Глава 2.8: Операция «Таро»

После команды «Начали!» десятки клонов Наруто разлетелись кто куда: одни перемахнули через огороды, другие с воплем помчались по крышам, третьи шмыгнули в тень переулков, а самые отчаянные пытались балансировать прямо по проводам между домами. Весь квартал наполнился гулом шагов, обрывками команд, чьим-то азартным смехом — настоящий жёлтый хаос. Мои клоны в этом хаосе держались куда собраннее: почти все разбились по парам и методично начали прочёсывать квартал, двигаясь от поворота к повороту, отмечая друг другу всё подозрительное. Один из двойников, самый рассудительный, первым делом подошёл к заказчику, который сидел на крыльце, и спокойно уточнил, где здесь ближайшая мясная лавка и в каком направлении последний раз видели Таро. Старик не спеша поднял руку, махнул сначала влево, потом вправо, и клон, кивнув, тут же подбежал к четверым своим — коротко ткнул пальцем в оба направления. Вся пятёрка моментально рассыпалась по улицам, даже не задерживаясь. Что они там обсуждали между собой, я уже не слышал, но был уверен: начнут с самых очевидных мест и быстро прочешут всё, что попадётся под руку — здесь, в отличие от остального бедлама, работала настоящая команда. Наруто с любопытством посмотрел на эту сцену, но решил не подражать — рванул куда-то дальше по широкой улице, в свойственном ему стиле, заглядывая за каждый угол, под каждый навес и временами запрыгивая на крыши, чтобы оглядеть двор с высоты. Я не стал ему мешать и давать советы — пусть действует, как привык, ведь был почти уверен: мои клоны, благодаря нормальному подходу, первыми выйдут на след. И действительно, не прошло и пары минут, как меня накрыло короткой волной чужой памяти: один из моих двойников наткнулся на Таро. Сложилось ощущение, будто я и сам только что посмотрел глазами клона: запах мусора, ворох чёрных пакетов, мохнатый пёс, который с остервенением жует какую-то дрянь из перевёрнутой мусорки. Получив воспоминания, я тут же сообщил Наруто:       — Всё, я нашёл его! Поворачивай направо и беги до ближайшей лавки цирюльника, дальше скажу куда. Наруто остановился посреди улицы, раскинул руки, глядя на мир с трагическим пафосом:       — Вот так невезуха! Я не удержался, усмехнулся:       — Не расстраивайся, ведь если мы поймаем пса первыми, то получим целую половину от награды! Наруто тут же встрепенулся, на лице снова вспыхнула улыбка:       — И потратим всё в Ичераку, даттебаё! Он сложил руки в жесте, и его клоны один за другим исчезли с улицы, оставляя после себя только лёгкие облачка дыма. Я тоже отпустил своих — достаточно короткой мысли из нашего внутреннего мира, чтобы все мои двойники растворились. В ту же секунду на меня хлынул поток воспоминаний: мелькали улицы Конохи, продукты мясной лавки, крыши домов, свалки с мусорными кучами, лица случайных прохожих, обрывки разговоров, мелькание жёлтых силуэтов. Всё это накатывало разом, как будто пытался пить воду сразу из десяти бутылок. Но среди этого пёстрого потока вдруг резко вспыхнуло нечто совсем чуждое — сцена, которая не имела никакого отношения к поискам пса. Миг — и вот я уже стою на полигоне, где недавно, собственными руками, убил Саске, Сакуру и Какаши. Вспышка прорезала память словно ножом: мёртвые глаза, кровь на камнях, имена, которые больше никто не назовёт. Меня на секунду прошибло холодом, дыхание сбилось, горло сжалось от удушья, мир закружился. Я стиснул зубы, едва удержался, чтобы не застонать. Сердце колотилось слишком быстро, но спустя несколько мгновений всё это волной отступило. Только тогда мне удалось снова собрать в голове маршруты своих клонов, осознать, что именно они заметили, где искали, что обсуждали. Я глубоко выдохнул, потёр глаза и попытался вернуть себе спокойствие. Неудачный опыт… Почему у Наруто такой отдачи нет? На экране внутреннего мира Наруто уже сворачивал в нужный переулок, осторожно присел неподалёку от пса, не спуская с него глаз, и мысленно бросил мне:       — Вот бы он не ломанулся сейчас куда-нибудь через всю деревню… Он затаился, ждал, что пёс даст хотя бы пару секунд на сближение, но Таро сразу учуял перемены: короткий взгляд в нашу сторону, напряжённая спина, и вот он уже резко дёрнул ухом, оценивая опасность. В следующую секунду — резкий рывок, и собака, обдав лужу фонтаном объедков, сорвалась с места так, будто спринтер на олимпиаде. Наруто, забыв про разницу в росте и весе, бросился следом — для него было важно только одно: скорость и внезапность. Он попытался перехватить Таро у стены, но из тени почти беззвучно вынырнул Саске. Он появился так неожиданно, что на миг показалось — он ждал здесь всё это время. В этот момент между нами, Саске и псом образовался острый треугольник. Мы с Саске встретились взглядами, и по нашему молчанию стало ясно: уступать никто не собирается — проигравший рисковал слушать подколы всю неделю. Таро, почуяв азарт погони, вскинул уши, отпрыгнул в сторону и, не раздумывая, рванул