Часть 10

Вернувшись в общую гостиную, Гарри обнаружил, что большинство студентов всё ещё отсутствовали — праздничный ужин в самом разгаре. Идеальное время для разговора. Он активировал карту Мародёров, чтобы проверить, где его друзья. Рон уже возвращался в башню — его точка медленно двигалась по коридору второго этажа. Гермиона, судя по карте, сидела в дальнем углу библиотеки. А Невилл... маленькая точка с его именем показывала, что он уже здесь, в гостиной, хотя Гарри его не видел. — Невилл? — позвал он, оглядываясь. — Тут, — донеслось из-за кресла у камина. Гарри обошёл его и увидел круглолицего мальчика, сидящего на полу с книгой по травологии. — Ты не остался на десерт? — удивился Гарри. Невилл неловко пожал плечами. — Не слишком голоден. А ты чего ушёл? — Как раз об этом хотел поговорить, — Гарри понизил голос. — У меня новости, но надо дождаться Рона и позвать Гермиону. Ждать пришлось недолго. Всего через пару минут портрет Полной Дамы отъехал в сторону, и в проём протиснулся Рон, довольно поглаживая живот. — Дружище, этот пирог с патокой был просто... — он осёкся, увидев выражение лица Гарри. — Что случилось? Ты как будто призрака увидел. — Хуже, — ответил Гарри. — Но давай дождёмся Гермиону. Она в библиотеке. Рон картинно застонал. — Серьёзно? В Хэллоуин? В библиотеке? У этой нее нет никакого понятия о праздниках. — Я схожу за ней, — решил Гарри, сверяясь с картой. — Подождите здесь. Гермиона сидела за самым дальним столом, окружённая горой книг, и что-то увлечённо записывала на пергамент. Когда Гарри тронул её за плечо, она подпрыгнула. — Гарри! Ты меня напугал, — она прикрыла рукой свои записи, но недостаточно быстро. Гарри успел заметить что-то про духов и ритуалы на её пергаменте. — Тоже заинтересовалась ритуалами чистокровных? — спросил Гарри с улыбкой. Щёки Гермионы порозовели. — Я просто... после того, что сказал Невилл про общение с предками… — она замялась. Гарри кивнул, чувствуя неожиданную признательность. Гермиона поняла его без слов и даже пыталась ему помочь. — Спасибо, — искренне сказал он. — Но сейчас есть кое-что важное. Нам нужно поговорить, всем вместе. Обратно они шли почти бегом. Когда все четверо устроились в креслах у камина, Гарри убедился, что рядом никого нет, и начал свой рассказ. С каждым его словом лица друзей становились всё более встревоженными. Когда он дошёл до описания лужи крови перед запретной дверью, Гермиона прижала руку ко рту, а Невилл побледнел как мел. — Ты уверен, что это была кровь? — выдавил Невилл. — На что ещё это могло быть похоже? — ответил Гарри. — Тёмная, густая, с металлическим запахом. И судя по реакции МакГонагалл, это было что-то действительно страшное. — Как думаете, кто-то... умер? — осторожно спросил Рон, обводя всех испуганным взглядом. — Если бы кто-то из учеников или преподавателей пропал, весь замок уже гудел бы, — рассудительно заметила Гермиона. — Кроме того, вряд ли Дамблдор просто убрал бы следы, если бы речь шла об убийстве. — Да и крови слишком много было, — добавил Гарри. — Даже для десяти человек, не то, что для одного. Так что я думаю, дело не в этом. Он помедлил, вспоминая слова Дамблдора с первого пира. "Коридор на третьем этаже закрыт для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью". — Там что-то охраняют, — медленно произнёс Гарри. — Что-то настолько ценное или опасное, что Дамблдор поставил стража. — Стража? — переспросил Рон. — Ну да, охранника. Какое-то магическое существо. — Гарри перевёл взгляд на Гермиону. — И о таком существе нужно заботиться, кормить его, следить... — Хагрид! — воскликнула Гермиона, мгновенно уловив его мысль. — Конечно, кто ещё в Хогвартсе может позаботиться об опасном магическом существе? — Именно. Хагрид мог приходить кормить того, кто там сторожит... кем бы он ни был, — согласился Гарри. — И что-то пошло не так. — Или кто-то попытался пробраться внутрь, — мрачно добавил Рон. — И страж среагировал. Все четверо погрузились