Часть 9

Подземелья Хогвартса никогда не были особенно приветливым местом. Сырость, холод и запах плесени, смешанный с ароматами десятков разнообразных зелий — идеальная обстановка для того, кто желает отбить у студентов любое желание учиться. Гарри опустился на свободное место в классе зельеварения и выложил на стол учебник. Дорога вниз была долгой, но это дало ему возможность мысленно подготовиться к двойному сеансу психологической пытки под руководством профессора. — Сегодня, — произнёс Снейп, обводя класс взглядом голодного стервятника, — мы будем работать в парах. И поскольку я устал наблюдать, как вы группируетесь по факультетам, словно испуганные овцы, пары буду назначать я. По классу пронёсся стон разочарования. — Поттер! — выплюнул Снейп, словно само имя было горьким на вкус. — Вы с мисс Гринграсс. Гарри перевел взгляд на стройную блондинку, сидевшую за столом у окна. Насколько он помнил, Дафна Гринграсс не проявляла открытой враждебности к ученикам с других факультетов. Она держалась отстраненно и вежливо, предпочитая не ввязываться в межфакультетские конфликты. С этим можно было работать. Подхватив свои вещи, он направился к её столу, чувствуя на себе недовольный взгляд Малфоя. — Привет, — сказал он, опускаясь на стул рядом с ней. — Я Гарри. Гарри Поттер. Дафна смерила его холодным взглядом своих голубых глаз. — Я знаю, кто ты, — ответила она прохладным тоном. — Отлично, — Гарри улыбнулся ещё шире. — Тогда мы сэкономим время на знакомстве. Знаешь, я слышал, что ты лучшая на курсе по зельям. Это правда? Её идеально очерченные брови слегка приподнялись. — Не пытайся льстить, Поттер. Это не сработает. — Льстить? — недоуменно переспросил Гарри. — Я пытаюсь оценить вероятность того, взлетит ли наш котел в воздух или нет. Со стола Малфоя донеслось раздраженное фырканье. Не то, чтобы Гарри было до него дело. — Скажи, — продолжил он, раскладывая ингредиенты, — давно начала заниматься зельями? Вроде направление интересное, но такое ощущение, что мои руки в нем годятся только как ингредиенты. Дафна открыла рот, чтобы ответить — и возможно в её взгляде промелькнуло что-то похожее на интерес, — но именно в этот момент Снейп материализовался рядом с их столом, словно гигантская летучая мышь. — Если вы закончили болтать, Поттер, — произнес он с таким отвращением, будто поймал его за попыткой поцеловать гриндилоу, — может быть, вы соизволите обратить внимание на доску? Гарри почувствовал, как Дафна рядом с ним напряглась и решил не обострять ситуацию. — Конечно, профессор, — ответил он с самой искренней улыбкой. — Я всегда с нетерпением жду ваших инструкций. Снейп прищурился, явно пытаясь решить, был ли это сарказм, но потом просто отвернулся и начал записывать на доске рецепт Раствора обострения восприятия. — Это сложное зелье, — сказал он, закончив писать. — И потенциально опасное. Если вы допустите ошибку, лучшее, на что вы можете рассчитывать — это временная слепота. Худшее... — он сделал паузу, — вы не захотите знать. Гарри посмотрел на список ингредиентов и понял, что это действительно сложное зелье. Не то чтобы он был настолько плох, как описывал, но придется постараться. Невилл, за соседним столом, выглядел так, словно ему только что объявили смертный приговор. — Приступайте, — скомандовал Снейп. — У вас есть ровно час и сорок минут. Гарри повернулся к Дафне. — Как мы разделим работу? Она окинула его оценивающим взглядом, словно прикидывая, насколько он бесполезен. — Я буду готовить зелье, — сказала она наконец. — Ты — нарезать ингредиенты. Постарайся делать ровные срезы, Поттер. Это важно. — Как скажешь, — Гарри пожал плечами. — Ты здесь эксперт. Её брови снова поползли вверх, но она ничего не сказала, просто принялась раскладывать инструменты с методичностью хирурга. Следующий час они работали молча. Он нарезал, измельчал и растирал ингредиенты точно по её указаниям, а она занималась