по переулку, лавируя между ящиками и мусорными кучами. Мы бросились следом — Наруто вслух пытался его уговорить:       — Эй, хороший пёсик! Иди сюда, я тебя не обижу! Саске не тратил времени на разговоры — стиснув зубы, проскочил мимо, едва не зацепив Наруто локтем, и с той самой холодной уверенностью обогнал слева, а в следующий миг, легко и точно, перепрыгнул через груду ящиков, почти настигнув Таро. Но пёс, не желая сдаваться, внезапно метнулся в боковой переулок, и вся погоня развернулась по-новому. Они промчались по оживлённой улочке, где кто-то едва успел убрать тележку с овощами, прежде чем Наруто перепрыгнул через неё, а за ним и Саске, чуть не сшибая кучу моркови. Продавец в изумлении выронил корзину, и морковь разлетелась по всей улице, но Наруто не остановился — для него сейчас важнее было догнать Таро. Дальше погоня закрутилась ещё сильнее: пёс ловко увернулся под вывешенными простынями, где сердитая бабка попыталась отогнать молодых шиноби мокрой тряпкой. Я засмеялся — со стороны это было похоже на безумный цирк, где каждый новый угол сулит новую порцию нелепых препятствий. Саске и Наруто, толкаясь плечами, не уступали друг другу, споря на ходу, кто кому мешает сильнее. Таро выскочил на оживлённую улицу, виляя между торговыми лавками и зеваками, пытаясь раствориться в шумном потоке Конохи. Наруто не терял ни секунды: несколько быстрых движений — и он уже на крыше ближайшего дома, ещё рывок по скользкой водосточной трубе, и вот он смотрит на улицу сверху. Дома тянутся вдоль, крыши как на ладони, и пёс петляет внизу, уверенно лавируя между прохожими. На противоположной стороне улицы, по крышам, бежит Саске — его силуэт мелькает в отблесках солнца, он двигается почти бесшумно, сдержанно и точно, не делая лишних движений. Мы сжимали Таро в кольцо: с двух сторон, как в каком-то боевом хореографическом номере. Перескакивая через очередную крышу, я мельком заметил на террасе молодую парочку: они не заметили ни Наруто, ни Саске, продолжали спокойно обедать, как будто подобные сцены — обычное дело в Конохе. В этот момент мы поравнялись с Таро — Наруто был готов вот-вот прыгнуть вниз, чтобы поймать цель, но пёс резко, не сбавляя скорости, развернулся на девяносто градусов и рванул в сторону Саске. Наруто прыгает через всю улицу, стараясь опередить соперника. Я поднялся с воображаемого дивана и крикнул:       — Меняемся! В полёте перехватил управление, быстро сложил руки крестом — в воздухе рядом возник мой клон. Почти сразу вернул контроль Наруто. Всё сработало мгновенно, не сбивая темпа. Мой клон, находясь в воздухе, вскинул руку и с усмешкой произнёс:       — Техника захвата убежавшего пса. Он сжал кулак, и в тот же миг земля под лапами собаки задрожала. Из-под нее вырвались глиняные створки, сомкнувшись вокруг животного в виде плотной полусферы. Пёс внутри взвизгнул и забарахтался, но выбраться не смог — ловушка сработала. Мы втроём почти одновременно приземлились рядом с земляной ловушкой. Таро внутри тихо поскуливал — по звуку было понятно, что с ним всё в порядке, просто перепугался до чёртиков. Он не пытался царапаться, не выл, только жалобно повизгивал, будто надеялся, что его кто-нибудь пожалеет. Наруто склонился ближе, прислушался и, немного удивлённый, сказал:       — Такой большой пёс, и такой пугливый. Саске в ответ только фыркнул, словно ему было странно, что кто-то вообще тратит слова на собаку. Наруто посмотрел на моего клона, чуть нахмурившись:       — А как мы его донесём? Он же весит больше меня раза в два, ещё и брыкаться будет. Клон оглядел земляную полусферу, пожал плечами и ответил:       — Ну… можно попытаться приподнять его вместе с оболочкой. Я немного укреплю — должно выдержать. Я мысленно кивнул, одобряя — главное, не трясти лишний раз, а то Таро опять начнёт скулить. Мой клон быстро изменил форму ловушки: на боках выросли широкие ручки, снизу образовалось плотное основание, чтобы собака не вывалилась. Таро всё ещё лаял внутри, но не так громко — видимо, начал догадываться, что его никто не обидит. Клон и Наруто переглянулись — не нужно было слов, всё решалось быстро и просто. Оба вцепились в широкие земляные ручки, крепко, синхронно, будто таскали такие грузы уже не первый раз. Конструкция оказалась тяжелее, чем выглядела: земляной купол был плотным, и вес чувствовался сразу в руках и спине, но вместе держать его было вполне посильно. Пёс внутри перестал скулить, и теперь только настороженно сопел, прислушиваясь к каждому нашему шагу. Наруто с клоном старались идти ровно, чтобы лишний раз не встряхивать Таро, аккуратно лавируя между выбоинами, бордюрами, и скамейками. Я слышал, как Наруто сдерживает смешок, будто гордится этим процессом — идти по главной улице Конохи, волоча перед собой громадную земляную корзину с огромным псом внутри. Саске шёл чуть позади, руки в карманах, взгляд холодный и оценивающий, словно пытается понять, насколько крепко держится наша конструкция