в молчание, обдумывая эту мысль. Пламя в камине отбрасывало тревожные тени на их лица. — Это очень, очень опасно, — наконец произнесла Гермиона, её голос дрожал. — Мы должны держаться от этого подальше. — Согласен, — неожиданно поддержал её Невилл. — Дамблдор не просто так запретил ходить в тот коридор. Если там что-то способное... — он сглотнул, не договорив. — Во-первых, пугать должен не сам страж, а тот, кто оставил от него кровавое пятно в коридоре — Сглотнули уже все трое. — Во-вторых, разве вам не интересно, что именно там охраняют? — спросил Гарри. — Должно быть что-то невероятно ценное. — Мне достаточно интересно жить, спасибо, — пробормотал Рон. — Я не собираюсь умирать ради любопытства. Гарри вздохнул. Часть его понимала, что друзья правы. Рациональная часть. Но другая часть, та, что всегда толкала его к приключениям, к исследованию неизвестного, сопротивлялась. — Ладно, — неохотно согласился он. — Не будем лезть в этот коридор. Рон и Невилл приняли его ответ, но глаза Гермионы сузились в подозрении. — Гарри, — она наклонилась ближе, понизив голос, — пообещай мне, что ты не пойдёшь туда один. Это безумие. — Я не сказал, что собираюсь, — защищался он. — Но и не сказал, что не собираешься, — парировала она. — Я тебя знаю, Гарри Поттер. — Стойте, — вмешался Рон, переводя взгляд с одного на другого. — Мы же можем просто выяснить, что скрывается за этой дверью? — Рон! — ужаснулась Гермиона. — Я не говорю, что надо лезть внутрь, — поспешно пояснил он. — Но, может, мы могли бы разузнать что-нибудь... издалека? Например, расспросить Хагрида? Гарри согласился. — Вот видишь, сделаем все безопасно. Хагрид наверняка знает, что там. И если его нормально попросить... — Он никогда не расскажет! — перебила Гермиона. — Если это действительно что-то важное, Дамблдор наверняка взял с него обещание молчать. — Думаю если его немного разговорить, то шансы у нас есть — хмыкнул Гарри. — Приструнить бы вас обоих, — проворчала Гермиона, скрестив руки на груди. — Ладно, допустим, вы узнаете, что там. И что потом? — Ничего, — пожал плечами Гарри. — Просто будем знать. Но по лицу Гермионы было видно, что она ни на секунду не поверила ему. — Обещаю, что мы не пойдём туда, — серьёзно сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Что бы мы ни выяснили. Это просто... любопытство. Помедлив, Гермиона кивнула, но беспокойство не исчезло из её взгляда. — Ловлю тебя на слове, Гарри. Каждый задумался о чем-то своем. — Знаете, что самое странное? — вдруг произнёс Гарри. — То, как Дамблдор смотрел на профессора Квирелла. — А как он смотрел? — заинтересовался Рон. — Подозрительно, как будто... ожидал чего-то от него. — Или искал реакцию, — добавила Гермиона, задумчиво прикусив губу. — Странно. — Может, он думал, что Квирелл как-то связан с... чем бы там ни было? — предположил Рон. Гарри вспомнил странное выражение на лице профессора защиты, когда тот заметил его уходящим из зала. И то, что Квирелл не отреагировал на переполох, когда даже привычно невозмутимый Дамблдор вскочил и покинул ужин. — А что если... — начал Гарри, но его прервал шум: через портрет гурьбой начали заходить студенты, вернувшиеся с праздничного ужина. — Поговорим завтра, — быстро сказал он. — Гермиона, ты идёшь в свою башню? Она кивнула, собирая книги. — Да, уже поздно. И... Гарри, — добавила она тихо, когда Рон и Невилл отошли, — если ты всё-таки решишь что-то предпринять... — Я дал слово, — напомнил он. — Я знаю. Но если всё-таки... не ходи один. Позови нас, — закончила она. Гарри смотрел ей вслед, чувствуя странную смесь благодарности и вины. Гермиона была слишком умна, чтобы обмануть её. *** На следующий день после Хеллоуина тяжелые облака нависли над Хогвартсом, словно серые тюремные одеяла. Воздух был влажным и промозглым, а ветер так и норовил забраться под мантии. Самое подходящее время для того, чтобы сидеть у камина с хорошей книгой, а не тащиться через мокрую траву к хижине лесничего