самим зельем, время от времени бросая на него оценивающие взгляды. И к его удивлению, работали они на удивление слаженно. — Не так уж плохо, Поттер, — тихо заметила она, когда он передал ей идеально нарезанные лепестки асфоделя. — Для гриффиндорца. — Как мило, — он улыбнулся. — Ты второй слизеринец, который так высоко меня ценит. Она фыркнула, но не смогла полностью скрыть улыбку. — И кто первый? — Малфой. Зелье медленно приобретало нужный перламутровый оттенок, в то время как вокруг них раздавались звуки взрывов и шипения — свидетельства многочисленных неудач их одноклассников. — Как тебе вообще в Хогвартсе? — спросил он, помешивая зелье по часовой стрелке, пока Дафна добавляла измельченный рог единорога. — После пары месяцев учёбы уже можно сложить мнение. — Поттер, — она вздохнула, — мы здесь не для светской беседы. Мы варим зелье. — И у нас отлично получается, — заметил он. — Многозадачность — полезный навык. К тому же, — Гарри понизил голос, — если мы будем молча и синхронно готовить зелье, может показаться, что нам действительно нравится компания друг друга. А мы же не хотим разрушить твою репутацию ледяной королевы, верно? Она замерла на мгновение, затем бросила на него раздраженный взгляд. — Ледяной королевы? — переспросила она. — Так меня называют? — Я слышал пару раз, — признался он. — По-моему, звучит неплохо. — Поттер, — она покачала головой, — ты странный. — Мне говорили и похуже, — усмехнулся Гарри. — Будем считать вторым комплиментом за занятие. К концу урока их зелье приобрело идеальный перламутровый блеск, описанный в учебнике. Дафна выглядела довольной, хотя и пыталась это скрыть. Снейп подошёл к их столу, его лицо выражало обычное отвращение, смешанное с разочарованием — видимо, из-за того, что не мог найти, к чему придраться. — Приемлемо, — процедил он наконец, и это было равносильно высшей похвале с его стороны. Когда прозвенел колокол, оповещающий об окончании урока, Дафна аккуратно собрала свои вещи, избегая смотреть на него. — Спасибо за помощь, — сказал Гарри искренне. — Без тебя я бы точно провалил это задание. — Не преувеличивай, Поттер, — ответила она, но без обычного холода в голосе. — Это был единичный инцидент. Но ты не так плох, как хочешь показаться. Она повернулась, чтобы уйти, но её остановил раздражающий голос. — Гринграсс, не знал, что ты теперь водишься с гриффиндорцами, — произнес Малфой. — Особенно с такими, как Поттер. Дафна повернулась к нему, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Мы просто выполнили совместную работу по указанию профессора. Едва ли это можно назвать "водиться". — Тебе стоит быть осторожнее в выборе собеседников, — не унимался Малфой, бросая презрительный взгляд на Гарри. — Некоторые компании могут навредить твоей репутации... — О, привет, Драко! — перебил его Гарри с энтузиазмом, как будто только заметил и полностью игнорируя презрительный тон. — Как дела? Не видел тебя на уроке. Как справился с зельем? — Я не твой друг, Поттер, — выплюнул Малфой. — Не нужно со мной любезничать. — Как не друг? — Гарри удрученно опустил руку, которой хотел хлопнуть Малфоя по плечу. — Ты как минимум сорок восьмой в моем списке хогвартских приятелей. Так, стоп, нет, еще же миссис Норрис. Сорок девятый, точно, сорок девятый. Дафна отвернулась, но Гарри успел заметить, как дрогнули уголки её губ. — Пошли, Поттер, — вдруг сказала она, удивив и себя, и его. — Мы не обсудили порядок добавления ингредиентов. — Гринграсс! — возмущённо воскликнул Малфой. — Ты что, серьёзно? — У нас с Поттером разговор не закончен, — холодно ответила она. — Если мы еще раз будем в паре, я хочу, чтобы он делал свою часть работы, а не был просто ассистентом. Гарри весело последовал за ней, под недоумённые взгляды слизеринцев, оставляя позади багрового от злости Малфоя. — Что это было? — спросил он, когда они оказались в коридоре. — Твоя система рейтинга друзей