и долго ли мы так протянем. Иногда он задерживал взгляд на земле, иногда на Наруто, чаще — на ловушке, явно примеряясь: стоит ли присоединяться или просто подождать, пока мы сами не устанем. Клон с лёгкой ухмылкой бросил ему:       — Если поможешь, с нас рамен. Нам ведь ещё тренироваться после миссии, не забыл? Саске фыркнул, не изменив выражения лица, но через мгновение шагнул ближе, уверенно взялся за третью ручку, которую клон предусмотрительно вырастил сбоку. Вес сразу распределился, конструкция стала куда устойчивее, и нести её стало ощутимо легче. Мы синхронизировали шаг, чтобы земляная «корзина» не раскачивалась. Мы втроём двинулись по улице, таща земляную конструкцию с псом внутри, и тут же привлекли взгляды половины квартала. Кто-то из детей показал на нас пальцем, кто-то крикнул что-то одобрительное. Женщины на крыльце обсуждали нас шёпотом, взрослый шиноби с банданой на лбу молча кивнул, в глазах у него промелькнуло уважение: не каждый день увидишь, как молодые генины командой тащат живого, пусть и недовольного, пса в земляном контейнере. Даже какая-то бабка, увидев эту сцену, со смешком крикнула нам вслед что-то вроде:       — Молодцы, вот это работа! Наруто сиял своей улыбкой и оглядывался на клона, выпрямлял спину, будто хотел, чтобы все увидели — сегодня он часть настоящей команды, сегодня его труд не просто заметили, а оценили. Даже проиграв спор со мной, он был доволен: всё-таки первая по-настоящему успешная миссия не забывается. До дома заказчика мы добрались быстро: старик уже ждал у ворот, наблюдая за нами, пока мы аккуратно опускали полусферу на землю. Он окликнул Таро — голос хриплый, но тёплый, и собака внутри сразу жалобно залаяла. Несколько секунд — и лай сменился скулящими извинениями, будто Таро вспоминал всё плохое и хорошее, что было дома, а потом начал звать хозяина уже радостно, всерьёз надеясь на прощение. Мой клон развеял технику — земля медленно рассыпалась, открывая выход. Пёс, не раздумывая, бросился к хозяину, виляя хвостом так, что чуть не сбил нас с ног. Старик с трудом опустился на колено, прижал его к себе и что-то прошептал в загривок. Мы смотрели на эту сцену, пока к нам не подошёл Какаши. Он лениво потянулся, осмотрел нашу троицу и произнёс, будто между делом, но специально так, чтобы мы услышали:       — Хм… Где же Сакура? Мы переглянулись. Кажется, никто из нас за всю погоню даже не вспомнил о Сакуре. Наруто почесал затылок, метнул взгляд сначала на клона, потом на Саске, потом снова на Какаши:       — Будем её ждать или идём сдавать миссию? Какаши медленно перевёл взгляд с Наруто на остальных, задержал взгляд на клоне, будто ждал какой-то шутки. Потом наконец оторвался от книжки, закрыл её с лёгким хлопком и сказал:       — Вы — команда. Вам и решать. Наруто кивнул, сложил печати, и рядом с ним возник теневой клон. Тот бегло осмотрелся, всё понял без слов и стал у двери.       — Он встретит Сакуру-чан, когда она вернётся, — пояснил Наруто, обернувшись к Какаши и Саске. — Пошли сдавать миссию. Клон махнул нам на прощание, и наша команда двинулась вперёд, оставляя позади дом заказчика и одинокого стража у ворот. Мы дошли до здания администрации, у самых дверей мой клон задержался на крыльце, огляделся по сторонам и сказал:       — Я останусь снаружи. Наруто ему кивнул, и продолжил идти за наставником. Какаши, не торопясь, подошёл к стойке сдачи миссий. Лёгким, почти ленивым голосом сообщил о выполнении задания, небрежно расписался в бумагах и передал их сотруднице. Она оценила нас взглядом, вздохнула, открыла ящик и выложила на стойку аккуратный мешочек с деньгами.       — Пять тысяч рё, — произнесла она, улыбаясь так, будто вручала сокровища. Какаши взял мешочек, быстро пересчитал купюры и без лишних слов протянул его победителю. Я почувствовал, как Наруто оживился, быстро вынул ровно половину — две с половиной тысячи — и спрятал за пазуху. Остальное молча вернул Какаши.       — Щедро, — пробормотал тот, не поднимая взгляда, и тут же отделил себе пятьсот, пряча мелочь в карман, будто это ничего не значило. Он развернулся и, не оборачиваясь, бросил привычно небрежно:       — Завтра. То же время, то же место. Не опаздывайте. С этими словами он просто ушёл, оставив нас наедине с мешочком и эхо собственных шагов. Саске, не говоря ни слова, взял свою тысячу и сразу направился прочь, будто это была обычная рутина. Оставшаяся тысяча — для Сакуры. Мы неспешно вышли из здания на улицу. Только там Наруто коротко вздохнул, сложил печати, и рядом в лёгком облачке дыма появился двойник.       — Отнеси первому клону, — сказал Наруто, передавая ему мешочек с деньгами. Наша троица двинулась по улице неторопливо, будто были обычными школьниками, только что закончившими очередной учебный день. Наруто шагал чуть впереди, бросил взгляд на остальных:       — Куда пойдём? Саске даже не обернулся, ответил коротко, в своём стиле:       — На тренировочную площадку моего клана.