на окраине Запретного леса. — Напомни мне, почему мы не отложили это до выходных? — пробурчал Рон, пытаясь удержать капюшон мантии на голове. Ветер, казалось, целенаправленно рвал его из рук. — Я даже не успел доесть. — Ты всегда не успеваешь доесть, — заметила Гермиона, крепче прижимая к груди книги. — Возможно, потому что твоя порция всегда в два раза больше нормальной. — Я растущий организм! — Ага, только в ширину, — ухмыльнулся Гарри, увернувшись от тычка локтем. Невилл, шагавший рядом с ними, молчал, погруженный в свои мысли. Всю дорогу он нервно оглядывался на темную линию деревьев Запретного леса, словно ожидая, что оттуда вот-вот выскочит что-нибудь голодное и зубастое. Хижина Хагрида выглядела даже мило: маленькая каменная постройка с крышей, покрытой лишайником, и окнами, через которые можно было разглядеть тусклый свет. Из трубы вился сизый дымок, а у крыльца лежала огромная мохнатая куртка, размером с небольшой диван. Гарри постучал в дверь, и изнутри донесся приглушенный всхлип, сопровождаемый громким сморканием. — Уходите, — прогудел хриплый голос. — Я никого не принимаю сегодня. Четверо друзей переглянулись. — Хагрид? — позвал Гарри. — Это я, Гарри. И мои друзья. Можно войти? Последовала пауза, затем тяжелые шаги, и дверь приоткрылась на несколько дюймов. В щель выглянуло красное от слез лицо, обрамленное спутанными волосами и бородой. Маленькие глазки, похожие на черные бусинки, уставились на Гарри с удивлением. — Гарри? — пробасил Хагрид. — Гарри Поттер? — Да, это я, — Гарри выдавил улыбку. — Мы можем войти? На улице холодно. Хагрид моргнул, словно только сейчас заметил непогоду, и широко распахнул дверь. — Ну конечно, конечно! Проходите скорее. Только... — он замялся, — только не обращайте внимания на беспорядок. И на меня тоже. Я малость... не в себе сегодня. Внутри хижина оказалась на удивление уютной, если не считать разбросанных повсюду огромных носовых платков размером с маленькую скатерть. На стенах висели пучки сушеных трав, корзины с какими-то корнями и странного вида инструменты. В углу стояла массивная кровать, накрытая лоскутным одеялом, а в центре комнаты — грубый деревянный стол, окруженный стульями, на которых мог бы удобно расположиться тролль. — Присаживайтесь, — Хагрид шмыгнул носом, наскоро вытирая слезы тыльной стороной ладони размером. — Я поставлю чайник. У меня и печенье есть. Гарри заметил, как Рон и Невилл обменялись предостерегающими взглядами. Судя по виду "печенья" — плоских каменных дисков, лежащих на блюде, — его не рискнул бы попробовать даже вечно голодный Рон. — Я Гермиона Грейнджер, — представилась Гермиона, пока Хагрид возился с огромным чайником. — А это Рон Уизли и Невилл Лонгботтом. — Уизли? — Хагрид повернулся, и его взгляд слегка посветлел. — Еще один? Я уж сбился со счета. Рыжие волосы, веснушки... Твои братья — славные ребята, особенно Чарли. Вот кто понимал толк в драконах! Он перевел взгляд на Невилла и нахмурился. — Лонгботтом, говоришь? Сын Фрэнка и Алисы? Невилл заметно напрягся и кивнул, не поднимая глаз. — Хорошие были люди, — тихо сказал Хагрид. — Очень хорошие. Повисла неловкая пауза. Хагрид устроил перед каждым из них по огромной кружке, больше похожей на ведерко, и налил крепкий чай цвета дубовой коры. — А вот с Гарри я давно не виделся, — сказал он, плюхнувшись на свой стул, который угрожающе заскрипел под его весом. — Помню, каким крохотным ты был. Помещался прямо в мою ладонь, вот так, — он вытянул руку, демонстрируя ладонь размером с лопату. — Думаю, я и сейчас помещусь, — усмехнулся Гарри. Гермиона, сидящая рядом, незаметно пнула его ногой под столом. Гарри закашлялся, скрывая смешок. — Да, пожалуй, — Хагрид грустно улыбнулся, разглядывая Гарри. — Ты такой же тощий, как и твой отец в твоем возрасте. Но глаза... глаза у тебя мамины. — Вы хорошо знали моих родителей? — Гарри мгновенно подобрался, его глаза загорелись интересом. Хагрид явно не был готов к столь