновение растерялась, но не показала этого своим видом. Она ожидала подобного приглашения, но в то же время и немного побоявалась его.       — Я буду там, — ответила она тихо и даже немного холодно.       В тот же самый вечер, когда часы пробили десять часов, а ученики легли спать, Минерва направилась к кабинету директора.       У двери она остановилась, колеблясь в раздумьях о правильности своих действий, перевела дух и постучала.       — Войдите, — услышала она голос Дамблдора.       Кабинет выглядел совсем не так, как обычно. Огромный дубовый стол был накрыт белоснежной скатертью, украшенной вышитыми серебрянною нитью узорами. На столе горели канделябры, наполняя комнату мягким, теплым светом. Воздух был наполнен ароматом роз и пряностей из-за ароматических свечей, которые светили не очень ярко по сравнению с канделябрами, но очень вкусно пахли.       Дамблдор стоял у камина, одетый в бархатный халат глубокого синего цвета. Он повернулся к ней, и Минерва увидела в его глазах то же смятение и то же желание, что и в ту ночь.       — Минерва, — произнёс он тихо и нерешительно,— Спасибо, что пришла.       Минерва молчала, не зная, что сказать и ответить. В её голове кружил буйный вихрь разных мыслей о нынешней ситуации.       — Я знаю, что это неправильно, - продолжил Дамблдор, — Я знаю, что и ты так считаешь тоже. И я знаю, что мы не должны быть вместе. Но я не могу это остановить. Я не могу отрицать то, что чувствую к тебе и то, что было прошлой ночью.       Он подошёл к ней и взял её руки в свои. Его прикосновение было тёплым и нежным. Но в этот раз по сравнению с тем, Альбус касался её, словно она – хрустальная ваза.       — Я пригласил тебя сюда, чтобы провести этот вечер вместе, - сказал Дамблдор. — Чтобы забыть обо всём на свете и просто побыть рядом, наслаждаясь моментом. Я хочу, чтобы это проведённое вместе время стало нашей... «тайной вечерей», если, конечно, так можно уместно выразиться, нашим последним воспоминанием, если так тому суждено быть.       Минерва посмотрела на него, и слёзы навернулись на её глазах, но она их сдержала. Подумать только! Раньше никогда прежде она не могла себе позволить так унизиться – заплакать перед кем-то!       — Альбус, - прошептала она, голос её дрожал, — Почему ты говоришь так?       Дамблдор ничего ей не ответил, лишь улыбнулся и провёл её к столу, на котором стояли изысканные блюда, источающие аппетитные ароматы. Жареная курица, фаршированная трюфелями, запеченная рыба, политая лимонным соусом, и множество других деликатесов.       Они сели за стол и начали есть молча, наслаждаясь каждым кусочком. Альбус не хотел отвечать на заданный ею ранее вопрос, а Минерва боялась ещё раз его спросить, тем самым разозлить его. Спустя некоторое время, Дамблдор начал рассказывать ей забавные истории из своей жизни, смешные случаи из практики со студентами и так далее. Минерва слушала его, затаив дыхание, и смеялась вместе с ним, вскоре и вовсе позабыв о тех его словах.       После еды, Дамблдор достал бутылку старого вина. Он наполнил два бокала и протянул один Минерве.       — За нас, — произнёс он, поднимая бокал.       — За нас, — повторила Минерва, и они выпили вино до дна.       После этого, Дамблдор встал и подошёл к граммофону, стоявшему в углу кабинета. Он завёл пластинку, и в комнате зазвучала тихая, мелодичная музыка.       — Потанцуем? - усмехнувшись, спросил Дамблдор, протягивая Минерве руку.       Минерва колебалась лишь мгновение, в итоге приняв его руку. Они начали танцевать, медленно кружась в такт музыке.       Дамблдор прижал её к себе, и Минерва почувствовала тепло его тела. Он нежно поцеловал её в висок.       — Я люблю тебя, Минерва, —прошептал он ей на ухо.       — Я тоже тебя люблю, Альбус, — ответила она ему таким де шёпотом.       Они танцевали до тех пор, пока музыка не кончилась. Дамблдор осторожно отпустил её и посмотрел ей в глаза.       — Пойдем, — сказал он, — Я должен показать тебе кое-что.       Он взял её за руку и провёл к одному из шкафов, стоявших в его кабинете. Он открыл его, и Минерва ахнула от изумления.       В шкафу была собрана немаленькая коллекция старинных волшебных артефактов. Там были зеркала, показывающие мысли человека, амулеты, защищающие от тёмной магии, и множество других удивительных вещиц.       — Это моя гордость, - сказал Дамблдор, цинично улыбнувшись. — Я собирал эту коллекцию всю свою жизнь.       Он достал из шкафа небольшой серебряный флакон, наполненный светящейся жидкостью.       — Что это? - спросила Минерва.       — Это, своего рода, зелье воспоминаний, - ответил Дамблдор. — Оно позволяет сохранить воспоминания о самых счастливых моментах нашей жизни навсегда. Я хочу, чтобы у нас была память об этом вечере, чтобы мы могли вспоминать его даже в самые тёмные и трудные времена.       Он открыл флакон и вылил немного зелья в небольшую чашу. Затем взял руку Минервы и поднёс чашу к её губам.       — Выпей, — сказал он, — И этот вечер навсегда останется в твоей памяти. Если, конечно, ты хочешь этого.       Минерва выпила зелье без раздумий, и её охватило тепло. Она почувствовала, как в её голове проносятся образы: их поцелуи, их смех и разговоры, их танцы. Тогда Минерва ещё не знала, что совершила ошибку, выпив этот мучительный глоток жидкости.       Она закрыла глаза и позволила воспоминаниям заполнить её разум полностью.       Когда она открыла глаза, Дамблдор смотрел на неё с нежностью. Затем он сделал тоже самое, что и она – выпил зелье из чаши.       — Теперь у нас есть наша тайна, - сказал он, — И никто никогда не сможет её у нас отнять.       Он снова поцеловал её в губы, и этот поцелуй был полон любви, страсти и надежды на будущее.       Но Минерва знала, что надежда – это опасная вещь. Особенно, когда дело касается таких отношений, как их с Альбусом. И её начали терзать сомнения о выпитом ею зелье. И также Минерва знала, что тайны, рано или поздно, всегда раскрываются.