***

Как это всё проблематично… Зачем мне вообще дали команду генинов? Неужели у Хокаге кончились все терпеливые люди в Конохе? Я свернул с улицы, где всегда пахло лапшой и углём, и остановился перед скромной вывеской «Бамбуковый Вечер». Табличка давно потускнела, золотистые иероглифы облупились, но свет фонаря всё равно выхватывал знакомое название из полумрака — для своих это всегда было местом, куда приходят, чтобы просто отдохнуть. Дверь открылась с мягким скрипом. Внутри всё было по-прежнему: полумрак, покой, запах свежего чая, пряностей и жареного лука. Здесь ничего не менялось годами — за это я и приходил сюда. Лакированная стойка, несколько простых столиков, подушки со сбитыми углами, бумажные фонарики под потолком, полутёмный угол для тех, кто ценит тишину. За стойкой стояла Юрико — тонкая светловолосая девушка с изумрудными глазами и тёплой улыбкой. Она улыбнулась чуть шире, увидев меня, и наклонилась навстречу, придерживая пустой рукав, болтающийся в воздухе. В её лице всегда была ясность и спокойствие, даже после того, как травма перечеркнула прошлую жизнь. Мы знакомы с детства, когда-то учились вместе, и теперь видимся почти ежедневно.       — Добрый день, Юрико-чан, как твоё настроение?       — Всё замечательно, Какаши-кун, а у тебя? — голос у неё всегда звучит легко, почти певуче.       — Да вот… команду генинов дали, — ответил я, не скрывая усталости. — Сегодня были на первой миссии. Я окинул её взглядом — привычный строгий костюм бармена, пышные губы, короткие волосы, и эта тень прошлого, которую никуда не спрячешь. Воспоминания, сколько бы лет ни прошло, всегда идут за нами.       — Команду? Это вроде твоя первая команда? — она улыбнулась чуть теплее.       — Да, первая. — кивнул я, устраившись за стойкой поудобнее, — Мне как обычно. Юрико поставила передо мной бокал с лёгким напитком, воткнула трубочку, и я, не раздумывая, просунул её через маску. Обожаю этот вкус — что-то вроде вишни вперемешку с ещё какой-то сладкой ягодой, которую так и не смог распознать. Мне не нужен алкоголь — просто приятный вкус, немного стабильности в череде бурных дней. Выпив пару глотков, я ткнул пальцем в дальний столик:       — Обед, пожалуйста, как всегда. Юрико кивнула и ушла на кухню, а я взял бокал и пересел в угол. Здесь меня точно никто не потревожит. Достал из кармана книгу, открыл на нужной странице, но слова почти не воспринимались. Мысли возвращались к сегодняшнему дню, к новым подопечным и их странным, непредсказуемым поступкам. Сначала этот экзамен… Они честно обошли меня — такого я не ждал. По идее, я должен был дать им почувствовать разницу в уровне, показать силу, чтобы получить безоговорочное уважение, чтобы подчинение строилось не только на доверии, но и на понимании, кто здесь лидер. А вышло иначе. Теперь, наверное, ещё долго не удастся исправить этот момент. И Наруто… Я до сих пор не могу отделаться от мысли, что это он придумал тот гениальный план по захвату колокольчиков — да, именно гениальный, по-другому и не назовёшь. Хоть я и сдерживал себя, не показывал всей разницы между нами, но всё равно оказался в ситуации, когда кунай обычного генина оказался у моего горла. Пришлось срочно создавать простейшую иллюзию, чтобы ребята поверили в своё поражение. Такой замысел под силу только человеку с настоящим талантом, вот только это никак не вяжется с тем, как Наруто ведёт себя в обычной жизни. Я даже не говорю про его технику огня — по ощущениям, это не просто огонь, а что-то напоминающее улучшенный геном жара, каким когда-то владела куноичи Пакура из Деревни Скрытого Песка. Его интерес к печатям тоже не даёт покоя. Ладно, подкину ему самую безобидную книгу для начинающих, а дальше посмотрим, что из этого выйдет. Я тяжело выдохнул, закрыл книгу, когда Юрико принесла мне обед: рис с жареной рыбой, аккуратно украшенный тонкой веточкой зелени. Некоторое время я просто смотрел на тарелку, никуда не торопясь, будто надеялся найти там ответы на все свои вопросы.       — Приятного аппетита, Какаши-кун, — сказала Юрико, мягко кивнула и скрылась за стойкой. Я чуть приподнял маску — ровно настолько, чтобы не мешала есть, и с привычным удовольствием принялся за обед. Вкус знакомый, всё так, как я люблю. Рыба сочная, рис мягкий, ничего лишнего. Не стал затягивать — быстро опустошил тарелку, отодвинул её, вытер рот салфеткой, снова натянул маску, достал книгу и тут же вернулся к чтению. К чёрту всё — слишком хочется узнать, чем закончится эта история. Но долго наслаждаться покоем не вышло. Тишину нарушил скрип входной двери и знакомые тяжёлые шаги по скрипучему полу. Я поднял взгляд — надо мной навис силуэт коллеги: Асума Сарутоби, широкий в плечах, с вечной сигаретой в зубах, а за ним, в полутени, двигалась стройная фигура Куренай Юхи. Она выглядела по-вечернему сдержанно, как будто её вообще не удивляет встреча в этом месте. Асума, завидев меня, улыбнулся и махнул рукой так размашисто, что едва не задел люстру на потолке. Они подошли ко мне, и Сарутоби, не дожидаясь никакого разрешения, уже опускался на стул напротив.       — Мы присядем? — спросил он, на всякий случай. Я лишь провёл ладонью по лицу. Личного пространства в этой деревне не существовало: стоило задержаться дома — появится кто-то из АНБУ с приказом идти к Хокаге, решил пообедать — тут же находится компания, чтобы нарушить тишину. Никогда нельзя просто остаться наедине с собой. Вечно кому-то нужен, и даже собственная команда гложет сомнениями… Я слишком много прошу от жизни?       — Чего сидишь такой задумчивый, твои генины опять что-то выкинули? — усмехнулся Асума, устраиваясь поудобнее. Куренай присела рядом, скользнув по мне внимательным взглядом.       — Сложно, наверное, быть наставником для джинчурики и сына бывшего сенсея. Да и последний из Учих вряд ли добавляет спокойствия, — сказала она негромко.       — С Учихой как раз проблем нет, — отозвался я. — Обычный тихий мальчишка, трагедия слишком сильно его изменила. Кроме мести своему брату он ничего больше не видит. Двое джонинов согласно кивнули, а тут к нам подошла Юрико. Она тепло поприветствовала бывших одноклассников, а потом тактично увлекла их в разговор — о чём-то из старых времён, о сплетнях улицы, о последних новостях в Конохе. Мне подарили несколько редких минут, чтобы вернуться к своей книге. Я успел прочитать только одну страницу — как раз начинался тот самый момент, которого я и ждал: главный герой сидел на дереве, наблюдая за девушками в горячем источнике, когда ветка под ним предательски хрустнула, и он рухнул прямиком в воду, окружённый разъярёнными женщинами. В этот важный момент меня оборвал голос Асумы.       — Ты за своей книжкой жизни не видишь, — усмехнулся он, косясь на Куренай. — Говорю тебе как друг, тебе бы женщину найти. Куренай закатила глаза, цокнула, но в её взгляде мелькнула улыбка. Им суждено быть вместе — они с академии переглядывались, и это было очевидно всем вокруг, кроме них самих. Чего они только ждут?       — Асума прав, — поддержала она. — Ты вечно то на миссиях, то, получив возможность отдохнуть, всё равно уходишь в книжки этого извращенца или просто спишь.       — Крепкий сон — залог крепкого здоровья, — парировал я, не отрываясь от книги.       — Значит, спорить по поводу извращенца не будешь? — усмехнулась Куренай. Асума хмыкнул, не сдержавшись, и рассмеялся вместе с ней.       — Как же всё это муторно… — не смог я сдержаться.       — Тебя случаем кто-то из Нара не укусил? Это ведь их фирменная фраза, — подметила Куренай, а Асума уже откровенно смеялся, откинувшись на спинку стула. Юрико ещё не успела вернуться за стойку, а за соседним столом уже начиналась встреча приезжих торговцев. Куренай, чуть понизив голос, обратилась к нам:       — Вы слышали что-нибудь по поводу делегации из Страны Воды? Асума хмыкнул, затушил сигарету о край пепельницы.       — Мой старик что-то упоминал, — отозвался он, — но подробностей из него не вытянуть, впрочем, как и всегда. Да и не думаю, что этим кровавым маньякам нужно что-то, кроме помощи в подавлении мятежа. Куренай покачала головой:       — Вот в этом и дело. Моя знакомая была в резиденции Хокаге, когда туда заходила делегация, и она уверена: это были представители сопротивления.       — Сопротивления? — переспросил Асума, — Это те, у которых лидер — Теруми Мей?       — Вроде как да. Я не сильно разбираюсь в их политике, но, думаю, мы скоро увидим конец этого безумия, вечно так продолжаться не может. Я лениво пролистал страницы книги, включаясь в разговор только тогда, когда услышал знакомое имя:       — Теруми Мей… Обладательница сразу двух улучшенных геномов, и в таком сочетании, что даже Мизукаге-джинчурики придётся выложиться на полную. Не уверен, что мне бы удалось с ней справиться. Асума фыркнул, не скрывая весёлой иронии:       — Ого, сам копирующий ниндзя Конохи сомневается в собственных силах? Я спокойно пожал плечами:       — Просто холодный расчёт. У меня есть заготовки абсолютно на всех шиноби выше среднего джонина, о которых вообще есть хоть какая-то информация.       — Даже на меня? — ухмыльнулся Асума.       — Тебя в этом списке нет, — не меняя выражения лица, ответил я, — ты слаб. Асума сложил руки на груди с недовольным лицом, а Куренай сдержанно улыбнулась, сдвинув ладонь к губам. Я чуть отодвинул книгу, не спеша продолжил, будто просто делился очередной заметкой:       — Революционеры под началом Теруми Мей давно выступают на политической арене. Они ищут союзников, пытаются убедить другие страны помочь свергнуть тирана. Куренай подняла бровь, внимательно посмотрела на меня:       — Откуда ты это знаешь? Не замечала раньше в тебе особого интереса к чужой политике. Я пожал плечами, пряча улыбку за маской:       — Здесь даже у стен есть уши. И иногда эти уши — мои. Асума ухмыльнулся:       — Или кого-то отправляли на соответствующую секретную миссию.       — Ну или так, — согласился я, делая вид, что это несущественно. Они продолжили болтать о чём-то своём, а я постоянно косился на настенные часы, наблюдая, как секундная стрелка медленно вращается, а минутная перескакивает. Скосил взгляд на картину рядом:       — Корабль во время шторма: красиво, живописно, сразу ощущаешь мощь стихии. Я опустил взгляд на собеседников, и они, подозрительно взглянув на меня, прищурились. Асума махнул рукой:       — Ладно, отдыхай, дружище, вижу, ты не в настроении для болтовни, — сказал Асума, положив мне руку на плечо. — Если будет желание поговорить — подходи, мы будем за тем столиком, — и кивнул в сторону дальнего угла. Я благодарно кивнул в ответ. Он поднялся, ушёл, а вслед за ним, пожелав удачи, отправилась и Куренай. Наконец-то — свобода. Я откинулся на спинку, позволив себе несколько секунд наслаждения покоем, поднял книгу, нашёл нужную строчку и уже погрузился в текст, когда передо мной, будто из ниоткуда, возник белый силуэт в маске животного.       — Хатаке-сан, Хокаге-сама вызывает вас. Я тяжело вздохнул, коротко кивнул, отложил книгу, поднялся, оставил на стойке несколько тысяч рё — и за обед, и на чай — и вышел на улицу. Мир снаружи был чуть прохладнее, воздух бодрил. Использовав технику телесного мерцания, я в несколько мгновений оказался у входа в резиденцию Хокаге. Поднялся наверх, подошёл к двери кабинета. Секретарша кивнула — разрешая войти. Я постучал и вошёл. Внутри, кроме Хокаге, уже сидели несколько знакомых мне лиц: Морино Ибики с усталым взглядом, член АНБУ с маской орла — тот самый, с которым мне не раз приходилось сталкиваться в разных обстоятельствах, и последний... Хошигаки Рэн… Его присутствие в нашей деревне всегда оставалось для меня загадкой. С его прошлым, с его навыками — что он делает в Конохе? И почему именно больница? Серьёзно? Если бы он захотел, то мог бы сейчас бороться за место Мизукаге у себя на родине, и у него были бы все шансы. Но Рэн почему-то выбрал быть обычным врачом здесь, среди нас, будто пытается забыть всё, что было раньше, или прячется от чего-то такого, о чём я могу только догадываться.       — Заходи, Какаши-сан, — произнёс Хокаге с ноткой усталости, — нам нужно обсудить недавние действия Наруто Узумаки. Я закрыл дверь за собой, сел в предложенное кресло, и Хирузен продолжил:       — Что ты думаешь о поведении Наруто Узумаки на его первой миссии? Как же это утомительно… Знал бы я сколько проблем у меня будет из-за обычной команды, остался в АНБУ — там хотя бы по пустякам не вызывали.