неподдельному энтузиазму. — Ну, я не сказал бы, что очень хорошо, — он почесал бороду. — Но да, знал их обоих. Твой отец, Джеймс, был капитаном квиддичной команды, лучшим охотником, которого когда-либо видел Хогвартс. Всегда улыбался, всегда с друзьями. А твоя мама, Лили... — Хагрид улыбнулся воспоминаниям. — Самая добрая душа на свете, да к тому же умная. Всегда готова была помочь. Знаешь, она первая защищала меня, когда некоторые студенты смеялись над мной. — Он вдруг всхлипнул и вытер огромным платком глаза. — Прости, я сегодня сам не свой. — Что-то случилось, Хагрид? — осторожно спросила Гермиона, поднимая свою кружку. — Вы выглядите расстроенным. — Пушок умер, — выдавил Хагрид сквозь слезы. — Мой малыш, мой маленький Пушок... — Кто такой Пушок? — спросил Гарри. Хагрид снова громко высморкался. — Мой церберик. Трехголовый щеночек. Я его с рождения растил, понимаете? С бутылочки выкормил. Такой ласковый был, такой игривый... — Трехголовый щенок? — Невилл побледнел так, что стал похож на приведение. — В смысле... как Цербер из греческих мифов? — Ага, только гораздо менее злобный, — кивнул Хагрид. — И совсем не такой страшный, как о них говорят. Просто собачка, только с тремя головами. И очень дружелюбный, если знать, как с ним обращаться. Трехголовый цербер. Идеальный кандидат на стража запретного коридора. — Мне очень жаль, Хагрид, — сказал Гарри искренне, хотя его мысли были далеко. — Должно быть, он был замечательным... эм... питомцем. — Это не просто питомец! — воскликнул Хагрид, стукнув кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули. — Профессор Снейп тоже говорил, что содержать такого питомца слишком дорого. Но это был мой друг! — Конечно, — кивнул Гарри, пытаясь скрыть волнение. — Снейп, вообще мало кого любит. Такой сильный и необычный зверь, наверняка, был бы еще и отличным охранником. Гарри сохранял выражение искреннего любопытства. — Да. — просиял Хагрид. — Профессор Дамблдор и Фламель тоже так считали. Такие великие люди не могли ошибаться. Гарри заметил, что Гермиона сделала какую-то пометку на полях своей книги. Умница. — Видно, что ты не отошел от трагедии. Давай поговорим о чем-то еще, — сказал он, протягивая кружку за второй порцией чая. — Например, о наших занятиях и впечатлениях о Хогвартсе. Хагрид немного успокоился, хотя его взгляд все еще был отрешенным. Они провели еще полчаса, рассказывая Хагриду о занятиях и других темах школьной жизни. К концу визита Хагрид немного повеселел и даже пригласил их приходить еще. Когда они вышли из хижины, дождь почти прекратился, оставив после себя только легкую морось. На улице уже смеркалось, и огни Хогвартса приветливо мерцали в сумерках. — Фламель, — сказала Гермиона, как только они отошли на безопасное расстояние. — Это определенно что-то значит. — Что-то значит? — переспросил Рон, перепрыгивая через лужу. — Не важно, Гарри расскажет вам в гостиной. — задумчиво протянула она. — Но я точно где-то про него слышала. Нужно проверить в библиотеке. — Разумеется, — Рон закатил глаза. — Твой ответ на любой вопрос. — А у тебя есть идеи получше? — она подняла бровь. — Ладно, потом разберемся кто это, — перебил их Гарри. — Но теперь мы точно знаем, что за дверью что-то охранял цербер. Что-то настолько ценное, что его поручили охранять трехголовому псу. — Мы обещали держаться подальше от этого, — напомнила Гермиона, бросив на Гарри предостерегающий взгляд. — И мы даже не знаем, что убило Пушка. — О да, — пробормотал Рон. — Что-то смогло убить трехголового пса размером с дом. Совсем не страшно. Они поднялись по ступеням замка, и теплый воздух Хогвартса окутал их, заставляя забыть о промозглой сырости снаружи. Но Гарри не мог расслабиться. Чем больше он выяснял, тем больше его это интересовало. — О чём задумался, Гарри? — Гермиона внезапно появилась рядом, заставив его вздрогнуть. Она смотрела на него с подозрительным прищуром, словно могла читать его мысли. — О том, где бы найти информацию