будет поинтереснее, чем его часовой рассказ о величии своего отца и их богатстве — пожала плечами Дафна. — К тому же, — она бросила на него едва заметный взгляд, — я хочу знать кто на первом месте? — О, — Гарри широко улыбнулся, — это очень пушистая и секретная информация. Возможно, я поделюсь ею на следующем уроке зельеварения... если мы снова будем в паре. Дафна закатила глаза, но её холодная маска окончательно дала трещину. — Сомневаюсь, что Снейп повторит этот эксперимент, — сказала она. — Но, если вдруг — постарайся не быть бесполезным, Поттер. Она развернулась и пошла в сторону подземелья Слизерина, оставив Гарри с веселой усмешкой на лице. *** Тени в заброшенном классе становились длиннее по мере того, как солнце опускалось за горизонт. Старая пыльная комната напоминала о лучших временах, когда её заполняли голоса и смех учеников. Сейчас же её обитателями были только четверо гриффиндорцев, засевших за домашним задание. Гарри потянулся и дёрнул Гермиону за кудрявую прядь. — Поттер, прекрати это немедленно! — возмутилась она, резко отодвигаясь и пытаясь пригладить свои непокорные волосы. — Мне нужно закончить эссе по трансфигурации, а ты мешаешь. Гарри ухмыльнулся. Раздражать Гермиону было занятием, сравнимым по удовольствию с квиддичем. От второго он отказался, но Гермиона всегда под рукой. — Прости, — сказал Гарри без малейшего намёка на раскаяние. — Просто они такие... упругие. Дёрнешь — и она возвращается на место. Чудеса. Невилл, сидевший напротив них, подавил смешок и склонился ниже над своим пергаментом, где выписывал названия ингредиентов для зелья против бородавок. Его лицо выражало такую концентрацию, словно он разминировал бомбу. Но в его случае все было именно так. Рон застонал, откладывая перо. — Я не могу больше. Мой мозг отказывается работать, — он откинулся на спинку стула и посмотрел на потолок. — Кто вообще решил, что нам нужно знать, как превращать черепаху в чайник? Если мне понадобится чай, я просто попрошу маму. — Дело не в чае, Рон, — тяжело вздохнула Гермиона, не поднимая глаз от своего трактата, который был уже вдвое длиннее, чем требовалось. — Дело в понимании принципов трансфигурации. К тому же, СОВы уже не за горами. — До СОВ ещё пять лет! — простонал Рон. — И каждый день приближает нас к ним, — парировала Гермиона. Гарри снова потянулся к её волосам, но на этот раз Гермиона была начеку и шлёпнула его по руке. — Знаешь, — задумчиво произнёс Гарри, потирая руку, — сегодня я видел Дафну Гринграсс в библиотеке. — Ту слизеринку? — поинтересовался Рон, мгновенно оживляясь. Любой повод отвлечься от домашки был для него благословением. — Ага, — Гарри пожал плечами. — Она изучала что-то про традиции Хеллоуина. Старые ритуалы, древняя магия — всё такое. Гермиона наконец-то оторвалась от своей работы и посмотрела на Гарри с подозрением. — И с каких пор тебя интересует, что читает Гринграсс? — С той самой пары по зельеварению, — усмехнулся Гарри. — Когда она оказалась единственной слизеринкой, способной поддерживать разговор, не вставляя фразы вроде «мой отец» или «грязнокровка». Невилл нервно заёрзал на своём месте. — Говорят, традиционные празднования Хеллоуина у чистокровных очень отличаются от маггловских. — В смысле, они не наряжаются в глупые костюмы и не выпрашивают конфеты? — Гарри поднял бровь. — Не только, — Невилл выглядел так, будто жалел, что начал этот разговор. — Бабушка рассказывала, что раньше в эту ночь проводились ритуалы связи с предками. Многие старые семьи до сих пор так делают. Рон кивнул. — Это правда. Билл как-то брал меня с собой. Жутковато, когда посреди комнаты появляются призрачные фигуры твоих умерших родственников. Гарри замер. — И.… как это работает? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. Гермиона бросила на него понимающий взгляд и захлопнула свою книгу. — Гарри, — мягко сказала она, — я знаю, о чём ты думаешь. — Да нет, ничего такого, — соврал Гарри, пытаясь сохранить безразличие. — Просто любопытно. — Это очень сложная магия, — вздохнул Невилл. — И призванные духи не могут говорить, не реагируют. Они просто... там. Рон неловко поёжился. — Слушайте, а давайте лучше спустимся в Большой зал? Скоро ужин, и я слышал, там уже начали украшать к празднику. Гермиона с нескрываемым облегчением отложила перо. — Отличная идея. А то у меня уже глаза болят от этих строчек. Они начали собирать свои вещи, но Гарри не спешил. Выждав момент, он успешно дотянулся... — ПОТТЕР, — класс огласил возмущенный крик, но Гарри уже выбежал за дверь. *** Большой зал Хогвартса был ярко освещен тысячами парящих свечей. Тыквы с вырезанными лицами зависли под зачарованным потолком, который сейчас отражал грозовое небо с проблесками звезд между темными тучами. Хеллоуин был в самом разгаре. Гарри сидел между Роном и Невиллом, наблюдая, как его рыжий друг методично уничтожает вторую порцию тыквенного пирога. — Знаешь, — заметил Гарри, ковыряя свой кусок, — не видел бы твою семью, подумал бы, что тебя тролли воспитывали. — М-м-м, — промычал Рон с набитым ртом, потом проглотил и ухмыльнулся. — Не. До тролля мне еще четыре пирога. Украв у него кусочек, Гарри бросил взгляд на длинный стол, где сидели преподаватели. Дамблдор беседовал с профессором Флитвиком, профессор МакГонагалл что-то доказывала недовольному Снейпу, а профессор Квирелл методично разрезал жаркое, изредка бросая внимательные взгляды на студентов. Гарри было интересно, о чем он сейчас думал. На их индивидуальных занятиях профессор часто разбавлял тренировки рассказами о своих приключениях, охоте и разных ситуациях в работе, но так и не рассказал, кем он работал до Хогвартса. Не то, чтобы Гарри сильно интересовала его личная жизнь, но за эти несколько месяцев, Поттер внезапно обнаружил, что довольно тепло общается с преподавателем Зоти. Полет мысли прервал грохот распахнувшихся дверей. В Большой зал, едва не падая от спешки, ворвался Филч. Его всегда бледное лицо сейчас казалось почти прозрачным, а глаза были широко распахнуты от ужаса. Зал мгновенно затих. Даже Рон перестал жевать. Филч, прихрамывая сильнее обычного, поспешил к преподавательскому столу. Студенты, не скрываясь, вытягивали шеи, пытаясь услышать, что он скажет. Смотритель наклонился к Дамблдору и что-то горячо зашептал, размахивая руками. Лицо директора, обычно хранящее безмятежное выражение, вдруг изменилось. Морщины стали глубже, глаза потеряли свой привычный блеск, а губы сжались в тонкую линию. — Интересно, что происходит? — пробормотал Гарри, заметив, как Дамблдор бросает быстрый взгляд на Квирелла. Но профессор Защиты от Темных Искусств, казалось, не замечал суматохи. Он продолжал спокойно есть, словно ничего необычного не происходило. Дамблдор поднялся и что-то тихо сказал профессору МакГонагалл. Та кивнула, и они оба быстро направились к выходу, следуя за Филчем, который уже ковылял к дверям. — Очень странно, — произнес Невилл, провожая их взглядом. — Обычно Дамблдор никогда не покидает праздничный ужин. — Может, Пивз что-то натворил? — предположил Симус, сидевший неподалеку. — Слышал, он готовил что-то особенное к Хеллоуину. — Пивз не мог сделать ничего такого, что заставило бы Дамблдора так встревожиться, — возразил Невилл. Гарри повернулся к Рону. — Тебе не кажется странным, что Филч выглядел так, как будто там кого-то убили? Неужели Малфой решил радикально отбить свое место в списке, — Подумал Гарри. Рон на секунду задумался, но потом продолжил есть свой пирог. — Не знаю, дружище. У Филча всегда такое лицо, будто сейчас конец света наступит. Помнишь, как он орал, когда мы грязь на лестнице оставили? — Он протянул руку за куском курицы. — Наверняка какой-нибудь студент пробрался в Запретную секцию или что-то в этом роде. — А ты заметил, как Дамблдор посмотрел на Квирелла? — тихо спросил