***

Мы свернули на боковую улицу, постепенно уходя с шумного центра в сторону уединённых районов. Дорога опустела, и шаги звучали особенно отчётливо. Через двадцать минут почти полной тишины, нарушаемой только нашими шагами и редкими порывами ветра, мы наконец дошли до ограды клана Учиха. Саске остановился у ворот и, не оборачиваясь, коротко сказал подождать. Он шагнул внутрь, дверь за ним тихо захлопнулась. Наруто тут же спросил мысленно:       — Макс, а куда это он ушёл? Я пожал плечами, отвечая так же тихо:       — Не знаю. Может, барьер отключить?       — Барьер? Ты думаешь, тут такое есть? — Наруто вытянул руку вперёд, словно нащупывая невидимую стену. Всё было спокойно, ворота даже не дрогнули. Он шагнул ближе, дотронулся до створки — тишина, никаких ловушек, ничего.       — Это его дом. Раз такие правила, остаётся только ждать, — продолжил я. Прошло три минуты, и Саске открыл ворота изнутри. Он выглядел раздражённым, посмотрел на Наруто с лёгким упрёком:       — Хватит трогать всё подряд, — бросил он, а затем кивнул, приглашая войти. Внутри было как-то не по себе — не то чтобы мрачно или угрожающе, скорее, странно, почти пустынно. Казалось, будто оказался в месте, где ещё недавно кипела жизнь, а теперь всё вымерло, природа медленно забирает улицы обратно. Пустые, аккуратные дома, давно нетронутые фасады, закрытые ставни, тишина и неподвижный воздух. Даже птицы здесь не летали. На фоне недавнего веселья с погоней за псом, эта тишина звучала особенно резко. Я ощущал любопытство Наруто и собственную настороженность. Этот квартал был спланирован с размахом — широкие улицы, просторные дворы, всё для большого, гордого клана, которого больше не существовало. Один Саске жил теперь в этом пустом районе, словно последний житель забытой деревни, где тишина стала главным хранителем памяти. Мы дошли до тренировочного полигона Учих, и сразу стало ясно — тут всё иначе. Никаких деревянных столбов или примитивных целей, всё выглядело продуманно: укреплённые мишени, тренажёры, склад для инвентаря, десятки следов от взрывов и разрубов, куски земли, изрезанные техниками, которые явно были не для новичков. Даже воздух был здесь плотнее, как будто пропитан чакрой тех, кто тренировался тут до нас, и всё ещё хранил в себе их силу. Мой клон окинул взглядом полигон, сделал пару шагов вперёд и предложил:       — Ну, мы размялись на миссии, так что можем приступить к тренировке. Начнём с рукопашного боя? Саске не стал отвечать словами, только коротко повернул шею, разминая мышцы. Его молчание само по себе было ответом — не отказ, а согласие. Наруто потянулся, хрустнул суставами пальцев и усмехнулся, ловя азарт предстоящей драки. Без лишних разговоров они сошлись в центре полигона. Без техник, без эффектных приёмов — только кулаки, локти, разворот плеча, точный шаг и реакция. Удары были быстрые и чёткие, никто себя не жалел: уже через минуту по коже проступили красные пятна и будущие синяки. Саске сделал выпад — короткая, резкая серия ударов ладонями в голову и корпус. Наруто уклонился, пропуская один удар по плечу, второй скользнул по щеке. Сразу же, не давая сбить себя с ритма, ответил серией боковых ударов кулаком, целясь в голову и печень. Саске отклонился, блокируя удар предплечьем, нырнул под руку и попытался зайти сбоку, ловко уходя в корпус. Локоть промелькнул в сантиметре от его лица. Они быстро перешли к броскам и захватам: Саске пнул ногой, Наруто ушёл в сторону, удар пришёлся в воздух. Рывок — попытка броска через бедро, но Саске вывернулся, развернулся и сразу метнул вперёд прямой кулак — блок, хлёсткий стук по предплечью, по руке пошла острая волна боли. Без паузы — подсечка, Наруто перепрыгнул, на развороте попытался ударить пяткой, но Саске уклонился, увернулся, тут же встретил двумя короткими ударами в корпус. Один задел рёбра, второй скользнул по животу, вынудив резко выдохнуть. В короткой паузе оба тяжело дышали, по коже проступили красные пятна, местами намечались будущие синяки. Новый раунд — Саске обходит по дуге, прыжок, удар ногой в голову — Наруто уходит в сторону, пятка свистит мимо уха. Контрудар снизу — Саске парирует, скручивает запястье, короткая борьба, рывок, и теперь уже Наруто перехватывает его за ногу, рывком отправляет вбок. Саске падает на спину, сразу кувыркается, встаёт, во взгляде вспыхивает холодная решимость. Обмен ударами становится всё острее — Саске бросается вперёд, серия прямых, блоки, парирования. Встречный удар — в этот раз руки перехватывают друг друга, корпус разворачивается, и Наруто отправляет противника через бедро на землю. Саске падает жёстко, но тут же поднимается, и в его взгляде появляется новая сосредоточенность — глаза вспыхивают алым, одна запятая чётко видна в каждом. Я встаю с кресла, сжал кулаки, внутри растёт напряжение: именно на этом