о Фламеле, — сказал Гарри и, поймав её взгляд, добавил невинно: — Что? Не тебе одной всю работу делать, я тебе помогу. Гермиона вздохнула, но ничего не сказала. Её молчание было красноречивее любых слов: она ему не верила, но не могла это доказать. И пока что Гарри — это более чем устраивало. *** Хогвартская библиотека в вечерние часы накрывалась особой атмосферой. Высокие окна пропускали последние лучи заходящего солнца, превращая пылинки в крошечные звезды, танцующие между стеллажами. Запах старого пергамента и кожаных переплетов смешивался с ароматом свечей, зажигаемых по углам, чтобы компенсировать угасающий свет. Гарри и Гермиона шагали по коридору. После урока трансфигурации, где МакГонагалл в очередной раз демонстрировала свою невозмутимость на фоне катастрофы (которой была попытка Рона превратить крысу в чашку — получившееся существо бегало по классу, звонко цокая фарфоровыми лапками), у них появилось свободное время. Они свернули к массивным дверям библиотеки. Мадам Пинс, как обычно, сидела за своим столом, напоминая голодного ястреба, высматривающего потенциальных нарушителей тишины и книжных мучителей. Гарри скользнул взглядом по залу, оценивая обстановку. Стандартное распределение: несколько рэйвенкловцев, склонившихся над фолиантами так низко, что их носы почти касались страниц; пара хаффлпаффцев, усердно работающих над домашним заданием; одинокий слизеринец... Гарри замер. Не просто слизеринец. Стройная блондинка, сидевшая в дальнем углу у окна, была определенно знакома. — Идём, — он схватил Гермиону за локоть и потянул в сторону знакомой фигуры. — Куда ты? Нам нужен исторический раздел, — попыталась протестовать Гермиона, но Гарри уже тащил её через весь зал. — Привет, Грингра... Дафна, — Гарри плюхнулся на стул напротив слизеринки, широко улыбаясь. — Какое совпадение. Дафна Гринграсс подняла голову от книги, и её светлые брови сошлись на переносице. — Это называется "преследование", Поттер, — холодно произнесла она. — Библиотека большая, здесь достаточно столов. — Но у твоего лучшее освещение, — парировал Гарри, не переставая улыбаться. — К тому же, не хотел бы возвращаться к формальностям. Разве мы не отлично поработали вместе? — Один урок зельеварения не делает нас друзьями, — отрезала Дафна, возвращаясь к книге. — Один урок не делает, а вот совместная работа в библиотеке может стать хорошим началом, — не сдавался Гарри. — К тому же, где мои манеры? Дафна, это Гермиона Грейнджер, блестящий ум нашего поколения. Гермиона, это Дафна Гринграсс, единственный слизеринец, от которой меня не тошнит. Гермиона, всё ещё слегка озадаченная, вежливо кивнула. — Приятно познакомиться. — Грейнджер, — Дафна коротко кивнула в ответ, а затем снова обратилась к Гарри: — Если вы закончили с социальными ритуалами, я бы хотела вернуться к своему эссе по чарам. — Не обращай на нас внимания, — заверил её Гарри, кладя на стол принесённую Гермионой стопку книг. — Мы просто поработаем здесь, в тишине и покое. Дафна закатила глаза, но ничего не сказала, демонстративно возвращаясь к своей работе. Гермиона бросила на Гарри вопросительный взгляд, но он лишь подмигнул ей и принялся перебирать книги. — Итак, — прошептал он, наклонившись к Гермионе, —Фламель. С чего начнём? — "Выдающиеся волшебники двадцатого века"? — предложила Гермиона, придвигая к ним огромный том в кожаном переплёте. — Может, "История магических открытий"? — Гарри взял другую книгу, начиная листать страницы. Они погрузились в поиски, перелистывая страницы и создавая небольшие стопки просмотренных книг. Гермиона методично делала пометки на листе пергамента, иногда тихо бормоча себе под нос. Гарри же двигался через текст более хаотично, выхватывая ключевые слова и имена. — Ничего, — вздохнула Гермиона через полчаса, закрывая очередной том. — Упоминаются десятки известных волшебников, но ни слова о Фламеле. — Может, он не настолько известен? — предположил Гарри. — Или слишком стар для этих