он. — Не-а, — пожал плечами Рон. — Я был занят этой восхитительной куриной ножкой. Попробуй, они сегодня особенно удались. — Серьезно, Рон, — Гарри недоуменно перевел на него взгляд. — Бюджет Хогвартса не вытянет твой желудок. Отвлекись на секунду. Но тот его просто проигнорировал. Гарри решил вернуться к своим мыслям. Стоило сходить проверить, что там произошло. А это значит, что наконец настало время для куска пергамента, проредившего его счет в Гринготтсе. Гарри ещё раз взглянул на опустевшие места преподавателей. Голос внутри, который обычно звучал подозрительно похоже на Гермиону, советовал ему не вмешиваться, но любопытство всегда брало верх. — Я сейчас вернусь, — шепнул он Рону, который просто кивнул, не отрываясь от своей тарелки. Гарри осторожно поднялся из-за стола и двинулся к выходу, стараясь не привлекать внимания. У дверей Большого зала он почувствовал на себе два пристальных взгляда. Обернувшись, он заметил, как Снейп и Квирелл наблюдают за ним. Лицо Снейпа выражало обычное презрение, но в глазах Квирелла мелькнуло что-то, что Гарри не смог расшифровать. Никто из них не попытался его остановить, поэтому не задумываясь долго, он выскользнул из зала. Оказавшись в пустом коридоре, Гарри быстро достал из кармана карту. — Торжественно клянусь, что ничего хорошего не замышляю, — прошептал он, касаясь пергамента палочкой. На поверхности начали проступать тонкие чернильные линии, сплетаясь в детальную карту Хогвартса. Карта Мародёров, его самое ценное приобретение. Гарри принялся лихорадочно искать точки с именами директора и декана Гриффиндора. Вот они, обозначенные как "Альбус Дамблдор" и "Минерва МакГонагалл", вместе с Филчем, двигались по коридору третьего этажа. Прямо к той самой запретной двери, о которой Дамблдор предупреждал в начале года. Гарри свернул карту, но не деактивировал её. Сейчас было не время для предосторожностей, нужно было следить, есть ли кто по дороге. Он быстро поднялся по мраморной лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и помчался по коридорам к третьему этажу. Лестницы, к счастью, решили не менять своё расположение, словно чувствуя срочность ситуации. Замедлив шаг у поворота, ведущего к запретному коридору, Гарри осторожно выглянул из-за угла. И то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Пол перед запретной дверью был залит чем-то тёмным и густым. Кровь — понял Гарри. Её было так много, что она растеклась на несколько метров. В воздухе стоял тяжёлый металлический запах. Дамблдор стоял спиной к нему, его высокая фигура загораживала часть обзора. Профессор МакГонагалл смотрела через узкую щель приоткрытой двери, её лицо было белее мела, а рука сжимала палочку так крепко, что костяшки пальцев побелели. — Это... невозможно, Альбус, — донёсся до Гарри её дрожащий голос. — Как кто-то мог... — Сейчас не время для вопросов, Минерва, — прервал её Дамблдор с такой суровостью, какой Гарри никогда не слышал от обычно добродушного директора. — Нужно убрать следы, прежде чем кто-нибудь обнаружит это. Дамблдор взмахнул палочкой. Кровь на полу задрожала, а затем начала исчезать, словно впитываясь в невидимую губку. Через несколько секунд каменные плиты были чисты, будто ничего и не происходило. После чего оба преподавателя исчезли внутри запретного коридора. На секунду Гарри подумал последовать за ними, но здравый смысл наконец взял верх. Если Дамблдор назвал коридор запретным и сказал, что нарушителей ждёт мучительная смерть, возможно, он не преувеличивал. К тому же, он не хотел объяснять директору, почему следил за ними. Гарри бросил последний взгляд на запертую дверь и тихо отступил назад, повернувшись, чтобы уйти. "Шалость удалась," — прошептал он, касаясь карты, и чернильные линии начали исчезать. С тяжёлыми мыслями Гарри направился обратно в гриффиндорскую башню. Ему было о чём поразмыслить в тишине своей спальни, прежде чем рассказать ребятам.