моменте в прошлый раз всё и закончилось, но теперь всё иначе. Теперь мы сильнее, и я не позволю проиграть какому-то шкету. Саске делает резкий рывок вперёд, готовясь к новой атаке, но в тот же миг перед Наруто появляется мой клон. Он без колебаний хватает Саске за руку и с силой отшвыривает его в сторону. Саске приземляется на ноги, легко скользит по земле, и в этот момент на его лице мелькает лёгкая улыбка — видно, этот бой действительно приносит ему удовольствие. Наруто взглянул на клона, тот встретил его взгляд — и они, не сговариваясь, одновременно протянули кулаки и легко стукнулись ими. Движение вышло настолько синхронным, что я на миг даже усомнился: а это точно мой клон? И в следующий миг земля под ногами Саске пошла волнами — поверхность задрожала, словно стала жидкой. Саске сразу сорвался с места, уходя в быстрый бег, не давая себя поймать тем самым захватом, который я уже однажды пытался применить против Какаши на экзамене с колокольчиками. Он всё помнил, он видел эту технику и не собирался попадаться в неё. Но даже если шанс невелик — попробовать стоило. Мой клон побежал за Саске, хотя скорость и не позволяла его догнать, но это лучше, чем просто стоять и ждать, пока в голову прилетит какой-то камень. В одно мгновение Саске рванул вперёд, врезаясь в Наруто, и сбил его с ног. Всё было так быстро и хлёстко, что даже воздух, казалось, не успел зазвучать — один чистый, резкий удар в челюсть. Но в тот миг, когда кулак Саске должен был достичь цели, из земли резко вырвалась рука — клон сработал автоматически, инстинктивно, направляя чакру на перехват. Всё стало медленным, как в кошмаре: земляная рука не просто ловит — она вытягивается, становится длинным, острым шипом, который с хрустом пронзает Саске насквозь. Глаза у него широко раскрыты, он даже не успевает закричать. Всё замирает, на секунду мир проваливается в тишину. Я вижу, как тело Саске оседает на землю, кровь струится по его одежде, а взгляд уже пустой. Следом — окровавленные балки, искажённое лицо Сакуры, Какаши, горящий в огне, Сенсен, Генген — все те, кого я убил. Я пытаюсь вырваться из этого кошмара, но земля уходит из-под ног. Всё рассыпается, как будто кто-то сорвал последнюю опору. В одно мгновение всё исчезает — земляная рука рассыпается в прах, и тут же реальность обрушивается резким стуком кулака в челюсть. Саске цел, а я внутри валюсь на спину, не могу ни дышать, ни думать, ни остановиться. На короткое мгновение мне кажется, что я и вправду снова убил его. Из груди рвётся смех — резкий, истеричный, переходящий в рыдания. Нет, нет, нет, почему? Почему это снова случилось? Я в отчаянии бью кулаками по земле, как будто это способно вытолкнуть наружу ту боль, что захлестнула меня волной. Воспоминания накрывают — липкие, мучительные, одно страшнее другого. Всё, что я хотел забыть, всплывает с новой силой, до мельчайших, самых омерзительных подробностей. Слёзы выступают сами по себе, я не могу их остановить. Внезапный удар, словно ток, проходит по всему телу. Я смотрю на экран внутреннего мира — вижу, как Наруто принимает удар за ударом, едва держится на ногах, а сзади стоит мой клон с вытянутой вперёд, дрожащей рукой. Он ничего не может сделать. Не может помочь. И это ощущение беспомощности хуже любой боли. Саске хватает Наруто за воротник, тянет к себе, второй рукой размахивается — и вдруг резко замирает. Он сжимает кулак, но вместо удара просто отпускает Наруто. Голос его звучит холодно, сдержанно, но за этой сдержанностью чувствуется усталость:       — Уходи отсюда. Я не собираюсь тратить на тебя своё время, если ты не воспринимаешь меня всерьёз. Саске разворачивается и уходит, не оглядываясь. Наруто несколько секунд стоит на месте, потом медленно поднимает руку, будто хочет его остановить… но так и не решается — просто опускает её, тяжело вздыхая. Наруто отправляет мне мысль:       — Макс, ты чего? Я думал, мы с тобой — команда. Я рассчитывал на тебя… Я не отвечаю. Не могу. Следующее, что я ощущаю — он уже рядом, стоит и смотрит на меня. Я лежу на земле, разбитый, обессиленный, в слезах, сдавленным голосом повторяю:       — Это я убил их… Я убил… Я убил… И следом из меня вырывается крик, хриплый, отчаянный, на грани срыва:       — ЭТО Я УБИЛ ИХ, ПОНИМАЕШЬ??? Голос рвёт горло, всё внутри сжимается, будто в этот момент только этот крик и может выразить всю боль, которую я больше не в силах сдерживать. Меня накрывает смех — не тот, что приносит облегчение, а хриплый, надломленный, вырывается сквозь кашель и слёзы. Я не могу остановиться, чем больше пытаюсь, тем сильнее трясёт. Наруто стоит напротив, смотрит на меня расширенными от ужаса глазами, в полном оцепенении. Он делает несколько шагов назад, будто не верит, что это всё происходит на самом деле, не узнаёт меня, не понимает, как помочь.       — Макс...