изданий? — Думаю, дело в том, — вдруг произнесла Дафна, не поднимая головы от своего пергамента, — что вы ищете в неправильном разделе. Гарри и Гермиона удивлённо уставились на неё. — Ты знаешь, кто такой Николас Фламель? — осторожно спросил Гарри. Дафна наконец оторвалась от своей работы и посмотрела на него с выражением, полным снисходительного терпения, какое обычно взрослые приберегают для особенно бестолковых детей. — Любой, кто хоть немного интересуется историей магии, знает, кто такой Николас Фламель, — сказала она. — Это самый известный алхимик за всю историю. — Алхимик! — воскликнула Гермиона, быстро закрывая рот ладонью под строгим взглядом, проходящей мимо мадам Пинс. — Спасибо, Дафна, — искренне сказал Гарри. — Ты просто чудо. Дафна пожала плечами, собирая свои книги. — Мне всё равно пора идти. Похоже, я не смогу сосредоточиться, пока вы двое тут. — Она элегантно поднялась и, перекинув сумку через плечо, направилась к выходу, но на полпути остановилась и оглянулась. — И, Поттер, ты должен мне одну услугу за эту подсказку. — Всегда к вашим услугам, миледи, — Гарри шутливо поклонился. Дафна фыркнула и покинула библиотеку, оставив их вдвоём. — Что это было? — прошептала Гермиона, как только Дафна скрылась из виду. — Прогресс, — ухмыльнулся Гарри. — Но сейчас не об этом. Алхимик, значит. Они с новым энтузиазмом бросились к полкам, теперь уже нацелившись на раздел алхимии и древних магических искусств. Не прошло и пятнадцати минут, как Гермиона издала тихий восторженный возглас. — Нашла! — она указала пальцем на абзац в массивном томе "Алхимия через века". Гарри быстро подвинулся ближе, чтобы прочитать: "Николас Фламель, известный как величайший алхимик всех времён (род. 1326 г.), прославился созданием единственного известного Философского Камня — субстанции, позволяющей превращать любой металл в чистое золото, а также производить Эликсир Жизни, дарующий бессмертие. Мистер Фламель, которому в настоящее время более шестисот лет, ведёт уединённый образ жизни в Девоне со своей женой Перенель (1592 года)..." — Философский Камень, — прошептал Гарри. — Вот что хранится в Хогвартсе. — Это имеет смысл, — кивнула Гермиона, её глаза сияли от возбуждения открытия. — Такой могущественный артефакт... Любой захотел бы им завладеть. — Но почему здесь? — спросил Гарри после паузы. — Почему Фламель отдал Камень Дамблдору? — Возможно, они друзья? — предположила Гермиона. — Здесь написано, что Фламелю более шестисот лет, он мог быть даже наставником или другом Дамлдора. — Даже если они лучшие друзья... — Гарри задумчиво почесал шрам. — Это же Философский Камень. Бессмертие и бесконечное богатство. Кто бы добровольно расстался с такой вещью? И если она настолько ценна, почему хранить её в школе, полной детей? Даже кабинет Дамблдора был бы надежнее, чем коридор, о котором знает весь Хогвартс. — Может быть, это как раз то, чего никто не ожидает? — предположила Гермиона. — Все знают, что в коридоре что-то спрятано, но никто не думает, что это настолько ценный артефакт. — Или, — Гарри понизил голос до едва слышного шёпота, — это ловушка. — Ловушка? — переспросила Гермиона. — Для кого? — Для того, кто готов забраться в школу, где руководит один из сильнейших волшебников. И провести диверсию у него прямо под носом — тихо произнес Гарри. Философский Камень был не просто спрятан — он был выставлен как приманка. И если это так, то опасность была гораздо ближе, чем они думали. — Но кто бы мог... — начала Гермиона, и тут же осеклась, когда Гарри указал подбородком на часы. Время близилось к отбою. — Надо идти, — сказал он, помогая ей собрать книги. — Продолжим завтра. По дороге они обсуждали возможные варианты того, кто мог охотиться за Камнем. Но одна мысль не давала Гарри покоя: если Дамблдор действительно использовал Философский Камень как приманку, то игра, в которую он играл, была чрезвычайно опасной, раз смогла заставить его поставить на кон жизни учеников.